Полицейские и воры

Мно­гие виды живот­ных живут груп­па­ми. Сов­мест­ное сосу­ще­ство­ва­ние, коопе­ра­ция невоз­мож­ны без опре­де­лен­но­го поряд­ка, а где есть поря­док, там непре­мен­но есть его нару­ши­те­ли и блю­сти­те­ли. Пра­во живот­ных – пра­во силь­но­го. Нару­ши­тель пося­га­ет на чью-то еду, тер­ри­то­рию или сам­ку. Если жерт­ва в состо­я­нии дать отпор, пре­ступ­ник устра­шен и нака­зан; если же зло­дей ока­зы­ва­ет­ся силь­нее, он полу­ча­ет то, что хочет. Ины­ми сло­ва­ми, нака­за­ние виновного—дело постра­дав­ше­го. Не так у людей. У них суще­ству­ет поня­тие спра­вед­ли­во­сти; без­об­раз­ни­ка может оста­но­вить чело­век, кото­ро­го ситу­а­ция не затра­ги­ва­ет. Более того, улю­дей принято,чтобы поря­док под­дер­жи­ва­ли люди,лично не участ­ву­ю­щие в кон­флик­те и не име­ю­щие корыст­но­го моти­ва, — тре­тьи лица. О том, как мог воз­ник­нуть у людей такой тре­тей­ский суд, прак­ти­че­ски ниче­го не извест­но.

Неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли пола­га­ют, что у наших дале­ких пред­ков всё про­ис­хо­ди­ло так же или почти так, как у совре­мен­ных обе­зьян, и, наблю­дая за при­ма­та­ми, мож­но най­ти отве­ты на мно­гие вопросы.А наблю­де­ния пока­зы­ва­ют, что у шим­пан­зе и макак про­стое при­сут­ствие доми­нант­ной осо­би умень­ша­ет коли­че­ство кон­флик­тов. Но сто­ит уда­лить глав­ную обе­зья­ну, как осталь­ные начи­на­ют ссо­рить­ся. Отсут­ствие лиде­ра созда­ет ваку­ум вла­сти, и млад­шие чле­ны сооб­ще­ства стре­мят­ся занять осво­бо­див­ше­е­ся место. Кон­флик­то­вать они могут имен­но поэто­му, а не пото­му, что рань­ше их сдер­жи­ва­ло при­сут­ствие доми­нан­та. Ины­ми сло­ва­ми, наблю­де­ния за нра­ва­ми обе­зьян не поз­во­ля­ют одно­знач­но судить о суще­ство­ва­нии у них тре­тей­ско­го суда. Что­бы это выяс­нить, нуж­но про­во­дить спе­ци­аль­ные экс­пе­ри­мен­ты.

Про­бле­мой заин­те­ре­со­ва­лись спе­ци­а­ли­сты Инсти­ту­та эво­лю­ци­он­ной антро­по­ло­гии Мак­са План­ка (Лейп­циг, Гер­ма­ния) и Лон­дон­ско­го уни­вер­си­те­та. В каче­стве объ­ек­та иссле­до­ва­ния уче­ные выбра­ли шим­пан­зе Pan troglodytes. Эти обе­зья­ны очень близ­ки к чело­ве­ку. Они живут груп­па­ми в несколь­ко десят­ков осо­бей и объ­еди­ня­ют­ся для охо­ты и защи­ты сво­ей груп­пы, при­чем эти объ­еди­не­ния не обя­за­тель­но род­ствен­ные. Когда чле­ны одной груп­пы выяс­ня­ют отно­ше­ния меж­ду собой, доми­нант ино­гда вме­ши­ва­ет­ся, что­бы пре­кра­тить кон­фликт меж­ду дву­мя обе­зья­на­ми. Но обще­ствен­ные свя­зи в груп­пе шим­пан­зе слабее,чем улю­дей, и воз­ни­ка­ет вопрос, мож­но ли отно­ше­ния, наблю­да­е­мые у шим­пан­зе, счи­тать про­об­ра­зом тре­тей­ско­го суда улю­дей?

Рис. 1. Жертва, вор  и третье лицо.  Обезьяна может,  но не хочет быть судьей  в чужом конфликте
Рис. 1. Жерт­ва, вор и тре­тье лицо. Обе­зья­на может, но не хочет быть судьей в чужом кон­флик­те

 

В экс­пе­ри­мен­тах участ­во­ва­ло 13 шим­пан­зе, 9 самок и 4 сам­ца, пой­ман­ных на воле и живу­щих в Цен­тре иссле­до­ва­ния при­ма­тов Вольф­ган­га Келе­ра в Лейп­ци­ге. Днем в их рас­по­ря­же­нии поме­ще­ние 430 м2 и двор 4000 м2, а ночь они про­во­дят в неболь­шой спальне,разделенной на пять кле­ток. Обе­зья­ны ста­ли участ­ни­ка­ми поста­но­воч­ной дра­мы под названием«Кража добы­чи». Дей­ству­ю­щие лица: жерт­ва, вор и мсти­тель. Опы­ты про­во­ди­ли в спаль­ном поме­ще­нии, в трех клет­ках, раз­де­лен­ных сет­ча­той стен­кой (рис. 1). Сет­ка поз­во­ля­ла обе­зья­нам видеть и слы­шать всё, что про­ис­хо­дит по сосед­ству, но про­су­нуть сквозь нее лапы они не мог­ли. Перед клет­кой жерт­вы сто­ял пла­сти­ко­вый про­зрач­ный ящикс пятью полочками,накоторые кла­ли лаком­ство: вино­гра­ди­ны и сухо­фрук­ты. Про­со­вы­вая паль­цы сквозь сет­ку, обе­зья­на мог­ла сдви­гать заслон­ки на полоч­ках, и тогда вкус­но­сти через спе­ци­аль­ные отвер­стия пада­ли вниз и в кон­це кон­цов ока­зы­ва­лись на под­но­се. Посколь­ку жерт­ве при­шлось потрудиться,добывая лаком­ства, она впра­ве была счи­тать их сво­ей закон­ной соб­ствен­но­стью. Что­бы достать еду с под­но­са, надо было сдви­нуть еще одну плек­си­гла­со­вую двер­цу. Но в клет­ке напро­тив сидел вор, кото­рый вни­ма­тель­но наблю­дал за дей­стви­я­ми виза­ви. Со сво­е­го места он мог потя­нуть за верев­ку и подви­нуть под­нос с лаком­ства­ми к сво­ей клет­ке, что он, есте­ствен­но, и делал. Жерт­ва не может вер­нуть под­нос. За этим, с чело­ве­че­ской точ­ки зре­ния, без­об­ра­зи­ем наблю­да­ла тре­тья обе­зья­на — мсти­тель. Еда ни при каких усло­ви­ях ей не доставалась,т.е. она не была лич­но заин­те­ре­со­ва­на в про­ис­хо­дя­щем, одна­ко мог­ла нака­зать вориш­ку. Дело в том, что под­нос, под­тя­ну­тый вором, ока­зы­вал­ся на крыш­ке люка. Мсти­тель из сво­ей клет­ки мог открыть люк, и тогда добы­ча про­ва­ли­ва­лась в непро­зрач­ный ящик,будучи поте­рян­ной для всех. Если мсти­тель без­дей­ство­вал в тече­ние двух минут, экс­пе­ри­мен­та­тор вхо­дил в ком­на­ту и уно­сил под­нос с едой.

Вориш­ка, конеч­но, за эти две мину­ты сло­пал бы все, но заслон­ка из про­зрач­но­го пла­сти­ка пре­граж­да­ла ему доступ к лаком­ству. Уче­ные пола­га­ли, что мсти­тель, видя неспра­вед­ли­вость, откро­ет люк и лишит вора едыд.е. нака­жет за воров­ство.

Поми­мо трехсторонних,были и двух­сто­рон­ние экс­пе­ри­мен­ты. В них участ­во­ва­ли два шимпанзе,один был вором,а вто­рой сов­ме­щал функ­ции мсти­те­ля и жерт­вы. Дверь меж­ду клет­ка­ми мсти­те­ля и жерт­вы была откры­та, и обе­зья­на мог­ла, пере­хо­дя из одно­го поме­ще­ния в дру­гое, и добы­вать лаком­ство из ящи­ка, и откры­вать люк (рис. 2). В каче­стве кон­тро­ля иссле­до­ва­те­ли про­иг­ры­ва­ли ситу­а­цию, в кото­рой вор не мог украсть еду и под­нос к его клет­ке пере­но­сил экс­пе­ри­мен­та­тор, так что все виде­ли, кто это сде­лал. В дру­гом кон­троль­ном экс­пе­ри­мен­те чело­век отно­сил под­нос к пустой клет­ке, в тре­тьем вор под­тя­ги­вал к себе под­нос с едой, но отсут­ство­ва­ла жерт­ва. Кро­ме того, уче­ные учи­ты­ва­ли доми­нант­ное или под­чи­нен­ное поло­же­ние мсти­те­ля по отно­ше­нию к вору и его род­ство с жерт­вой. Во вре­мя иссле­до­ва­ния каж­дый мсти­тель побы­вал во всех воз­мож­ных ситу­а­ци­ях.

Рис. 2. Тому, кто украл у обезьяны еду, она отомстит, если имеет на это право
Рис. 2. Тому, кто украл у обе­зья­ны еду, она ото­мстит, если име­ет на это пра­во

 

Преж­де чем при­сту­пить к экс­пе­ри­мен­ту, обе­зья­ны после­до­ва­тель­но осва­и­ва­ли все задей­ство­ван­ные в нем устрой­ства: учи­лись добы­вать еду из ящи­ка, под­тя­ги­вать под­нос и откры­вать люк. Меха­низм откры­ва­ния люка шим­пан­зе обна­ру­жи­ва­ли слу­чай­но, обсле­дуя клет­ку, и не полу­ча­ли за это ника­ко­го поощ­ре­ния. Так что кара­тель­ные дей­ствия они осва­и­ва­ли совер­шен­но бес­ко­рыст­но, им про­сто нра­вил­ся про­цесс.

Глав­ным был экс­пе­ри­ментс уча­сти­ем трех обе­зьян: как толь­ко жерт­ва добы­ва­ла себе еду, вор ее утас­ки­вал. Мсти­тель мог открыть люк и про­ва­лить под­нос, но оказалось,что шим­пан­зе не хотят это­го делать. Им абсо­лют­но всё рав­но, в какой ситу­а­ции под­нос с лаком­ством пере­ме­стил­ся на крыш­ку люка. Во всех слу­ча­ях они откры­ва­ют люк при­мер­но с оди­на­ко­вой часто­той (10–20%), види­мо, для соб­ствен­но­го раз­вле­че­ния. Если в роли жерт­вы высту­па­ет род­ствен­ник мсти­те­ля, это ниче­го не меня­ет. Шим­пан­зе без­раз­ли­чен кон­фликт, кото­рый не затра­ги­ва­ет их лич­но.

Но если еду кра­ли в двух­сто­рон­нем эксперименте,да еще в роли вора высту­па­ла под­чи­нен­ная особь,обезьяны мсти­ли: в поло­вине слу­ча­ев люк был открыт и под­нос опро­ки­нут. Мсти­те­ли-суб­до­ми­нан­ты реша­лись на такую пакость при­мер­но в 3 раза реже. Но зато под­чи­нен­ные осо­би чаще опро­ки­ды­ва­ли под­нос в двух­сто­рон­нем кон­троль­ном экс­пе­ри­мен­те, когда чело­век отно­сил лаком­ство к пустой клет­ке. Оче­вид­но, отпла­тить за оби­ду суб­до­ми­нан­там хочет­ся, а огры­зать­ся на дру­гую обе­зья­ну не по чину, вот они и дают волю чув­ствам в отсут­ствие обид­чи­ка.

Иссле­до­ва­те­ли при­шли к выво­ду, что шим­пан­зе нака­зы­ва­ют тех, кто вору­ет у них еду, при­чем доми­нан­ты более склон­ны мстить за себя,чем под­чи­нен­ные осо­би. За тре­тьих лиц шим­пан­зе не всту­па­ют­ся, роль бес­при­страст­но­го судьи и шери­фа их не пре­льща­ет. Оче­вид­но, нака­за­ние тре­тьи­ми лица­ми — важ­ней­ший ком­по­нент чело­ве­че­ско­го обще­ства – не было при­су­ще обще­му пред­ку шим­пан­зе и чело­ве­ка.

Одна­ко есть в этих любо­пыт­ных экс­пе­ри­мен­тах один логи­че­ский изъ­ян. Дей­стви­тель­но, с точ­ки зре­ния чело­ве­ка, кра­жа еды — пре­ступ­ле­ние, но, с точ­ки зре­ния обе­зьян, она может быть абсо­лют­но есте­ствен­ным поступ­ком. Можешь украсть, зна­чит, име­ешь пра­во. А если полу­чил от вла­дель­ца еду — не име­ешь, за что им же и нака­зан. Всё, кон­фликт исчер­пан, и вме­ши­вать­ся про­сто не во что. Поня­тия спра­вед­ли­во­сти у шим­пан­зе отли­ча­ют­ся от чело­ве­че­ских, что пока­зы­ва­ют дру­гие опы­ты, про­ве­ден­ные теми же иссле­до­ва­те­ля­ми.

Уче­ные про­ве­ри­ли, как шим­пан­зе и боно­бо Pan paniscus реа­ги­ру­ют на нерав­ный раз­дел еды. В каж­дом экс­пе­ри­мен­те участ­во­ва­ли две обе­зья­ны одно­го вида. Одна, номер пер­вый, рас­пре­де­ля­ла еду, вто­рая мог­ла согла­сить­ся с резуль­та­та­ми дележ­ки или оскорб­лен­но отверг­нуть их как заве­до­мо неспра­вед­ли­вые. Посмот­ри­те, пожа­луй­ста, на рис. 3. Обе­зья­ны сидят в клет­ках, отго­ро­жен­ных сет­кой и про­зрач­ны­ми плек­си­гла­со­вы­ми щита­ми. Меж­ду ними нахо­дит­ся подвиж­ный под­нос с деся­тью вино­гра­ди­на­ми. Вино­гра­ди­ны раз­ло­же­ны на две рав­ные куч­ки. Что­бы живот­ные мог­ли достать яго­ды, обе­зья­на № 1 долж­на потя­нуть за верев­ку и пере­ме­стить под­нос на сере­ди­ну про­стран­ства меж­ду клет­ка­ми (рис. 3 с).Тогда обе­зья­на № 2 может, про­тя­нув лапу сквозь щель, достать до стерж­ня, за кото­рый под­тя­ги­ва­ет под­нос вплот­ную к сво­ей клет­ке (рис. 3 d). Когда под­нос нахо­дит­ся в этом поло­же­нии, обе обе­зья­ны могут через щел­ки достатьягоды,каждая свою пор­цию.

Рис. 3. С помощью этого устройства исследователи выясняли, каковы понятия шимпанзе о справедливости (объяснения в тексте)
Рис. 3. С помо­щью это­го устрой­ства иссле­до­ва­те­ли выяс­ня­ли, како­вы поня­тия шим­пан­зе о спра­вед­ли­во­сти (объ­яс­не­ния в тек­сте)

 

Хит­рость заклю­ча­ет­ся в том, что под­нос покрыт листом бума­ги. Если пер­вая обе­зья­на потя­нет за л ист, то при­дви­нет к себе часть пор­ции вто­рой обе­зья­ны (рис. 3 а-b).Та из сво­ей клет­ки пре­крас­но видит, сколь­ко ягод ей доста­нет­ся и может не под­тя­ги­вать к себе под­нос. Ягод она не полу­чит, но и обид­чи­ку, неспра­вед­ли­во раз­де­лив­ше­му вино­град, ниче­го не доста­нет­ся.

Иссле­до­ва­те­ли пред­ло­жи­ли живот­ным четы­ре вари­ан­та дележ­ки. В пер­вом слу­чае он пред­став­лен на рисун­ке, кра­жа неспра­вед­ли­ва. Вориш­ка в резуль­та­те полу­ча­ет восемь ягод вме­сто закон­ных пяти. Во вто­ром слу­чае, потя­нув на себя бума­гу, пер­вая обе­зья­на полу­ча­ет пять вино­гра­дин, не потя­нув – толь­ко две. То есть она доби­ва­ет­ся чест­но­го резуль­та­та после неспра­вед­ли­во­го, с чело­ве­че­ской точ­ки зре­ния, дей­ствия. Люди ведь пре­крас­но зна­ют, что тянуть на себя – нехо­ро­шо. Эго­изм в чело­ве­че­ском обще­стве хотя и име­ет место, но не при­вет­ству­ет­ся. В тре­тьем слу­чае резуль­тат вопи­ю­ще неспра­вед­лив: воришка,сдвинув бума­гу, полу­ча­ет все десять ягод, вто­рая обе­зья­на – ниче­го. И, нако­нец, в кон­троль­ном вари­ан­те живот­ные полу­чат вино­гра­дин поров­ну, неза­ви­си­мо от того, тяну­ла пер­вая обе­зья­на бума­гу на себя или нет.

И шим­пан­зе, и боно­бо ведут себя оди­на­ко­во. В подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев (85–89%) номер пер­вый пере­рас­пре­де­ля­ет вино­град в свою поль­зу. Даже в послед­нем экс­пе­ри­мен­те, когда, что воруй, что нет, полу­чишь поров­ну, боль­ше 68% тянут бума­гу на себя.Жаль, что иссле­до­ва­те­ли не поста­ви­ли опыт, в кото­ром вориш­ка теря­ет яго­ды. Что каса­ет­ся вто­рых номе­ров, то они прак­ти­че­ски нико­гда не отка­зы­ва­ют­ся от еды, если на под­но­се есть хоть что-то. Толь­ко в том слу­чае, когда им явно ниче­го не доста­ва­лось, они не дви­га­ли под­нос – зачем? При этом вто­рые номе­ра не сер­ди­лись на то, что их обде­ли­ли.

Люди бы вели себя ина­че. Они бы гор­до отка­за­лись от лаком­ства, раз­де­лен­но­го явно неспра­вед­ли­во, и даю­ще­му, быть может, ста­ло бы нелов­ко. Обе­зья­нам такие эмо­ции чуж­ды. Уче­ные не исклю­ча­ют, что при­ни­ма­ю­щие корм обе­зья­ны вели бы себя более актив­но, если бы мог­ли нака­зать обид­чи­ка, а так у них выбор неве­лик: полу­чить хоть что-то или вооб­ще ниче­го. Есте­ствен­но, они выби­ра­ют пер­вый вари­ант.

Итак, иссле­до­ва­те­ли при­шли к выво­ду, что забо­та о спра­вед­ли­во­сти — чер­та исклю­чи­тель­но чело­ве­че­ская, шим­пан­зе и боно­бо она не свой­ствен­на. Или у них про­сто дру­гие, неиз­вест­ные нам поня­тия о спра­вед­ли­во­сти.

Рисун­ки из ста­тей:
Katrin Riedl, Keith Jensen, Josep Call, and Michael Tomasello No third-party punishment in chimpanzees. PNAS 2012 109 (37) 14824–14829; published ahead of print August 27,2012, doi:10.1073/ pnas.1203179109
Ingrid Kaiser, Keith Jensen,Josep Call and Michael Tomasello Theft in an ultimatum game: chimpanzees and bono-bos are insensitive to unfairness. Biology Letters 2012, doi:10.1098/rsbl.2012.0519

 

Ната­лья Рез­ник 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: