Отказ от фундаментальности образования делает «компетенции» заведомой фикцией

С просьбой высказать свое отношение к компетентностному подходу и прокомментировать тезисы, изложенные в статье Е. Шеваля, мы обратились к математику, главному научному сотруднику Математического института РАН, академику РАН Виктору Васильеву. Публикуем его отклик.

Мне тоже захотелось «поговорить прозой», т.е. в данном случае на языке компетенций. И вот: я утверждаю, что настоящая и, пожалуй, самая важная компетенция школьного (а в меньшей степени и высшего) математического образования — научиться отличать правильные рассуждения от неправильных и, более того, высказывания осмысленные от бессодержательных (составляющих где-то процентов 80 поступающей в мозг словесной информации).

Конечно, решить эту задачу в полном объеме бесконечно трудно, но есть сколько-то стандартных тестов, через которые натренировавшийся на математике человек сразу «прокачивает» то, что он слышит (или собирается произнести), и которые уже отсеивают львиную долю словесногомусора. Нет ли в рассуждении порочного круга? Не перепутаны ли причина и следствие? Нельзя ли придумать контрпример к произносимому общему утверждению? Есть ли уверенность в том, что участники разговора одинаково понимают произносимые слова? Если какое-то из этих (и еще нескольких более сложных) условий не выполнено, то разговор необходимо прервать — в лучшем случае до надлежащих уточнений.

В частности, нам пришлось бы так поступить со всеми без исключения существующими текстами образовательных стандартов, написанными в рамках компетентностного подхода. Единственный способ убедиться, что все читатели и писатели понимают одно и то же под написанными там словами, — это дать достаточно репрезентативный список конкретных задач, которые должен уметь решать учащийся, одолевший данный курс.

Да, именно задач! Список тем, понятий и теорем, которые должны быть пройдены (каковым списком ограничиваются традиционные учебные программы), не является сколько-нибудь содержательной фиксацией качества курса, поскольку «пройти» — понятие также крайне растяжимое. Но сейчас телега вообще стоит впереди лошади: разработчики стандартов пишут непонятно что означающие слова, законодатели (видимо, не освоившие указанной выше компетенции и привыкшие к эмоционально-поэтическому уровню строгости) утверждают эти постмодернистские тексты, а потом непонятно кто начинает наполнять их хоть каким-то (но все равно недостаточным и неоднозначным) смыслом. А сформулированное в статье «компетентностное» требование, что результатом изучения высшей математики должно быть «владение фундаментальными разделами математики, необходимыми для решения научно-исследовательских и практических задач в профессиональной области», достойно Хаджи Насреддина, взявшегося обучить математике султанова ишака и подсуетившегося, чтобы определение этой области и круга «практических задач» поручили ему же.

Если говорить об общих принципах, выраженных на поэтическом уровне, то все мы помним с детства совершенную программу образования человека. В ней к математическому образованию относятся слова «и вырвал грешный мой язык, косноязычный и лукавый». (Конечно, как следует «внять неба содроганье» и т.п. в современном мире без математики тоже невозможно, но это вопрос следующего порядка.) Изготовители компетентностных концепций стандартов не одолели этой тяжелой, но возвышающей компетенции.

В последних четырех абзацах статьи Евгения Шеваля (а именно они являются главными) почти все неверно, кроме, пожалуй, критики в адрес нашего современного образования, — но критиковать мало, если это не сопровождается адекватной концепцией исправления.

Итак:

Рис. В. Богорада

1. В действительности компетентностный подход является частью проводимой сейчас политики подготовки узких специалистов, умеющих на уровне готовых рецептов решать небольшой комплекс конкретных задач и не обладающих кругозором вне этой ограниченной области. Фактически под университетом в Болонской концепции понимается примерно то, что 45 лет назад называлось техникумом (а настоящие университеты типа Кембриджа сильно страдают от этой унификации).

Увы, похоже, что люди, определяющие образовательную политику OECD, разбираются в современной науке и наукоемком производстве ненамного лучше своих российских партнеров: это явно не сливки западного интеллектуального сообщества. Если не остановить эту напасть, то лет через 15-20 Европа вступит в период техногенных катастроф — или не сможет пошевелить пальцем без упрямых китайцев. Мне довелось попрофессорствовать в английском техническом университете, и я получил впечатление чумы в воспроизводстве дееспособной молодежи в соответствующей отраслевой науке.

2. Утверждение, будто «широко образованный выпускник хорош только если не работает по специальности», не является элементом множества истинных высказываний. Узкий специалист натаскан на поведение в достаточно стандартных ситуациях, на работу с предметной областью как с черным ящиком на основе эмпирических рецептов, но при серьезном сбое оказывается беспомощен, и тут без фундаментального образования не обойтись. Можно сколько угодно записывать в «компетенциях», что специалист должен уметь вести себя в меняющемся мире: отказ от фундаментальности образования делает это заведомой фикцией.

Мне вспоминаются 1990-91 годы, правление кабинетов Рыжкова и Павлова, набивших руку на работе в условиях сырьевой экономики, и их судорожные трепыхания (каждый раз усугублявшие ситуацию), когда привычная система начала рушиться. И еженедельно стопроцентную инфляцию летом 1991-го, и пустые прилавки, и ГКЧПистов, имевших все силовые рычаги власти, но понимавших, что они не знают, как предотвратить голодный бунт, и посчитавших за лучшее слить инициативу и оказаться в Матросской Тишине.

В таких ситуациях возникает необходимость в людях, знающих, как устроен этот черный ящик, — т.е. образованных фундаментально,— что -бы спасти ситуацию в той степени, в которой вообще возможно безболезненно сорвать стоп-кран в летящем к пропасти составе.

3. Особого упоминания заслуживают приемы формирования негативного отношения к настоящему образованию, представленные в этой статье эмоционально насыщенными словосочетаниями: «давать не оторванные от жизни знания… позволить научиться чему-то полезному (т.е. сформировать полезные компетенции)», «набор общих знаний, пусть и оторванных от реальной жизни, но…» и многими другими.

Наверное, не стоит здесь говорить, что унизительно прожить жизнь в этом прекрасном мире и не поинтересоваться, как устроен атом, как горит звезда, как растет дерево, почему дети похожи на родителей, и т.п., даже если это знание не даст тебе куска хлеба с маслом: это, увы, не всякого тронет. Но то, что казавшиеся вчера «оторванными от жизни» знания являются основой всего сегодняшнего прогресса (а стало быть, приносят своим носителям вполне конкретную выгоду),— этот факт настолько очевиден, что должен быть доступен даже «наиболее мотивированной части студентов». На уровне школы также ведется пропаганда, рассчитанная на господ Простаковых: ах, на деньги налогоплательщиков бедных детей учат складывать дроби, когда есть карманный калькулятор!

В результате хорошим тоном считается отвергать любое знание, если уже сегодня не видишь конкретной задачи, к которой его можно непосредственно применить. Это — путь в стойло. Как пишет Фазиль Искандер, «демократия дает человеку возможность расти в любую сторону, но свободный человек в большинстве случаев предпочитает расти в сторону глупости, потому что так ему жить легче». А может быть, всё-таки найдем в себе силы свободно и осознанно расти в сторону ума?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • ФОНД ДМИТРИЯ ЗИМИНА «ДИНАСТИЯ» МОГУТ ОБЪЯВИТЬ ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (новостная лента)10.05.2015 ФОНД ДМИТРИЯ ЗИМИНА «ДИНАСТИЯ» МОГУТ ОБЪЯВИТЬ ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (новостная лента) Новость о возможном признании Фонда «Династия» иностранным агентом воспринимается не иначе как черный юмор.
  • «За программы отвечают сами вузы»30.08.2011 «За программы отвечают сами вузы» В предыдущем номере было опубликовано две статьи, посвященные обсуждению позитивных и негативных черт компетентностного подхода. Продолжая поднятую тему, в своей новой статье канд. биол. наук Евгений Шеваль комментирует тезисы академика РАН Виктора Васильева.
  • Цель образования: знания или компетенции16.08.2011 Цель образования: знания или компетенции Вхождение России в Болонский процесс привносит в нашу жизнь новые понятия, которые при первом знакомстве вызывают вполне понятное непонимание.
  • На занятиях. Фото Н. Деминой04.10.2016 Сергей Ландо: «Прорывы в математике плохо предсказуемы» Сергей Ландо, докт. физ.-мат. наук, профессор факультета математики Высшей школы экономики, стоял у истоков возникновения факультета математики и исполнял обязанности декана с момента создания факультета в 2007 году до весны 2015 года. Людмила Сапченко расспросила Сергея Константиновича о его научной деятельности, о том, какое место занимают математические науки в современном мире, как создавался факультет, какие задачи ставятся перед факультетом в настоящее время.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: