Не хиршем единым…

 

Эту заметку я начал писать в аэропорту американского Сент-Луиса, после Международного рабочего совещания в Миссурийском ботаническом саду. Тема его была амбициозна — создание «Онлайновой флоры мира» (World flora online). Но не об этом сейчас речь. Я о другом, всё о том же… Об ах, индексе Хирша и тому подобных показателях. Потому что на упомянутом совещании (с чего бы это!) зашла речь и об этих показателях.

В последнее время публикуется немало аналитических обзоров о состоянии российской науки и ее месте в науке мировой. Выводы делаются разные, но за основу обычно принимаются данные популярных наукометрических систем Web of Science и Scopus. Предполагается, что они максимально полно отражают продукцию мирового научного сообщества, а их показатели (импакт-факторы, индексы цитирований и т.п.) достаточно универсальны, чтобы на их основании делать далеко идущие выводы и принимать кардинальные решения. Так ли это?

Моя специальность — систематика растений. Основная задача систематика — исследовать разнообразие конкретного таксона (семейства, рода) на определенной территории, а лучше — в полном объеме. Результаты, как и положено, отражаются в статьях. Но не только. Важнейший продукт деятельности систематика — монография таксона (или региональный обзор) — большая публикация, как правило книга, которая может быть делом всей жизни ученого.

Мне неоднократно приходилось принимать участие в различных международных совещаниях и заседаниях рабочих групп. И я ни разу не услышал от коллег-систематиков (как растений, так и животных) что-нибудь позитивное о системе оценок, построенной на импакт-факторах и индексах цитирования, хотя всем с ней приходится считаться. В лучшем случае эта система воспринимается как неизбежное зло (что-то вроде похода нашего ученого в райком перед зарубежной поездкой при советской власти), в худшем — бывает удостоена почти нецензурных выражений.

Отмечу сразу: я полностью признаю необходимость публиковаться в «приличных» журналах, категорически против захватившего нашу науку «тезисописания» (тезисы сейчас часто называют «материалами конференций», но суть от этого обычно не меняется) и являюсь горячим сторонником перехода российской науки преимущественно на английский язык публикаций. В то же время для меня очевидно, что оценка деятельности систематика только по публикациям в «импактных» журналах и величине индекса Хирша нанесет весьма серьезный вред нашей науке. Вижу опасность и в том, что «современную науку» все больше и больше стремятся ограничить только тем, что отражено в Web of Science, Scopus и т.п.

Систематика имеет ряд особенностей. В ней сохраняют научную актуальность (по крайней мере в отношении вопросов номенклатуры) все публикации, появившиеся с середины XVIII века. А публикации 10-15-летней давности для нас являются сравнительно свежими. Из этого можно понять, что сам принцип подсчета импакт-фактора ставит журналы по систематике в заведомо проигрышное положение по сравнению, скажем, с биоинформатикой.

Для примера взял свою статью (в соавторстве с зарубежными коллегами), появившуюся в журнале, реферируемом Web of Science. В ней 19 ссылок, временной диапазон — 1879-2011 годы. Только две из них прореферированы в той же Web of Science.

Вряд ли подлежит сомнению, что выявление полного разнообразия организмов — важнейшая научная задача. Соответственно, публикации, содержащие описания новых таксонов, крайне важны. Однако на такие публикации, как правило, отсутствуют немедленные ссылки, за исключением случаев, когда коллега опубликовал очевидную глупость. Если описанный мною вид принимает другой систематик, он приведет ссылку только в так называемом номенклатурном абзаце, а первоисточник не попадет в список литературы.

Естественно, что импакт-факторы таксономических журналов невысоки и обычно не превышают 2.5, а нередко и не дотягивают до 2. Если прямо следовать наиболее ретивым поклонникам импакт-фактора, то систематику надо вообще закрыть, а соответствующие институты разогнать. Хранящиеся в них ценнейшие научные коллекции, надо, очевидно, отдать школьникам (говорят, это предлагал Н. С. Хрущев, рассерженный на «непослушных» ботаников и зоологов, ополчившихся против Т. Д. Лысенко).

Вызывает удивление и отбор журналов для популярных библиоме-трических систем. Можно понять отсутствие многих наших русскоязычных журналов, хотя и тут логика не очевидна: Web of Science, например, реферирует «Микологию и фитопатологию», но игнорирует «Ботанический журнал», хотя уровень обоих журналов кардинально не различается. Но за пределами Web of Science остались такие авторитетные международные издания по систематике как KewBulletin, Feddes Repertorium, Taiwania, Edinburgh Journal of Botany, Willdenowia и др. Scopus несколько более лоялен и у него набор журналов по систематике больше, — но эта система не рассчитывает импакт-фактор.

На совещаниях, организованных в рамках проекта «Европейский распределенный институт систематики» (European distributed institute of taxonomy — EDIT), в котором наш институт принимал участие, приводились следующие факты: около 60 % описаний новых видов морских беспозвоночных публикуется в журналах без импакт-фактора, примерно такая же ситуация с новыми видами насекомых. По растениям подсчеты не проводились, но показатели должны быть близки. Надо также иметь в виду, что значительная часть статей по систематике публикуется в ежегодниках, которые Web of Science и Scopus вообще игнорируют как вид научных изданий.

Несколько слов о таксономических монографиях, число которых в последнее время неуклонно снижается, хотя, казалось бы, ситуация должна быть обратной: наличие многочисленных интернет-ресурсов снимает многие ранее существовавшие препятствия: (доступ к классической литературе, важнейшим коллекциям и т.п.). На специальном семинаре, состоявшемся в этом году в Словакии, в числе причин такой ситуации (в числе прочих) называлась и система оценок, построенная на все тех же импакт-факторах и цитированиях. К сожалению, ни одна из наукометрических систем цитируемость монографий, насколько мне известно, не учитывает.

Мировая наука все больше оказывается разделенной на «им-пактную» и «неимпактную» части, причем подразумевается, что последняя явно «второй свежести». С моей точки зрения, это тревожная тенденция. Будет очень плохо, если общество и лиц, принимающих решения, убедят в том, что всё, не вписывающееся в прокрустово ложе двухтрех показателей, не является наукой и должно поскорее исчезнуть.

,
зам. директора Ботанического института им. В.Л. Комарова РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest
24 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Пудовкин Александр Иванович
Пудовкин Александр Иванович
9 года (лет) назад

«К сожалению, ни одна из наукометрических систем цитируемость монографий, насколько мне известно, не учитывает.»

Это не так. Цитиремость книг и глав в книгах легко можно посмотреть в Web of Science, использовав опцию Cited Reference Search. Для этого надо знать первого автора книги (или главы/статьи в сборнике), год публикации и название.

Если же пользоваться опцией Search (в Web of Science), то, действительно, книг и ссылок на них не найти.

misha kudryashev
misha kudryashev
9 года (лет) назад

разумно. В статье я не увидел конструктива в смысле «что делать»

Гугл Школар трекает больше журналов и таким образом у меня там получается на 20% больше цитирований, там также есть монографии в том числе на русском языке. Система только развивается, может быть можно будет альтернативный показатель показывать — Гугл Хирш.

Татьяна
Татьяна
9 года (лет) назад

Моя старшая коллега очень активно публиковалась в сборнике «Новости систематики низших растений» с 1970-ых. Но когда я пробила ее фамилию, то ее индекс цитирования был равен нулю! Даже пришлось ее успокаивать. Но это неправда, что ее не знают. Знают, цитировали и будут цитировать, и у нас, и за рубежом. Или другой пример, когда я сама до 2005 года публиковалась за рубежом под одной фамилией, а после 2005 — под другой, потому что изменилась одна (!) буква в имени и одна буква в фамилии. И система не может высчитать мой индекс по статьям до 2005 года. Хотя до 2005 года я уже опубликовала порядка 10 статей в очень хороших журналах, включая «Journal of Cell Science» с импакт-фактором 6,11. Таким образом мой индекс цитирования равен 5, потому что программа не в состоянии включить статьи до 2005 года и высчитала годы 2005-2012. Но и за этот отрывок времени вошли не все статьи. 7 статей на англ. языке в очень хорошем, старом, рецензируемом журнале (все цитируются и лежат в открытом доступе в интернете) тоже не вошли в подсчет. Очень много проблем с этим индексом. Надо как-то по-другому оценивать ученых, а они на Западе пусть высчитывают по Хиршу.

Вася Пупкин
Вася Пупкин
9 года (лет) назад
В ответ на:  Татьяна

Татьяна, таки нечего было фамилию с именем менять и все было бы путем. Что касается индексов, то деньги на исследования выделяются не только правительством, но и представителями бизнесса, которых волнует не абстрактное развитие науки и поиск истины, а вполне земные вопросы (как заработать больше бабок). Естественно они должны как-то ориентироваться в науке. Вот этим товарищам и нужны всякие индексы. Самостоятельно же оценить качество работы ученого они не в состоянии, а нанимать кого-то — лишняя трата денег. К тому же эти индексы позволяют отсечь большую часть тех, кто реальной наукой не занимается вообще.

Den FN
Den FN
9 года (лет) назад
В ответ на:  Вася Пупкин

вот только в нашей стране, если бизнес и финансирует науку, то на индексы вообще не смотрит, т.к. даже не знает где и как их смотреть, а доверяет только личным рекомендациям:( А за рубежом тоже на индексы не смотрят, т.к. проводят открытый тендер и конкурентные переговоры, выбрав же исполнителя НИР, потом мониторят результаты чуть ли не в ежедневном режиме и, если что-то покажется странным и неудовлетворительным, прекратят финансирование в один день…

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: