Весенняя зимняя школа

Ну, нач­нем! Дой­дя до кон­ца нашей исто­рии, мы будем знать боль­ше, чем сей­час. Ганс Кри­сти­ан Андер­сен, «Снеж­ная коро­ле­ва»

Дети слушают лекцию по моделированию белков. Фото автора
Дети слу­ша­ют лек­цию по моде­ли­ро­ва­нию бел­ков. Фото авто­ра

Ангель­ски ясный мар­тов­ский день, солн­це и бело­снеж­ные сугро­бы. Раз­дол­бан­ная шко­ла совет­ских вре­мен в под­мос­ков­ном нау­ко­гра­де Пущи­но. Три­ста раз­но­воз­раст­ных детей носят­ся по кори­до­рам, мечут­ся меж­ду каби­не­та­ми. Они игра­ют в игру под назва­ни­ем «Лаби­ринт», им надо обе­жать несколь­ко десят­ков тема­ти­че­ских «стан­ций», каж­дая из кото­рых посвя­ще­на какой-то науч­ной или нена­уч­ной обла­сти (гео­гра­фия, имму­но­ло­гия, ком­пью­тер­ные игры и т.д.), отве­тить там на вопро­сы и набрать поболь­ше бал­лов. Детей под­сте­ре­га­ют неожи­дан­но­сти и опас­но­сти; по кори­до­рам бро­дит Мино­тавр – печаль­ный муж­чи­на с оран­же­вы­ми кар­тон­ны­ми рога­ми, обмо­тан­ный элек­три­че­ским удли­ни­те­лем и увен­чан­ный над­пи­сью «Погладь меня повсю­ду». Пой­мав ребен­ка, Мино­тавр зада­ет ему Очень Слож­ный Вопрос и в зави­си­мо­сти от того, полу­чит или нет пра­виль­ный ответ, начис­ля­ет или отни­ма­ет бал­лы. Дети носят­ся, бесят­ся, пере­кри­ки­ва­ют­ся на бегу; взрос­лые сидят на стан­ци­ях над сво­и­ми вопро­са­ми, но, кажет­ся, весе­лят­ся ничуть не мень­ше детей. Это про­хо­дит Зим­няя Пущин­ская Шко­ла – меро­при­я­тие столь же уди­ви­тель­ное, сколь и пара­док­саль­ное, соби­ра­ю­щее детей со всей Рос­сии, уча­щее их самым неожи­дан­ным вещам и про­хо­дя­щее не в зим­ние кани­ку­лы, как мож­но дога­дать­ся из назва­ния, а, наобо­рот, в весен­ние. Огром­ный вклад в орга­ни­за­цию шко­лы вно­сит фонд Дмит­рия Зими­на «Дина­стия».

Ну а дети – раз­ные. По одним вид­но, что они плен­ни­ки рай­он­ных захо­луст­ных школ и полу­ча­ют сред­нее обра­зо­ва­ние, не при­хо­дя в созна­ние. Дру­гие – рафи­ни­ро­ван­ные отпрыс­ки интел­ли­гент­ных семей. Тре­тьи – само­род­ки с горя­щи­ми гла­за­ми. Розо­вые отвяз­ные лоси­ны, про­ды­ряв­лен­ные в нуж­ных и ненуж­ных местах, – и акку­рат­ные сви­тер­ки, явно свя­зан­ные забот­ли­вой бабуш­кой; рези­но­вые кеды – и лаки­ро­ван­ные штиб­ле­ты; тол­стые очки, тол­стые длин­ные косы, совер­шен­но раз­ный лек­си­кон из одно­го и того же рус­ско­го язы­ка. Встре­тив­шись вме­сте, эти дети со всей Рос­сии, может быть, полу­ча­ют друг от дру­га даже боль­ше, чем от учи­те­лей, – чув­ство дру­гой жиз­ни, ощу­ще­ние сво­ей стра­ны.

Свет в конце туннеля. Фото А. Чугунова
Свет в кон­це тун­не­ля. Фото А. Чугу­но­ва

Так что это – не шко­ла для гени­аль­ных детей. Конеч­но, неко­то­рые кур­сы тут более чем про­дви­ну­тые («Мате­ма­ти­че­ский взгляд на про­бле­мы раз­ви­тия листа»), зато дру­гие – более чем рас­слаб­лен­ные («Костюм как зер­ка­ло все­го на све­те (сам себе моде­льер)»). И нет здесь той слад­кой и невы­но­си­мой древ­не­рус­ской тос­ки, кото­рая накры­ва­ет ино­гда на меро­при­я­ти­ях для ода­рен­ных детей, – когда смот­ришь на тощих, очка­стых пят­на­дца­ти­лет­них буду­щих гени­ев и пони­ма­ешь, что доб­рая поло­ви­на из них ста­нет пух­лы­ми соро­ка­лет­ни­ми, разо­ча­ро­ван­ны­ми в жиз­ни быв­ши­ми буду­щи­ми гени­я­ми. А эти дети нико­му ниче­го не обе­ща­ют, нико­му ниче­го не долж­ны. Они про­сто в свое удо­воль­ствие отве­ча­ют на сног­сши­ба­тель­ные вопро­сы, рас­ка­ты­ва­ют тесто для пас­ты на мастер-клас­сах по ита­льян­ской кухне, при­об­ща­ют­ся к драг-дизай­ну и слу­ша­ют про моде­ли­ро­ва­ние бел­ков. Боль­шая часть из них, навер­ное, нико­гда не ста­нет уче­ны­ми и не будет иметь отно­ше­ния к нау­ке, зато, съез­див сюда, они уви­дят, какая быва­ет жизнь и что быва­ет в жиз­ни. Эта шко­ла нуж­на не для того, что­бы завер­бо­вать детей в нау­ку, – она нуж­на, что­бы дать им сво­бо­ды и жиз­ни.

Одна из станций «Лабиринта», посвященная искусству завязывания узлов. Фото А. Чугунова
Одна из стан­ций «Лаби­рин­та», посвя­щен­ная искус­ству завя­зы­ва­ния узлов. Фото А. Чугу­но­ва

Отку­да же дети попа­да­ют на шко­лу? Боль­ше поло­ви­ны – из само­го Пущи­на. Дру­гая поло­ви­на – те, кто сюда уже когда-то при­ез­жал, или их зна­ко­мые, или те, кто узнал о шко­ле из соци­аль­ных сетей. Для реги­стра­ции на шко­ле детям надо выпол­нить тесто­вое зада­ние, из кото­ро­го лег­ко сде­лать вывод, что глав­ное в участ­ни­ках – это даже не моз­ги и талант, а духов­ная бли­зость орга­ни­за­то­рам: вряд ли на шко­лу смо­жет попасть тот, кто не читал «Поне­дель­ник начи­на­ет­ся в суб­бо­ту», не повто­ря­ет к слу­чаю и не к слу­чаю «Зва­ли его. ммм… ска­жем, Полу­экт…» и не видит себя в глу­бине души При­ва­ло­вым, или Ойрой-Ойрой, или, на худой конец, ведь­мой Стел­лоч­кой.

Ну, в общем, сра­зу понят­но, что орга­ни­за­то­ры – самые послед­ние иде­а­ли­сты. Толь­ко иде­а­ли­сты будут съез­жать­ся, сле­тать­ся, схо­дить­ся на эту шко­лу со все­го мира, что­бы рас­ска­зать трем­стам незна­ко­мым детям о той потря­са­ю­щей нау­ке, кото­рую они тво­рят в сво­их Бар­се­ло­нах, Гер­ма­ни­ях и Аме­ри­ках. Толь­ко иде­а­ли­сты будут объ­еди­не­ны, как рыцар­ским кодек­сом, дет­ской сказ­кой, напи­сан­ной почти 40 лет назад дву­мя бра­тья­ми-фан­та­ста­ми. Толь­ко иде­а­ли­сты уме­ют вот так менять про­стран­ство и вре­мя. И этих иде­а­ли­стов, на мину­точ­ку, целых 80 чело­век, а это, ребя­та, нема­ло.

Я смот­рю на спи­сок кур­сов шко­лы. Почти все име­на лек­то­ров тут умень­ши­тель­но-лас­ка­тель­ные-Вика, Маша, Леша; лек­то­ры гово­рят не толь­ко о сво­ем пред­ме­те, но и о том, что им про­сто нра­вит­ся. Зна­ме­ни­тый линг­вист Свет­ла­на Бур­лак тут

Эта игра пор­ти­ро­ва­на на самое широ­кое раз­но­об­ра­зие плат­форм – есть даже вер­сия для… ОСЦИЛЛОГРАФА! Назо­ви­те игру. (Вопрос к игре «Лаби­ринт» стан­ции «Ком­пью­тер­ные игры»)

в мину­ту ста­но­вит­ся Све­той; био­ин­фор­ма­тик Федор Кон­дра­шов ведет дис­кус­си­он­ный клуб, где обсуж­да­ет с детьми рас­ска­зы Рэя Брэд­бе­ри. И ста­но­вит­ся ясно как день: орга­ни­за­то­ры сами – дети! Это шко­ла – это даже не НИИЧАВО, это Невер­ленд, ска­зоч­ная стра­на Пите­ра Пэна, в кото­рой мож­но все­гда оста­вать­ся ребен­ком. Зда­ние, кото­рое весь учеб­ный год пах­ло кар­то­фель­ным

Для сбо­ра маку­ла­ту­ры годят­ся толь­ко все­гда-гото­вые пио­не­ры. «Все­гда-готов­ность» пере­да­ет­ся по наслед­ству и явля­ет­ся рецес­сив­ным при­зна­ком. Один такой пио­нер за сут­ки соби­ра­ет один само­свал муку­ла­ту­ры. При скре­щи­ва­нии двух пио­не­ров полу­ча­ет­ся ров­но два новых пио­не­ра-потом­ка. Сколь­ко гете­ро­зи­гот­ных пио­не­ров нуж­но скре­стить, что­бы полу­чить пио­не­ров в коли­че­стве, доста­точ­ном для сбо­ра 10 само­сва­лов маку­ла­ту­ры в сут­ки? (Вопрос к игре «Лаби­ринт» стан­ции «Био­стан­ция»)

супом и запер­тым дет­ством, на весен­них кани­ку­лах пре­вра­ща­ет­ся в ска­зоч­ную стра­ну, ключ в кото­рую есть на сай­те www.zpsh.ru. В стра­ну, где мож­но быть сво­бод­ным, и радо­вать­ся, и любить, и думать в свое удо­воль­ствие. 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Ольга Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Ольга
Ольга

2Автор:
Зим­няя Био­ло­ги­че­ская Шко­ла или Зим­няя Пущин­ская Шко­ла? см. zpsh.ru

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: