Опыт прорыва

Документальный сериал Александра Архангельского «Отдел», недавно показанный по «ТВ-Культура» [1], адресован, конечно, не мне. Ведь почти со всеми его героями я в свое время встречалась, с некоторыми была хорошо знакома, с иными — благо они живы — знакома и сейчас. Однако же, не отрываясь, я посмотрела все восемь серий.

Я рада за Архангельского: год трудился как проклятый; ведь не только видеоматериалов почти нет, но и фотографий мало… При всей «фактурности» таких людей, как Мамардашвили или Пятигорский, они не жаждали фотографироваться, а на ТВ в те годы их не звали.

Существует стереотип, согласно которому читатель/зритель ищет в книге/фильме ответы на свои вопросы. Я убеждена в обратном: читатель/зритель понимает только те вопросы, на которые он вроде бы уже имеет свои ответы — пусть весьма смутные, зато собственные. Именно из таких «вопрошающих» и вербуется тот контингент зрителей, которые смотрели «Отдел».

Вопрошают, в частности, о том, откуда взялись такие свободные личности, как Мераб Мамардашвили (15 сентября 1930 г. — 25 ноября 1990 г.) или не так давно покинувшие нас Юрий Александрович Левада (24 апреля 1930 г. — 16 ноября 2006 г.) и Александр Моисеевич Пятигорский (30 января 1929 г. — 25 октября 2009 г.). В этом году им исполнилось бы по 80 лет. И в который уже раз является повод задуматься о возможности свободы в несвободное время — в прошлом и в настоящем…

Собственно, обретение свободы и цена этой свободы — это и есть стержень фильма. Некогда во Введении к книге о российской социологии 60-х годов Г. С. Батыгин написал: «Шестидесятники „сумели быть свободными в несвободное время“. Таков их урок следующим поколениям». И добавил: «это понятие [шестидесятники. — Р. Ф.] должно остаться в меру неопределенным».

Мне представляется, что существует два разных прошлых времени: как бы присвоенное, личное прошлое, и прошлое, отмеченное неким провалом, который со всей несомненностью разделяет время на прошлое до нас и прошлое при нас.

Этот провал (или граница) вовсе не обязательно совпадает с хронологической привязкой события к жизни отдельного человека: даже у современников мироощущения нередко различаются довольно значительно.

Отечественная война была при нас, включая как меня — 1931 г. р., так и поколение моего мужа — 1924 г. р., хотя по понятным причинам мои точные ровесники воевать уж никак не могли, а из ровесников мужа лишь немногие вернулись. Что касается родившихся после 1945 г., то, несмотря на пережитые ими и их близкими сложности и лишения, Отечественная война была заведомо до них; это уже чужое прошлое. До них была и та катастрофическая несвобода мысли, борьба с которой и составляла пафос существования «Отдела» — и «отдельного», т. е. всякого самостоятельного существования советского человека, если он хотел жить в свободно избранных им формах.

Этим сравнительно молодым зрителям и адресован «Отдел» как послание — и не важно, знают ли они имя Пятигорского и читали ли они Мамардашвили.

Внешний параметр, объединяющий героев фильма, — учеба на философском факультете МГУ в конце 40-х — середине 50-х годов. Общность целей поначалу базируется на стремлении добраться до «подлинного» Маркса, а уже затем до подлинной философии как сущности своего призвания.

«Почему Маркса?» — спрашивает Александра Архангельского интервьюер портала Open Space. Вот оно, «чужое прошлое»! Не случайно мой учитель А.А.Реформатский спрашивал у нас, недавних выпускников филологического факультета МГУ, приходивших к нему в конце 50-х, читали ли мы «Logische Untersuchungen» Гуссерля. Мы не только не читали — мы, собственно, не знали, почему нам следовало это читать. Мы вынуждены были жить в обстоятельствах, о которых написаны бессмертные строки Салтыкова-Щедрина: «Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история?».

Впрочем, для героев фильма история наступила: многие воевали; а военные беды и вовсе никого не обошли.

Интересен фильм своей конкретикой — где именно, в каких коридорах и под какими вывесками существовали «Отделы»; что объединяло и что разъединяло людей, кто помогал или хотя бы не мешал работать. Что значила добрая или злая воля отдельных людей, наделенных властью. Почему даже для изучения Маркса (!) нужна была воля к противостоянию официозу.

Мой приятель еще по работе в ИНИОН, известный социолог Леонид Абрамович Гордон, заведовавший отделом в «воспетом» в фильме Институте Международного рабочего движения в Колпачном переулке, когда-то написал:

«Не надо вообще переносить сегодняшние мерки и сегодняшние представления на то, что было тридцать лет назад. Люди меняются и ситуации меняются. Последнее особенно важно. Представьте себе человека, который на двадцать градусов отклонялся от монолитного курса, тогда как все отклонялись от него на плюс-минус один градус. Такой человек играл гигантскую роль в качестве разрушителя догм. Но затем среднее течение развернулось на сто восемьдесят градусов, а его направление осталось неизменным. И кажется оно теперь реакционным — и на самом деле является реакционным».

Право же, эти слова «томов премногих тяжелей»…

Ревекка Фрумкина

1. Видеозаписи всех серий док. фильма «Отдел» А. Архангельского см. на сайте www.tvkultura.ru:

Фильм 1-й. «Счастливая завязка» www.tvkultura.ru/news.html?id=469 850/
Фильм 2-й. «Рождение свободной мысли» www.tvkultura.ru/news.html?id=470 180/
Фильм 3-й. «Позолоченная эмиграция» www.tvkultura.ru/news.html?id=470 198/
Фильм 4-й. «Искусство жизни под водой» www.tvkultura.ru/news.html?id=470 314/
Фильм 5-й. «Разрушение укрытий» www.tvkultura.ru/news.html?id=470 848/
Фильм 6-й. «Испытательный роман» www.tvkultura.ru/news.html?id=471 098/
Фильм 7-й. «Метафизика отдельной жизни» www.tvkultura.ru/news.html?id=471 342/
Фильм 8-й. «Философы наедине с историей» www.tvkultura.ru/news.html?id=471 624/
Краткое изложение всех серий www.tvkultura.ru/news.html?id=467 994

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: