Математик с Большой буквы

И.М.Гельфанд

И.М.Гельфанд

5 октяб­ря 2009 г., на 97-м году жиз­ни, умер выда­ю­щий­ся мате­ма­тик, педа­гог, орга­ни­за­тор мате­ма­ти­че­ско­го обра­зо­ва­ния, ака­де­мик РАН, ино­стран­ный член Наци­о­наль­ной ака­де­мии США, Лон­дон­ско­го Коро­лев­ско­го обще­ства, Фран­цуз­ской ака­де­мии наук и мно­гих дру­гих ака­де­мий наук мира Изра­иль Мои­се­е­вич Гель­фанд. Он автор более 800 науч­ных ста­тей и 30 книг о мно­гих обла­стях мате­ма­ти­ки и тео­ре­ти­че­ской био­ло­гии.

Он стал пер­вым уче­ным, полу­чив­шим пре­мию Воль­фа по мате­ма­ти­ке (1978). В 1994 г. Гель­фанд был награж­ден так назы­ва­е­мой награ­дой для гени­ев – сти­пен­ди­ей фон­да Джо­на Т. и Кэтрин Д. МакАр­тур («the genius award»). И на родине он был не раз награж­ден выс­ши­ми госу­дар­ствен­ны­ми награ­да­ми. ИМ.Гельфанд – лау­ре­ат Ста­лин­ских пре­мий (1951, 1953), Ленин­ской пре­мии (1961), кава­лер трех орде­нов Лени­на (1954, 1956, 1973).
 
В 2005 г. за выда­ю­щий­ся вклад во мно­гие обла­сти иссле­до­ва­ния, вне­сен­ный как посред­ством его науч­ных тру­дов, так и путем вза­и­мо­дей­ствия с дру­ги­ми мате­ма­ти­ка­ми, в том чис­ле сту­ден­та­ми, ему была вру­че­на выс­шая награ­да Аме­ри­кан­ско­го мате­ма­ти­че­ско­го обще­ства -пре­мия Лерой П. Сти­ла (Leroy P. Steele Prize for Lifetime Achievement). «Для меня мате­ма­ти­ка явля­ет­ся уни­вер­саль­ным и адек­ват­ным язы­ком нау­ки, при­ме­ром того, как люди раз­ных куль­тур и бэк­гра­ун­дов могут общать­ся и рабо­тать вме­сте. Это чрез­вы­чай­но важ­но в наши дни», – отме­тил Гель­фанд в ответ­ном сло­ве после награж­де­ния этой пре­ми­ей.
 
Фото сделано женой И.М.Гельфанда

Фото сде­ла­но женой И.М.Гельфанда



Гель­фанд родил­ся 2 сен­тяб­ря 1913 г. в ныне г. Крас­ные Окны Одес­ской обла­сти. В 1935 г. талант­ли­вый само­ро­док, не полу­чив­ший ни сред­не­го, ни выс­ше­го обра­зо­ва­ния, защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию. Его науч­ным руко­во­ди­те­лем был А.Н. Кол­мо­го­ров. В 1940 г. он стал док­то­ром физи­ко-мате­ма­ти­че­ских наук. С 1941 по 1990 г. И.М. Гель­фанд являл­ся про­фес­со­ром МГУ, а после это­го – про­фес­со­ром Рат­гер-ско­го уни­вер­си­те­та США. В 19661970 гг. он являл­ся пре­зи­ден­том Мос­ков­ско­го мате­ма­ти­че­ско­го обще­ства (ММО).
 
Пуб­ли­ку­ем откли­ки уче­ни­ков и кол­лег И.М. Гель­фанда на сооб­ще­ния о его смер­ти, посту­пив­шие на адрес «Полит.ру» и «Тро­иц­ко­го вари­ан­та».
 
* * *
 
Андрей Вла­ди­ми­ро­вич Зеле­вин­ский, про­фес­сор факуль­те­та мате­ма­ти­ки Northeastern University (США):
 
Скон­чал­ся И.М.Гельфанд. Через месяц и три дня после сво­е­го 96-летия. Труд­но что-либо ска­зать. Какое-то вре­мя уже дело к это­му шло, а пове­рить невоз­мож­но. Один его мно­го­лет­ний сотруд­ник как-то мет­ко заме­тил, что Изра­иль Мои­се­е­вич достав­ля­ет контр­при­мер ко всем мыс­ли­мым сте­рео­ти­пам о вели­ких людях. Каза­лось, что вре­мя над ним не власт­но и этот неис­то­щи­мый гене­ра­тор энер­гии ничто не в силах затор­мо­зить, – увы, этот контр­при­мер к зако­нам при­ро­ды все-таки не сра­бо­тал.
 
О его пре­об­ра­зу­ю­щем вли­я­нии на мате­ма­ти­че­ский ланд­шафт напи­шут подроб­ные обзо­ры. Пере­чис­лят непо­сти­жи­мый уму огром­ный спи­сок его уче­ни­ков и сотруд­ни­ков, соста­вят реестр откры­тых им и его уче­ни­ка­ми новых направ­ле­ний и поня­тий. Но исхо­дя­щий от него маг­не­тизм, при­вед­ший в мате­ма­ти­ку не одно поко­ле­ние моло­дых талан­тов, адек­ват­но пере­дать, я думаю, не полу­чит­ся.
 
Для меня он – что-то сред­нее меж­ду мате­ма­ти­че­ским отцом и дедом. К роли отца (т.е. непо­сред­ствен­но­го Учи­те­ля), пожа­луй, все-таки бли­же один из его луч­ших уче­ни­ков – Иосиф Берн­штейн, с кото­рым я позна­ко­мил­ся на леген­дар­ном семи­на­ре И.М., будучи сту­ден­том-вто­ро­курс­ни­ком. А на семи­нар меня при­вел сам И.М. Было это, по-мое­му, осе­нью 1970-го, когда он орга­ни­зо­вал оче­ред­ной поток спец­ма­те­ма­ти­ки во 2-й мос­ков­ской шко­ле и Витя Гутен­ма­хер поре­ко­мен­до­вал ему в каче­стве помощ­ни­ков четы­рех недав­них выпуск­ни­ков этой шко­лы – в их чис­ло вхо­ди­ли ныне извест­ный мате­ма­тик Боря Фей­гин и я.
 
Пом­ню первую встре­чу, когда И.М. гулял с нашей чет­вер­кой по ули­цам несколь­ко часов, как все­гда, пере­ска­ки­вая с пред­ме­та на пред­мет, и мощ­ное (навер­ня­ка зна­ко­мое мно­гим) ощу­ще­ние, что тебя вво­дят в захва­ты­ва­ю­щий новый мир, где ты будешь зани­мать­ся самы­ми важ­ны­ми на све­те зада­ча­ми в ком­па­нии бес­ко­неч­но талант­ли­вых и увле­чен­ных людей. И что этот новый мир – куда бли­же и доступ­нее, чем тебе каза­лось. Заряд, кото­ро­го хва­ти­ло на мно­го лет. Нико­гда в жиз­ни не встре­чал чело­ве­ка, сколь­ко-нибудь при­бли­жа­ю­ще­го­ся к И.М. по спо­соб­но­сти «зажи­гать» людей и созда­вать у них чув­ство важ­но­сти сво­ей рабо­ты и при­част­но­сти к постро­е­нию огром­но­го зда­ния мате­ма­ти­ки.
 
Наше тес­ное мате­ма­ти­че­ское сотруд­ни­че­ство про­дол­жа­лось око­ло деся­ти лет – от пер­вой сов­мест­ной замет­ки в 1984-м до кни­ги, вышед­шей в 1994 г. Невоз­мож­но пере­чис­лить, сколь мно­го­му я у него научил­ся (а еще боль­ше­му, к сожа­ле­нию, научить­ся не уда­лось и уже не удаст­ся). Чело­век он был очень круп­ный и очень неод­но­знач­ный, с колос­саль­ным тем­пе­ра­мен­том и напо­ром, кото­рый выдер­жать было крайне непро­сто (и мно­гие не выдер­жи­ва­ли). С его ухо­дом и мате­ма­ти­ка, и жизнь ста­нут намно­го бед­нее …
 
* * *
 
Ана­то­лий Мои­се­е­вич Вер­шик, глав­ный науч­ный сотруд­ник Санкт-Петер­бург­ско­го фили­а­ла Мате­ма­ти­че­ско­го инсти­ту­та РАН:
 
Изра­иль Мои­се­е­вич Гель­фанд -это эпо­ха в оте­че­ствен­ной и миро­вой нау­ке. О нем будут напи­са­ны кни­ги. Я счаст­лив, что судь­ба доста­ви­ла мне воз­мож­ность дол­гое вре­мя рабо­тать с ним, и счи­таю его одним из основ­ных сво­их учи­те­лей (заоч­ным, как шутил он). Юно­шей он ворвал­ся в элит­ный клуб мос­ков­ских мате­ма­ти­ков в нача­ле 30-х годов, и все, за ред­ким исклю­че­ни­ем, сколь­ко-нибудь круп­ные мате­ма­ти­ки Моск­вы и Сою­за испы­та­ли пря­мо или кос­вен­но вли­я­ние идей и лич­но­сти И.М.Гельфанда.
 
Увы, до сих пор его мно­го­чис­лен­ные уче­ни­ки еще не собра­ли дра­го­цен­ный мате­ри­ал о его выда­ю­щем­ся семи­на­ре – Семи­на­ре Гель­фанда, на кото­рый стре­ми­лись попасть масти­тые оте­че­ствен­ные и зару­беж­ные мате­ма­ти­ки. Уже спи­сок докла­дов на этом семи­на­ре за более чем соро­ка­лет­нее его суще­ство­ва­ние пред­став­ля­ет огром­ный инте­рес для исто­рии мате­ма­ти­ки; суще­ству­ет ли он?
 
Я бы отме­тил две самые глав­ные чер­ты Изра­и­ля Мои­се­е­ви­ча как уче­но­го: пер­вая – это ред­кая, потря­са­ю­щая инту­и­ция, обострен­ное зре­ние и уме­ние уга­дать или пред­ви­деть, что нуж­но делать. Эта чер­та про­яв­ля­лась у него и в про­фес­си­о­наль­ных заня­ти­ях мате­ма­ти­кой, и в отно­ше­нии к мате­ма­ти­кам; вто­рая – широ­та и сила мыс­ли в соче­та­нии с эсте­ти­че­ским чув­ством.
 
Эпо­ха Гель­фанда ушла, но она про­дол­жа­ет­ся в сле­ду­ю­щих поко­ле­ни­ях.
 
* * *
 
Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Кирил­лов, про­фес­сор факуль­те­та мате­ма­ти­ки Пен­силь­ван­ско­го уни­вер­си­те­та (США):
 
6 октяб­ря 2009 г. на клад­би­ще Floral Park граф­ства Соммер­сет в Нью Джер­си неболь­шая груп­па бли­жай­ших род­ствен­ни­ков и уче­ни­ков собра­лась на похо­ро­ны все­мир­но извест­но­го мате­ма­ти­ка, чле­на мно­гих Ака­де­мий наук, лау­ре­а­та мно­гих пре­стиж­ных пре­мий, авто­ра трех пле­нар­ных докла­дов на меж­ду­на­род­ных мате­ма­ти­че­ских кон­грес­сах, пре­зи­ден­та Мос­ков­ско­го мате­ма­ти­че­ско­го обще­ства, про­фес­со­ра Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та и уни­вер­си­те­та Рат­герс шта­та Нью Джер­си Изра­и­ля Мои­се­е­ви­ча Гель­фанда.
 
В тот же и на дру­гой день тыся­чи элек­трон­ных сооб­ще­ний опо­ве­сти­ли прак­ти­че­ски всех веду­щих мате­ма­ти­ков мира об этом печаль­ном собы­тии. Ста­тья об И.М. Гель­фанде появи­лась на бло­ге А.В. Зеле­вин­ско­го 5 октяб­ря, ком­мен­та­рий А.М. Вер­ши­ка на сай­те «Полит.ру» – 6 октяб­ря, в Нью Йорк­ском выпус­ке газе­ты «Нью Йорк Таймс» – 7 октяб­ря.
 
Моя мате­ма­ти­че­ская (и не толь­ко) жизнь во мно­гом опре­де­ля­лась вли­я­ни­ем, помо­щью и при­ме­ром И.М. Я впер­вые позна­ко­мил­ся с ним, когда мне испол­нил­ся 21 год, а ему – 44. Я был тре­тье­курс­ни­ком, он – руко­во­ди­те­лем все­мир­но извест­но­го семи­на­ра по функ­ци­о­наль­но­му ана­ли­зу. По его соб­ствен­но­му опре­де­ле­нию, семи­нар пред­на­зна­чал­ся для школь­ни­ков стар­ших клас­сов, инте­ре­су­ю­щих­ся мате­ма­ти­кой, спо­соб­ных сту­ден­тов, отлич­ных аспи­ран­тов и выда­ю­щих­ся про­фес­со­ров. Этот семи­нар не толь­ко для начи­на­ю­щих мате­ма­ти­ков, но и мно­гих сло­жив­ших­ся уче­ных был свое­об­раз­ным «окном в мир». Толь­ко здесь мож­но было встре­тить уже зна­ме­ни­тых зару­беж­ных мате­ма­ти­ков и дела­ю­щих пер­вые шаги буду­щих Фил­дсов-ских лау­ре­а­тов.
 
В 1964 г. Гель­фанд осно­вал с помо­щью рек­то­ра МГУ И.Г.Петровского зна­ме­ни­тую Заоч­ную мате­ма­ти­че­скую шко­лу. Она суще­ству­ет по сей день и при­влек­ла к мате­ма­ти­ке, физи­ке и к тому, что сей­час назы­ва­ют computer science, тыся­чи школь­ни­ков со всех кон­цов стра­ны. С 1990 г. функ­ци­о­ни­ру­ет ана­лог этой шко­лы в США: Gelfand Correspondence Program in Mathematics. Я пола­гаю, что эффект это­го скром­но­го пред­при­я­тия, суще­ству­ю­ще­го на част­ные пожерт­во­ва­ния, пре­вос­хо­дит то, что было достиг­ну­то несколь­ки­ми пре­зи­ден­та­ми США с помо­щью мно­го­мил­ли­ард­ных вло­же­ний в усо­вер­шен­ство­ва­ние мате­ма­ти­че­ско­го обра­зо­ва­ния. По-мое­му, это одна из глав­ных заслуг И.М. перед чело­ве­че­ством.
 
Дру­гая состо­ит в утвер­жде­нии и раз­ви­тии так назы­ва­е­мой «совет­ской мате­ма­ти­че­ской шко­лы». Мате­ма­ти­че­ская шко­ла, воз­ник­шая в СССР в 20–30-е годы и про­дол­жа­ю­щая раз­ви­вать­ся до сих пор, – это уни­каль­ное явле­ние в миро­вой куль­ту­ре.
 
Конеч­но, назва­ние «совет­ская» неудач­но, но все пред­ла­га­е­мые заме­ны: рос­сий­ская, мос­ков­ская, рус­ско­языч­ная – еще хуже. (Я бы пред­ло­жил назва­ние «под­со­вет­ская» как более точ­ное: мате­ма­ти­ка в СССР, а потом в Рос­сии суще­ство­ва­ла под совет­ской, а теперь живет под поли­цей­ской вла­стью, ста­ра­ясь по воз­мож­но­сти избе­гать с ней любых кон­так­тов.)
 
Фор­маль­но­го опре­де­ле­ния этой шко­лы не суще­ству­ет, но ее пред­ста­ви­те­ли, рас­се­ян­ные по все­му миру, лег­ко узна­ют друг дру­га. Мне кажет­ся, что вли­я­ние И.М. Гель­фанда здесь име­ло боль­шое зна­че­ние.
 
Тре­тья заме­ча­тель­ная чер­та И.М. была сфор­му­ли­ро­ва­на им самим на кон­фе­рен­ции по пово­ду его 90-летия. Он ска­зал, что по при­ро­де он не про­фес­сор, а сту­дент, и учит­ся всю жизнь не алгеб­ре, ана­ли­зу, логи­ке или гео­мет­рии, а – мате­ма­ти­ке. По-дру­го­му ту же мысль он выра­зил мне, отве­чая на вопрос: как понять, отно­сит­ся ли дан­ная ста­тья к тема­ти­ке жур­на­ла «Функ­ци­о­наль­ный ана­лиз и его при­ло­же­ния»? (В 1967 г. Гель­фанд осно­вал этот жур­нал и 25 лет был его глав­ным и очень энер­гич­ным редак­то­ром.) Ответ был такой: А ста­тья хоро­шая? -Хоро­шая, отве­тил я. – Зна­чит, отно­сит­ся, заклю­чил И.М.
 
Мно­го еще мож­но ска­зать (и навер­ня­ка будет ска­за­но) об Изра­и­ле Мои­се­е­ви­че Гель­фанде. Но я кон­чаю на этом и гово­рю: покой­ся с миром!
 
* * *
 
Вик­тор Мат­ве­е­вич Бух­шта­бер, член-корр. РАН, пред­се­да­тель экс­перт­но­го сове­та РФФИ по мате­ма­ти­ке, про­фес­сор мех­ма­та МГУ:
 
Смерть Изра­и­ля Мои­се­е­ви­ча -утра­та для всей мате­ма­ти­ки. Ему уда­ва­лось на про­тя­же­нии мно­гих лет под­дер­жи­вать ее един­ство, откры­вая глу­бо­кие вза­и­мо­свя­зи самых клас­си­че­ских и самых новых резуль­та­тов.
 
Для меня Изра­иль Мои­се­е­вич был очень близ­ким чело­ве­ком. Наши регу­ляр­ные встре­чи нача­лись с 1965 г., я мно­го раз по его при­гла­ше­ни­ям высту­пал на его леген­дар­ном семи­на­ре в МГУ. Послед­ний раз я делал доклад на его семи­на­ре в Рат­гер­се в 2002 г.
 
На мое фор­ми­ро­ва­ние ока­за­ли боль­шое вли­я­ние бесе­ды у него дома и во вре­мя наших про­гу­лок, когда речь шла не толь­ко о мате­ма­ти­ке и ее роли в при­ло­же­ни­ях, но и о музы­ке, живо­пи­си, поэ­зии, об отно­ше­нии к извест­ным собы­ти­ям 60-х и 70-х годов в нашей стране.
 
Надо сде­лать все воз­мож­ное, что­бы новое поко­ле­ние, кото­рое зна­ет И.М. по рабо­там как клас­си­ка мате­ма­ти­ки, зна­ло, каким заме­ча­тель­ным, мно­го­пла­но­вым чело­ве­ком он был и какое огром­ное вли­я­ние он ока­зал на фор­ми­ро­ва­ние совре­мен­но­го лица нашей мате­ма­ти­ки, пред­ста­ви­те­ли кото­рой сей­час по пра­ву зани­ма­ют веду­щее поло­же­ние в мире.
 
Я очень наде­юсь со вре­ме­нем напи­сать вос­по­ми­на­ния о встре­чах с И.М. и уве­рен, что это сде­ла­ют мно­гие мои кол­ле­ги, кото­рые на раз­ных эта­пах его жиз­ни были рядом с ним.
 
* * *
 
Гри­го­рий Лео­ни­до­вич Рыб­ни­ков, доцент факуль­те­та мате­ма­ти­ки ГУ-ВШЭ, пре­по­да­ва­тель НМУ:
 
Труд­но най­ти сло­ва, что­бы гово­рить о чело­ве­ке тако­го мас­шта­ба. Попро­бую все же кое-что сфор­му­ли­ро­вать.
 
Я бла­го­да­рен судь­бе за то, что мне дове­лось на про­тя­же­нии несколь­ких лет сотруд­ни­чать с Изра­и­лем Мои­се­е­ви­чем. Это было в кон­це 80-х -нача­ле 90-х годов. При­вел меня к нему Витя Гин­збург, кото­ро­му я за это весь­ма при­зна­те­лен.
 
В отно­ше­нии обу­че­ния мате­ма­ти­ке Гель­фанда отли­ча­ла необы­чай­ная щед­рость: он готов был учить каж­до­го, кто про­яв­лял инте­рес к мате­ма­ти­ке. При этом он все­гда точ­но ори­ен­ти­ро­вал­ся на уро­вень уче­ни­ка, помо­гая и направ­ляя раз­ви­тие каж­до­го. На его зна­ме­ни­том семи­на­ре у него учи­лись все – от школь­ни­ков до почтен­ных про­фес­со­ров.
 
В мате­ма­ти­че­ских обсуж­де­ни­ях меня пора­жа­ло вир­ту­оз­ное уме­ние Гель­фанда НЕ ПОНИМАТЬ того, что ему пыта­ют­ся объ­яс­нить. Посте­пен­но собе­сед­ник убеж­дал­ся, что сам недо­ста­точ­но это пони­ма­ет, а «непо­ни­ма­ние» Гель­фанда как раз про­яс­ня­ет пред­мет обсуж­де­ния. Гель­фанд учил не спе­шить, отде­лять суще­ствен­ное от несу­ще­ствен­но­го, важ­ное от неваж­но­го.
 
Писать с ним сов­мест­ные ста­тьи было тяже­лым испы­та­ни­ем: к сере­дине пер­вой стра­ни­цы под­го­тов­лен­но­го мной тек­ста он при­хо­дил в ярость от недо­ста­точ­ной ясно­сти изло­же­ния. Впро­чем, даже окон­ча­тель­ный вари­ант он не дочи­ты­вал. То ли уже видел, что текст при­об­рел при­ем­ле­мый вид, то ли счи­тал, что от соав­то­ра боль­ше­го не добьешь­ся.
 
Для меня само при­сут­ствие его на Зем­ле зада­ва­ло неко­то­рый мас­штаб, или точ­ку отсче­та. Свет­лая память.
 
* * *
 
Алек­сандр Буфе­тов, Ph.D. Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та, доцент факуль­те­та мате­ма­ти­ки Rice University (США):
 
С И.М. Гель­фандом я крат­ко бесе­до­вал лишь одна­жды, в декаб­ре 2000 г., на празд­но­ва­нии в Рат­гер­се 65-летия Д. Руэл­ля (David Ruelle) и Я. Синая. В поздра­ви­тель­ной речи И.М. ска­зал: «Руэл­ле и Синай рабо­та­ют сей­час при­мер­но так, как я в их воз­расте». Даль­ше он гово­рил о том, что мате­ма­ти­ка не долж­на пре­вра­щать­ся в фут­бол, волей­бол (делая уда­ре­ния так, как буд­то он гово­рил по-рус­ски, – на послед­ний слог).
 
Синай пред­ста­вил меня Гель-фанду, и Изра­иль Мои­се­е­вич тут же пред­ло­жил мне высту­пить на его семи­на­ре. Синай воз­ра­зил, что мне спер­ва нуж­но сдать кан­ди­дат­ский мини­мум («Generals»), на что Гель­фанд заме­тил: «А вот я нико­гда не сда­вал ника­ких экза­ме­нов». Синай отве­тил: «Но Вы и не учи­лись в аспи­ран­ту­ре Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та».
 
После это­го Гель­фанд заго­во­рил о дина­ми­че­ских систе­мах с ком­плекс­ным вре­ме­нем, кото­рые, как он ска­зал, вновь очень его заин­те­ре­со­ва­ли.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *