Кризис фундаментальной науки и задачи ориентированного финансирования научных исследований

Смысл и назначение науки состоят в построении картины мира как модели среды человеческого существования. Человечество нуждается в точном знании о среде своего обитания для адекватной реакции как на происходящие в ней изменения, так и на ресурсы среды как источника удовлетворения своих потребностей. Это знание должно быть по возможности очищено от домыслов и необоснованных предположений. Наука выполняет задачу формирования представлений о среде обитания на основе точного знания и возможности его проверки экспериментом. Наука имеет предмет познания, методы исследования и способы представления модели в феноменологической и математической формах. В процессе детализации картины мира проявляется ее «фрактальная» сущность, так как каждая научная дисциплина обладает теми же атрибутивными свойствами, что и наука в целом.

На самом общем уровне картина мира может быть воспринята отдельным человеком. По сути дела каждый из нас достаточно ясно понимает свойства своего окружения, чтобы своим поведением не вредить себе и окружающему обществу. Отдельные гении в состоянии очень глубоко разобраться в картине мира этого первого, общего уровня. Выдающимся примером такого гения можно назвать Аристотеля, который в своем фундаментальном сочинении представил целостную картину мира, хотя и не свободную от ошибок.

Рис. М. Смагина
Детализация картины мира приводит к вычленению из нее отдельных элементов (наук), каждый из которых, в полном соответствии с представлением о свойствах «фракталов», обладает своим предметом исследований, своими методами исследований и своими способами представления результатов исследований в виде моделей. В построении картины мира как описания среды существования человечества проявляется важная особенность людей: объем знаний, который один человек в состоянии освоить и использовать в своей деятельности, довольно ограничен. Поэтому углубление человеческого знания требует вовлечения в научные исследования большого числа людей. По мере углубления представлений об окружающем мире даже простое поддержание уровня человеческих знаний требует привлечения в сферу образования и науки очень большого числа людей, а развитие научных исследований неизбежно должно приводить к росту численности исследователей.

Второй особенностью научных исследований является рост стоимости экспериментов по мере углубления научного знания в любой научной дисциплине. Например, для астрономических наблюдений Галилея был использован самодельный телескоп из очковых стекол, и эти наблюдения привели к научной революции в астрономии. Сейчас строятся телескопы с диаметром оптики по десять метров и ценой в десятки миллионов евро, но их значение проявляется лишь в узких «фрактальных» направлениях. То же самое можно сказать и о ядерной физике, где первые эксперименты проводились с использованием люминофоров и катодных трубок, но породили новый «фрактал» в физике — ядерные исследования. В конце XX в. были построены очень дорогие нейтринные «телескопы» только для того, чтобы подтвердить существование предсказанных теоретиками нейтрино, т. е. для получения ответа на один очень узкий вопрос. Сейчас вводится в строй адронный коллайдер в ЦЕРНе, но ведь он создан тоже для разрешения одного вопроса — о существовании сверхмассивных элементарных частиц. И такое положение найдет примеры во всех науках…

Из этого простого рассмотрения можно сделать вывод, что развитие науки должно замедлиться задолго до того, как для её существования потребуется весь человеческий потенциал и все ресурсы человечества. Но когда?

Дорогостоящие научные исследования стали таковыми не так давно. В начале технической революции буквально каждый новый шаг ученых приводил к созданию новых технологий, новых скачков производительности труда Прибыль от внедрения новых научных результатов настолько перекрывала все издержки на науку, что появилось и закрепилось убеждение, что в науке нужно финансировать все направления, которые способны взвалить на свои плечи ученые люди. К сожалению, эта тенденция уже не выглядит такой стабильной. Человечество может финансировать любую свою деятельность только из излишков производства. Добавочный продукт расходуется на культуру, медицину, на военные и полицейские нужды, на ликвидацию последствий стихийных бедствий и т. д., а на науку приходится только часть этого ресурса По мере удорожания научных исследований ресурсов человечества может оказаться недостаточно для всех научных направлений. Россия как великая научная держава с очень ограниченными ресурсами уже столкнулась с этой проблемой. Наша страна уже не только не может самостоятельно развивать многие направления фундаментальной науки, но даже выступать соучастником во многих международных научных проектах. Россия просто вынуждена огранивать проведение одних исследований во имя обеспечения других.

Механизм отбора перспективных направлений, увы, совершенно не разработан. Некоторая часть исследований обосновывается планами ученых советов институтов, на некоторые направления выделяются гранты РФФИ, Миннауки и иных спонсирующих ведомств. Но насколько эффективны механизмы отбора?

Попытки оценки эффективности научных исследований проводятся не одно десятилетие. В последнее время стали модными (или популярными) различные индексы типа рейтинга научных журналов, в которых публикуются результаты, или индексов цитирования авторов, якобы отражающих мировое значение их трудов для судеб человечества. На практике происходит подмена научной результативности исследований сопоставлением индексов и рейтингов. В условиях ограниченности бумажных изданий идет простая эксплуатация уровня популярности передовых научных журналов и изданий, в которых введено так называемое «рецензирование», а на практике — аналог научной цензуры. Анонимные цензоры-рецензенты дают заключение о научной значимости той или иной представленной в редакцию публикации. На самом деле рецензии отражают личное пристрастие рецензентов к публикации, одобряющее работы в «общепринятом русле» и зарубающее под любым предлогом работы, противоречащие ему. Увы, прошло время, когда каждый ученый имел право высказывать свои доводы, а в научных журналах могла развертываться научная дискуссия по злободневным вопросам. Теперь право на публикации без рецензирования закреплено только для академиков в академических изданиях. Я лично являюсь сторонником принципа: если работа написана в соответствии с правилами научных публикаций и содержит конкретный научный результат, то я полагаю такую работу имеющей право на существование. Будет ли содержащийся в ней результат одобрен или отвергнут научной общественностью — это дело коллег-ученых.

Еще одной неприятной стороной традиций научных изданий является индекс цитируемости. Если какой-то проблемой во всем мире занимается десяток исследователей, то сколько бы они ни цитировали друг друга, их индекс цитирования никогда не станет высоким и не будет характеризовать уровня проводимых исследований. Тут в «выигрышном» положении окажутся исследователи «модных» или традиционных научных направлений, в которые вовлечены десятки и сотни ученых.

Многочисленность научных изданий породила еще одну нелепость. Сегодня можно один и тот же результат опубликовать в десятках вариантов в разных журналах, трудах научных конференций и сборниках статей. Поскольку от публикации не требуется абсолютная новизна (как это соблюдается в патентном праве), можно обилие публикаций выдавать за мерило эффективности научных исследований.

Наверное, переход на электронные научные издания мог бы снять почти все претензии к бумажным изданиям. Во-первых, были бы сняты все ограничения на объем публикаций, на количество и качество иллюстративного материала (ведь можно использовать весь мультимедийный арсенал!), на сроки публикаций. Электронные публикации можно осуществлять буквально в течение суток после подачи их в редакцию. Кроме того, электронные публикации могли бы стать доступными для всей научной общественности, — ведь не зря практически все ученые выкладывают в ArXiv свои труды, и они становятся известными научной общественности еще до выхода бумажных версий. Наука от электронных публикаций могла бы существенно выиграть, сведя все публикации в небольшой перечень электронных научных изданий. При этом поисковые системы не только облегчили бы оперативное слежение за последними научными разработками, но и резко снизили бы повторные публикации. А пока бумажные издания продолжают вуалировать эффективность научных исследований.

Однако все эти индексы могут применяться только к персонам исследователей, а научную значимость направлений они ни в коей мере не характеризуют. Для сопоставления разных направлений формируются «экспертные советы».

Астрономия изучает «астрономическую» картину мира, т. е. структуру, законы и эволюцию мироздания. Еще недавно астрономы полагали, что Вселенная — это самый макроскопический элемент мироздания, хотя сейчас возникает представление о мультиверсе (множественности вселенных). При переходе к элементам меньшего масштаба в процессе детализации астрономической картины мира выделяются ее «фрактальные» элементы — космология, звездная и планетная космогония. Каждая из этих наук имеет свой предмет исследования, свою наблюдательную базу и свою математику. Можно проследить за более глубокой детализацией этих представлений и их «фрактальным» характером. В некоторых направлениях исследования ведутся уже на шестом-седьмом уровне детализации, тогда как буквально на соседних направлениях остается недостаточно ясной картина даже третьего уровня.

Результатами этой детализации и ограниченности физических возможностей индивидуального исследователя являются увеличение числа работающих ученых и их углубляющаяся специализация. Коллективный труд ученых в построении моделей картины мира основан на полном доверии к результатам, полученным коллегами, а это временами приводит к гипертрофии ложных гипотез до уровня научной мифологии, а также порождает лакуны в объективных представлениях о мире, которые заполняются лженаучными конструкциями. Примерами таких (ныне изжитых) представлений могут служить каналы Марса, концепция тепловой смерти Вселенной и т. д.

По мере углубления человеческого знания стоимость исследований резко возрастает. Современные наземные и космические телескопы стоят сотни миллионов долларов, и каждый шаг в познании становится для человечества все дороже, хотя сами шаги становятся все мельче. Это в ближайшем будущем ограничит тематику исследований исключительно самыми актуальными направлениями, а для большинства научных направлений обернется сокращением до близкого к нулевому уровня.

Удорожание исследований ведет к научной деградации небольших институтов и лабораторий. Для проведения научных исследований на современном мировом уровне даже крупные институты вынуждены осуществлять совместные программы с долевым финансовым участием в каждом из проектов. Известны такие амбициозные проекты, как Европейская южная обсерватория, Большой адронный коллайдер, Европейское космическое агентство и др., в которых на паритетных началах участвуют почти все европейские государства в лице своих научных институтов. Поскольку небольшие научные организации не имеют возможности оплачивать солидные паевые взносы, они уходят в аутсайдеры мировой науки, и их уделом становится бесплатный доступ к результатам больших проектов, которые открываются для общего пользования лишь после того, как соучастники проектов получат основные результаты.

Попыткой сохранить малые институты является их объединение в крупные ассоциации. В нашей стране исследовательские институты создаются и существуют в рамках объединения государственного масштаба — Академии наук. В Германии подавляющее число институтов входит в состав Общества Макса Планка. В Италии 12 астрономических обсерваторий были в 2001 г. объединены в Национальный институт астрофизики, к которому в 2003 г. были присоединены еще 7 астрономических и космических организаций. Такие объединения являются реакцией национальных институтов на снижение научной эффективности небольших институтов, физически не способных самостоятельно реализовывать большие проекты.

Подобное объяснение ситуации выглядит вполне логичным, но смысл проводимых реорганизаций имеет более глубокие корни. Снижение научной результативности проводимых исследований связано не просто с ростом их стоимости, который два столетия покрывался ростом финансирования науки. Истинная причина — в том, что растет суммарная стоимость проводимых исследований по сравнению с возможностями государств на выделение средств в непроизводительные сферы. На фоне столь же стремительного роста стоимости военной техники, медицинской аппаратуры и социальных услуг (образование, жилищное строительство, пенсионное обеспечение и т. д.) даже пропорциональное деление бюджетных ассигнований между всеми статьями расходов в реальности означает снижение их реального уровня.

Россия как ведущая мировая держава благодаря удачно сложившейся с самого начала структуре Академии наук очень долго поддерживала паритет своих научных достижений по отношению к странам с более сильной экономикой. Огромную роль в поддержании этого паритета сыграли потребности обороны Советского Союза, для обеспечения которых наша фундаментальная наука развивалась ценой огромного напряжения всех ресурсов страны. Шедевры военной и космической техники, часто превосходящие по многим параметрам все мировые аналоги, были созданы в нашей стране. Эти достижения породили иллюзию, что так должно быть всегда.

Как раз очень высокий уровень отечественной науки при весьма ограниченном валовом национальном продукте оказался болезненно чувствителен к снижению финансирования научной сферы. Наша наука стремительно сдает свои позиции, отставая от более богатых институтов стран с сильной экономикой. Очевидно, в сложившейся ситуации необходимо как-то ограничить круг исследований, перестать заглубляться во «фрактальную» детализацию картины мира и все силы направить на насущные потребности общества.

Одной из попыток перераспределения выделяемых ресурсов между научными направлениями в России стал Российский фонд фундаментальных исследований. Его главной задачей является поддержка самых перспективных научных направлений на уровне небольших групп исследователей. Как мне кажется, эта идея себя не оправдала. Хотя большая научная картина мира и складывается мозаикой из маленьких открытий, ни один фрагмент этой картины не имеет смысла, если он не окружен другими, столь же верными и наглядными элементами. Любое научное достижение останется непонятым и невостребованным, если оно окружено лакунами человеческого знания. Образно говоря, науке нужен художник, который увидит пустоты в картине мира и направит ученых на ликвидацию пробелов в знании.

РФФИ не может играть роль такого «художника». Система экспертных оценок, на основании которых принимается решение о финансировании того или иного проекта, основана на субъективном восприятии экспертами аргументов в пользу рассматриваемого проекта, выдвигаемых его участниками. Хотя формально проекты могут предлагаться любыми группами исследователей, гранты оказываются распределенными среди солидных, авторитетных ученых Вполне понятно, академики скорее увидят перспективы научных исследований в знакомых им направлениях, чем младшие научные сотрудники. Они профессионально аргументируют задачи для своих учеников и последователей, обоснуют их солидными публикациями и демонстрацией «заделов». Поэтому гранты получают, как правило, уже «наработанные» направления, т. е. финансирование через РФФИ направляется на детализацию уже полученных фрагментов картины мира, а не на заполнение лакун.

Заполнение лакун человеческого знания, к тому же, нельзя свести к маломасштабным исследованиям, на которые ориентируется РФФИ. Масштабные исследования проводятся в рамках федеральных программ, но и их обоснование обеспечивается часто в пользу уже истоптанной торной дороги в науке. Торную дорогу когда-то проложили те, кто сегодня достиг высших ученых степеней и званий, кто собрал вокруг себя учеников и последователей, которым тоже нужно добиться признания. Возникают огромные коллективы, которые проводят симпозиумы, издают книги и журналы, и перспективность работы в них привлекает новые кадры. Модное научное направление подается как важнейшее для мировой науки, оно лучше финансируется и начинает развиваться как бы независимо от текущих потребностей человечества. Приведу пример, который вызовет болезненную реакцию у многих. Современная атомная физика давно решила те задачи, ради которых она возникла. Ядерное оружие создано и тиражировано в более чем достаточном для военных целей количестве. Атомные электростанции уже полвека как работают во многих странах, а на скорое решение проблемы управляемой термоядерной реакции уже никто не надеется. Тем не менее, сложившиеся центры ядерных исследований продолжают свои изыскания, готовят и осуществляют очень дорогостоящие эксперименты (Большой адронный коллайдер — только один из них). Какие актуальные для человечества задачи они решают? Неужели понять, существуют ли сверхтяжелые бозоны, сегодня важнее, чем построить теоретическую модель мировой экономики и навсегда покончить с экономическими кризисами? А разве не стоит отложить до лучших времен изучение далеких галактик и поскорее разобраться с глобальными изменениями климата? Ведь если знать точно (речь идет о точном научном знании!), какие причины приводят к тем или иным

изменениям климата, то можно ставить вопрос о его стабилизации. Человечество для своего выживания нуждается в том знании, которое обеспечивает его выживание, а не в том, даже самом точном и проверенном знании элементов картины мира, которое к судьбе человечества пока не относится.

Можно перебирать все существующие механизмы управления научными исследованиями и убеждаться в том, что они не могут выполнять роль «художника» — организатора науки. Вместе с тем история показывает, что директивное управление наукой вполне реально. При решении всего спектра оборонных задач — от строительства боевых кораблей и самолетов до атомных бомб и боевых лазеров — целевое использование экономических и людских ресурсов всегда приводило к успеху. Знаменитый Лос-Аламосский проект и не менее знаменитые советские «шарашки» продемонстрировали высокую результативность подобных целевых программ с полноценным финансированием. И здесь важно подчеркнуть, что во всех этих случаях решение о комплексном штурме той или иной проблемы принимала не научная общественность, а государство. То есть та структура общества, в задачи которой входит обеспечение его жизнеспособности.

Сегодня попытка государственной поддержки науки делается в США Крупные финансовые вливания в состоянии отложить на время кризис в науке большой державы, но они все равно не смогут переломить обусловленной объективными причинами тенденции замедления темпов познания мира. Поэтому политика американского президента Обамы выглядит как попытка втянуть цивилизованные страны в гонку научных исследований. Гонка вооружений показала, что она в состоянии была подорвать экономическую мощь СССР. Теперь государственная мощь определяется уровнем науки в стране и долей высоких технологий в ее производственной сфере. У США на мировой арене есть еще сильные соперники, и гонка научных исследований может подорвать их экономику, а за это время США могут захватить ключевые позиции в фундаментальной науке и ее прикладных применениях.

Возникший мировой научный кризис, который наиболее остро коснулся нашей российской науки из-за крайне низкого уровня ее финансирования, может иметь только одно решение. Экономические и технические ресурсы государства, направляемые на науку, должны быть сконцентрированы в немногих направлениях, которые должно определить государство (речь должна идти как раз о тех направлениях науки, которые определяют экономический потенциал страны). Этот не очень приятный для коллег-ученых вывод обещает не просто депрессию многих научных направлений, но, возможно, и их полное закрытие до лучших времен. Существующие научные структуры в силу задачи самосохранения будут активно сопротивляться таким масштабным реорганизациям, но они обусловлены объективными условиями развития человечества, и неизбежны.

Александр Багров, доктор физ.-мат. наук, Институт астрономии РАН

Комментарий к статье Александра Багрова от выпускающего редактора — «Сеять хлеб, детей растить…» (Максим Борисов)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
13 Цепочка комментария
21 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
9 Авторы комментариев
роткивСтавр Г. СтрежевойИванАндрей ГеннадьевичStepan Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Oleg Matveev
Oleg Matveev

Многие идеи, высказанные здесь Александром Багровым являются правильными. Я бы сказал очевидно-правильными. Весь вопрос заключается в том как их реализовать учитывая громадное сопротивление тех, кто останется за бортом. Реально, современный организм организации науки и в России и в Америке построен по простому принципу: «Лучшие возможности для научного истэблишмента.» Наверное для многих понятно, что такой принцип развития является пагубным для науки. В Америке многие это понимают и пытаются тщательно замаскировать такую, реально существующую, неприглядную картину. Иногда мне приходится слышать, что намного лучше принцип: «Лучшие возможности для лучших идей.» Однако как показывает тщательный анализ эта идеология можеть быть совсем чуть-чуть лучше и только. Из того что мне знакомо, удивительно, но факт, наболее правильным, существенно превосходящим все остальные,… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Вы не подскажете, что вы нашли общего в структуре науки в США и в России?

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Я думаю, что в статье неправильно делается сравнение науки в США и в Росси. В США наука сейчас — это такой бизнес, где деньги должны в конечном итоге делать деньги. Сейчас США находится наверное не в лучшем состоянии, однако это по-прежнему ведущая экономика мира.

Гораздо более разумно сравнивать Россию с Китаем, Индией и Бразилией. Ставить задачу догнать США сегодня просто нереально. Задача на повестке дня не отстать от Китая, Индии и Бразилии.

Что в статье правильно, это что решение за выбором направлений остается за политиками. Ученые могут и обязаны высказывать и отстаивать свое мнение, однако кто платит, тот и заказывает музыку.

Vowel
Vowel

Статья, внешне пытающаяся выглядеть здравомысленной, — на деле просто тихий ужас. Странно, что комментаторы этого не замечают. Местами текст по своей стилистике неотличим от вбросов сетевых троллей типа Симона Кордонского. Один пассаж «Неужели понять, существуют ли сверхтяжелые бозоны, сегодня важнее, чем построить теоретическую модель мировой экономики и навсегда покончить с экономическими кризисами? А разве не стоит отложить до лучших времен изучение далеких галактик и поскорее разобраться с глобальными изменениями климата?» можно, что называется, заносить в цитатник — я давно не встречал такого концентрированного выражения воинствующего мракобесия. А абзац про шарашки и, хм, «боевые лазеры» — это вообще, пардон, просто абзац. И как такое может написать астрофизик? Критику от Максима Борисова, как мне кажется, статья вполне заслужила.

Анонимно
Анонимно

Мои комментаторы не поняли сути проблемы. Характер научных исследований таков, что не только его развитие, но даже поддержание достигнутого ей уровня требует привлечения как человеческого (ученые, инженеры, учителя, издатели), так и материального ресурсов. При ограниченных интеллектуальных возможностях одного человека рост научного потенциала всего человечества означает вовлечение в науку все большего числа людей. Не может быть такого, чтобы все человечество занималось только наукой! В этом — суть проблемы. Производительность труда в производственной сфере определяет уровень тех ресурсов, который может быть направлен в непроизводственные направления. Для всех желаний этих ресурсов не может хватить. Государство, как структура, в функции которой входит задача поддержания его жизнеспособности, вынуждено делить этот ресурс между пенсионерами, армией, наукой, культурой и т.… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Дело в том, что наше государство уже давно не надрывается, выделяет науке лишь крохи. А счастья всё нет. Даже в процентном отношении российский бюджет в этом смысле заметно уступает американскому. К этому еще добавляется и стремление выделять деньги не на фундаментальные исследования, на всякого рода нанопроекты и курчатники, где легче «распилить» между своими без особого внешнего контроля. Не говоря уж о «чистой воде»… Плюс бюрократия и нелепые законы, отжирающие у разумных групп последнее. Так что до того момента, когда можно было бы говорить о перенапряжении сил на ниве перепроизводства научных знаний, мы так и не дожили. Может быть теорию надо было проверять на примере США, но там как раз пришли к выводу, что последние годы наука субсидировалась недостаточно и для преодоления последствий кризиса нужно увеличить вливания… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Во-первых, если говорить про США, не могли бы вы пожалуйста раскрыть, как именно собирается потратить США деньги на фундаментальную науку?

Во-вторых, непонятно, почему вы сравниваете Россию и США. В США деньги выделенные на науку приводят к появлению новых рынков и созданию новых компаний, которые на этих появившихся рынкак зарабатывают хорошие деньги. В России ситуация совсем другая: влияния науки на развитие страные не наблюдается. Соответственно возникает вопрос, зачем же давать деньги на то, что не работает?

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Когда я учился в школе (это было в далекие времена светлого прошлого) наш директор школы говорил примерно так: Это ничего, что в магазинах у нас пустовато, зато мы ракеты запускаем. Соответственно вопрос, как вы называете ситуацию, когда получаются научные результаты, но они никак не идет на пользу людям? То есть, ученые заботятся только об удовлетворении своего любопытства, а далее хоть трава не расти. Я думаю, что может быть именно такая ситуация и есть мракобесие.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

См. также и выше > Во-первых, если говорить про США, не могли бы вы пожалуйста раскрыть, как именно собирается потратить США деньги на фундаментальную науку? Я уже как-то замечал о такой манере ведения споров, когда от собеседника требуют срочно проделать какую-то серьезную аналитическую работу. К сожалению, большим временем и желанием для этого не располагаю, а чем располагаю — предпочитаю тратить не на споры в форумах, а написание печатных текстов. Очень надеюсь, что все вышесказанное не выглядит грубым, просто оно все на самом деле так. Одна ссылка по теме висит на каждой странице этого сайта справа: http://trv-science.ru/2009/05/26/obama-nauka-nuzhna-kak-nikogda-ranshe-2/ По поводу труда ученых… Дело в том, что я просто сейчас не могу бросить взгляд никуда вот так, чтобы не наткнуться и не найти ответ на Ваш вопрос… Вот я сейчас уставился в свой ноутбук (и все… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

«Я уже как-то замечал о такой манере ведения споров, когда от собеседника требуют срочно проделать какую-то серьезную аналитическую работу.» Видите, я хотел бы узнать, что более конкретно стоит за вашими словами из предудущей записки: «Может быть теорию надо было проверять на примере США, но там как раз пришли к выводу, что последние годы наука субсидировалась недостаточно и для преодоления последствий кризиса нужно увеличить вливания в фундаментальную науку. Возможно, американцы — дураки, а мы — молодцы, но что-то в это слабо верится…» Вот вы ставите в пример американцев и мне показалось, что вы хорошо знаете, как происходит распределение денег в США, как они выбирают на что потратить деньги. Однако здесь ссылки на речь Обамы недостаточно. Здесь было бы более интересно узнать, как конкретно на практике это проводится.… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Причем тут эмоции? Во всем — лишь исключительно кондовый рационализм. Не было бы тех, кто эти компьютеры, автомобили и т. д. разработал и сделал — и у Вас бы их не было бы ни за какие деньги. Так что считайте — не считайте (по каким угодно «понятиям»), а так или иначе — это подарок. Если угодно, от всего человечества. Вот то, что нас окружает, кто-то когда-то изобрел, придумал, создал, научил все это делать других людей. За труд странно было бы не платить, но странно было бы не замечать и того, что достается нам всем порой совершенно бесплатно, как само собой разумеющееся. Культура, знания, наука… Даже компьютерные программы могут быть бесплатны, причем они бесплатны для всех — даже для жителей тех стран, которые палец о палец не ударили,… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Если убрать эмоции, то остается вопрос, что надо сделать для ускорения развития России. К сожалению я так и не смог понять, что вы предлагаете здесь сделать. Или вы считаете, что это просто невозможно и про ускорение развития России лучше всего забыть? Если да, то почему? Коррупция и неумение наладить производство высокотехнологических товаров зашита в российских генах?

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Это только кажется, что вопрос сложный. Ответы могут быть простыми, только не всем они понравятся, не понравится цена… Дело, конечно, не в генах коррупции (смешно). Нужно сначала дать четкое определение, что такое «ускорения развития России». Кто-то под этим может подразумевает вместо 50% православных все 90%. «Православная модернизация», есть такое, вполне всерьез… Этого можно достичь, вводя соответствующие санкции. Если они будут достаточно жесткими, то через некоторое время все будут называться православными, и будет осуществлена «модернизация». Если основная цель — «наладить производство высокотехнологических товаров», то для этого тоже нужна скорее всего не наука и даже не технологии. Нужно пустить в страну зарубежный бизнес, дать ему все льготы и гарантии и, главное, обеспечить сверхдешевой и совершенно бесправной… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Довольно эмоциональное обсуждение статьи вот здесь:

Забодало!
http://myugor.livejournal.com/8896.html

Евгений Рудный
Евгений Рудный

У российских ученых много эмоций, однако мало конструктивных предложений. Скажем вопрос, кто же в России должен зарабатывать деньги на исследования российских ученых не обсуждается вообще.

Анонимно
Анонимно

Как и везде в мире — на науку зарабатывать деньги должен народ и буржуины. Для этого (среди прочего) и существуют налоги. Ученый не должен думать, где и как заработать деньги — на Западе они тоже об этом не думают, они просто подают заявки на гранты в многочисленные фонды, нимало не волнуясь, где эти фонды берут деньги.

Евгений Рудный
Евгений Рудный

В целом конечно. Вопрос однако все-таки кто конкретно в России должен зарабатывать на научные фонды. Вот скажем интересная статистика

Российская наука: итоги десятилетия 2001−2010 по базе данных Web of Science
http://polit.ru/science/2011/02/02/itogi_science_2001_2010.html

«За 10 лет количественных изменений в российской научной активности, измеряемой в числе публикаций индексируемых базой данных Web of Science, не наблюдается».

В тоже время наблюдалось некоторое развитие. То есть в России корреляции между например числом публикаций и развитием не видно.

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Ответ Масиму на его последний комментарий (02.11.2010 в 23:16). Если говорить про ускорение развития, то я имел в виду увеличение объемов продаж и соответственно заработной платы. В современном обществе измерения в деньгах по моему мнению дают вполне объективной показатель. Чтобы лучше жить, надо больше зарабатывать. На этом пути давайте рассмотрим фразу Максима «Поэтому „азиатские тигры“ практически с нуля с большими издержками создают свою фундаментальную науку, которую у нас все еще безжалостно вытаптывают.» Здесь наиболее интересна вторая часть, поскольку она демонстрирует достаточно распространенный взгляд, что вот есть плохое и тупое правительство, которые расправляется с хорошими учеными (она также показывает, что вот без эмоций никак не получается). Однако что предлагают хорошие ученые, чтобы люди в России начали больше зарабатывать?… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Правительство может говорить об эффективном расходовании средств, и кому-то может даже нравиться, как оно об этом говорит (при увлеченности материальной стороной дела). Но при этом нужно помнить, что основная задача правительственных структур — это не зарабатывание денег (как известно, чиновничество — очень неэффективный менеджер и уступает в плане зарабатывания денег частному бизнесу). Не нужно подменять бизнес в плане организации производства и научных экспертов в плане поиска перспективных направлений. Задача власти — это лишь разумное регулирование рынка, поддержка социальных программ и перераспределение доходов. В сущности, государство нужно для того, чтобы существовала фундаментальная наука и у общества было будущее. А для того, чтобы повысить текущие доходы населения, достаточно лишь распродавать природные ресурсы. Вообще, я бы так сказал, что в норме все должны заниматься прежде… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Я думаю, что ваши представления о жизни исходят из того, что у человека есть тумбочка, где находится немеренное количество денег. Вопрос ведь в том, что делать, когда такой тумбочки нет. Вы можете испробовать например свои идеи в США (вы ведь любите ссылаться на Обаму). Попробуйте пожалуйста получить там деньги на ваше любимое дело на основе ваших идей и посмотрите, что получится. «в норме все должны заниматься прежде всего своими делами» Это подразумевает, что все находятся в некоторой системе, которая нормально функционирует. Говоря рыночным языком, когда объемы продаж непрерывно растут. Вопрос в том, что делать когда объемы продаж падают. Здесь я могу предложить вам текст от американцев Recession Proofing Your CFD Work http://mvpmodelingsolutions.com/mvpblog/2009/09/recession-proofing-your-cfd-work/ Я думаю, он очень подходит, поскольку это… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

У меня действительно есть тумбочка, в которой лежат деньги (порой просто буквально). Я их оттуда беру, когда мне нужно что-то оплатить. Когда я плачу за квартиру, я не думаю о том, что квартира сама должна себя окупать, и что необходимо, например, пустить в нее постояльцев, чтобы получать с них эти деньги. Я понимаю, что если в моей квартире мне никто не будет докучать, то я сам смогу спокойно заработать больше, занимаясь тем, что не доставляет мне такого неудовольствия, как шум постояльцев. Можно, конечно, рассмотреть эту аналогию в другой ситуации, когда ничем, кроме сдачи квартиры или других неприятных вещей заработать уже нельзя. Или хозяин квартиры ничего больше не умеет. Но глупо считать это нормой, к которой всем следует стремиться. Скорее всего многие предпочтут… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Максим, я не уверен, что я правильно понял ваше предложение. Для того, чтобы его лучше понять, я его изложил своими словами:

Интересный бизнес план для развития науки
http://blog.rudnyi.ru/ru/2010/11/bisnes-plan-dlya-nauki.html

Поправьте пожалуйста.

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Ну, у меня создалось впечатление, что цитаты надерганы в несколько произвольном порядке, чего-то совершенно необходимого для связки среди них может быть и нет. Это по-видимому неизбежно, если цитаты подбирает оппонент, которому необходимо подчеркнуть их некоторую «одиозность» и явно, выпукло выделить те моменты, с которыми он не согласен. Но ничего заведомо неправильного там не сделано, всё более-менее так и есть. Я бы сказал, что главное это: общество — единый организм. Траты в чем-то одном компенсируются в текущий момент за счет других ресурсов (перераспределение идет, в частности, за счет налогов), а в будущем предполагаются иные компенсации и бонусы «вложившимся» в науку, они большей частью малопредсказуемы. В этом нет ничего страшного — как в том, например, что дети еще не зарабатывают… старики… что лечить и обучать нас государство может бесплатно. Наука требует… Подробнее »

Anonymous
Anonymous

Я просто скажу, что это очень недальновидная позиция. Как раз те самые тяжелые бозоны могут помочь в решении экономических проблем самым непредсказуемым образом (например, будучи примененными для построения каких-нибудь квантовых компьютеров принципиально нового уровня производительности). Отказаться от этого и уйти в голую _прикладуху_ (что де факто предлагает автор под видом «фундаментальной» науки) — значит убить всякую надежду на научный прорыв в той стране, в которой будет принято подобное решение. Вообще, откуда эти мысли о каком-то кризисе? Почему при всех законах Мура и Меткалфа, стремительном увеличении количества обрабатываемых данных каждый год говорится о каком-то «неизбежном» замедлении в познании мира? Таковое может наблюдаться только по одной причине — когда старые организационные структуры, не привыкшие работать в условиях информационного изобилия, начинают работать… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Я согласен, что нужна качественная перестройка структуры науки. Здесь было бы интересно узнать, как по вашему мнению она должна была бы выглядеть. Здесь в России наиболее интересный вопрос, кто должен зарабатывать деньги на науку. Пока желающих не очень заметно.

Stepan
Stepan

Н-да, все-таки в шарашки нас… Кто-то большой и добрый скажет, чем мне заниматься и тогда, наконец, у меня появится возможность отработать потраченные на мое обучение деньги… И делать мне придется ну ровно то же самое — ставить опыты, анализировать результаты, только не ради каких-то там законов природы, а в целях повышения удойности, так? Чтобы вложенные в меня деньги приумножились. Вы что, смеетесь? Во-первых, я сам не соглашусь. И не вижу механизма, который сможет меня заставить — не те времена, знаете ли… А если я, скажем, уйду в кочегары, то деньги за мое обучение вообще пропадут. Во-вторых, а кто же будет этим дальновидным гением, который поставит передо мной животрепещущую проблему? Наверное, это будет человек, который знает больше, чем я по всем вопросам. Есть варианты? А если, в-третьих, мои скромные способности окажутся недостаточны? Или… Подробнее »

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Выясняется, что не только российские наука и образование работают на США, но и весь мир в свою очередь работает на китайцев :-)

http://54nsk.livejournal.com/99 062.html

китайцы украли все
«Одна из фундаментальных причин долгосрочного дефицита торгового баланса США- тот факт, что 97,8% прибавочной стоимости, созданной в результате наукоемких разработок в США, переходило к потребителям и конкурентам, в том числе и за границей, способствуя росту, например, Китая и других развивающихся рынков»
Любопытно, да?
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/249 750/zachem_rossii_innovacii#ixzz15YlKkZy7

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Китайцы похожу нашли разумный компромисс, который позволяет им быстро развивать свою экономику. С одной стороны, западные страны переводят туда производство по причине небольшой заработной платы, с другой, китайцы способствуют появлению своих собственных компаний, которые вот начинают свою деятельность внутри Китая не очень заботясь о соблюдении авторских прав. С другой стороны не думаю, что вопросы защиты интеллектуальной собственности надо списывать на свалку истории. Китайские компании, дойдя до определенного уровня, начинают выходить на мировые рынки, в том числе и в США, и здесь американцы в какой-то степени берут свое. Что касается статьи Малкина, то не очень понятно, какой вариант развития России, собственно говоря, предлагает автор. P. S. К исходной статье Кризис фундаментальной науки и задачи ориентированного финансирования научных исследований мне кажется очень… Подробнее »

Андрей Геннадьевич
Андрей Геннадьевич

К сожалению, идеи автора статьи и обсуждающих находятся в каком-то замкнутом историческом круге. Один считает что государственные чиновники должны волевым порядком решать какие научные направления правильные, а какие нет, какие научные направления более «выгодные» или более «пролетарские» или более «партийные» или более согласуются с выступлениями Президента, Председателя Правительства или Спикера Парламента, и вот уже за многомиллиардной афёрой «чистой водой — здоровьем нации» проглядывают «мухолюбы-человеконенавистники», «передовая пролетарская агробиология», «проклятая буржуйская вейсманизма-морганизма», вот уже поползла по полям царица-кукуруза, хочешь быть передовым — сей квадратно-гнездовым! Вот ветвистая пшеница, обещающая при яровизации завалить страну хлебом, вот замаячили шарашки, где недорастреляные Королёвы, Лавочкины, Туполевы, Курчатовы пытаются хоть что-то сделать из остатков довоенного научного задела, царской профессуры… Подробнее »

Иван
Иван

Фундаментальная наука должна финансироваться всем мировым сообществом. Это — в теории будущего. Сегодня ни какой отдельной стране нет интереса финансировать науку, результаты которой публикуются в открытой печати и используются неизвестно где.
Другое дело — прикладные исследования. Тут будут и секреты и денежная реализация в виде высокой прибыли.

Ставр Г. Стрежевой
Ставр Г. Стрежевой

Андрей Геннадьевич: 01.02.2011 в 4:01 Вы убидительны. Замкнутый круг — это плохо. Вот только почему Вы думаете, что замкнутый круг тех, кто ищет, хуже, чем замкнутый круг тех, кто предлагает оставаться там, где мы уже находимся? А находимся мы рядом с тем самым миром, который, казалось бы, должен быть образцом. «Во всём цивилизованном мире…», — говорите Вы. Каков же критерий цивилизованности? К сожалению, практика последнего столетия показывает, что и первый, приведённый Вами перечень, (зарабатывания денег) и второй (распределения и траты), презентуют «цивилизованность», как насос, для выкчивания и ИТЕЛ продукта и ИНТЕЛ ресурса, вместе с ресурсами финансовыми из потенциала Обречённых на вторые и третьи роли в мировом распределении ВСЕГО. И вырывается из этого цивилизаторского рапределения только тот, кто открыто или тайно преступает эти ПИСАННЫЕ правила и законы.… Подробнее »

Ставр Г. Стрежевой
Ставр Г. Стрежевой

В развитие написанного мною 22.02.11 Cтатья Александра Багрова уделяет достаточно внимания особой роли Итернет-технологий в создании новых форм фильтрации потоков научного творчества, и новых форм финансирования Отфильтрованных Проектов. К сожалению, комментаторы как-то вяло откликнулись на этот посыл (месседж) автора. Я тоже в своём маленьком пассаже вроде бы педалировал другие моменты. Но теперь позволю себе сделать уточнения. «Неужели понять, существуют ли сверхтяжелые бозоны, сегодня важнее, чем построить теоретическую модель мировой экономики и навсегда покончить с экономическими кризисами?» Думаю, что данная цитата ключевая для обсуждаемой статьи, которая посвящена как раз проблемам финансирования. И именно в силу проблематики статьи — а не свободы научных исследований вообще — цитата имеет ценность и актуальность. Самым сильным аргументом её актуальности является обращение Президента США, цитату из которого… Подробнее »

Евгений Рудный
Евгений Рудный

Не могли бы подсказать, какую бизнес модель вы предлагаете вместо патентного права? Также было бы интересно узнать, откуда известно, что американцы готовы от него отказаться?

роткив
роткив

одно удивляет меня лично, ведь всё есть и экономические, и научные теоретические наработки. сейчас главная и самая интересная тема это по базовым основам и единое то, что они сходятся. дисбаланс науки и экономики по единой цели-это сейчас. а настоящая цель, которая их объединяет, это то, чтобы выжить. неэффективный примитивизм. понимаете всё правильно и это и то, но нет главного, почему это правильно на основании единой объединяющей базовой основы. мы преднамеренно затираем то, от чего зависит прогресс во всём. поэтому мы будем перебирать и тосовать проблемы наверное очень долго.

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: