Поздравление с оговорками

Поздравляя знакомого публициста, очень известного, с вышедшей книгой, я спросил его, не порекомендует ли он меня своему издателю: мои обычные издательства уже работают над моими книгами, а у меня есть что еще сказать. «Что ж, — ответил он, — мой издатель берет по нынешним временам недорого». Я не сразу понял: «С кого берет?», а потом смущенно пробормотал, что привык к другому соотношению обязанностей. Ведь это издатель должен платить автору гонорар, а не автор — издателю! А откуда издатель берет деньги — не забота автора. «Ну, — протянул публицист, — вы в другой весовой категории…»

Но по здравом размышлении я умерил свою заносчивость. Ведь и мне за все мои книги пока почти ничего не заплатили. Правда, договоры были подписаны давно, издатели-должники обещают, как говорят в Одессе, — «извиняются», стыдятся, но не платят. Мотивируют тем, что им не платят книгопродавцы. А книгопродавцы в первую голову жаждут рассчитаться с арендой помещений и налогами, затем с крупными издательскими домами (у которых большой ассортимент), на остальных не хватает. Если делать магазинную накрутку еще выше — сильно повышать цену за книги (накрутка и так порою достигает уже более 100%!), то книги просто не уйдут из магазина. А всем тем, через чьи руки проходят книги на пути к читателю, надо жить, кормить семьи и платить за бумагу, типографии, складам, перевозчикам…

Очень забавно читать в блогах возмущенные восклицания читателей: ну и бессовестный же автор — назначил непомерно высокую цену за свою книгу! Автор тут вообще не при чем. Он такой же страдалец, как читатель. Более того, затраченные на творчество труд и время совершенно не окупаются обычными мизерными гонорарами — менее тысячи долларов за книгу — и те еще выцарапать надо. А уж если договор на «роялти» — проценты с продажи (обычно от 6 до 12% оптовой цены), — вообще получить что-то в наших нестабильных условиях крайне проблематично: либо шах, либо ишак — либо издательство успеет исчезнуть, либо автор помрет, либо все всё забудут в новом периоде нашей жизни.

Конечно, деньги можно было бы востребовать по суду, но, во-первых, обращаться в наш суд как-то не хочется, а во-вторых, мне же предстоит издавать и следующие книги у тех же издателей. Кроме того, у меня есть впечатление, что издатели не врут, им и в самом деле трудно. Многие разоряются.

Сравнительно благополучно обстоит дело с большими издательствами и массовыми тиражами, но научные книги издаются небольшими издательствами, и тиражи, как правило, не превышают тысячу экземпляров, а более-менее доходным издание становится только при тиражах, превышающих три тысячи. Как же издается основная масса научных книг? На деньги научных институтов и университетов, на гранты фондов и на гранты Министерства печати. Но гранты покрывают лишь малую часть продукции. Остальное — на деньги частных спонсоров и самих авторов. На те крохи, которые издатели-энтузиасты (есть и такие) сумеют ради престижа и любви к делу выкроить, урезая свой бюджет. Нередко при этом страдает качество книг: выгадывают на редактировании, на корректуре, на квалификации переводчиков и художников, на качестве бумаги, на иллюстрациях и размере шрифтов.

Отсюда обычная ситуация, знакомая каждому научному работнику. Книг издается много, они всё дороже, а издать научную книгу простому ученому чрезвычайно сложно. Автор годами носится со своей рукописью, пытаясь ее пристроить, а затем подработать к профилю клюнувшего издательства. Затем рукописи годами лежат на очереди в издательстве — и стареют. Некоторые статьи у меня лежали по 9 лет. О каком новаторстве может идти речь? О какой конкурентоспособности по сравнению с Западом? Некоторые мои книги лежали в издательствах по 4−5 лет. (Лежали и по 30−40 лет, но это уже по причинам политическим, хотя я вообще-то на прямо политические темы не писал.)

Когда я спрашиваю у своих издателей, в чем основная причина всех этих трудностей, чаще всего называют несколько обстоятельств.

Во-первых, неблагоприятное состояние нашей кредитной системы. Чтобы издать книгу, издателям нужны «длинные деньги», т. е. нужны крупные кредиты надолго. Ведь деньги вернутся только после издания книги, ее продвижения на рынок и продажи всего тиража. Между тем наши банки предпочитают давать деньги на проекты с быстрой доходностью или дают их под очень большие проценты. Ведь наши банки живут в атмосфере нестабильности и ненадежности.

Во-вторых, жалуются на антикультурную направленность нашей налоговой системы. С издателей снимают столько, что доходность резко понижается.

В-третьих, книжные магазины, как правило, не располагают своими собственными помещениями (помещения они арендуют) и не могут размещать на своих складах вышедшую продукцию. Поэтому они предпочитают книги, которые быстро расходятся. А книги на долговременную потребность, которые будут покупать всё новые волны читателей, издавать невыгодно. Их негде хранить. К тому же это замороженные средства — нет нужного оборота. То же самое относится к книгам, которые рассчитаны на то, что их постепенно распробуют и начнут покупать. Нужно, чтобы их расхватали сразу. В результате магазины не покупают книги у издателей, а берут на реализацию — деньги заплатят (если заплатят) потом.

Собственные помещения не грех бы иметь и издательствам: это облегчило бы взятие выгодных кредитов — под залог помещений.

Я думаю, что вся эта проблема касается не только самих издателей — она затрагивает интересы всех ученых. Что тут можно сделать? Изменение банковской системы — это проблема всего нашего социально-экономического устройства, и решаться она может только в рамках общегосударственных изменений. Антикультурная направленность нашей налоговой системы, конечно, тоже упирается в нацеленность общегосударственной экономической политики, но здесь что-то можно делать, создавая давление наших ученых организаций на правящие центры через Общественную палату, партийные программы и советы экспертов. Еще более поддается непосредственному давлению научной общественности решение третьего вопроса — вопроса о доступе магазинов и издательств к получению собственных помещений — здесь многое зависит от местных администраций.

Но в общем все эти трудности ускоряют стремление читателей и пишущей братии перейти поскорее на электронные носители информации, заменить научную книгу компьютерным изданием и электронной читалкой. Как писатель я давно, с 1990 г., привык писать сразу на компьютере, без бумажных черновиков. Это втрое быстрее, чем на бумаге. Но как ученый я всё еще пользуюсь своей бумажной картотекой. А как читатель я всё еще больше симпатизирую старой доброй книге — с бумажными страницами, с возможностью охватить глазом и осязать весь объем информации. Да, с экрана легче отыскать нужное место, взять цитату, изменить шрифт под свое зрение. Но я остаюсь книжным человеком — как, наверное, и многие из моих читателей.

Так что мое поздравление публициста с книгой получилось каким-то скомканным. С оговорками вышло не только поздравление, но вытекающие из его обдумывания способы решения проблемы. Стоит ли добиваться их решения, если предстоят совсем другие задачи и проблемы, связанные с отказом от привычных бумажных книг, с переходом в виртуальную действительность? Или на нашу жизнь еще хватит бумажной и книжной культуры, и, стало быть, нужно решать проблемы издания, если мы хотим жить по-человечески и видеть свои мысли отпечатанными на реальных листах?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
5 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Л.Л. Гошка Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Лев Самуилович, Вы затронули очень серьезную проблему. Она гораздо шире, чем Вы ее обозначили. По роду своей деятельности, мне приходится работать с заказчиком, которого представляет не тот или иной руководитель предприятия или организации, а, как правило, исполнитель. Климатизация зданий не только в нашей стране дело сложное и мало изученное, поэтому на первом этапе мне необходимо ввести в курс дела заказчика, т. е. обозначить проблему, возможные способы ее решения. Кроме этого надо рассказать, какие технические решения существуют и какие из них, можно, применить в помещениях заказчика. Только после этого будет вырисовываться стоимость решения проблемы Мое общение с людьми, которые принимают окончательное решение возможно только в письменном виде. Формулирую, назовем этот процесс постановку задачи к решению проблемы, в письменном виде. Это… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Решил уточнить, что цивилизованным рыночным отношениям меня учили в 1974 году при Советской власти, поэтому мне есть, что с чем сравнивать. Был и план, но он был нужен не предприятию, а мне, чтобы не помереть с голоду. Тарифы и расценки устанавливало государство да так, что они были выгодны и мне и клиенту. В отличие от нынешнего времени, тогда, по всей видимости, над этой экономической моделью действительно работали экономисты, владеющие системным анализом. Нынешние экономисты, по всей видимости, считают, что для обоснования той или иной идеи достаточно взять несколько исторических фактов и сказать, что вон там за бугром все работает. Поэтому и у нас работать будет.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Лев Самуилович, проблема деградации в обществе волнует не только меня. Приведу еще одно мнение технического специалиста: «В целом люди в России, как и во всем мире деградируют. Однако человек настолько сложная система, что общество расслаивается. Общество потребления это и есть общество шимпанзе. Но общество шимпанзе само себя не прокормит. Кто-то должен их кормить. Кормильцами (хотят они этого или нет) являются интеллектуалы, которые организуют кормление, карьерный рост шимпанзе. Создать нишу в обществе доступную только не шимпанзе (образованным людям) вряд ли удастся, несмотря на новые технологии и уклады. Как от деградации перейти к новым, более высоким уровням развития и ценностям, отличным от потребиловки — главный вопрос. Переход от советского образа жизни к современному. для меня очень образно выражается в отношении к занятиям спортом. В советское время зимой… Подробнее »

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Лев Самуилович, Вы на своей, извините, «шкуре» почувствовали все прелести «колхозного» городского рынка. А еще падают самолеты, как старые, так и новые. Если за штурвалом самолета шимпанзе не будет, и готовить к полету этот самолет будет тоже не шимпанзе, то выделять деньги на эксплуатацию техники и повесить расходы на керосин, который был необходим для второго круга на пилотов этого самолета, обязательно будет шимпанзе. Так что привыкайте жить по законам стада шимпанзе. Другого выхода у нас нет.

Л.Л. Гошка
Л.Л. Гошка

Ну, что Лев Самуилович продолжим рассмотрение проблемы деградации в обществе? Статистические данные исключаем из рассмотрения, т.к. Статистика работает в условиях рынка. Она на Ваш вопрос:"Сколько будет дважды два?" обязательно спросит:"А сколько надо?" Проблемы тех или иных партий и их задачи также исключаем из рассмотрения, т.к. хорошо известно, что хрен редьки не слаще. Нас будет интересовать среднестатистическая семья, которая является основой этноса. Пусть эта семья проживает в любом среднем по численности населенном пункте. Пусть в этой семье имеются двое детей. Пусть муж и жена в этой семье имеют постоянную работу, и их средний заработок составляет по 20 000 рублей у каждого. И так, совокупный семейный доход составляет 40 000 рублей. Теперь о расходах. Известно, что у любой семьи есть естественные первоочередные потребности. Например,… Подробнее »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: