К вопросу о Съезде ученых

Пре­ам­бу­ла

В редак­цию при­шло пись­мо. Как вид­но из ниже­из­ло­жен­но­го, автор при­ни­мал самое актив­ное уча­стие в пер­вой попыт­ке само­ор­га­ни­за­ции оте­че­ствен­ных уче­ных, кото­рая име­ла место на изле­те пере­строй­ки. В свя­зи с этим инте­рес­ны не толь­ко его вос­по­ми­на­ния о той попыт­ке (на кото­рую нега­тив­но повли­я­ли ско­рее пер­тур­ба­ции едва ли не пла­не­тар­но­го мас­шта­ба), но и мне­ние о том, что мож­но сде­лать в этом направ­ле­нии в наши дни.

Глав­но­му редак­то­ру
«Тро­иц­ко­го вари­ан­та»
Б.Е.Штерну.

Ува­жа­е­мый Борис Евге­нье­вич! Посы­лаю в «Тро­иц­кий вари­ант» для воз­мож­но­го опуб­ли­ко­ва­ния свою ста­тью, каса­ю­щу­ю­ся про­блем само­ор­га­ни­за­ции рос­сий­ско­го науч­но­го обще­ства и орга­ни­за­ции Съез­да уче­ных Рос­сии. Крат­кая инфор­ма­ция о себе: Бори­сов Все­во­лод Васи­лье­вич, 1937 г.р., кан­ди­дат физ.-мат. наук. Окон­чил Физ­фак МГУ в 1962 г. (кафед­ра био­фи­зи­ки). Рабо­тал в Инсти­ту­те био­ло­ги­че­ской физи­ки АН СССР (1962−1967), в Инсти­ту­те моле­ку­ляр­ной био­ло­гии АН СССР (1967−1971), в Инсти­ту­те кри­стал­ло­гра­фии АН СССР (1971−1991). Все эти годы зани­мал­ся изу­че­ни­ем про­стран­ствен­ной струк­ту­ры бел­ков мето­дом рент­ге­но­струк­тур­но­го ана­ли­за. В 1990 г. был избран депу­та­том Мос­со­ве­та, в 1994–1998 гг. был дирек­то­ром мос­ков­ско­го офи­са Со-росов­ской про­грам­мы обра­зо­ва­ния в обла­сти точ­ных наук, потом год – помощ­ни­ком депу­та­та Гос­ду­мы, в 2000 г. назна­чен заме­сти­те­лем дирек­то­ра Рос­сий­ско­го НИИ эко­но­ми­ки, поли­ти­ки и пра­ва в науч­но-тех­ни­че­ской сфе­ре (РИЭПП), с 2005 г. по воз­рас­ту пере­ве­ден на долж­ность заве­ду­ю­ще­го отде­лом. В 2004–2008 гг. был чле­ном Прав­ле­ния Евро­пей­ской ассо­ци­а­ции содей­ствия евро­пей­ской нау­ке и тех­но­ло­ги­ям “Euroscience”. Крайне заин­те­ре­со­ван в сотруд­ни­че­стве с «сооб­ще­ством сай­ен­ти­фи­ка», с огром­ным инте­ре­сом читаю ТрВ, все 34 номе­ра, ста­рый «Тро­иц­кий вари­ант» пом­ню еще со сво­их «соро­сов­ских» вре­мен. Круг инте­ре­сов чуть ли не цели­ком пере­кры­ва­ет­ся ста­тья­ми газе­ты: про­бле­мы обра­зо­ва­ния (школь­но­го и выс­ше­го, Болон­ский про­цесс), про­бле­мы попу­ля­ри­за­ции нау­ки (мы изда­ва­ли в свое вре­мя «Соро­сов­ский обра­зо­ва­тель­ный жур­нал»), меж­ду­на­род­ное науч­ное сотруд­ни­че­ство, про­бле­мы само­ор­га­ни­за­ции науч­но­го сооб­ще­ства, про­ти­во­дей­ствие агрес­сив­ной поли­ти­ке РПЦ и т.д.

В ТрВ № 30 мое вни­ма­ние при­влек­ла ста­тья М.Б.Конашева «Съезд уче­ных: оче­ред­ная иллю­зия или пер­во­оче­ред­ная зада­ча?» Хотя автор не дает пря­мо­го отве­та на вопрос, выне­сен­ный в назва­ние, не вызы­ва­ет сомне­ний, что и он сам, и мно­гие его кол­ле­ги по Санкт-Петер­бург­ско­му сою­зу уче­ных счи­та­ют созыв Съез­да уче­ных счи­та­ют созыв Съез­да уче­ных Рос­сии вполне достой­ной и, как они наде­ют­ся, реаль­ной целью.

М.Б.Конашев отчет­ли­во созна­ет, что съезд име­ет смысл, если будет хотя и важ­ным, но не един­ствен­ным эле­мен­том более широ­ко­го про­цес­са само­ор­га­ни­за­ции рос­сий­ско­го науч­но­го сооб­ще­ства. В резуль­та­те вопрос при­об­ре­та­ет иную фор­му­ли­ров­ку: а спо­соб­но ли рос­сий­ское науч­ное сооб­ще­ство к само­ор­га­ни­за­ции?

Сход­ные про­бле­мы под­ня­ты в ста­тье Б.Е.Штерна «Само­ор­га­ни­за­ция нау­ки, или Виден ли фазо­вый пере­ход в кон­це тон­не­ля?» (ТрВ № 20).

В свя­зи с этим мне пред­став­ля­ет­ся полез­ным еще раз напом­нить собы­тия два­дца­ти­лет­ней дав­но­сти, нагляд­но про­де­мон­стри­ро­вав­шие спо­соб­ность к само­ор­га­ни­за­ции науч­но­го сооб­ще­ства стра­ны. Об этом, прав­да, в «ТрВ» № 26 уже была обсто­я­тель­ная ста­тья А.М.Ельяшевича [1], но мне хоте­лось бы взгля­нуть на собы­тия в несколь­ко ином ракур­се. В инте­ре­сах цель­но­сти изло­же­ния что-то при­дет­ся повто­рить.

***

В кон­це 1988 – нача­ле 1989 г. в стране шла ожив­лен­ная кам­па­ния по выбо­рам народ­ных депу­та­тов СССР, в кото­рой при­ня­ли актив­ное уча­стие и науч­ные сотруд­ни­ки ака­де­ми­че­ских инсти­ту­тов. Осо­бен­но это отно­си­лось к выбо­рам депу­та­тов от АН СССР, кото­рой было предо­став­ле­но 25 вакан­сий.

По инсти­ту­там про­ка­ти­лась вол­на пред­вы­бор­ных собра­ний – на каж­дом из них при­ни­ма­лась резо­лю­ция, направ­ляв­ша­я­ся в Пре­зи­ди­ум Ака­де­мии. В резо­лю­ци­ях обыч­но упо­ми­на­лось несколь­ко имен – тех, кого инсти­тут­ское собра­ние пред­ла­га­ло избрать депу­та­та­ми от Ака­де­мии. По чис­лу таких реко­мен­да­ций с боль­шим отры­вом лиди­ро­вал А.Д.Сахаров. Далее, так­же со зна­чи­тель­ным отры­вом от осталь­ных, сле­до­ва­ли Р.З.Сагдеев и Д.С.Лихачев.

В янва­ре 1989 г. состо­я­лось засе­да­ние рас­ши­рен­но­го Пре­зи­ди­у­ма АН СССР, с чис­лом участ­ни­ков где-то в рай­оне 200–300 чело­век. Им пред­сто­я­ло утвер­дить спи­сок кан­ди­да­тов для вне­се­ния в офи­ци­аль­ный изби­ра­тель­ный бюл­ле­тень. Сами выбо­ры долж­ны были прой­ти на пред­ста­ви­тель­ной кон­фе­рен­ции, с уча­сти­ем всех ака­де­ми­ков и член-кор­ров, а так­же деле­га­тов от инсти­ту­тов.

Участ­ни­кам того «рас­ши­рен­но­го Пре­зи­ди­у­ма» был пред­ло­жен боль­шой спи­сок реко­мен­до­ван­ных и инсти­ту­та­ми, и непо­сред­ствен­но Пре­зи­ди­у­мом. Из это­го спис­ка каж­дый имел пра­во отобрать (тай­ным голо­со­ва­ни­ем) не более 25 кан­ди­да­тов. В изби­ра­тель­ный бюл­ле­тень пред­по­ла­га­лось вне­сти тех, кто набе­рет более 50% голо­сов.

Увы, таким путем не уда­лось запол­нить даже 25 предо­став­лен­ных вакан­сий. Тре­бо­вал­ся вто­рой тур. Но ака­де­ми­кам все это поряд­ком надо­е­ло, и они с готов­но­стью ухва­ти­лись за пред­ло­же­ние отдать 5 депу­тат­ских мест науч­ным сооб­ще­ствам, хотя Поло­же­ние о выбо­рах таких пере­бро­сок не преду­смат­ри­ва­ло.

Но намно­го важ­нее было дру­гое: в чис­ло ото­бран­ных кан­ди­да­тов не попа­ли ни Саха­ров, ни Саг­де­ев, ни Лиха­чев. И эту сен­са­ци­он­ную новость сра­зу же рас­про­стра­ни­ли в том чис­ле цен­траль­ные СМИ.

Для мно­гих из нас это был про­сто шок. Как мог­ли голо­со­вав­шие ака­де­ми­ки настоль­ко пре­не­бре­жи­тель­но отне­стись к пре­дель­но чет­ко выра­жен­но­му мне­нию огром­ной мас­сы науч­ных работ­ни­ков? Ведь речь шла даже не об окон­ча­тель­ном избра­нии, а толь­ко о вне­се­нии имен кан­ди­да­тов в бюл­ле­тень.

Я пом­ню соб­ствен­ное ощу­ще­ние. В голо­ве сту­ча­ло: надо что-то делать, так это­го оста­вить нель­зя. При­мер­но такая же реак­ция была у мно­гих дру­гих сотруд­ни­ков ака­де­ми­че­ских инсти­ту­тов.

Сра­зу же начал­ся интен­сив­ный обзвон зна­ко­мых – надо сроч­но встре­тить­ся, обсу­дить, что делать. Без вся­ко­го спе­ци­аль­но­го опо­ве­ще­ния, на ини­ци­а­тив­ной осно­ве собра­лась груп­па при­мер­но из 40 чело­век, кото­рую А.Е.Шабад, буду­щий рос­сий­ский депу­тат, про­вел в ФИАН.

Никто не про­из­но­сил речей, обсуж­де­ние полу­чи­лось на ред­кость кон­струк­тив­ным. Сра­зу же была выдви­ну­та одоб­рен­ная все­ми идея орга­ни­зо­вать мас­со­вый митинг про­те­ста перед зда­ни­ем Пре­зи­ди­у­ма АН. Быст­ро рас­пре­де­ли­ли роли: кому что делать. Преж­де все­го орга­ни­зо­ва­ли кусто­вую систе­му опо­ве­ще­ния сотруд­ни­ков инсти­ту­тов о наме­чен­ных акци­ях. Несколь­ко чело­век вызва­лись добить­ся санк­ции вла­стей на про­ве­де­ние митин­га. Дру­гая груп­па взя­лась за обес­пе­че­ние свя­зи с жур­на­ли­ста­ми, в том чис­ле ино­стран­ны­ми.

На несколь­ких после­ду­ю­щих встре­чах про­ис­хо­дил обмен инфор­ма­ци­ей о ходе под­го­тов­ки митин­га, был наме­чен спи­сок высту­па­ю­щих.

Митинг состо­ял­ся в нача­ле фев­ра­ля, перед зда­ни­ем Пре­зи­ди­у­ма АН собра­лось при­мер­но 3000 чело­век. Про­зву­ча­ло поряд­ка вось­ми чет­ких и рез­ких выступ­ле­ний, пред­ло­жен про­ект резо­лю­ции с тре­бо­ва­ни­я­ми к Пре­зи­ди­у­му, энер­гич­но одоб­рен­ный собрав­ши­ми­ся. Похо­же, что это был пер­вый ини­ци­и­ро­ван­ный сни­зу и санк­ци­о­ни­ро­ван­ный вла­стя­ми митинг. Его впо­след­ствии назы­ва­ли при­ме­ром того, как долж­но быть орга­ни­зо­ва­но воле­изъ­яв­ле­ние масс.

***

Фор­маль­но митинг ниче­го не дал: чле­ны Пре­зи­ди­у­ма реши­тель­но отка­зы­ва­лись пере­смот­реть свое реше­ние, ссы­ла­ясь на то, что все демо­кра­ти­че­ские про­це­ду­ры соблю­де­ны.

Это в самом деле было так. Но суть-то не в про­це­ду­рах, а в мен­та­ли­те­те голо­су­ю­щих, в их пре­зре­нии к «науч­но­му плеб­су», из кото­ро­го все они в свое вре­мя вышли. Я пом­ню, как один толь­ко что избран­ный ака­де­мик при­ват­но делил­ся впе­чат­ле­ни­я­ми о нра­вах, царя­щих сре­ди ака­де­ми­ков: «Каж­дый счи­та­ет, что толь­ко он – насто­я­щий уче­ный». Пре­уве­ли­че­ние, конеч­но, но воз­ник­ло оно не на пустом месте.

Одна­ко важ­нее все­го то, что и сам митинг, и весь про­цесс его орга­ни­за­ции очень спо­соб­ство­ва­ли рез­ко воз­рос­шей кон­со­ли­да­ции сотруд­ни­ков раз­ных инсти­ту­тов. Мы же прак­ти­че­ски все пере­зна­ко­ми­лись! Это поз­во­ли­ло быст­ро выра­бо­тать даль­ней­шую стра­те­гию: на самих выбо­рах вычер­ки­вать в бюл­ле­тене всех кан­ди­да­тов – в знак про­те­ста про­тив реше­ния рас­ши­рен­но­го Пре­зи­ди­у­ма. Была орга­ни­зо­ва­на связь с дру­ги­ми горо­да­ми, где шли свои про­цес­сы кон­со­ли­да­ции. Это дви­же­ние про­те­ста полу­чи­ло осно­ва­тель­ную под­держ­ку, про­явив­шу­ю­ся, в част­но­сти, в том, что прак­ти­че­ски все чле­ны ини­ци­а­тив­ной груп­пы и дру­гие актив­ные участ­ни­ки про­цес­са были избра­ны в сво­их инсти­ту­тах деле­га­та­ми на кон­фе­рен­цию АН СССР по выбо­рам народ­ных депу­та­тов.

Конеч­но, мы и на кон­фе­рен­ции ниче­го не доби­лись бы, если бы реше­ние рас­ши­рен­но­го Пре­зи­ди­у­ма при­выч­но под­дер­жа­ли все чле­ны ака­де­мии, состав­ляв­шие суще­ствен­но боль­ше поло­ви­ны участ­ни­ков кон­фе­рен­ции. Одна­ко и в их сре­де нашлось нема­ло тех, кто нас под­дер­жал. Мне дове­лось видеть, как ака­де­мик Ста­ни­слав Сер­ге­е­вич Шата­лин откры­то, поло­жив бюл­ле­тень на «дипло­мат», реши­тель­но вычер­ки­вал одно­го за дру­гим всех кан­ди­да­тов.

По ито­гам голо­со­ва­ния, уда­лось избрать толь­ко восемь депу­та­тов. Отка­зы­вать­ся еще от 12 мест уже никто не пред­ла­гал – все­му же есть гра­ни­цы!

При­шлось все повто­рить. По инсти­ту­там про­шли новые собра­ния, сно­ва были отправ­ле­ны реко­мен­да­ции (при­мер­но те же, как и рань­ше), сно­ва собрал­ся рас­ши­рен­ный Пре­зи­ди­ум и на сей раз вынуж­ден был при­знать волю боль­шин­ства науч­ных сотруд­ни­ков.

Опять кон­фе­рен­ция, опять в чис­ле деле­га­тов при­мер­но те же люди, на их пред­ва­ри­тель­ных встре­чах сно­ва рас­пре­де­ле­ны роли (кому и как высту­пать). И – пол­ная побе­да! Все 12 новых депу­та­тов избра­ны из чис­ла тех, кто набрал наи­боль­шее чис­ло реко­мен­да­ций от инсти­ту­тов. Сре­ди них – А.Д.Сахаров. Прав­да, он по чис­лу набран­ных голо­сов ока­зал­ся 6-м. Так ведь мен­та­ли­тет зна­чи­тель­но­го чис­ла ака­де­ми­ков нику­да не дел­ся!

***

Но этим одно­ра­зо­вым дости­же­ни­ем дело не огра­ни­чи­лось. Воз­ник­ло жела­ние закре­пить успех новы­ми ини­ци­а­ти­ва­ми. И уже во вре­мя пер­вой кон­фе­рен­ции на обсуж­де­нии воз­ник ряд при­вле­ка­тель­ных идей.

Во-пер­вых, было пред­ло­же­но создать Союз уче­ных СССР – дого­во­ри­лись для про­ра­бот­ки дан­но­го вопро­са создать рабо­чую груп­пу с при­вле­че­ни­ем всех жела­ю­щих. Тут же воз­ник­ла дис­кус­сия: как этот Союз дол­жен соот­но­сить­ся с Ака­де­ми­ей? Ведь январ­ский рас­кол руко­вод­ства Ака­де­мии с науч­ным сооб­ще­ством бес­след­но не про­шел. Потом были орга­ни­зо­ва­ны сою­зы уче­ных по тер­ри­то­ри­ям, в част­но­сти в Москве и в Ленин­гра­де.

Во-вто­рых, была выдви­ну­та идея созвать Съезд уче­ных СССР, кото­рая поряд­ком насто­ро­жи­ла мно­гих ака­де­ми­ков. Они пони­ма­ли, что на таком Съез­де нач­нет­ся обсуж­де­ние самых ост­рых вопро­сов жиз­ни Ака­де­мии и инсти­ту­тов, кото­рые даже на общих собра­ни­ях АН не при­ня­то обсуж­дать.

Нако­нец, уже после выбо­ров был орга­ни­зо­ван Клуб изби­ра­те­лей АН СССР (КИАН), цель кото­ро­го – спо­соб­ство­вать про­ве­де­нию депу­та­та­ми (в том чис­ле депу­та­та­ми от АН) поли­ти­че­ских реформ в стране. Исто­рия КИА­На – отдель­ная, во мно­гом заме­ча­тель­ная стра­ни­ца ака­де­ми­че­ско­го демо­кра­ти­че­ско­го дви­же­ния, кото­рая тоже заслу­жи­ва­ет более подроб­но­го изло­же­ния. Основ­ная рабо­та КИА­На быст­ро сосре­до­то­чи­лась на под­держ­ке дея­тель­но­сти Меж­ре­ги­о­наль­ной депу­тат­ской груп­пы (МДГ). Что не оста­лась неза­ме­чен­ным: все «киа­нов­ские» акти­ви­сты полу­чи­ли при­гла­ше­ния на учре­ди­тель­ную кон­фе­рен­цию МДГ в июле 1989 г., когда ее сопред­се­да­те­ля­ми были избра­ны А.Д.Сахаров, Б.Н.Ельцин, Г.Х.Попов, Ю.Н.Афанасьев и депу­тат от Эсто­нии Вик­тор Пальм.

***

Летом 1990 г. при­шлось созы­вать еще одну ака­де­ми­че­скую кон­фе­рен­цию по выбо­рам народ­ных депу­та­тов СССР. Осво­бо­ди­лось две «ака­де­ми­че­ских» вакан­сии: С.С.Алексеев стал пред­се­да­те­лем Коми­те­та кон­сти­ту­ци­он­но­го над­зо­ра СССР и авто­ма­ти­че­ски вышел из чис­ла депу­та­тов; кро­ме того, ушел из жиз­ни А.Д.Сахаров.

Эти «довы­бо­ры» не встре­ти­ли энту­зи­аз­ма у мно­гих ака­де­ми­че­ских деле­га­тов: их про­сто коро­би­ла мысль, что кого-то мож­но избрать «на место Саха­ро­ва». И кон­фе­рен­ция не состо­я­лась из-за отсут­ствия кво­ру­ма. Тем не менее, деле­га­ты в основ­ном собра­лись – про­сто мно­гие отка­за­лись реги­стри­ро­вать­ся. Но раз уж собра­лись, мож­но было вос­поль­зо­вать­ся слу­ча­ем и обсу­дить соб­ствен­ные про­бле­мы. И тогда сно­ва вер­ну­лись к идее Съез­да уче­ных СССР. Наско­ро сфор­ми­ро­ва­ли рабо­чую груп­пу и пред­ло­жи­ли ее воз­гла­вить одно­му из ака­де­ми­че­ских акти­ви­стов, сотруд­ни­ку Тро­иц­ко­го науч­но­го цен­тра Юрию Ефре­мо­ви­чу Лозо­ви­ку.

Бли­же к кон­цу 1990 г., на одной из кон­фе­рен­ций КИА­На, я поин­те­ре­со­вал­ся у Лозо­ви­ка, как дви­жут­ся дела у рабо­чей груп­пы. И он мне ска­зал: «Слу­шай, возь­мись за это ты».

Разу­ме­ет­ся, и у само­го Лозо­ви­ка пол­но­мо­чия были весь­ма услов­ные. Еще мень­ший вес име­ли «пол­но­мо­чия», пере­дан­ные мне. Тем не менее, у части чле­нов КИА­На уже про­явил­ся инте­рес к тому, что­бы вме­сто вопро­сов общей госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки занять­ся ака­де­ми­че­ски­ми про­бле­ма­ми. Поэто­му, вос­поль­зо­вав­шись пред­ло­же­ни­ем Лозо­ви­ка, мы сфор­ми­ро­ва­ли свою рабо­чую груп­пу, став­шую еще одним порож­де­ни­ем КИА­На. «Поли­ти­ки» КИА­На не воз­ра­жа­ли – пожа­луй, даже бла­го­сло­ви­ли нас.

Конеч­но, мы пони­ма­ли, что горст­ке людей орга­ни­за­ция Съез­да не по силам, и реши­ли изыс­ки­вать хоть какие-то спо­со­бы под­держ­ки идеи. Забе­гая впе­ред, ска­жу, что Съезд (пусть и пере­име­но­ван­ный в кон­фе­рен­цию) все-таки состо­ял­ся – в декаб­ре 1991 г., в послед­ние дни суще­ство­ва­ния СССР.

Мы встре­ча­лись при­мер­но раз в неде­лю по вече­рам. При­ня­ли режим сво­бод­но­го обсуж­де­ния, какой и дол­жен быть у рабо­чей груп­пы. Ни пла­мен­ных речей, ни лозун­гов: выдви­га­лись кон­крет­ные пред­ло­же­ния, каж­дый выска­зы­вал свои сооб­ра­же­ния, не было ника­ких пре­пи­ра­тельств – все очень ско­ро почув­ство­ва­ли себя доб­ры­ми дру­зья­ми. Счи­таю важ­ным это под­черк­нуть: я бывал на мно­гих «демо­кра­ти­че­ских тусов­ках», стиль кото­рых обыч­но полу­чал­ся пря­мо про­ти­во­по­лож­ным.

Ясно, что на Съезд нель­зя при­хо­дить с пусты­ми рука­ми, – сле­ду­ет зара­нее отобрать наи­бо­лее важ­ные и акту­аль­ные про­бле­мы для обсуж­де­ния и по каж­дой из них под­го­то­вить соот­вет­ству­ю­щие кон­цеп­ции и про­ек­ты резо­лю­ций с кон­струк­тив­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми. Далее дело деле­га­тов Съез­да – одоб­рить или отверг­нуть, допол­нить, скор­рек­ти­ро­вать и т.д. Но «кан­ва» для дис­кус­сии необ­хо­ди­ма.

Наша так­ти­ка преду­смат­ри­ва­ла уста­нов­ле­ние вся­че­ских кон­так­тов: мы пооче­ред­но встре­ча­лись с каж­дым из вице-пре­зи­ден­тов АН, обсуж­да­ли акту­аль­ные про­бле­мы Ака­де­мии, пред­ла­га­ли свои вари­ан­ты реше­ний. Эти бесе­ды име­ли вполне бла­го­же­ла­тель­ный харак­тер, безо вся­ких выпа­дов с обе­их сто­рон. Хоро­шо зна­ко­мый «кор­по­ра­тив­ный» стиль в инди­ви­ду­аль­ных бесе­дах неиз­мен­но отхо­дил на зад­ний план.

Мы нала­ди­ли кон­так­ты с Коми­те­том по нау­ке и обра­зо­ва­нию Вер­хов­но­го Сове­та Рос­сии, с Пред­се­да­те­лем Коми­те­та по нау­ке ВС СССР Юри­ем Алек­се­е­ви­чем Рыжо­вым. Была встре­ча с чле­ном Пре­зи­ди­у­ма АН СССР ака­де­ми­ком Л.В.Келдышем (тогда дирек­то­ром ФИА­На), с ака­де­ми­ком С.С.Шаталиным. Бла­го­склон­ное отно­ше­ние мы встре­ти­ли со сто­ро­ны вице-пре­зи­ден­та АН СССР В.Н.Кудрявцева, кото­ро­го, кста­ти, участ­ни­ки митин­га про­те­ста при­зы­ва­ли уйти в отстав­ку (см. [1]). При этом мы, гру­бо гово­ря, нико­му не «про­да­ва­лись», неиз­мен­но отста­и­ва­ли пози­ции, выра­бо­тан­ные на встре­чах нашей груп­пы.

Мы пони­ма­ли, что не все­гда все гово­рят пря­мо, но у нас были искрен­ние союз­ни­ки: ска­жем, ака­де­ми­ки Л.В.Келдыш, С.С.Шаталин, Ю.А.Рыжов нас без­услов­но под­дер­жи­ва­ли. Позд­нее актив­но помо­гал ака­де­мик Е.П.Велихов.

Самым же суро­вым оппо­нен­том был вице-пре­зи­дент АН СССР Юрий Андре­евич Оси­пьян, скон­чав­ший­ся в сен­тяб­ре 2008 г. Он гово­рил: «Ака­де­мия, при всех ее недо­стат­ках, явля­ет­ся луч­шей орга­ни­за­ци­ей стра­ны,

а вы ее пыта­е­тесь рас­ша­ты­вать». Надо при­знать, сре­ди «ки-анов­цев» дей­стви­тель­но слу­ча­лись ради­ка­лы, при­зы­вав­шие чуть ли не к немед­лен­но­му рас­фор­ми­ро­ва­нию Ака­де­мии. Но наша груп­па таких «кру­тых» пла­нов не име­ла.

Я мно­го раз вспо­ми­нал эту отпо­ведь Ю.А.Осипьяна. И в кон­це кон­цов при­знал пра­виль­ной его оцен­ку тогдаш­ней Ака­де­мии. Но к сего­дняш­ней РАН она едва ли отно­сит­ся. Хотя это вовсе не зна­чит, что ее надо «рас­ша­ты­вать».

При поис­ке реше­ний ака­де­ми­че­ских про­блем мы часто натал­ки­ва­лись на сфе­ры дея­тель­но­сти Ака­де­мии, в кото­рых ощу­ща­ли себя неком­пе­тент­ны­ми. И тогда мы актив­но иска­ли сре­ди ака­де­ми­че­ско­го сооб­ще­ства тех, кто в этих вопро­сах хоро­шо раз­би­рал­ся, при­вле­кая их в рабо­чую груп­пу. Состав груп­пы посте­пен­но рас­ши­рял­ся, и никто из нее не ухо­дил.

*** Было понят­но, что без под­держ­ки

руко­вод­ства Ака­де­мии нам Съезд уче­ных ни за что не орга­ни­зо­вать. По мно­гим вопро­сам с нами согла­ша­лись, но отно­си­тель­но Съез­да сле­до­ва­ло неиз­мен­ное «нет».

Ситу­а­ция корен­ным обра­зом изме­ни­лась после авгу­стов­ско­го «пут­ча», когда власть над стра­ной быст­ро пере­хо­ди­ла от союз­ных струк­тур к рос­сий­ским. Угро­за навис­ла и над АН СССР – тем более, что Коми­тет по обра­зо­ва­нию и нау­ке Вер­хов­но­го Сове­та Рос­сии уже под­го­то­вил про­ект созда­ния РАН, преду­смат­ри­вав­ший парал­лель­ное суще­ство­ва­ние рос­сий­ской и союз­ной ака­де­мий.

В изме­нив­шей­ся ситу­а­ции пози­ции союз­ной ака­де­мии выгля­де­ли доволь­но шат­ки­ми, и ее руко­во­ди­те­ли уже сами ста­ли нас звать. Ска­за­лось наше «киа­нов­ское» про­ис­хож­де­ние: в это вре­мя «поли­ти­ки» КИА­На уже име­ли тес­ный кон­такт с рос­сий­ски­ми вла­стя­ми. Напри­мер, один из актив­ных чле­нов КИА­На, канд. экон. наук Алек­сей Лео­нар­до­вич Голов­ков, вхо­дил в коман­ду Г.Э.Бурбулиса (гос­сек­ре­та­ря РФ). По суще­ству имен­но он пред­ло­жил кан­ди­да­ту­ру Его­ра Гай­да­ра на пост пре­мьер-мини­стра Рос­сии.

У нас были встре­чи с пре­зи­ден­том АН СССР Г.И.Марчуком (по его ини­ци­а­ти­ве), с В.Н.Кудрявцевым, мно­го­чис­лен­ные встре­чи с Е.П.Велиховым, нас при­гла­ша­ли на засе­да­ния Пре­зи­ди­у­ма АН СССР, и на этих встре­чах мы вовсе не были ста­ти­ста­ми.

Нам так­же уда­лось участ­во­вать в под­го­тов­ке Ука­за Пре­зи­ден­та Рос­сии «Об орга­ни­за­ции РАН» (от 21 нояб­ря 1991 г. № 228). При­ве­ду отдель­ные поло­же­ния Ука­за (пол­ный текст см. в [2]):

1.     Вос­ста­но­вить РАН как выс­шее науч­ное учре­жде­ние Рос­сии.

2.     Уста­но­вить, что РАН явля­ется обще­рос­сий­ской само­управ­ля­е­мой орга­ни­за­ци­ей, дей­ству­ю­щей на осно­ве зако­но­да­тель­ства РСФСР и соб­ствен­но­го уста­ва.

Чле­на­ми РАН счи­тать с их согла­сия всех чле­нов АН СССР с сохра­не­ни­ем зва­ний…, а так­же чле­нов Рос­сий­ской ака­де­мии наук, изби­ра­е­мых на осно­ве Ука­за Пре­зи­ди­у­ма ВС РСФСР от 24 янва­ря 1990 г. «Об учре­жде­нии Ака­де­мии наук РФ» и поста­нов­ле­ния ВС РСФСР от 15 фев­ра­ля 1991 г. «О даль­ней­шей рабо­те по орга­ни­за­ции Рос­сий­ской ака­де­мии наук».

РАН объ­еди­ня­ет чле­нов Рос­сий­ской ака­де­мии наук – дей­стви­тель­ных чле­нов и чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов Ака­де­мии и дру­гих науч­ных сотруд­ни­ков учре­жде­ний Ака­де­мии.

3. …Завер­шить фор­ми­ро­ва­ние еди­ной РАН в декаб­ре 1991 г. с уче­том реко­мен­да­ций обще­го собра­ния АН СССР, кон­фе­рен­ции уче­ных ака­де­ми­че­ских инсти­ту­тов, собра­ния учре­ди­те­лей РАН.

Коро­че гово­ря, мы полу­чи­ли под­держ­ку на про­ве­де­ние Съез­да (пере­име­но­ван­но­го в кон­фе­рен­цию). Был сфор­ми­ро­ван Орг­ко­ми­тет, сопред­се­да­те­ля­ми кото­ро­го ста­ли ака­де­мик Е.П.Велихов и актив­ный участ­ник нашей рабо­чей груп­пы Алек­сей Кон­стан­ти­но­вич Заха­ров из Инсти­ту­та оке­а­но­ло­гии. Оба они ста­ли сопред­се­да­те­ля­ми кон­фе­рен­ции.

По всем инсти­ту­там уже от име­ни Пре­зи­ди­у­ма АН СССР были разо­сла­ны инструк­ции по выбо­рам деле­га­тов на кон­фе­рен­цию по опре­де­лен­ной кво­те. Ака­де­ми­че­ская часть Орг­ко­ми­те­та насто­я­ла на рас­сыл­ке при­гла­ше­ний на кон­фе­рен­цию всем чле­нам Ака­де­мии. При­шлось усту­пить (мы вна­ча­ле пред­ла­га­ли чле­нам Ака­де­мии тоже прой­ти через выбо­ры по инсти­ту­там).

Перед кон­фе­рен­ци­ей были сфор­ми­ро­ва­ны новые рабо­чие груп­пы по раз­лич­ным тема­ти­че­ским направ­ле­ни­ям: по финан­сам, по меж­ду­на­род­но­му сотруд­ни­че­ству, по про­цес­сам демо­кра­ти­за­ции Ака­де­мии и т.д.

Кон­фе­рен­ция про­хо­ди­ла в Акто­вом зале МГУ с 10 по 12 декаб­ря 1991 г. В пер­вый день было пле­нар­ное засе­да­ние, про­зву­чал ряд докла­дов и их обсуж­де­ние. Во вто­рой день шли парал­лель­ные засе­да­ния пяти сек­ций, где обсуж­да­лись про­ек­ты резо­лю­ций, под­го­тов­лен­ные рабо­чи­ми груп­па­ми. На тре­тий день сно­ва про­шло пле­нар­ное засе­да­ние, на кото­ром от име­ни сек­ций были пред­став­ле­ны согла­со­ван­ные резо­лю­ции – все они полу­чи­ли одоб­ре­ние боль­шин­ства участ­ни­ков.

Мате­ри­а­лы кон­фе­рен­ции при­ве­де­ны в элек­трон­ном жур­на­ле «Курьер рос­сий­ской ака­де­ми­че­ской нау­ки и выс­шей шко­лы» [3].

После кон­фе­рен­ции ака­де­ми­ки почув­ство­ва­ли, что в кон­так­тах с нами они боль­ше не нуж­да­ют­ся. Нас, прав­да, при­гла­си­ли на послед­нее засе­да­ние Пре­зи­ди­у­ма АН СССР, но там нас ста­ли актив­но обви­нять в неува­же­нии к ака­де­ми­кам.

Вско­ре про­шло Общее собра­ние АН СССР, став­шее одно­вре­мен­но учре­ди­тель­ным собра­ни­ем РАН. О при­ня­тых кон­фе­рен­ци­ей резо­лю­ци­ях бла­го­по­луч­но забы­ли.

***

Все же глав­ный удар при­шел с дру­гой сто­ро­ны. Ну что – ака­де­ми­ки? Реак­ция боль­шин­ства из них вполне ожи­да­е­ма. И нашим глав­ным ресур­сом были вовсе не резо­лю­ции, а люди, кото­рые их одоб­ри­ли. Люди же нику­да не делись!

Намно­го силь­нее уда­ри­ли по рос­сий­ско­му науч­но­му сооб­ще­ству гай­да­ров­ские рефор­мы, к кото­рым мы ока­за­лись совер­шен­но не гото­вы. Достиг­ну­тая кон­со­ли­да­ция сооб­ще­ства ста­ла на гла­зах рас­сы­пать­ся. Уже само отно­ше­ние к рефор­мам при­ве­ло к рас­ко­лу. Но даже и это не глав­ное. Ведь мы фак­ти­че­ски ока­за­лись не в состо­я­нии пред­ло­жить ново­му мини­стру нау­ки Б.Г.Салтыкову, с кото­рым у «киа­нов­цев» еще рань­ше уста­но­ви­лись непло­хие кон­так­ты (он, кста­ти, тоже высту­пал на кон­фе­рен­ции), ника­ких кон­крет­ных пред­ло­же­ний, пла­нов дей­ствий и т.д.

Даль­ней­шее извест­но: каж­дый стал искать спа­се­ния в оди­ноч­ку.

***

Вер­нем­ся в сего­дня. Что мы име­ем?

Мно­гие рос­сий­ские уче­ные, как пра­ви­ло, не обде­лен­ные талан­том, поки­ну­ли стра­ну. Сфор­ми­ро­ва­лась рос­сий­ская науч­ная диас­по­ра, хотя доволь­но-таки раз­роз­нен­ная. Конеч­но, ее фор­ми­ро­ва­ние вызва­но наши­ми бед­стви­я­ми, но факт ее суще­ство­ва­ния – без­услов­но, поло­жи­тель­ный, о чем сви­де­тель­ству­ют мно­го­чис­лен­ные ста­тьи в ТрВ. Кто-то назвал диас­по­ру «нашим десан­том», но мне эти полу­во­ен­ные ана­ло­гии не очень нра­вят­ся.

Мате­ри­аль­ное поло­же­ние рос­сий­ских науч­ных работ­ни­ков слег­ка улуч­ши­лась, но до тех воз­мож­но­стей, кото­рые полу­чи­ли мно­гие уехав­шие кол­ле­ги, нам еще дале­ко.

Науч­ная про­дук­ция, созда­ва­е­мая в Рос­сии, за немно­ги­ми исклю­че­ни­я­ми, ста­ла замет­но ниже по уров­ню, неже­ли ранее, – по край­ней мере в есте­ствен­но­на­уч­ных направ­ле­ни­ях. Наи­бо­лее цен­ные резуль­та­ты полу­ча­ют те уче­ные, кото­рые делят свое вре­мя меж­ду рос­сий­ски­ми и запад­ны­ми лабо­ра­то­ри­я­ми. Нас суще­ствен­но спа­са­ет то, что прак­ти­че­ски исчез­ла изо­ля­ция от Запа­да.

Созда­ны фон­ды под­держ­ки рос­сий­ской нау­ки, преж­де все­го РФФИ и РГНФ, во мно­го раз воз­рос­ла спо­соб­ность рос­сий­ских уче­ных рабо­тать с фон­да­ми, сво­и­ми и чужи­ми. Прав­да, по-преж­не­му силь­ны пози­ции про­тив­ни­ков рас­ши­ре­ния гран­то­вой систе­мы.

Самый силь­ный кон­траст с про­шлым (само­го пози­тив­но­го свой­ства!) пред­став­ля­ют доступ­ные нам инфор­ма­ци­он­ные ресур­сы и воз­мож­но­сти обме­на инфор­ма­ци­ей – что меж­ду собой, что с кол­ле­га­ми в любых точ­ках пла­не­ты.

К мину­сам наши науч­ные работ­ни­ки – луч­ше ли, хуже – при­спо­со­би­лись. Поль­зо­вать­ся пози­тив­ны­ми пере­ме­на­ми – научи­лись. В част­но­сти – луч­ше пони­мать, кто есть кто, осо­зна­вать зна­че­ние тех цен­но­стей, кото­рые на вре­мя ушли на зад­ний план.

***

Насту­пи­ло вре­мя соби­рать кам­ни.

Очень может быть, что кон­со­ли­да­ция рос­сий­ско­го науч­но­го сооб­ще­ства, его само­ор­га­ни­за­ция, выгля­дит при­вле­ка­тель­ной дале­ко не для всех уче­ных. Но совсем не обя­за­тель­но стре­мить­ся к 100%-ному охва­ту.

В том же Санкт-Петер­бург­ском сою­зе, член­ство в кото­ром состав­ля­ет пред­мет моей гор­до­сти, состо­ит суще­ствен­но менее поло­ви­ны питер­ских уче­ных. А в самой дея­тель­но­сти Сою­за участ­ву­ют и того мень­ше. И это типич­но для подоб­ных орга­ни­за­ций. Но отрад­но то, что Союз про­дол­жа­ет суще­ство­вать и дела­ет мно­го полез­но­го.

Точ­но так же необы­чай­но цен­но и отрад­но то, что сфор­ми­ро­ва­лось (и, похо­же, про­дол­жа­ет раз­ви­вать­ся) «сооб­ще­ство сай­ен­ти­фи­ка» – как мне пред­став­ля­ет­ся, вполне «сра­бо­тав­ша­я­ся» коман­да авто­ров боль­шей части мате­ри­а­лов, раз­ме­щен­ных на scientific.ru и опуб­ли­ко­ван­ных в ТрВ, в кото­рых выдви­ну­то мно­го инте­рес­ных ини­ци­а­тив.

Вме­сте с тем созыв Съез­да уче­ных Рос­сии – дело очень слож­ное. И ему долж­на пред­ше­ство­вать боль­шая рабо­та. Но я наде­юсь, что у нас еще будет в бли­жай­шее вре­мя воз­мож­ность это серьез­но про­ду­мать и обсу­дить.

Все­во­лод Бори­сов

[1] А.М.Ельяшевич «Кто, если не Саха­ров». ТрВ № 26 от 14 апре­ля 2009 г.

[2] http://base.garant.ru/179011.htm

[3] Начи­ная с 2005-го года номе­ра элек­трон­но­го жур­на­ла «Курьер рос­сий­ской ака­де­ми­че­ской нау­ки и выс­шей шко­лы» раз­ме­ща­ют­ся на сай­те www.courier-edu.ru. Номер «Курье­ра» за апрель 2000-го года (100-тый номер «Курье­ра», на кото­рый дает­ся дан­ная ссыл­ка), мож­но най­ти по адре­су www.informika.ru/text/magaz/newpaper/messedu/cour0004/0.html

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: