Калифорниевый век русской литературы

Золото и серебро как-то сами находятся в природе. Земля, земля, и вдруг золотая жила. Другое дело калифорний. Этот металл можно получить только в лаборатории, зато и стоит он 6 млн долл. за грамм.

Примерно то же самое с великими писателями. Одни сами откуда-то берутся. Жил-был мальчик, писал стишки, потом его заметил Державин. Жила-была девочка, издала на свои деньги в типографии через дорогу первую книжку, и к ней в гости пришел восхищаться Макс Волошин. Так и завертелось. А есть другие писатели: перед тем, как их заметит Дмитрий Зимин, они должны еще сформироваться в научных лабораториях.

Процесс это длительный и сложный, но зато с разветвленной сетью автокаталитических процессов и положительных обратных связей. В чистом поле появляются центры кристаллизации, такие, как фонд «Династия», и буквально за пять лет вокруг них нарастает всё: вслед за сайтами о науке появляются научные разделы в неспециализированных СМИ, их аудитория начинает ходить на научно-популярные лекции и выставки, покупает книги о науке, книг начинают переводить больше, аудитория тоже разрастается, и эта прекрасная жизнь формирует почву для появления новых книг, написанных уже на русском языке.

Возрождение научно-популярной литературы началось еще несколько лет назад: премия «Просветитель» появилась в 2008 г. Но именно по ее спискам отчетливее всего виден прогресс — чувствуется, что сначала выбирать было трудно, потому что почти ничего не было, а теперь еще труднее, потому что слишком много пишут прекрасного. И я бы сказала, что настоящий расцвет научно-популярной литературы в России начинается именно сейчас, осенью 2011 г.

Месяц назад издали «Происхождение языка» Светланы Бурлак, а на днях вышла «Эволюция человека» Александра Маркова. Эти книги стоит покупать вместе и читать подряд, потому что тема у них одна и та же: как решают проблему выживания разные виды животных, и почему стратегия нашего вида, со всеми ее недостатками, оказалась настолько эффективной.

«Происхождение языка» — это книга, объединяющая лингвистику с современной биологией, и именно в этом качестве она, вероятно, войдет в программу обучения студентов. В самом деле, для того, чтобы строить гипотезы о том, как возникла человеческая речь, необходимо твердо представлять, как работает мозг, как работает речевой аппарат, какие гены для этого необходимы, в какой последовательности необходимые для речи элементы формировались в ходе антропогенеза, как это коррелировало с развитием других составляющих древней культуры, а главное — на базе каких готовых элементов возникали новые свойства, и как решают проблему коммуникации другие, более или менее близкие нам современные виды. Гипотезы о происхождении языка, не подкрепленные анализом биологических данных, существуют — но, как демонстрирует Светлана Бурлак, обычно оказываются хрупкими, как карточные домики.

Если называть книгу научно-популярной, то смысловое ударение, безусловно, приходится на первое слово. «Происхождение языка» все же ориентировано на подготовленного читателя — не обязательно биолога или лингвиста, но, по крайней мере, человека, не путающего ДНК с белками или фонемы с морфемами (второе, впрочем, менее страшно: как раз лингвистические понятия объясняются более подробно, чем биологические; это может быть связано с тем, что автор — лингвист, и, значит, безграмотность окружающих людей в языкознании для нее более привычна и очевидна, чем их безграмотность в биологии).

Александр Марков, напротив, к безграмотности людей в области биологии уже привык, и поэтому его «Эволюция человека» получилась очень легкой для восприятия — намного проще, чем его же «Рождение сложности». Сказывается, конечно, и тематика второй книги: читать про себя, любимого, нормальному человеку гораздо интереснее, чем про каких-то там аномалокарисов. Ну и вообще книга совершенно замечательная — что первый том (собственно про эволюцию), что второй (про биологию поведения). Очень живое предисловие, захватывающие рассказы про конкретные исследования (знаете ли вы, что часть работы ученых — подрисовывать рыбам усы в фотошопе?), подробный рассказ про альтернативное человечество — неандертальцев, понятные объяснения для традиционно трудных вопросов типа «откуда взялась митохондриальная Ева».

«Происхождение языка» и «Эволюция человека» заполняют информационный вакуум, существовавший до сих пор в области литературы (особенно бумажной) об эволюции человека, и дают ему, человеку, возможность вписать себя в контекст. Сотни тысяч лет обезьяны осваивали саванну, придумывали язык, приобретали и теряли мутации, формировали цивилизацию, в которой можно комфортно и безопасно жить, и вот теперь наконец-то высвободили достаточно ресурсов, чтобы создавать замечательные вещи — такие, как калифорний (используется как источник нейтронов, например, при подавлении роста опухолей) и научно-популярные книжки (используются как источник знаний при стимуляции роста синапсов в центральной нервной системе, что не менее важно для нашего биологического вида).

Анастасия Казанцева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Микробы, цивилизация и научно-популярные книжки16.08.2011 Микробы, цивилизация и научно-популярные книжки Я сегодня зашла в книжный магазин с твердым намерением купить «Происхождение языка» Светланы Бурлак и не покупать больше ничего, потому что всё равно читать не успеваю.
  • «Не наступить бы на те же грабли»11.02.2020 «Не наступить бы на те же грабли» Кажется, государство решило заняться популяризацией. Цитата: «Он [Гранин] прав абсолютно, надо этим [популяризацией науки] заняться посерьезнее», — уверен Путин. Он намерен поручить «выделить какое-то отдельное направление в деятельности какого-то фонда или министерства». В свете новых веяний мы обратились к ведущим российским популяризаторам с вопросом: «Чего стоит ожидать, если возникнет „Министерство по популяризации науки“? Если действительно государство займется популяризацией всерьез? Можно ли масштабировать популяризацию?»
  • Отрывок из текста Puṇyavantajātaka. Thesaurus Indogermanischer Text- und Sprachmaterialien (TITUS)02.07.2019 Первыми заговорили гейдельбергские Долгое время вопрос о происхождении человеческого языка считался неразрешимым. Неудивительно, что в 1866 году Парижское лингвистическое общество перестало рассматривать работы, касающиеся этого вопроса. Но в последние годы ученые вновь вернулись к этой теме, в научном обороте постоянно возникают новые — и вполне проверенные! — данные. Что же такого смогли понять лингвисты? В передаче Ольги Орловой «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России об этом рассказала докт. филол. наук, автор книги «Происхождение языка» Светлана […]
  • Yes, Non/fiction04.12.2018 Yes, Non/fiction Мы часто говорим о среде. О том, что важной причиной просветительской деятельности, кроме необходимости объяснять, чем же все-таки занимается наука, является создание и расширение этой самой среды. На выставке Non/fiction эта среда есть. Выставка — почти идеальное сообщество в миниатюре. Хотя 30 тыс. человек за пять дней — не такая уж и миниатюра. Люди на Non/fiction — главное. Свободные, мыслящие, читающие, умеющие общаться и формулировать, не принимающие всё на веру, разные и в то же время с чем-то общим на уровне базовых ценностей.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: