Как мы покупали CCD-дифрактометр

Основное место моей работы — Санкт-Петербургский государственный университет. На протяжении последних трех лет мне приходилось непосредственно участвовать в закупке дорогостоящего научного оборудования на общую сумму около 55 млн руб. Сначала — в рамках нацпроекта «Образование» (не знаю, кто был его инициатором, но мысленно жму ему руку: оборудование было нашей главной проблемой), а затем — в порядке освоения средств, выделенных ректором в качестве поддержки наших работ. Именно об этом последнем эпизоде я и хотел бы рассказать. Кстати, не удержусь, сразу сделать небольшую вставку, которая может быть интересна читателям ТрВ. Приказом ректора СПбГУ в октябре этого года универсантам — авторам статей за 2004-2007 гг. с числом цитирований больше 20 — была выделена премия — 30 тыс. руб. каждому. Конечно, мелочь, но приятно, что такие вещи в университете ценятся. Итак, по поводу оборудования. Система закупки приборов у нас до сих пор была такова: средства находятся на счету университета, а заинтересованный покупатель (ответственный исполнитель) сам подбирает себе нужный прибор, нужную фирму и комплектацию. По результатам переговоров с представителями фирм объявляется конкурс, на который подают заявки те организации, которые способны в указанный срок такое оборудование предоставить.

Университет выделил нам сумму примерно в 300 тыс. евро в рублевом эквиваленте. Нашей задачей было подобрать на эту сумму нужный нам дифрактометр (прибор для изучения кристаллических веществ методом дифракции рентгеновского излучения) и провести конкурс. Выделив деньги, университет, в некотором смысле, устранился, предоставив нам «разрулировать ситуацию». И это был, безусловно, идеальный вариант из всех возможных. Вкратце опишу суть проблемы. Нам был нужен дифрактометр с ПЗС-детектором (англ. CCD), который выпускают на мировом рынке компании А, Б, В и Г (я опущу названия компаний для того, чтобы никого не обидеть). Прибор фирмы Г (дифрактометр с детектором в виде рентгеночувствительной пластины с оптической памятью (т.н. Image Plate) у нас уже был закуплен в рамках нацпроекта, и нам для полноты экспериментальных возможностей был необходим дифрактометр с ПЗС-детектором как прибор, его дополняющий, — такой производят три оставшиеся фирмы. Наиболее подходящим для наших нужд был дифрактометр фирмы А, но когда мы послали туда запрос, нам прислали предложение на 500 тыс. евро. Мы в него не вписывались и поэтому вынуждены были отказаться от дальнейших переговоров. Фирма В предоставила нам свое предложение на аналогичный дифрактометр, и мы с ней активно обсуждали комплектацию. Когда мы уже готовы были ударить по рукам, нам позвонил представитель фирмы А, который сообщил, что, узнав о предполагаемой покупке В, фирма А готова нам предоставить свое оборудование за те 300 тысяч, которые были нашим «потолком» (скидка, таким образом, составляла 200 тыс. евро!!). Я с радостью согласился и был вынужден огорчить милейших представителей фирмы В. Мы начали обсуждать комплектацию с фирмой А.

Через пару дней на моем мобильном телефоне высветился незнакомый московский номер. Фирма Б предлагала нам очень близкий по характеристикам прибор за цену в примерно 250 тыс. евро. Поскольку выделенная сумма составляла именно 300 тысяч, я стал выяснять, что может поставить Б дополнительно. Мы сошлись на низкотемпературной приставке, и вместе с дифрактометром и скидкой мы вписывались в 300 тысяч. В переписке с представителями А я сообщил им об этих переговорах. Поняв, о чем идет речь, они сообщили, что, к сожалению, они уже и так на пределе по скидкам, и приставку нам добавить не могут. Однако, через две недели они любезно проинформировали нас, что готовы предоставить за указанную сумму дифрактометр с низкотемпературной приставкой (приставка, к слову, стоит около 80 тыс. евро). Совместно с фирмами А и Б мы сформировали конкурсную документацию и объявили конкурс. Теоретически мы могли жестко сформулировать такие требования, под которые подходил бы либо прибор А, либо Б. Но мы еще и сами не знали, что же мы все-таки выберем. Во сне я метался между двумя приборами, но решение так и не приходило. Наконец победили воспоминания. Я начинал работать в Америке на дифрактометре фирмы А и в конце концов решил отдать предпочтение именно ему. Получилось так, что, сами того не желая, мы «раскрутили» конкуренцию между А и Б, в результате получив скидку ни много ни мало в 280 тыс. евро! До сих пор чувствую себя неудобно перед фирмой Б и буду способствовать сотрудничеству с ними в дальнейшем. Как, впрочем, и с фирмами А, В и Г. Боюсь, что уже утомил читателя подробностями и закончу просто: если бы закупкой дифрактометра занимались не мы, а некоторая посредническая фирма, то мы бы не получили ни скидок, ни максимальной комплектации.

Сергей Кривовичев,
докт. геол.-мин. н., проф. СПбГУ,
зав. кафедрой кристаллографии,
лауреат Премии Президента РФ 2008 г.
в области науки и инноваций для молодых ученых

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • Прозрачный омут Академинторга08.12.2009 Прозрачный омут Академинторга "Прозрачные" потоки финансирования в РАН, если присмотреться внимательнее, на самом деле далеко не такие прозрачные, как об этом говорят некоторые академические начальники.
  • Спасение утопающих — дело рук самих утопающих?08.12.2009 Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Особого внимания заслуживает ответ Андрея Фурсенко о перспективах повышения зарплат преподавателей и создания условий для спокойной работы в вузах.
  • 28.12.2020 Меморандум Второго Алтайского форума по науке и образованию в России: вызовы и решения Модель развития человечества кардинально изменилась в XXI веке. Теперь именно уровень развития науки во многом определяет, насколько успешным будет экономическое состояние государства, причем как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Именно интенсивное развитие науки и освоение новых технологий, разработанных наукой, позволило в прошлом малоразвитым странам превратиться в мощные экономические державы.
  • РФФИ24.11.2020 Против упразднения РФФИ Административная реформа, объявленная в выступлении премьер-министра М.В. Мишустина, подразумевает объединение двух государственных научных фондов – РНФ и РФФИ. Это решение принимается бюрократическим государственным аппаратом исключительно для того, чтобы упростить администрирование затрат на науку. Правительством М.В. Мишустина не было сделано даже попытки понять аргументы научного сообщества, неоднократно выступавшего против такого объединения.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: