Ложь во спасение

В качестве уроков труда у меня в школе был предмет под названием «медицина». Он был полезным и прекрасным, я вынесла оттуда умение делать уколы и перевязывать раны, а также некоторое количество теоретических знаний. Но зато наш преподаватель беспокоился о нашей нравственности и рассказывал много всяких ужасов о последствиях половой жизни. Я совершенно не в обиде — школа скомпенсировала мою подростковую безалаберность и на всю оставшуюся жизнь гарантировала маниакальное соблюдение техники безопасности. Но все же методы беспокойства о нравственности иногда принимали странную форму. Реальные факты преподносились в перекошенном виде (любой вероятный вред от заболеваний или абортов подавался практически как гарантированный), а по крайней мере один раз к охране нашей нравственности была даже привлечена лженаука: преподаватель дал нам почитать статейку о телегонии. Это, если кто не в курсе, теория о том, что все детеныши рождаются похожими на первого полового партнера. Считается, что она должна препятствовать смене партнеров. Я не помню, были ли у меня в тот момент в голове какие-то фильтры, позволяющие распознавать лженауку, но, во всяком случае, телегония меня не расстроила: ну будет похож, ну и чем плохо? Хотя, конечно, если кто-то из моих одноклассниц жил в рамках культурной нормы, в которой муж должен считать свою будущую жену девственницей, телегония вполне могла бы быть для них аргументом.

Или, например, курение. Оно, конечно, вредное, но проблема в том, что во всех книжках для юношества и прочих агитационных материалах безнадежно сгущены краски. В моей книжке для юношества, допустим, было написано, что все курильщики испытывают непреодолимое желание плеваться, и я уже тогда, задолго до начала курения, видела, что это не согласуется с наблюдениями за окружающим миром. А на моих сигаретах сейчас написано, что они вредны для здоровья не меньше, чем крепкие. Google scholar дает на эту тему противоречивую информацию: похоже, что легкие сигареты так же опасны, как обычные, в большой степени благодаря тому, что люди просто чаще курят. Но ведь человек часто закуривает не потому, что он испытывает никотиновый голод, а потому, что он закончил кусок работы, или пьет кофе, или тусуется с курящими коллегами, — не лучше ли ему получать поменьше смолы и никотина во всех этих случаях? Нет ответа.

Или, например, представим себе меня. Сижу, работаю. Перевожу какую-нибудь дурацкую новость о том, что алкоголь все-таки полезен (доказали, наконец, ученые). И допустим, ученый так увлекся, что говорит журналистам, что он рекомендует каждому человеку вечером выпивать бутылку пива. Переведу я это так, как написано? Если не стоит четкой задачи именно переводить, а не пересказывать, то нет. Я как-нибудь более аккуратно напишу, ну типа «от бутылки пива вечером большого вреда не будет». А потом в конце еще на какое-нибудь другое исследование сошлюсь про вред алкоголя. Потому что у меня социальная ответственность, а граждане и так спиваются.

И все это совершенно неправильно, конечно. Незащищенный секс, курение и алкоголь достаточно вредны сами по себе, совершенно объективно, чтобы было нужно приплетать к ним еще какие-то дополнительные пугалки. И чем чудовищнее напугать людей, тем больше шансов, что они обнаружат обман и логично решат, что на самом деле в этих вещах нет вообще ничего страшного.

Даже не так. Если кто-то склонен к анализу источников и наблюдению за окружающей реальностью, он просто утратит доверие к напугавшему его пропагандисту. Но со временем сам разберется, что вред, хотя и преувеличен, все-таки есть. Гораздо хуже будут последствия с теми людьми, которых все-таки удалось напугать. Эти ребята так и пронесут сквозь всю жизнь знание о том, что какая-то неприятная вещь — это не просто неприятная вещь, а чудовищная катастрофа. И будут бороться с ней и избегать ее, забывая об элементарных приличиях. Именно отсюда происходит социальная стигматизация ВИЧ-инфицированных. Они вынуждены скрывать свою болезнь от всех людей (иногда даже от половых партнеров, ага), потому что в напуганном обществе она делает их неприкасаемыми. Да, на самом деле ВИЧ плохо передается, медленно развивается и вполне контролируется антиретровирусной терапией. Неприятное хроническое заболевание, не более того. Но это я сейчас так говорю, пока у меня нет пятнадцатилетней дочери, которая собирается спать с кем попало без презерватива. А если бы она собиралась, я вряд ли удержалась бы от искушения показать ей веселые картиночки с саркомой Капо-ши. Потому что есть основания полагать, что страх — это эффективный метод управления кем угодно.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Мария Елиферова Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Мария Елиферова
Мария Елиферова

Насчёт ВИЧ у нас действительно больше запугивают, чем дают объективную информацию. Я, когда открыла англоязычную Википедию, просто поразилась, сколько сведений, о которых россияне представления не имеют. Например, про вероятность заражения при (незащищённом!) половом контакте сравнительно с вероятностью заражения через кровь. А в московском метро недавно висели плакаты про то, что «безопасного секса не бывает» и про то, что ВИЧ — расплата за стремление к удовольствиям. Слов нет, беспорядочных связей следует избегать. Однако это вопрос личной культуры и вменяемости, который решается без запугивания. Большинство нормальных людей не какают посреди улицы, и для этого их вовсе не нужно запугивать. А наличие мужа… Подробнее »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: