Благая весть от диакона


Неисповедимы пути Господни! — несмотря на свой атеизм, использую здесь эту вполне христианскую максиму, потому что как иначе выразить растерянность перед лицом своего полного (или почти полного) согласия с одним из духовных лидеров православного церковного движения?

В одном из номеров ТрВ-Наука мне довелось писать об умершем археологе Александре Формозове, который восстановил против себя многих коллег, борясь за принципы морали и ответственности в археологии и вообще в науке. Свои книги этой направленности он всё-таки сумел выпустить при жизни, в глубокой старости. Но одну книгу ему так и не удалось опубликовать полностью, без изъятий. Это книга о бедственном положении дела с охраной памятников культуры в нашей стране. Она задевала не только маститых ученых, но и власти.

Формозов был сыном ученых, но предки его были священниками (отсюда и его латинизированная фамилия: по-русски — Красавцев). Возможно, поэтому он привык трепетно относиться к древним церквям и вообще к древностям, чувствовал себя ответственным за их разрушение и гибель.

Книги типа тех, которые Формозов с таким трудом пробивал в печать, в наше время вышли. Автор их тоже связан с церковными кругами, но иначе, чем Формозов, и, пожалуй, более тесно. На нашей кафедре археологии в Ленинграде-Петербурге пять лет учился Александр Мусин, сын преподавателя вуза. По окончании кафедры в 1992 году неожиданно для археологов он поступил в Духовную академию. Окончив ее в 1995-м, стал иподиаконом митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера), избранного вскоре патриархом. До 2000 года преподавал в Духовной академии. Рукоположен в сан диакона и имеет степень кандидата богословия. К нему было положено обращаться со словами: «Ваше благовестие».

А в новом тысячелетии он вернулся в археологию и вскоре стал ведущим научным сотрудником Института истории материальной культуры РАН в Петербурге, доктором исторических наук. Он — один из признанных лидеров Института, специализируется по церковной истории и археологии Древней Руси, а также по отношениям церкви и общества. Под его руководством вышла монументальная история Императорской археологической комиссии — главного археологического учреждения дореволюционной России.

Я безусловный атеист, но мы сотрудничаем в ряде научных предприятий без малейших затруднений. Споров о Боге (типа дискуссий Остапа Бенде-ра с ксендзами) у нас как-то не возникает, Александр Евгеньевич — умный и доброжелательный собеседник, и буквально по всем научным и общественным проблемам мы находим почти полное согласие.

В 2006 году вышла его книга «Вопиющие камни». Она открывалась словами: «Эта история начиналась как благородный порыв, разворачивалась как классический детектив, оборачивалась пошлым фарсом и грозит завершиться национальной драмой, потому что это история о том, что общество, Церковь и государство способно сделать с российской культурой в угоду политической конъюнктуре, личным амбициям и ложно понятому религиозному возрождению». Подзаголовок книги дополнительно подчеркивал, что автор направляет свой критицизм и на церковное небрежение: «Русская церковь и культурное наследие России на рубеже тысячелетий».

В 2010 году вышла новая книга Мусина — «Церковная старина в современной России», еще более острая и критическая. Детально, с конкретным указанием государственных чиновников и церковных иерархов, имя за именем, он рассматривает разрушение и гибель памятников из-за небрежения, некультурности, невежества и корысти ответственных лиц. Но Мусин не ограничивается приведением и оценкой фактов, он подымается до обобщений и выяснения причин. Он исходит из того, что «необходимо вернуть святыни и собственность тем, у кого всё это было отнято властью, открыто провозгласившей своей целью уничтожение религии и религиозного» (с. 5). Ну, это банально.

А продолжает свежо и современно: «Но кто сегодня эти «те»? Общинная и приходская жизнь, выросшая из многовековой русской традиции, ныне разрушена. Сегодня на место общин пришло руководство патриархии, епархиальная бюрократия, приходские и монастырские настоятели и их ближайшее окружение… Ответственности за переданную им материальную и культурную ценность граждане России не несут. Они исключены из этой сферы теми, кому государство передает в пользование или в собственность культурные ценности — под видом имущества. Феномен отчуждения большинства населения от политической жизни,характерный для современной России, в полной мере находит свое отражение, а быть может оправдание и причину в церковной жизни РПЦ».

Еще более разумным представляется мне следующее положение: «Опять же московская патриархия не может рассматриваться как единственный правопреемник Синодальной Церкви. На ту же роль могут претендовать не только другие религиозные организации, именующие себя православными, но и «неверующая» часть современного общества. Эти люди, как законные наследники своих православных предков, обладают определенными правами на использол-вание и восприятие памятников культуры в соответствии со своими светскими убеждениями. Всё сказанное не предполагает обязательного возвращения религиозным организациям предметов культа, «переросших» свое литургическое значение и превратившихся в произведения искусства» (с. 7-8).

Не обойдена и судьба подмосковного центра православия — Троице-Сергиевой Лавры. Добром помянута реставрация 19б0-х годов: она была проведена с максимальным уважением к исконному стилю обители «смиренного Сергия». А вот реставрация к 2000-летию христианства расценена как грубое попрание настоящей церковной эстетики, потрафляющее неразвитым вкусам нынешних насельников Лавры и их спонсоров из «российской глубинки и малороссийских окраин». «Агрессивные цвета и провинциально-пестрые клумбы превратили Лавру в настоящий «пряник» и «развесистую клюкву» … на … потребу массовому паломнику и заезжему интуристу» (с. 337).

Наконец, выходит за рамки отношения к памятникам и древностям более общая констатация: «Попытки РПЦ организовать «внутреннюю миссию» в России с целью евангелизации общества обречены на провал, поскольку исходят из ложной посылки, что большинство населения является православным («по культуре» или «по крещению») и в силу этого автоматически принадлежит к Церкви…» (с. 12). Вместо равноправного диалога о религиозных ценностях РПЦ предлагает исключительно миссионерское воздействие. В духе подчинения государства гражданскому обществу автор книги ратует за контроль общины за деятельностью духовенства всех уровней, тогда как руководство патриархии привыкло получать все блага — имущество и привилегии — из рук власти, а не на базе общественного договора.

Очень советую интересующимся охраной памятников культуры и духовными течениями в церкви почитать эту книгу чрезвычайно компетентного автора.

Статья А.Е. Мусина в питерском журнале «Город 812» № 10 (163) за 2012 год о девушках из Pussy Riot показывает, что он скептически настроен по отношению к нынешнему патриарху Кириллу (Гундя-еву). Он считает, что жестокость властей по отношению к проступку девушек (безгласное кривляние в солее храма Христа Спасителя с последующим наложением звука) объясняется не только тем, что они просили Богородицу «прогнать Путина», но и поставили под сомнение легитимность избрания патриархом Кирилла. «Именно на амвоне ХХС 27 января 2009 года «церковный Чуров»— митрополит Исидор (Кириченко) объявил Кирилла победителем со вполне «путинскими» 72,36 % голосов… За два дня до этого, на рейтинговом голосовании епископов, Кирилл набрал только 49, 98 %….». Отсюда, по Мусину, и «война компроматов» накануне патриарших выборов, удушение дискуссии на Поместном соборе, «многие участники которого разъехались из Москвы, по собственному признанию, с тяжелым сердцем» (с. 19). Тяжелые предчувствия теперь подтвердились историей с брегетом и особенно — с «нехорошей квартирой».

Мусин считает, что административные реформы 2004 года, которые знаменовали отход государственной власти от демократии и от которых власти приходится отступать теперь, были предварены и в какой-то мере предсказаны новым уставом РПЦ. Это те же подави-тельные архетипы русского православия, которые Мусин выражает формулой: «я начальник (варианты: президент, патриарх, чиновник, епископ), ты дурак». Книги и статьи А.Е. Мусина показывают, что в недрах русского православия зреют те же чувства протеста, которые обуяли все российское общество.

Лев Клейн

Мусин А. Е. 2006. Вопиющие камни. Русская Церковь и культурное наследие России на рубеже тысячелетий. СПб., Петербургское  востоковедение.

Мусин А. Е. 2010. Церковная старина в современной России. СПб., Петербургское востоковедение.

Мусин А. Е. 2012. Кому курицы из Pussy Riot перешли дорогу. — Город 812, 10 (163): 19.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Казус: археология для православных22.11.2011 Казус: археология для православных Перед нами истово верующий археолог, да еще палеолитчик — феномен гораздо более парадоксальный, потому что археология палеолита — одна из самых главных опор атеистического мировоззрения.
  • Популярно о Библии10.11.2009 Популярно о Библии Отзыв Льва Клейна на книгу Александра Никонова «Опиум для народа» , изданную совместно издательствами «НЦ ЭЕАС» и «Питер» в 2009 г.
  • Рис. А. Сергеева26.03.2019 Богословие как точная наука Ползучая клерикализация образования становится явной. Богословие уже преподается во множестве вузов. Это бюджетные места, на них тратятся деньги налогоплательщиков. Эту практику будут расширять, причем, по словам митрополита Илариона (Алфеева), РПЦ будет добиваться, чтобы теологию в светских университетах преподавали только духовные лица. Как это соотносится со статьей 14 нашей Конституции? А никак, но кого это волнует?!
  • Иван Экономов29.01.2019 Почетный святой Во времена Юрия Сергеевича Осипова РАН пыталась изобразить из себя башню из слоновой кости. Нахождение своего истинного места далось Академии нелегко. Владимир Евгеньевич Фортов пытался найти баланс, но получалось у него не очень хорошо. И только при Александре Михайловиче Сергееве РАН вырулила, наконец, на магистральную дорогу служения Родине, начав отвечать на стоящие перед страной вызовы. Однако башню из слоновой кости покинули далеко не все члены РАН: некоторым ученым старцам привычнее свысока смотреть на практические нужды страны…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: