Скромное обаяние нормы

На одном из сайтов знакомств объявление девушки из Нижнего Тагила: «Умная, привлекательная, самодостаточная, сексуальная девушка желает познакомиться с умным, симпатичным, порядочным, самодостаточным молодым человеком для серьезных отношений». Очень тонко: девушка привлекательная, а молодой человек должен быть симпатичным (т.е. красота не обязательна, пусть будет хоть минимальное обаяние); девушка сексуальная, а мужчина нужен порядочный (логично). А вот остальное совпадает: умной нужен умный (понятно, глуповатый будет раздражать), и оба самодостаточны (правда, если они такие самодостаточные, неясно, так ли они нужны друг другу).

И вообще — что, собственно, девушка имела в виду? Может быть, самодостаточный — это современный эвфемизм для выражения без материальных проблем? Отчасти, наверно, так, но не только. Девушка, вероятно, хотела сказать, что она не только материально вполне самостоятельна, но и психологически уравновешенна, и способна реализоваться в работе, что у нее есть друзья, хобби. В общем, молодой человек нужен ей не в качестве жилетки, не в качестве соломинки для утопающего, она не планирует вцепиться в него бульдогом и повесить на него все свои проблемы. Но и сама не готова жертвовать собой, спасать от нищеты или алкогольной зависимости и вообще шастать по горящим избам.

Конечно, слово самодостаточный используется не только в брачных объявлениях. Говорят, например, самодостаточный ребенок, т.е., такой, которого не надо непрерывно развлекать. Сидит себе подолгу, рисует, в игрушки играет. Вообще это слово сейчас очень модно. В Интернете полно дискуссий о том, кто такой самодостаточный человек. Не то чтобы оно было совсем новым, но раньше оно употреблялось нечасто и было совершенно книжным. (Между прочим, вот я пишу, а «Ворд» мне слово самодостаточный подчеркивает: не знает он такого слова.) Притом относилось оно обычно не к конкретному человеку. Вот типичные примеры: В литературе классицизма и Просвещения выработался особый тип афористического мышления, то есть мышления отдельными закругленными и самодостаточными мыслями, по самому замыслу своему независимыми от контекста [М.М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского (1963)]; Гуманистическая антропология, признавшая человека существом самодостаточным, была естественной реакцией против подавленности человека в традиционном христианском сознании [Н.А. Бердяев. Проблема человека (1936)]. Сейчас же от былой книжности осталась разве что легкая претензия на глубокомыслие.

До последнего времени словари толковали слово самодостаточный как «то же, что самодовлеющий». Тут история слова самодостаточный пересекается с другой историей. Я говорю о непростой судьбе глагола довлеть. Он значил «быть достаточным» (ср. довлеет дневи злоба его, т.е. «достаточно для каждого дня своей заботы»; отсюда злободневный). Собственно, довлеть — того де корня, что довольно. Однако в современном русском языке он закрепился в совсем ином значении — «подавлять, тяготеть», возникшем по созвучию со словами давление, подавлять. Ср. Памятник довлеет над площадью, Над ним довлеет одна мысль… Еще в середине прошлого века словари признали это значение (хотя оно до сих пор остается несколько вульгарным). Это вызвало протесты пуристов. Академик В.В. Виноградов ответил заметкой, в которой проследил смысловые колебания глагола довлеть аж с конца XVII в. Сохранился замечательный документ — письмо писателя Федора Гладкова на имя президента Академии наук СССР А.Н. Несмеянова, содержащее полемику с В.В. Виноградовым (оно опубликовано в комментариях к трудам Виноградова). Прекрасен его финал: «Я нисколько не сомневаюсь, что культура языка для Вас не менее дорога, чем литераторам. И я думаю, что к этому сигналу писателя Вы не отнесетесь безучастно. Может быть, у Вас найдется минута затребовать гранку или верстку с этим злополучным словом и взглянуть, как толкуется оно в образцовом Словаре Академии Наук в противовес исторической лингвистике и здравому смыслу» (1952 г.).

По мере того, как забывалось старое значение глагола довлеть, утрачивало свою внутреннюю форму и книжное прилагательное самодовлеющий. Соответственно его синоним самодостаточный получал преимущество. К концу прошлого века он стал предпочтительным, а попав в массовый обиход, обзавелся и новым смыслом. Никак нельзя ведь сказать: самодовлеющий ребенок; Самодовлеющая девушка познакомится с самодовлеющим мужчиной…

Мода на слово самодостаточный вполне объяснима. В последнее время русский язык стал гораздо благосклоннее, чем раньше, смотреть на простое соответствие человека психической норме. Особенно ярко это проявилось в появлении новых значений у слов адекватный и вменяемый. Слово адекватный сейчас чрезвычайно активно используется применительно к человеку. При этом не указывается, чему этот человек адекватен. Просто — адекватный, т.е. без тараканов в голове, без неожиданных и странных проявлений, без комплексов, сверхценных или фиксированных идей. И главное, подразумевается, что все это — хорошо. Вменяемый — тоже хорошее качество человека. В юридическом смысле вменяемость предполагает, что человек отдает себе отчет в совершаемых поступках, поэтому его можно за них судить. Однако в обиходе это слово вовсе не связано с преступлениями: вменяемый — значит достаточно разумный, способный понять, что ему говорят. Он человек очень адекватный и абсолютно вменяемый — это сейчас едва ли не высшая возможная похвала. И за ней стоит какое-то совсем новое представление о жизни. Вспомним «Обыкновенное чудо» Шварца: — Вы сумасшедший? — Что вы, напротив! Я так нормален, что сам удивляюсь. Конечно, эту фразу говорит главный негодяй — Министр-администратор, и невозможно себе представить, чтобы ее произносил другой герой пьесы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: