Граф Кочубей и Императорский ботанический сад

Наш Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН — одно из старейших научных учреждений России (возможно, старейшее!) с непрерывной документированной историей. Одним из его предшественников был Аптекарский огород, созданный по указу Петра I в 1713 г. (возможно, в начале 1714 г.) на Вороньем (Аптекарском) острове в только что заложенном Санкт-Петербурге.

О роли Петра I в создании нашего учреждения известно многим. Но хотелось бы рассказать о человеке, которому наш институт, с моей точки зрения, обязан по крайней мере не менее, чем Петру I. Это граф Виктор Павлович Кочубей — один из самых образованных и эффективных государственных деятелей России начала XIX века, друг юности императора Александра I.

Аптекарский огород (позже — Медицинский сад) выполнял в первую очередь прикладные задачи (выращивание лекарственных растений и обучение будущих медиков), хотя во главе его стояли известные ученые и проводились отдельные исследования. В конце XVIII века он был передан в ведение Медико-хирургической академии (ныне Военно-медицинская академия) и стал ее Ботаническим садом.

Будем откровенны — сад прозябал. Средства на его поддержание выделялись мизерные. Вот что говорится в документе «Об исходатайствовании суммы на перестройку Ботанического сада академии»: Г-ну Министру народного просвещения. 30 октября 1813 г. Г-н профессор ботаники Петров донес Правлению… что одна из оранжерей Ботанического сада клонится к скорому падению. По сему случаю тогда ж было предписано архитектору оную освидетельствовать… получено донесение, что по свидетельству его показанная оранжерея найдена самою ветхою и не может простоять более одной зимы и то с подпорками; что ж принадлежит до прочих оранжерей, то и оные столь ветхи и к падению склонны, что ежели не будут перестроены, или вновь выстроены, то сад в короткое время останется без оранжерей.

Однако эта и другие просьбы, с которыми в Министерство просвещения обращался директор сада Ясон Петров, не давали результатов. Министр граф Алексей Разумовский обычно отвечал отказом. А в 1812 г. он приложил руку и к закрытию Ботанического сада Академии наук, который существовал в Санкт-Петербурге с 1735 г.

Не то чтобы Алексей Разумовский не любил ботанику и «никому не нужных» ботаников. Совсем напротив. Наиболее успешным ботаническим учреждением России был тогда частный ботанический сад в Горенках под Москвой, владельцем которого и был Разумовский. Сад содержался в идеальном состоянии, там работали многие известные ботаники, проводились экспедиции, издавались каталоги, велся обширный обмен растениями с зарубежными странами. Но создавать этому саду конкурентов в ведомстве вверенного ему министерства Разумовский отнюдь не спешил.

Но все проходит. Разумовский умер в 1822 г., и его наследники сразу заявили, что более сад поддерживать не будут. Очень скоро в Горенках практические не осталось следов былой роскоши.

Именно Виктор Павлович Кочубей — в то время министр внутренних дел — и обратил внимание на прозябавший на Аптекарском острове участок земли. Кочубей учился в Упса-ле — городе, буквально пропитанном духом великого Линнея, и, конечно, был знаком с его ботаническим садом. Как европейски мыслящий государственный деятель он понимал значение таких учреждений не только для развития науки и просвещения, но и для престижа императорского дома. Знал он и о ситуации с садом в Горенках. У него возникла идея -«переместить» этот сад из Подмосковья в северную столицу.

Кочубей обратился со «служебной запиской» к Александру I. Она заслуживает того, чтобы процитировать ее довольно подробно.

К заведениям, в состав Императорской медико-хирургической академии входящим, принадлежит Ботанический сад.

Вследствие сего я долго имел изыскать средства к улучшению и распространению Ботанического сада, руководствуясь тем правилом, что всякое публичное заведение должно или существовать в возможном совершенстве, или вовсе не быть предпринимаемо, и как успех подобных учреждений всегда зависит от людей, коим основание оных и надзор поручается, без чего тщетно было и устанавливать оные; то и старался я воспользоваться прошлого лета временным пребыванием в Санкт-Петербурге известного во всей Европе профессора Фишера, учредившего Ботанический сад графа Разумовского в Горенках близ Москвы, дабы предложить ему принять в управление свое сад Ботанический на Аптекарском острову… Получив его на сие согласие, я обратился к тому, чтобы приобрести, буде возможно, все ботанические растения покойного графа Разумовского.

Разумеется, предлагалось и резкое увеличение финансирования сада. Доклад Кочубея был одобрен 22 марта 1823 г. Александром I. Позже документ вошел в Полное собрание законов Российской Империи под № 29.377.

Правда, растения из Горенок переместить не удалось. Купили только уникальную библиотеку (многие наши редкости — оттуда), а Фишер перевез свой личный гербарий, который положил начало гербарию сада.

Поскольку появились деньги — сад стал бурно развиваться. Были закуплены и получены в дар растения, быстро построен оранжерейный комплекс. Стал формироваться гербарий, появились должности «путешественников». Сад достаточно быстро вошел в число ведущих ботанических учреждений Европы. Но это уже другая история…

Интересно, что в рапорте Александру I Кочубей специально отмечает, что жалованье директора не такое уж и большое по сравнению с тем, как это принято в Европе. Видимо, и тогда приходилось преодолевать сопротивление отдельных чиновников, не понимавших, зачем нужно платить деньги каким-то ботаникам.

Создание Императорского ботанического сада, по-видимому, один из немногих примеров в истории России, когда научное учреждение развилось благодаря инициативе и настойчивости просвещенного, европейски мыслящего государственного деятеля. Стоит обратить внимание на то, что Кочубей нигде не упоминает о каких-либо материальных выгодах, которые должно принести создание сада. Подразумевается, что в государстве, считающем себя великой европейской державой, подобное учреждение просто должно быть.

К сожалению, в России таких государственных деятелей всегда недоставало, и нынешние времена — не исключение.

Дмитрий Гельтман, заместитель директора Ботанического института
им. В. Л. Комарова РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Рис. М. Смагина25.02.2020 О бедной монографии замолвите слово Вот уже несколько недель научное сообщество пытается разобраться в хитросплетениях вычисления балла публикационной результативности, который будет положен в основу формирования государственного задания для научных учреждений. В этой заметке я остановлюсь на оценке такого вида научной продукции, как монография. Преобладает мнение, что монографии пишут только гуманитарии. Это не совсем так. Монографии — важнейшая часть научной продукции в традиционных областях биологии…
  • На далеком жарком юге. Заметки с XIX Международного ботанического конгресса15.08.2017 На далеком жарком юге. Заметки с XIX Международного ботанического конгресса Международные ботанические конгрессы — крупнейшие события в нашей науке. Традиция таких широких форумов сохраняется не во всех биологических дисциплинах: например, международные зоологические конгрессы уже давно не проводятся. Ботаники же сохраняют такую традицию, несмотря на наличие многочисленных научных мероприятий, посвященных более узким темам. Значит, надо… XIX Международный ботанический конгресс проходил 23–29 июля в Шэньчжэне — городе, возникшем за последние десятилетия и представляющем собой одну из особых экономических зон на юге Китая. Это область муссонного климата с жарким и очень влажным летом. Неделя, предшествующая конгрессу, была посвящена заседаниям номенклатурной секции, которая обсуждала возможные поправки к Кодексу номенклатуры водорослей, растений и […]
  • За протеями в Южную Африку. Ботаническая экспедиция глазами неботаника. Часть 214.02.2017 За протеями в Южную Африку. Ботаническая экспедиция глазами неботаника. Часть 2 К вечеру второго дня мы прибываем в Кейптаун. Для обычных туристов этот город начинается со знаменитого порта. Мы же посвящаем первый день поездке на мыс Доброй Надежды; по пути заезжаем посмотреть на колонию очковых пингвинов. А во второй день отправляемся в Кирстенбош — огромный ботанический сад у подножья знаменитой Столовой горы, очерчивающей контур мегаполиса. В саду можно найти более 7 тыс. видов цветковых растений. Среди них огромное количество — эндемики, т. е. растения, которые в естественных условиях можно найти только на данной территории. Местные жители относятся к их разнообразию как к национальному достоянию […]
  • 08.09.2020 «Наш удивительный JBS» Британский генетик и биохимик Джон Бёртон Сандерсон Холдейн (1892–1964) был ходячей энциклопедией и мастером эпатажа. Он известен своими работами по теории эволюции и происхождению жизни, однако был подкован в самых разнообразных темах, в диапазоне от античной философии до космологии. Публикуем очерк Виталия Мацарского, посвященный этому неординарному человеку.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: