Что можно делать по-другому?

О научной группе, которую возглавляет молодой руководитель, докт. биол. наук Максим Тимофеев, много писали, брали интервью [1−3]. Ее выделяет нестандартная форма организации науки, причем фундаментальной. Это — государственно-частное партнерство, АНО «Байкальский исследовательский центр» [4], совместная лаборатория, созданная в 2006 году в структуре НИИ биологии при Иркутском государственном университете. Группа занимается биологическими исследованиями уникального природного объекта — озера Байкал. О том, чему учит эта история успеха, размышляет докт. экон. наук, зав. сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН Ирина Дежина.

Истории успеха для современной российской науки, настоящие, не парадные, — вещь редкая. Их надо выискивать, собирать, анализировать. Ими можно восхищаться — вот есть же свое, адаптированное к отечественным специфическим условиям, выжившее на инициативе и без эксклюзивных бюджетных благ- и работает. Хотелось бы вернуться к «успешной практике», которую олицетворяет группа Максима Тимофеева, и посмотреть на нее под другим углом зрения. Чему она учит? В чем условия успеха? Что у нас заимствуется из зарубежного опыта, и что надо было бы заимствовать?

Особенность данной группы — в том, что фактически создан образец частной фундаментальной науки, и Максим Тимофеев ссылается на зарубежный опыт, проводя аналогии с частными американскими университетами, где проводятся фундаментальные исследования, причем на уровне, как правило, более высоком, чем в государственных.

Стоит только взглянуть на топ-исследовательские университеты мира, и это действительно становится очевидным. Причем АНО «Байкальский исследовательский центр» в какой-то мере воспроизводит западную систему управления научным процессом. Есть четкие планы работы; есть разделение научной работы и грант-менеджмента, чтобы максимально освободить ученых от рутинных процедур подачи заявок на контракты и гранты и отчетности по ним. Наконец, есть пресловутые целевые индикаторы — но несущие совершенно иную смысловую нагрузку: по ним меряется научный уровень для самооценки и движения вперед, а не для разных видов отчетности.

Лаборатория функционирует на основе непростой модели «мягких денег» (soft money), что означает отсутствие стабильного и гарантированного бюджета (базового финансирования) и опору на гранты, контрактные работы и пожертвования. Сложность такого финансирования — что очевидно — в его нестабильности, есть риски «провалов» в финансировании, и потому — задержек в зарплате, невозможности закупить вспомогательные материалы и сделать прочие необходимые для проведения исследований траты.

В условиях неопределенности неплохо работает молодежь, но для «остепенившихся» ученых средних возрастов это может стать психологически сложно — хочется социальных гарантий. В то же время есть и преимущества: научная и организационная свобода, мотивация к активной работе, опоре на собственные силы, к развитию научной инфраструктуры. Хотя, безусловно, для фундаментальной науки базовое бюджетное финансирование — это важно, а такая схема проистекает не из-за природной склонности участников лаборатории к авантюризму, а из-за… ненужности: «…раз уж мы никому не нужны, будем нужны сами себе, и мы с коллегами решили создать, можно сказать, частную организацию, которая бы попыталась выжить в России, пользуясь тем, что мы находимся на Байкале, на уникальном месте, интересном для многих людей…» (Максим Тимофеев, интервью на «Наука 2.0») [1].

Почему получилась «история успеха»? Что важно? В первую очередь-люди, их мотивация, подбор коллектива. Казалось бы, это очевидно, и об этом говорят не только применительно к науке, но инновациям, инновационному менеджменту и многим другим областям. Тем не менее, редко где в нашей науке выстраивается кадровая политика, в основе которой лежит стремление достичь высоких, конкурентоспособных научных результатов. В Центре кадровая политика строится на основе нескольких принципов [5], среди которых такие, как:

1) отбор амбициозных, мобильных и мотивированных к занятиям научной работой студентов, начиная с первого-второго, реже — третьего курса (средний возраст сотрудников лаборатории — 27 лет);

2) ориентация уже на четвертом-пятом курсе на написание кандидатской диссертации, а в аспирантуре — на тему будущей докторской диссертации, т. е. непрерывное обучение, повышение квалификации (итог — каждый год защищалась одна кандидатская диссертация);

3) учет формальных показателей результативности работы участников группы — таких, как презентации на конференциях, статьи, цитируемость (подсчитывается индекс цитирования по базе данных Scopus, по российскому индексу научного цитирования РИНЦ, а также индекс Хирша);

4) внимание к изучению английского языка — в том числе самостоятельное посещение языковых курсов для повышения квалификации;

5) обязательные стажировки за рубежом, а также работа с иностранными учеными в России. Максимальная продолжительность стажировок-шесть-восемь месяцев (для аспирантов), для научных сотрудников — до трех месяцев. Такой подход способствует не оттоку кадров, а их циркуляции и потому — росту научной квалификации.

И опять, казалось бы, очевидное: наука интернациональна и должна встраиваться в мировую науку — а потому надо знать английский, публиковаться за рубежом, понимать, как работают зарубежные коллеги в университетах, национальных лабораториях и центрах. А много ли структур, в том числе тех, в которые вкладываются немалые средства, могут похвалиться такими знаниями-навыками? Много ли научно-образовательных центров, которых в стране за последние три года создано-поддержано более 1300, имеют международную репутацию?

Второй важный момент, что нечасто случается не только в практике работы лабораторий, но и целых институтов, — определение реалистичных целей развития, как краткосрочных, так и перспективных. В «Байкальском исследовательском центре» они такие:

1) выход на более высокий уровень публикаций (повышение импакт-фактора журналов, где публикуются сотрудники, с сегодняшних 4,2 до 6,5);

2) запуск новых проектов, расширение международного сотрудничества (в том числе участие в проектах Рамочных программ ЕС);

3) подготовка и защита нескольких докторских диссертаций;

4) диверсификация исследовательской тематики.

А долгосрочная цель — это создание на Байкале Международного центра перспективных биомедицинских исследований.

Эта «история успеха» — не единственная, но единичная. Была, например, интересная и продуктивная идея организации «зеркальных лабораторий», несколько лет назад реализованная в Нижнем Новгороде, а в настоящее время переросшая в лабораторию, создаваемую на мегагрант [6]. Причем идея «зеркальной лаборатории» кажется более оригинальной и учитывающей специфику взаимодействия с учеными-соотечественниками, чем условия, по которым создаются лаборатории на средства мегагрантов. И, безусловно, «зеркальные лаборатории» — более экономный проект.

Есть и другие примеры. Почему же «истории успеха» не изучаются, наработанные подходы не учитываются, в том числе когда в правительстве затевается очередной грандиозный проект по развитию отечественной науки? Наверное, здесь ситуация как с инновациями: ими занимаются только в самом крайнем случае, когда другого выхода нет — и надо рассчитывать, оценивать альтернативы, искать наиболее эффективные пути. Пока такой потребности, несмотря на множественные алармистские разговоры вокруг ситуации в отечественной науке, нет. И путь громких и очень дорогих проектов оказывается предпочтительнее.

При этом новшества во многом заимствуются из-за рубежа. Но для заимствования выбирается нечто яркое, броское и скорее всего труднодостижимое — как Кремниевая долина, которая формировалась долго и эволюционным путем, как исследовательские университеты, как эндаументы, наконец.

Если уж обращаться к иностранному опыту, то, может быть, имеет смысл посмотреть не только на то, что там делается, но и как применяемые меры и действия оцениваются? В тех странах, пример которых так привлекателен, система оценки государственных мер включает не только анализ достижений, но и эффективности управления процессом. А именно, надо искать ответы на два вопроса:

1. Что надо было сделать по-другому?

2. Что можно было сделать не хуже, но за счет меньших средств?

Пока у нас не ставятся такие вопросы, вряд ли будет распространяться отечественный успешный опыт.

1. Из жизни независимой лаборатории. «Наука 2.0» с биологом Максимом Тимофеевым. 20 сентября 2011 г. http://polit.ru/article/2011/09/20/timofeyev/

2. Стрессовые факторы для частного института. 29 октября 2010 г. http://polit.ru/article/2010/11/29/baikal/

3. «Мы были никому не известными учеными», 2 июня 2011 г. www.gazeta.ru/science/2011/06/02_a_3 636 341.shtml

4. www.baikal-research.org

5. М.А. Тимофеев. История создания и опыт научной работы молодежной исследовательской лаборатории «Проблемы адаптации биосистем» как пример партнёрства государственного и частного секторов в фундаментальных исследованиях. Презентация на Международной конференции научнообразовательных центров. Иркутск, 20 сентября 2011 г. www.baikal-research.org/files/documents/NOC.pdf

6. А. Семьянов. Привлечение ученых из числа соотечественников, работающих за рубежом, для развития российской науки. 10.07.2007 г. www.scientific.ru/society/forum.php?topic=1125.0; о лаборатории, созданной по мегагранту www.brain-ecm.com/index.php/ru/s/research

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
9 Цепочка комментария
17 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
3 Авторы комментариев
Максим Борисовгость2E-ehidnaгостьЛ.Л. Гошка Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Аноним
Аноним

Какая наука может быть в экологических исследованиях???
В том и беда, что экологические организации, равно как и медицинские, фармацевтические, всевозможные инженерно-технологические берут деньги от государства под сурдинку «науки», наукой не занимаясь. Экология, медицина, фармакопея — это отдельные отрасли деятельности, науки касающиеся, но не более того.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

А.С.Керженцев, Новое перспективное научное направление, ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 2012, том 82, № 5, с. 1−9 «Экологический подход к описанию биологических объектов применяли в своих трудах отечественные и зарубежные учёные ещё в XVII—XVIII вв.: И.И. Лепёхин, А.Ф. Миддендорф, С.П. Крашенинников, А. Реомюр, А. Трамбле, Ж. Бюффон, К. Линней, Г. Йегер. Тогда же Ж. Ламарк и Т. Мальтус впервые предупредили человечество о возможном истощении природных ресурсов в результате перенаселения Земли. В России экологические тенденции особенно активно развивались во второй половине ХIХ в. в трудах Н.Ф. Рулье, Н.А. Северцова, В.В. Докучаева. Известный современный американский эколог Ю. Одум (1975) справедливо назвал В.В. Докучаева основателем экологии — один закон природной зональности стоит того. Э. Геккель впервые выделил… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Если решать ненаучные, а инженерно-технологические задачи по обеспечению качества воздуха в помещении необходимо применять системный подход. В данном случае под системой можно понимать помещение, в котором находится человек. Тогда подсистемами являются железо, обеспечивающее воздухообмен (закон разбавления) и организм человека. Таким образом, имеем одну закрытую подсистему, а другая является сложной открытой подсистемой. В системе они должны функционировать согласовано. Например, по углекислому газу нам необходимо знать зависимость изменения кислотности крови от концентрации углекислого газа в помещении. В данном случае и в отличие от медиков такой параметр как концентрация бикарбоната в крови мало информативен. Поэтому второй константой диссоциации угольной кислоты пренебрегать нельзя. Тогда два процесса: диссоциация угольной кислоты и кальцификация в организме человека, т. е. образование кальцита, становятся связанными между собой… Подробнее »

гость
гость

Не совсем понятно, чем Вам не по душе экология как наука? Чем она отличается, например, от физиологии или палеонтологии? Экология- наука, изучающая взаимоотношение организма и среды. Что тут ненаучного?

гость
гость

«В том и беда, что экологические организации … берут деньги от государства под сурдинку „науки“, наукой не занимаясь»

Интересно, а например, Институт проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова РАН относиться к таким «экологическим организациям»

E-ehidna
E-ehidna

Конечно, в условиях циничной «государственной» политики в отношении науки (да и ко всему другому тоже) можно пытаться и обезъянничать с запада или пережить неблагопритяные времена в катакомбах (чтобы потом были хоть какие-то точки роста). Давайте и школы тогда сделаем частными — чего мелочиться? Может пора опомниться и вернуться ко всему хорошему, что было в СССР, а не стоять с протянутой рукой: «Подайте на фундаментальную науку»?

гость2
гость2

«Давайте и школы тогда сделаем частными — чего мелочиться?»

Что-то я не понял, а что сейчас частных школ нет?
Насколько я понимаю статью, речь не идет о переводе все науки на частные рельсы.
Просто приводиться пример успешной частной инициативы. Все должны быть: и частные, и полу-частные, и промышленные, и корпоративные, и государственные. Больше Центров хороших и разных. Вопрос о том что все должно быть конкурентно и более-менее справедливо, а в СССР что была конкуренция и справедливость? Я не думаю.

E-ehidna
E-ehidna

Вы же понимаете, что фундаментальная наука не даёт быстрых прибылей. А может и вообще не дать. Поэтому её поддержка — это забота государства. Есть у нас крупный бизнес, который может немножко пожертвовать своей прибыли? Хочет ли он это сделать? Ну разве что для пиара: один-два красивых жеста.

гость2
гость2

Вероятно вы не в курсе, но бизнес во всем мире делается с целью зарабатывания денег, а не с целью их траты. Если в развитых странах бизнес тратиться на науку, то он тратиться с расчетом потом на этом заработать. Благотворительность это из другой сферы и к бизнесу как таковому не имеет ни какого отношения вообще.
Почему у нас должно быть по другому?
У нас тоже есть примеры благотворителей от бизнеса. А то что инвестиции не идут в науку массово, так тому масса причин. Главная из которых отсутствие спроса на выскотехнологическую продукцию местных производств и отсутствие стимулирования и создания условий на уровне государственной политики (не балобольства по теме, а реальной политики).

E-ehidna
E-ehidna

Фундаментальная наука не сводится к тому, чтобы бизнес мог ею пользовать для зарабатывания денег. У неё совершенно другой статус и задачи. Для внедрения научных разработока необходимо развивать прикладную (отраслевую) науку.

гость2
гость2

Отличие прикладной от фундаментальной науки я хорошо представляю. Не совсем понимаю к чему именно вы клоните в своих сообщениях. То, что фундаментальную науку должно поддерживать государство, а прикладную бизнес (но не наоборот) это мне кажется и так понятно. А вот почему негосударственным научным центрам нельзя заниматься фундаментальными исследованиями, я понять не могу. Гарвард и Стенфорд частные ВУЗы, к примеру.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Вас не затруднит пояснить свою мысль: «Зачем бизнесмену нужна гора макулатуры под названием „Деньги“?»
Кто-то коллекционирует особняки, кто-то яхты. Есть и такие, которые строят один бассейн для себя, другой для гостей, а третий для любимого бегемота только потому, что сосед завел для себя любимого крокодила. С этим то, как раз все понятно. У каждого свои «тараканы» в голове. А вот чтобы коллекционировали макулатуру, с этим сталкиваюсь в первый раз. Когда деньги являются средством достижения цели это как раз понятно. Но чтобы они являлись целью? По всей видимости, исключением является только Скрудж Макдак. По крайней мере, других исключений я не припоминаю. Правда, когда путают цель и средство достижения цели, вот это сплошь и рядом.

E-ehidna
E-ehidna

Согласен, не ради макулатуры люди живут наукой и занимются прочей осмысленной и полезной трудовой деятельностью.
Но видно скоро нашим спорам конец. Медведев ускоренными темпами (к 23 июня) хочет загнать Россию в ВТО. Тогда не будет ни науки, ни промышленности, ни, тем более селеского хозяйства. И про школы, детсадики и поликлиники — тоже забудте.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Мда, мерзкая ВТО, несомненно, убивает всюду напрочь детские садики — тут уж и к гадалке не ходи…

E-ehidna
E-ehidna

Для каких-то стран (с определённым уровнем развития) ВТО очень даже благо. Сначала, вообще-то модернизируют экономику до приемлемого уровня, а потом уже тягаются с сильными мира сего. А мы что с голой пяткой на саблю? Разве не понятно, что большая часть наших неконкуренто способных преприятий разорится и будет масштабная безработица? Цены будут как в Париже, а зарплата — как в Воронеже? У кого будут деньги на садики? У кого их много — тем садики, вообще-то не нужны!

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Обсуждение наилучшего момента для вступления в ВТО и необходимости, возможно, его перенести — это все же несколько иное, согласитесь. У меня ни малейших симпатий к нынешним верхам, но принятый еще десятки лет назад путь интеграции в мировое сообщество (безусловно, разрушительный во многом для прежнего уклада, но теперь уже необратимый) так или иначе ведет к вхождению в организации типа ВТО. Простые лозунги типа «Долой ВТО», безусловно, путь к сердцам масс отыщут, но в результате, как правило, разговор получается неконструктивный.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Зачем нам ВТО, когда на втором заседание пленарной сессии XII Международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества по теме: «Качество и образ жизни: изменение во времени и пространстве» была представлена следующая информация: «Россия отнюдь не единственная страна, которая сталкивается с проблемой неравенства, отметила в своем докладе Саския Сассен, профессор социологии Колумбийского университета. В США уровень неравенства также велик и коэффициент Джини приближается к 40%. В западном мире с 1980-х совершается переход от логики развития общества, основанной на массовом производстве и массовом потреблении, а также главенстве сильного среднего класса, к логике „исключения“ групп людей из социума. Причем это социальное исключение „происходит изнутри“, считает Сассен. Мир постепенно входит в стадию деглобализации. Экономика и политические решения больше не обращены к человеку, он перестал быть самым ценным „компонентом“… Подробнее »

E-ehidna
E-ehidna

Что значит «путь необратимый»? Кто это командует путями? Захочет народ по-настоящему собраться в новый обновлённый (учтя все ошибки и перегибы) СССР — кто этому помешает? Или демократия как полупроводник — работает в одном направлении?
А зачем нам идти в обваливающуюся мировую экономику? Мировой финансовый кризис -это ведь не то, что на самом деле творится. После кризиса «больной выздоравливает», а это не кризис — это катастрофа (онколология). Система ВТО, если Вы не знаете, предусматривает менять экономические законы страны на своё усмотрение. Если решит ВТО, что правительство через чур защищаете своих производителей или какие-то отрасли — Вам «дадут по рукам». Вот Греция вступила в ВТО — ей разарешили только виноделием заниматься, и еще чем-то по-мелочи. Что сейчас там: 26% безработных, а среди молодёжи — 50%.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Ну да, все страны идут сейчас не в ногу, одна лишь — уже не существующая — в ногу. И могла бы всех научить, как хозяйствовать, однако больше двадцати лет уж нету. Мечтайте дальше и раздавайте «надежные» бесплатные рецепты. Можно еще помечтать, как бы все вдруг по всеобщему согласию захотели вдруг восстановить персидскую империю или Элладу.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Для того чтобы модернизировать экономику, нужны специалисты. По всей видимости, академик В.А.Легасов — ученый с мировым именем (в области использования ядерно-физических и плазменных методов для синтеза и исследования свойств новых соединений с элементами в аномально высоких окислительных состояниях; ядерной и плазменной технологии; энергосберегающей технологии и водородной энергетики), ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС , — предвидя с какими экологическими проблемами мы можем столкнуться, сформулировал требования к подготовке специалистов следующим образом: «…в прикладной науке теперь нужен не столько специалист по предмету, сколько специалист по проблеме, т. е. „технологический“ специалист… Образование должно стать настолько фундаментальным, чтобы выпускник мог спокойно ориентироваться в любой специальной области знания, которой коснулся по работе… Выход вижу в предпочтении вузами базовых, общих дисциплин — физики, химии, математики, обязательно экономики. И во введении связывающих… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Зачем нужна наука? Борьба с лженаукой. Иск ООО «Редокс» к журналистке Мурахтаевой. Что можно делать по-другому? Есть ли причинно-следственная связь между этими проблемами? Если подходить к рассмотрению данных проблем традиционным способом, то связи нет. А если попытаться подойти нетрадиционным способом, тогда интересно, что получится? Например, клетка не имеет ни ручек, ни ножек, да и мозгов у нее нет, а вот сжиматься и растягиваться может. Почему? А вот полости, которые образуют эти клетки между собой при плотной упаковке, за счет проявления эффекта Ребиндера таким свойством обладают. Отсюда вопрос: «Клетки сжимаются и растягиваются сами по себе или их заставляют это делать полости, которые этим свойством обладают?» Это тот вопрос, на который может ответить только фундаментальная наука. При этом не суть важно, что заставляет клетки… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Позиция инженеров по вопросу «Что день грядущий нам готовит?» Mario Costantino один из создателей Федерации европейских ассоциаций по отоплению, вентиляции и кондиционированию (REHVA) и сети европейских проектных организаций в своей статье «Кто боится синдрома „больного“ здания» журнал АВОК № 4 за 2012 год отмечает: «Техническая цивилизация, в которой мы живем, основной упор делает на „что“ и „как“. Напротив, перед тем как спрашивать, что и как, мы обязаны уметь ответить на необходимые вопросы „почему“ и „кто“». Mario Costantino поясняет, что как было сказано кем-то, речь идет о своего рода «птолемеевой революции», которая приводит к возвращению в центральное положение субъекта, т. е. человека или человеческого общества, их здоровья, благосостояния, комфорта. В то же время академик В.А. Легасов говорил, что безопасность — это не свойство объекта, за который… Подробнее »

гость2
гость2

2 Л.Л. Гошка:
А зачем в постите тут эти длинные и бессмысленные тексты? Что вы ими хотите сказать?

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Насчет бессмысленности все относительно, если бы бездействие фундаментальной науки и отсутствие компетентности законодательной власти не приводили бы к серьезным проблемам, которые изложены ниже, тогда вся изложенная информация была бы бессмысленой: «А что делать школам, где старые „дырявые“ окна поменяли на ПВХ? Ситуация следующая. При „освоении средств“, выделенных на ремонт школы, построенной 30−50 лет назад, обязательно меняют окна. После откатов и т. п. денег остается лишь на самую убогую комплектацию окон. Обычно, это максимум „глухого“ остекления и одна створка с распашным открыванием, часто даже без режима „щелевого проветривания“. Итог — после интенсивного проветривания во время перемены концентрация СО2 растет очень быстро, 5000 ppm набирается легко. На одном из оконных форумов есть целая тема по этой проблеме в г. Миассе.… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

На сегодняшний день научным журналистам вопрос «Что можно делать по-другому?» можно смело переформулировать на вопрос «Что уже необходимо срочно делать по-другому?» Земля приближается к «критической точке» в изменении климата, что приведет к быстрому и необратимому процессу разрушения окружающей среды. К такому выводу пришла группа ученых во главе с биологом Калифорнийского университета в Беркли Энтони Барноски. Они опубликовали свою статью в журнале Nature. По их мнению, стремительный рост численности населения, исчезновение редких видов растений и животных, излишняя эксплуатация энергетических ресурсов и глобальное потепление — все это приводит к масштабному кризису, последствия которого будут необратимы. «В последний раз подобную поворотную точку Земля миновала 14 тыс. лет назад, когда закончилась эпоха оледенений. В этот период произошло исчезновение половины животных, а затем началось распространение… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Учитывая сложную экологическую обстановку, с позиции ненаучного подхода и уровня паровоза, т. е. инженерно-технологической точки зрения выход из сложившейся ситуации возможен только с переходом на шестой технологический уклад. Для этого необходимо разрабатывать инновационные технологии. Что подразумевать под этим понятием? Мало их разработать, но их еще надо внедрить. Как это сделать, когда у каждого человека в голове свои «тараканы». Как свести воедино законы техно-, социосферы и биосферы? Для решения данной проблемы нужна какая-нибудь научная основа. Воспользуемся высказыванием Л.Н.Гумилева о том, что закономерность общественной формы движения материи в человеке так переплетается с биологической, биохимической и биофизической, что необходимость четкого разграничения их очевидна. Теперь необходимо найти что-то материальное, где можно произвести это разделение. Почему бы нам ни обратиться за помощью к В.И.… Подробнее »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: