Излишняя высота

Несмотря на то что температура за окном третью неделю колеблется в районе минус двадцати, календарь уверяет, что до весны осталось меньше недели. А значит, совсем скоро начнутся дни открытых дверей в многочисленных вузах по всей стране. Ежегодно в институты, университеты и прочие академии поступают десятки тысяч молодых россиян, и, соответственно, примерно столько же человек эти заведения заканчивает. Казалось бы, этот факт должен вызывать исключительно положительную реакцию, но лично мне кажется, что в России престиж высшего образования чрезмерно завышен, а последствия поголовной «вузификации» куда более печальны, чем может показаться.

Желание граждан непременно поступать в институты и университеты отчасти объясняется тем, что учеба в вузе дает отсрочку от армии, а отчасти является следствием насаждавшегося в СССР культа высшего образования. Стремление завлечь как можно больше людей в высшие учебные заведения вполне объяснимо, если учесть, что на момент создания советского государства большая часть его жителей была неграмотной, а для того чтобы нагнать загнивающие страны Запада, нужно было много, очень много хороших специалистов.

С распадом СССР культ образованности и «яйцеголовых» очкариков быстро и незаметно растворился, но тенденция к обязательному получению высшего образования осталась. Более того, она даже усилилась — заводов стало меньше, и многие из тех, кто сорок лет назад стал бы электриком или механиком, сегодня получают дипломы менеджеров, маркетологов, юристов и т.д. И без корочек о получении высшего образования в приличную компанию сегодня не возьмут даже на должность клерка или секретаря.

Чему учат студентов в многочисленных университетах и академиях, готовящих специалистов всех этих популярных профессий, не так уж и важно — необходимые навыки большинство из них получают непосредственно в офисе, куда студенты приходят работать чуть ли не с первого курса. То есть формально в вузах люди получают огромное количество разнообразных знаний, а неформально они появляются в своих странных учебных заведениях только в сессию.

Нежелание студентов тратить целых пять лет на ознакомление с не очень-то нужной информацией можно понять, особенно учитывая, что во многих вузах на стипендию нельзя купить даже единый проездной билет. Кто-то может возразить, что ничего особо страшного в таком формальном высшем образовании нет — в конце концов азам профессии студенты научатся in situ, а базовые знания они должны бы вынести из школы.

И вот тут-то и кроется подвох. Российская система школьного образования по умолчанию предполагает, что одиннадцатиклассники после школы будут поступать в вуз. А к знаниям абитуриентов вузов предъявляются определенные требования, которые выше, чем требования, скажем, к поступающим в медучилище. Поэтому всем школьникам в течение десяти лет скармливают огромное количество сведений, которые большинству из них не пригодится ни в жизни, ни в университете (институте/академии).

А так как к окончанию 11 класса ученик должен стать образцовым будущим студентом, приоритеты в школьной программе не расставляются: сведения об экономике Люксембурга подаются так же поверхностно, как информация о разнице между бактериями и вирусами. В итоге школьники не имеют представлений ни о том, ни о другом. И черт бы с ней, с финансовой системой какого-то крошечного государства, но вот непонимание того, зачем нужны прививки и почему вирусы не лечатся антибиотиками, может привести к очень печальным последствиям.

Куда более эффективной стала бы дифференциация школы — к чему нагружать лишними знаниями детей, которые в будущем хотят стать менеджерами по продажам или бухгалтерами? Гораздо полезнее будет, если к 16 годам они крепко усвоят азы представлений о мире, а также основы медицины, гигиены и правильного обращения со своим организмом — эти сведения можно на различном уровне сложности повторять несколько раз в течение школьного курса. По окончании школы такие ребята спокойно пойдут в ПТУ (можно для красоты заменить эту неблагозвучную аббревиатуру на модное иностранное «колледж») осваивать полезные и нужные профессии. При этом они будут знать, как жить, не причиняя вреда своему организму, и будут рожать и воспитывать здоровых детей.

А тонкостям и деталям законов и явлений природы стоит учить тех, кто хочет заниматься наукой или инженерным делом и кому эти знания пригодятся для дальнейшего высшего образования, которое, вообще говоря, и нужно только этой весьма немногочисленной группе людей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Ирина Якутенко16.06.2020 Нелегкие данные Пандемия COVID-19 изменила не только повседневную жизнь. Ученые начали выкладывать свои результаты на серверы препринтов сразу, как только они получены. А непреклонные до этого журналы не только согласились потерять право первой ночи и публиковать такие статьи, но еще и открыли к работам по коронавирусу бесплатный доступ. Очевидный побочный эффект такого ускорения — огромный процент некачественных или сомнительных работ…
  • Михаил Фаворов. Фото Р. Бахтиярова24.03.2020 При пандемии нельзя игнорировать науку Михаил Фаворов, Василий Власов, Егор Воронин и Ирина Якутенко о коронавирусе.
  • Рис. М. Смагина26.02.2019 «Я у мозга дурачок». Языковая проблема популяризации нейронаук «Мозг творческих людей мешает им зарабатывать», «Как мозг заставляет нас делать глупости», «Как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами» — мы постоянно сталкиваемся с такими заголовками научно-популярных книг и статей по нейробиологии. Нередко это в высшей степени достойные тексты, не зря попадающие, например, в лауреаты или шорт-листы премии «Просветитель». Бывает, что под заголовками такого типа состряпан и научпоп-мусор. Но целесообразнее ориентироваться на лучшие образцы…
  • Снимок NASA, Curiosity12.02.2019 Что мы потеряли на Марсе? Когда-то, в далекие 1960-е, казалось, что человек на Марсе будет обязательно и скоро. Возможно, так думали не все, но очень многие, включая одного провинциального юношу, твердо решившего поступать на Физтех. Но времена потихоньку менялись, и вопрос «А зачем летали?» стал звучать всё громче. Разговоры про экспедицию на Марс не прекратились, но притихли. Зато термин «общество потребления» стал вполне популярен. Чтобы прощупать уровень интереса к Марсу доступными мне средствами, я запустил опрос в «Фейсбуке» со следующей формулировкой…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: