Ефим Рачевский: «Директор школы не должен сходить с ума от того, что он – директор»

Как сде­лать так, что­бы детям было инте­рес­но учить­ся в шко­ле? Как улуч­шить рос­сий­скую систе­му обра­зо­ва­ния? Об этом нака­нуне 1 сен­тяб­ря мы пого­во­ри­ли с одним из самых извест­ных школь­ных дирек­то­ров Рос­сии, руко­во­ди­те­лем мос­ков­ско­го Цен­тра обра­зо­ва­ния №548 «Цари­цы­но» ( www.mhs548.ru ), чле­ном Обще­ствен­ной пала­ты РФ Ефи­мом Лаза­ре­ви­чем Рачев­ским. Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

С удив­ле­ни­ем про­чи­та­ла Ваш рас­сказ на вру­че­нии зва­ния Народ­но­го учи­те­ля Рос­сии…

- Да, я самый моло­дой Народ­ный учи­тель Рос­сии (сме­ет­ся).

- … что после демо­би­ли­за­ции из армии, где Вы были коман­ди­ром роты, стар­шим лей­те­нан­том, у Вас не было денег. Вы про­чи­та­ли объ­яв­ле­ние, что шко­ле тре­бу­ет­ся учи­тель исто­рии, и реши­ли попро­бо­вать. Как такое про­изо­шло – после армии пой­ти в учи­те­ля? Насколь­ко это было для Вас есте­ствен­ным шагом?

- Во-пер­вых, это был 1973 год. Мне было 24 года . В армию я ушел, защи­тив диплом в Казан­ском госу­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те, его тема была свя­за­на с экс­пе­ри­мен­таль­ной линг­ви­сти­кой и фоне­ти­кой, а когда вер­нул­ся из армии, то место в аспи­ран­ту­ре было уже заня­то, жить было не на что. Решил: дай я попро­бую пора­бо­тать в шко­ле. Попро­бо­вал и пошло. После демо­би­ли­за­ции у меня даже не было граж­дан­ской одеж­ды, я до пер­вой получ­ки неде­ли три ходил в офи­цер­ской фор­ме. Мне сра­зу дали мно­го клас­сов. Деся­тые, а преж­де все­го, 6 Е, куда со всех клас­сов сли­ли самых отъ­яв­лен­ных хули­га­нов. С этим клас­сом у меня была ситу­а­ция, схо­жая с той, кото­рую опи­сал заме­ча­тель­ный про­за­ик Алек­сей Ива­нов в кни­ге «Гео­граф про­пил гло­бус».

- Напо­ми­на­ло «Рес­пуб­ли­ку ШКИД»?

- Поост­рее, чем ШКИД, посо­вре­мен­нее. Вот такой был класс! (Под­ни­ма­ет боль­шой палец вверх). Я, кста­ти, с ними недав­но встре­чал­ся, моим уче­ни­кам уже боль­ше соро­ка лет. Я к ним ездил на 30-летие выпус­ка.

В рабо­те в шко­ле мне очень помог­ла армия. Бла­го­да­ря ей я полу­чил уни­каль­ную воз­мож­ность раз­вить в себе ком­му­ни­ка­цию с дру­ги­ми, очень раз­ны­ми людь­ми. Туда я при­шел 22-лет­ним лей­те­нан­том, а это был Забай­каль­ский воен­ный округ, в то вре­мя еще был в раз­га­ре совет­ско-китай­ский кон­фликт. Там были не кад­ри­ро­ван-ные, а раз­вер­ну­тые воен­ные части. Мне сра­зу дали взвод, в кото­ром было 30 чело­век, мно­гие стар­ше меня, и нуж­но было сра­зу уметь с ними вза­и­мо­дей­ство­вать.

- Мне каза­лось, Вы бла­го­по­луч­ный моск­вич, кото­рый шаг за шагом делал карье­ру в шко­ле. А ока­за­лось, что у Вас жизнь была не такой про­стой и жиз­нен­ные тра­ек­то­рии меня­лись.

- Я в 17 лет ушел из дому и жил отдель­но от роди­те­лей и уже тогда начал зара­ба­ты­вать какие-то копей­ки. Я счи­таю, что чем рань­ше муж­чи­на ухо­дит из дому, тем ему будет луч­ше.

- 1 сен­тяб­ря – День зна­ний, с каки­ми чув­ства­ми Вы его встре­ча­е­те? Для Вас это какой-то осо­бый день или рядо­вой?

- В этом году осо­бый. У меня в июне был тяже­лый инфаркт, я месяц про­ва­лял­ся в боль­ни­це, месяц – на реа­би­ли­та­ции и сей­час толь­ко-толь­ко при­сту­паю к рабо­те. Я бро­сил курить, стал зани­мать­ся спор­тив­ной ходь­бой, стал пра­виль­но питать­ся, пото­му что был инфаркт. Для меня сей­час всё вно­ве. Я думал, что мне мно­гие вещи ста­ли без­раз­лич­ны, на самом деле, не совсем так. Поэто­му новый учеб­ный год я встре­чаю в новом каче­стве.

- Сколь­ко у Вас в шко­ле учи­те­лей?

- Учи­те­лей мно­го – более 200 чело­век. Точ­нее – не учи­те­лей, а педа­го­гов, пото­му что сре­ди них есть и педа­го­ги допол­ни­тель­но­го обра­зо­ва­ния, напри­мер руко­во­ди­те­ли шах­мат­но­го клу­ба, сек­ции боль­шо­го тен­ни­са и дру­гих, а так­же учи­те­ля мате­ма­ти­ки, физи­ки и т.д. Детей в этом году будет поболь­ше – 1820 чело­век.

- Как уче­ни­ки рас­пре­де­ля­ют­ся по уров­ням обу­че­ния?

- В началь­ной шко­ле у нас 570 детей, в под­рост­ко­вой – око­ло 600 чело­век, осталь­ные ребя­та – уче­ни­ки стар­шей шко­лы, там око­ло 700 чело­век.

- Суще­ству­ет ли у Вас в шко­ле про­бле­ма поис­ка учи­те­лей-муж­чин?

- У меня был такой пери­од лет 20 назад, когда я хотел поболь­ше педа­го­гов-муж­чин. Я пере­стал их хотеть. Это иллю­зия, что муж­чи­на талант­ли­вее и сво­бод­нее.

- Важ­нее для ста­нов­ле­ния под­рост­ков.

- Всё это, увы, неправ­да. У мужи­ков в шко­ле есть мину­сы: сре­ди них – необя­за­тель­ность, некая анга­жи­ро­ван­ность. У меня когда-то рабо­та­ло мно­го муж­чин, око­ло 60 чело­век. Теперь оста­лось чело­век 40, но это уже надеж­ные муж­чи­ны (сме­ет­ся). Осталь­ные – жен­щи­ны.

- Жен­щи­ны Вам кажут­ся более надеж­ны­ми и менее анга­жи­ро­ван­ны­ми?

- Несмот­ря на то, что у жен­щин мно­го забот по дому, они надеж­нее, мень­ше опаз­ды­ва­ют на рабо­ту, акку­рат­нее рабо­та­ют с доку­мен­та­ци­ей. Мужи­ки лени­вее, совер­шен­но точ­но. У жен­щин – абсо­лют­но­го боль­шин­ства – этой лени нет. Мужи­ки счи­та­ют себя все­зна­ю­щи­ми, жен­щи­на с боль­шей готов­но­стью может пой­ти учить­ся даль­ше. Мужик в шко­ле чаще нуж­да­ет­ся в само­пре­зен­та­ции, жен­щине это необя­за­тель­но, она в боль­шей сте­пе­ни само­до­ста­точ­на, луч­ше всту­па­ет в диа­лог с детьми.

- Очень необыч­ная точ­ка зре­ния.

- Я бы ска­зал так: вся при­чи­на в том, что не все­гда в муж­чине кро­ет­ся мас­ку­лин­ное нача­ло, мно­гие из них обла­да­ют жен­ски­ми чер­та­ми, при­чем не самы­ми луч­ши­ми.

- Сей­час мно­гое пере­пу­та­лось, жен­щи­ны берут на себя муж­ские роли, муж­чи­ны – жен­ские.

- Не зря же в очень зна­чи­тель­ном коли­че­стве пра­ви­тельств раз­ных стран все боль­ше жен­щин, более того -все боль­ше жен­щин ста­но­вят­ся гла­ва­ми госу­дарств. Люди нуж­да­ют­ся в надеж­но­сти, а жен­щи­на, она все­гда пона­деж­нее, чем муж­чи­на.

- Каков сред­ний воз­раст учи­те­лей?

- У нас есть и моло­дые, и ста­рые. Наше­му само­му пожи­ло­му учи­те­лю Регине Мак­совне Рома­но­вой 87 лет. Само­му моло­до­му педа­го­гу – 18.

- Как Вы реша­е­те про­бле­му при­то­ка моло­дых кад­ров?

- Никак не решаю, пото­му что ее решить невоз­мож­но. Пони­ма­е­те, я не сто­рон­ник того, что нуж­но брать моло­дых толь­ко пото­му, что они моло­дые. У нас есть учи­те­ля, кото­рым за 60, но они – абсо­лют­но спор­тив­ные и тол­ко­вые люди. Реги­о­на Мак­сов­на пре­по­да­ет у нас латынь, она – выда­ю­щий­ся «антич­ник», когда-то рабо­та­ла в «Новом мире» у А.Твардовского. Напи­са­ла пре­крас­ную кни­гу о поэте.

Я тоже был когда-то жерт­вой все­об­щей тен­ден­ции омо­ло­же­ния педа­го­ги­че­ских кад­ров, а сей­час я к это­му не стрем­люсь. Я не вижу в этом осо­бой необ­хо­ди­мо­сти.

- Быту­ет мне­ние, что сей­час ста­рые учи­те­ля тор­мо­зят про­гресс, рефор­ми­ро­ва­ние школь­но­го обра­зо­ва­ния, что их надо отпра­вить на пен­сию и хоро­шо бы пен­сия была достой­ной.

- Смот­ря, какие пожи­лые. Я – ста­рый учи­тель? Пусть я по воз­рас­ту ста­рый, но я фору дам любо­му моло­до­му. Поэто­му воз­раст здесь ника­кой роли не игра­ет.

- Вы еще пре­по­да­е­те?

- Да, вве­де­ние в поли­то­ло­гию 11 клас­су. Это такая эклек­ти­ка, где я пыта­юсь рас­ска­зать им о реаль­ной ситу­а­ции в мире, о жиз­ни.

- Как Вы реша­е­те про­бле­му допол­ни­тель­но­го обра­зо­ва­ния, допол­ни­тель­ных часов в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных клас­сах (напри­мер, мате­ма­ти­ки для мате­ма­ти­че­ских клас­сов)?

- Такой про­бле­мы нет, всё это финан­си­ру­ет­ся из бюд­же­та шко­лы, финан­си­ру­ет­ся доволь­но непло­хо, но когда нам нуж­ны какие-то спе­ци­фи­че­ские спец­кур­сы – напри­мер, недав­но мы при­гла­си­ли двух хоро­ших мате­ма­ти­ков их МИФИ, мы заклю­чи­ли с ними дого­вор на вне­бюд­жет­ные день­ги.

Отку­да у нас вне­бюд­жет­ные день­ги? Мы про­да­ем плат­ные обра­зо­ва­тель­ные услу­ги, про­да­ем их очень мно­го. Абсо­лют­но раз­ные: тре­тий ино­стран­ный язык, раз­лич­ные спец­кур­сы по выбо­ру, тре­нин­ги, кон­суль­та­тив­ные услу­ги.

Эти допол­ни­тель­ные денеж­ные ресур­сы нам дают воз­мож­ность, во-пер­вых, при­гла­шать спе­ци­а­ли­стов из раз­ных обла­стей нау­ки, во-вто­рых, допла­чи­вать тем, кому мы счи­та­ем нуж­ным. Так, мы допла­чи­ва­ем всем класс­ным руко­во­ди­те­лям, пото­му что тыся­ча, кото­рую начал допла­чи­вать пре­зи­дент, это малая сум­ма. У нас класс­ные руко­во­ди­те­ли полу­ча­ют допла­ту в сред­нем в 7–8 тыс.

- Како­ва сред­няя зар­пла­та пре­по­да­ва­те­лей Вашей шко­лы?

- В шко­лах вопрос о сред­ней зар­пла­те не име­ет смыс­ла, так как зара­бо­ток зави­сит от учеб­ной нагруз­ки. Но если взять началь­ную шко­лу, где загруз­ка учи­те­лей при­мер­но оди­на­ко­вая, то это где-то 35 тыс. руб­лей. Но диа­па­зон боль­шой. Есть люди, кото­рые зара­ба­ты­ва­ют 100 тыс. руб­лей, напри­мер учи­те­ля ино­стран­ных язы­ков, кото­рым сде­ла­ли коэф­фи­ци­ент 2. Но такие боль­шие зар­пла­ты мало кто име­ет, толь­ко 3–4 пре­по­да­ва­те­ля. А так в сред­нем – 40–45 тыс. руб­лей.

- Вы участ­во­ва­ли в горя­чей линии по ЕГЭ от Обще­ствен­ной пала­ты. Какое у Вас к кон­цу лета сло­жи­лось отно­ше­ние к ЕГЭ после мно­же­ства радио- и теле­пе­ре­дач на эту тему, опы­та обще­ния с Ваши­ми выпуск­ни­ка­ми?

- Я нач­ну фило­соф­ски. Для меня наи­бо­лее науч­но обос­но­ван­ной исти­ной явля­ет­ся та, к кото­рой мы при­хо­дим на осно­ва­нии проб и оши­бок, а не тео­ре­ти­че­ских посы­лок, моде­ли­ро­ва­ния и т.д. Я вооб­ще про­тив­ник соци­аль­но­го моде­ли­ро­ва­ния как тако­во­го. А вот с ЕГЭ полу­чил­ся анек­дот. После мно­же­ства проб оши­бок мень­ше не ста­ло. Поэто­му ЕГЭ в штат­ном режи­ме в 2009 г. -это явле­ние, ском­по­но­ван­ное исклю­чи­тель­но из проб и оши­бок, не до кон­ца про­ана­ли­зи­ро­ван­ных.

Хотя я – одно­знач­ный сто­рон­ник ЕГЭ, но никто не мог преду­га­дать, к чему при­ве­дет мно­же­ствен­ность воз­мож­но­стей для выпуск­ни­ков школ, что они будут пода­вать доку­мен­ты в 10–15 вузов и на раз­ные факуль­те­ты. Я думаю, что со сле­ду­ю­ще­го года нуж­но вве­сти режим огра­ни­че­ния чис­ла заяв­ле­ний. В под­ве­шен­ном состо­я­нии нахо­дит­ся рек­тор­ский кор­пус, я с ними обща­юсь, кол­ле­ги толь­ко на днях под­пи­са­ли послед­ние при­ка­зы.

Одна из самых страш­ных пози­ций нынеш­не­го ЕГЭ – это отсут­ствие куль­ту­ры выбо­ра у наших детей и их роди­те­лей. Мне ЕГЭ это­го года зна­е­те что напом­ни­ло? Когда в 1992 г. отпу­сти­ли цены и в мага­зи­нах появи­лось не 2 сор­та кол­ба­сы – по 2.20 и 2.47, а 30–40 сор­тов, то я наблю­дал как в наших уни­вер­са­мах (тогда супер­мар­ке­тов еще не было), люди бук­валь­но поте­ли из-за про­бле­мы выбо­ра – какую взять.

Я пом­ню, что когда в 1991 г. я был в Яро­слав­ле, на какой-то меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции, гулял по горо­ду с заме­ча­тель­ным чело­ве­ком, 80-лет­ним япон­ским про­фес­со­ром из г. Той­о­та, мы зашли с ним купить порт­вейн, что­бы потом выпить в яро­слав­ском Крем­ле, а я еще купил 100 короб­ков спи­чек. Япон­ца чуть «кон­драш­ка» не хва­ти­ла: «Ты что, увле­ка­ешь­ся стро­и­тель­ством домов из спи­чек?». Я ему отве­чаю: «Да нет, поку­паю на вся­кий слу­чай».

С ЕГЭ про­изо­шло ров­но то же самое. Народ на вся­кий слу­чай послал заяв­ле­ния во все воз­мож­ные места. Из-за чего? Из-за неуме­ния собрать инфор­ма­цию, отсут­ствия про­фес­си­о­наль­ной инфор­ма­ции и отсут­ствия куль­ту­ры выбо­ра.

Здесь есть один важ­ный момент. Я нико­гда не носталь­ги­рую по совет­ским вре­ме­нам, но тогда была какая-то систе­ма профори­ен­та­ции. Она, прав­да, была наце­ле­на на под­рост­ков, кото­рых надо было потом «под кон­во­ем» отво­дить в ПТУ. Тем не менее, она была. Сего­дня профори­ен­та­ция насе­ле­ни­ем вос­тре­бо­ва­на как нико­гда. Из моих 12 пси­хо­ло­гов в шко­ле двое зани­ма­ют­ся про­фес­си­о­наль­ной ори­ен­та­ци­ей, у них рабо­чая неде­ля – семь дней. Один за дру­гим идут запро­сы от роди­те­лей и детей. Более того, люди гото­вы пла­тить серьез­ные день­ги за полу­че­ние адек­ват­ной профори­ен­та­ции.

- Они тести­ру­ют детей?

- Тести­ро­ва­ние – это толь­ко один из спо­со­бов, самый при­ми­тив­ный. Их рабо­та вклю­ча­ет дли­тель­ные встре­чи, собе­се­до­ва­ния, озна­ком­ле­ние ребен­ка и его семьи с воз­мож­но­стя­ми про­фес­си­о­наль­ных карьер в раз­ных вари­ан­тах. ЕГЭ про­де­мон­стри­ро­вал, что профори­ен­та­ция нуж­на, что­бы люди пони­ма­ли, что будет за поступ­ле­ни­ем в тот или иной вуз, на опре­де­лен­ное направ­ле­ние.

Еще один недо­ста­ток – очень позд­но были при­ня­ты все реше­ния по при­ем­ной кам­па­нии это­го года. Про­сто непри­лич­но позд­но. Министр Фур­сен­ко обе­ща­ет, что все пра­ви­ла 2010 г. будут ясны в октяб­ре. Я очень ува­жаю Андрея Алек­сан­дро­ви­ча, наде­юсь, что это будет дей­стви­тель­но так, хотя мно­гое зави­сит не от него. Если в октяб­ре будут извест­ны пра­ви­ла, кото­рые потом не будут менять­ся, то и роди­те­лям, и уче­ни­кам, и вузам будет намно­го лег­че.

- Какая самая ост­рая, на Ваш взгляд, про­бле­ма рос­сий­ской шко­лы?

- Самая ост­рая – это ква­ли­фи­ка­ци­он­ный ресурс шко­лы – учи­тель. Всё осталь­ное – дело нажив­ное.

- Что Вы име­е­те в виду? Что нет вос­про­из­вод­ства кад­ров, что их пло­хо гото­вят или хоро­ших учи­те­лей мало?

- Да, всё в сово­куп­но­сти. Вос­про­из­вод­ство есть, оно име­ет мощ­ные коли­че­ствен­ные пока­за­те­ли, хотя каче­ство очень сла­бое. Хоти­те, сопо­ста­вим с Фин­лян­ди­ей? Это было бы инте­рес­но. В Фин­лян­дии из выпуск­ни­ков школ, жела­ю­щих стать учи­те­ля­ми, толь­ко каж­дый 12-й попа­да­ет в педу­ни­вер­си­тет. Кон­курс -12 чело­век на место.

Кро­ме того, к рабо­те в шко­ле там допус­ка­ют не всех выпуск­ни­ков педу­ни­вер­си­те­та, а толь­ко маги­стров, бака­лав­ров не допус­ка­ют. Более того, фин­ский учи­тель, как и любой евро­пей­ский, вовсю стре­мит­ся к повы­ше­нию сво­ей ква­ли­фи­ка­ции. Я даже знаю, что в Гер­ма­нии был судеб­ный про­цесс, когда одно­му учи­те­лю не выде­ли­ли денег на повы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции и он подал в суд. Евро­пей­ский учи­тель зна­ет себе цену и пони­ма­ет, что повы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции уве­ли­чи­ва­ет его сто­и­мость на рын­ке тру­да.

Что у нас? У нас очень груст­ная кар­тин­ка. В Рос­сии 50–60 пед­ву­зов, из них мож­но выде­лить 1015 по-насто­я­ще­му силь­ных, но, увы, они и по сво­ей осна­щен­но­сти, и по сво­е­му кад­ро­во­му обес­пе­че­нию силь­но отста­ли от сего­дняш­них школь­ных реа­лий. К тому же не самые луч­шие выпуск­ни­ки пед­ву­зов идут в шко­лы. Самые луч­шие идут не в шко­лу, а в жур­на­ли­сти­ку и еще куда-то.

У меня в шко­ле хоро­шие учи­те­ля, но на их поиск и под­бор ушли деся­ти­ле­тия.

- А Вы под­дер­жи­ва­е­те идею, что рос­сий­ские пед­ву­зы надо лик­ви­ди­ро­вать как тако­вые?

- Да, я – один из тех, кто ини­ци­и­ру­ет эту идею. Я знаю, сколь­ко пед­ву­зов нуж­но оста­вить и какие. Ведь что про­изо­шло с пед­ву­за­ми? В бреж­нев­ский пери­од в реги­о­нах ста­ли откры­вать клас­си­че­ские уни­вер­си­те­ты, кото­рых рань­ше не было. Это было в 1970-е годы. Кад­ро­вый про­фес­сор­ско-пре­по­да­ва­тель­ский состав новых уни­вер­си­те­тов ком­по­но­вал­ся из луч­ших кад­ров пед­ву­зов, вузы осла­би­ли, уси­ли­ли уни­вер­си­те­ты. Но новые уни­вер­си­те­ты по срав­не­нию с тем же Мос­ков­ским, Питер­ским, Казан­ским или Том­ским оста­лись сла­бы­ми, а пед­ву­зы ста­ли еще сла­бее.

Нуж­но ли такое чис­ло пед­ву­зов при нынеш­ней демо­гра­фи­че­ской ситу­а­ции? Конеч­но, нет. Где-то от силы 20% выпуск­ни­ков пед­ву­зов идет в шко­лы. Полу­ча­ет­ся, что госу­дар­ство из бюд­же­та обра­зо­ва­ния финан­си­ру­ет потреб­но­сти дру­гих отрас­лей в кад­рах. Это же абсурд.

Что мож­но и нуж­но было бы сде­лать, на мой взгляд? Оста­вить 10–15 силь­ных педа­го­ги­че­ских уни­вер­си­те­тов, осталь­ные транс­фор­ми­ро­вать в педа­го­ги­че­ские факуль­те­ты при клас­си­че­ских уни­вер­си­те­тах. Тогда бы этот педа­го­ги­че­ский факуль­тет в клас­си­че­ском уни­вер­си­те­те обслу­жи­ва­ли бы кафед­ры мате­ма­ти­ки, физи­ки и др., что повы­си­ло бы уро­вень обу­че­ния по спе­ци­аль­но­сти, уси­ли­ло бы науч­но-иссле­до­ва­тель­ский потен­ци­ал. Ведь мало где в мире есть пед­ву­зы. Вез­де есть клас­си­че­ские уни­вер­си­те­ты, потом буду­щие педа­го­ги доби­ра­ют себе педа­го­ги­че­ский модуль.

- Ска­жи­те, те рефор­мы, кото­рые про­во­дит Мино­бр­на­у­ки, реша­ют ли они про­бле­мы, кото­рые Вы отме­ти­ли? Сове­ту­ет­ся ли мини­стер­ство с дирек­то­ра­ми рос­сий­ских школ при про­ве­де­нии реформ?

- Сове­ту­ют­ся, при­чем нефор­маль­но, и это раду­ет. С рек­то­ра­ми вузов сове­ту­ют­ся. Я вижу по край­ней мере здо­ро­вую, хоро­шую тен­ден­цию в рефор­ми­ро­ва­нии наше­го обра­зо­ва­ния, но у меня есть сомне­ния в том, что для реше­ния всех про­блем хва­та­ет ресур­сов, не столь­ко финан­со­вых, сколь­ко чело­ве­че­ских.

А с дру­гой сто­ро­ны, посмот­ри­те. Мы живем по прин­ци­пу «пока в зад­ни­цу не клю­нет», пока шко­лы не нача­ли гореть, в них не было систем пожа­ро­ту­ше­ния. Теперь в Рос­сии почти нет школ, где этой систе­мы не было бы. Поче­му это про­изо­шло? Пото­му что тогдаш­ний пре­зи­дент В. Путин ска­зал губер­на­то­рам: «Не сде­ла­е­те это­го – лишу хлеб­но­го места».

Пока про­бле­ма­ми, неваж­но каки­ми, то ли пожа­ро­ту­ше­ния, то ли спор­тив­ных залов, то ли школь­но­го пита­ния, не зай­мут­ся пер­вые лица госу­дар­ства, их реше­ние не сдви­нет­ся с места, пото­му что у наше­го наро­да, зна­чи­тель­ной его части, исклю­чи­тель­но монар­хи­че­ское созна­ние, а у клас­си­че­ско­го чинов­ни­ка есть два состав­ных моти­ва его дея­тель­но­сти. Пер­вое – что­бы его не сня­ли с рабо­ты, и он тогда сде­ла­ет всё, что­бы не сня­ли. А вто­рой мотив – что­бы его похва­лил началь­ник, жела­тель­но повы­ше.

Я сомне­ва­юсь, что ситу­а­ция с нынеш­ней Сая­но-Шушен­ской ГЭС была бы раз­ре­ше­на в том фор­ма­те, в кото­ром она раз­ре­ше­на, если бы туда не при­е­хал Путин.

Но у шко­лы есть одна спе­ци­фи­ка, кото­рой нет, навер­ное, боль­ше нигде, в отли­чие даже от здра­во­охра­не­ния (а я сей­час на себе испы­тал, что такое «отлич­ное» здра­во­охра­не­ние). Сего­дня роди­те­ли пре­крас­но пони­ма­ют и напря­мую свя­зы­ва­ют успеш­ность сво­их детей, соци­аль­ную, финан­со­вую, с тем каче­ством обра­зо­ва­ния, кото­рое они полу­ча­ют. Поэто­му даже если мини­стер­ство или пра­ви­тель­ство будут не дора­ба­ты­вать в школь­ной сфе­ре, пло­хие шко­лы будут роди­те­ля­ми «уни­что­же­ны», они про­сто пере­ста­нут туда отда­вать детей.

- Если бы Вы были рефор­ма­то­ром обра­зо­ва­ния, то каки­ми были бы Ваши шаги, что мож­но было бы сде­лать, что­бы улуч­шить систе­му рос­сий­ско­го обра­зо­ва­ния?

- Пер­вое. Я бы очень вни­ма­тель­но изу­чил опыт стран, кото­рые в этом успеш­ны. Я не хочу дер­жать­ся обе­и­ми рука­ми за Фин­лян­дию, но уро­ки PISA [1] очень крас­но­ре­чи­вы. Силь­но изме­ни­лась систе­ма обра­зо­ва­ния в Гер­ма­нии. Я бы эту ана­ли­ти­ку исполь­зо­вал для изме­не­ний в Рос­сии с уче­том рос­сий­ской спе­ци­фи­ки.

Вто­рое. Я бы при­ло­жил мак­си­мум уси­лий для того, что­бы создать новый закон об обра­зо­ва­нии. Сей­час, прав­да, появи­лась Рабо­чая груп­па по созда­нию ново­го зако­на, но я мно­го­го, к сожа­ле­нию, от нее не жду.

Тре­тье. Я бы изо всех сил стал лоб­би­ро­вать нало­го­вые льго­ты для школ, как это сде­ла­но, допу­стим, в Китае. Там же очень силь­ное обра­зо­ва­ние.

Чет­вер­тое. Я бы добил­ся того, что­бы шко­лы ста­ли мак­си­маль­но откры­ты­ми обще­ству и ори­ен­ти­ро­вал­ся бы не на стан­дар­ты в виде про­грамм­но­го мини­му­ма, а на тре­бо­ва­ния к выпуск­ни­кам и т.д.

Пятое. Я бы мак­си­мум уси­лий уде­лил систе­ме дошколь­но­го обра­зо­ва­ния и пошел по пути зачис­ле­ния в шко­лы с 5 лет; разу­ме­ет­ся, уче­ба бы про­хо­ди­ла с уче­том воз­рас­та детей.

И самый суще­ствен­ный шаг, кото­рый я сде­лал бы, – рез­ко сокра­тил бы коли­че­ство пред­ме­тов, начи­ная со стар­шей шко­лы. Сего­дня в стар­шей шко­ле их 19. Это ненор­маль­но. Пото­лок дол­жен быть 10. При­чи­ны тако­го боль­шо­го чис­ла пред­ме­тов извест­ны, а послед­ствия тако­вы. Мы про­во­ди­ли у себя иссле­до­ва­ние, и ока­за­лось, что наши дети за послед­ние 5 лет треть пред­ме­тов изу­ча­ют осно­ва­тель­но, треть – вре­мя от вре­ме­ни, а треть – ими­ти­ру­ют. На день­ги, осво­бо­див­ши­е­ся от ими­та­ции, мож­но было бы про­ве­сти ремонт школ или постро­ить новые шко­лы.

- Какие 10 пред­ме­тов Вы бы оста­ви­ли?

- Мате­ма­ти­ку (я ее рас­смат­ри­ваю как язык нау­ки), ино­стран­ные язы­ки, физ­куль­ту­ру, исто­рию, обще­ст­во­зна­ние, какой-нибудь пред­мет, свя­зан­ный с эсте­ти­кой, и инте­гра­тив­ный курс science (поми­мо мате­ма­ти­ки). Все! И еще пред­ме­ты по выбо­ру. Выби­рай, пожа­луй­ста.

- Ваша шко­ла счи­та­ет­ся одной из луч­ших в Москве и даже в Рос­сии. Как Вам кажет­ся, в чем сек­рет ее успе­ха, и како­ва в этом роль дирек­то­ра шко­лы?

- Роль дирек­то­ра шко­лы – глав­ная, доми­ни­ру­ю­щая, это совер­шен­но точ­но. Навер­ное, еще сек­рет в людях, в пед­кол­лек­ти­ве. Мои кол­ле­ги раз­го­ва­ри­ва­ют друг с дру­гом и с детьми. Навер­ное, это самое суще­ствен­ное.

-Какие каче­ства дирек­то­ра Вы счи­та­е­те самы­ми важ­ны­ми? То же уме­ние раз­го­ва­ри­вать?

- Во-пер­вых, он не дол­жен схо­дить с ума от того, что он дирек­тор (сме­ет­ся). Во-вто­рых, ему не долж­но быть скуч­но.

- Как Вам уда­ет­ся сохра­нить инте­рес к детям? В замет­ках одно­го учи­те­ля я про­чи­та­ла такую фра­зу: в шко­ле рабо­та­ют два типа людей – кото­рые любят детей и кото­рые их нена­ви­дят.

- На мой взгляд, это неправ­да. Дело не в люб­ви, к тому же любовь для меня – поня­тие абстракт­ное. У меня прин­цип: если любишь, то сде­лай так, что­бы объ­ек­ту люб­ви было удоб­но, а не кри­чи вез­де о люб­ви к ему. То же самое о люб­ви к жен­щине: если любишь, то купи ей пла­тье, создай нор­маль­ные жилищ­ные усло­вия и т.д. То есть любовь к детям надо мате­ри­а­ли­зо­вать в созда­ние удоб­ной для уче­бы сре­ды, а не гла­дить детей по голов­ке и не «писать кипят­ком» отто­го, что они рядыш­ком.

Выра­жа­ем при­зна­тель­ность аст­ро­фи­зи­ку Сер­гею Попо­ву, выпуск­ни­ку 548-ой шко­лы, за помощь в состав­ле­нии вопро­сов и в орга­ни­за­ции интер­вью.

Пол­ная вер­сия интер­вью будет опуб­ли­ко­ва­на на «Полит.ру».

При­ме­ча­ние.

1. PISA – меж­ду­на­род­ное срав­ни­тель­ное иссле­до­ва­ние обра­зо­ва­тель­ных дости­же­ний уча­щих­ся (Programme for International Student Assessment), кото­рое про­во­дит­ся раз в три года и оце­ни­ва­ет зна­ния и навы­ки уча­щих­ся 15-лет­не­го воз­рас­та (пер­вое тести­ро­ва­ние было про­ве­де­но в 2000 г., затем в 2003, 2006 гг.). Соглас­но резуль­та­там послед­не­го иссле­до­ва­ния 2006 г., в кото­ром участ­во­ва­ли 400 тыс. ребят из 57 стран, наи­луч­шие зна­ния в мате­ма­ти­ке про­де­мон­стри­ро­ва­ли школь­ни­ки Тай­ва­ня, Фин­лян­дии, Кореи и Гон­кон­га. Зна­ния выше сред­не­го пока­за­ли под­рост­ки из Гол­лан­дии, Швей­ца­рии, Макао, Лих­тен­штей­на, Япо­нии, Кана­ды, Новой Зелан­дии, Бель­гии, Австра­лии, Эсто­нии, Дании, Чехии, Ислан­дии, Австрии и Сло­ве­нии. Рос­сия поде­ли­ла 33–34-е места с Азер­бай­джа­ном, попав в ту часть стран, где зна­ние мате­ма­ти­ки суще­ствен­но ниже, чем в сред­нем по стра­нам Орга­ни­за­ции эко­но­ми­че­ско­го сотруд­ни­че­ства и раз­ви­тия, про­во­дя­щей это иссле­до­ва­ние.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: