Малярийный плазмодий как символ русской революции

Я наконец поняла, на что мы похожи с точки зрения системы — всей этой партии власти, всех этих чиновников, всего этого омона.

Мы похожи на малярию. (Подчеркиваю сразу, что, как и большинство биологов, я большой фанат простейших, поэтому такое сравнение представляется мне лестным.)

Малярия — это болезнь, с которой иммунная система справляется очень хреново. По двум основным причинам. Во-первых, большую часть времени малярийные плазмодии вообще не появляются в кровяном русле, где омон иммунная система могла бы их отловить. Они сидят себе тихонечко внутри эритроцитов и размножаются передачей мемов бесполым путем. А потом все вместе кааак выскочат, кааак выпрыгнут! И жертву начинает лихорадить, потому что, боже мой, всё было хорошо, откуда понавылезло столько? Во-вторых, когда организм всё-таки запоминает специфический антиген, по которому можно отловить малярийных плазмодиев, они его быстренько меняют. Ну, скажем, если хватать всех, на ком белые ленточки — так мы их сбросим, заменим на белую одежду. Если хватать всех, кто обедает в неправильных кафе — так мы будем обедать в других кафе. Какой бы признак ни был, мы успеем придумать новый.

Кстати, новым удачным мемом мне кажется вчерашняя корова. Я долго думала, что она значит. И поняла, что это отсылка к анекдоту «Мы постепенно спустимся с горы» — в том смысле, что время работает на нас. Чем дольше мы есть, тем больше они волнуются. Кажущийся недостаток этого мема — что медведь может задрать корову (по крайней мере, в соответствии с народной мифологией). Но одну корову-то да, а вот если стадо коров, то нет — они встанут в круг, детей загонят внутрь, рога выставят, и медведь не подойдет. Так вот, смена поверхностных антигенов — это очень удачная стратегия, потому что она одурачивает, запутывает и сбивает с толку. Проблематично объявить вне закона весь белый цвет, как и все изображения коров.

Мы сейчас находимся на той стадии развития общества, когда антибиотики еще не придуманы. И поэтому заражение малярией — благо для организма.

Дело в том, что малярией специально заражали людей, больных сифилисом. Смерть от сифилиса -ну там от коррупции, от несправедливого суда и так далее — до изобретения антибиотиков была неминуемой и очень неприятной, ну там нос проваливается, всё такое. И хотя болезнь развивалась медленно и приводила к смерти нескоро, всё же в этой ситуации было полезнее целенаправленно заразить сифилитика малярией. От высокой температуры во время приступов лихорадки он чувствует себя плохо — но зато бледные спирохеты тоже чувствуют себя плохо и снижают свою активность.

Блог Аси Казанцевой

http://asena.livejournal.com/527793.html

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: