Из выступления Сергея Кириенко на заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России

Фундаментальная физика. Здесь можно сказать только одно. Сегодня есть, конечно, соблазн, и такие формулировки иногда раздаются, что от фундаментальной физики в ближайшие годы нельзя ждать практических результатов, поэтому нечего вкладывать в неё большие деньги. Мы с этим столкнулись в том числе, когда готовили свою федеральную целевую программу «Энерготехнологии нового поколения», потому что она у нас после согласования с ведомствами осталась чисто прикладная. Все задачи, в которых нельзя сказать, к какому году какой результат конкретно будет получен, оттуда, естественно, были вычеркнуты ведомствами, что соответствует сегодняшний политике; мы не имеем претензий. Но есть опасения, что мы можем потерять фундаментальные предпосылки.

Знаете, это немножко похоже на конец XIX века. Известная байка заключается в том, что, когда Макс Планк, основатель квантовой теории, учился в университете, его преподаватель говорил ему: «Не занимайся теоретической физикой, всё уже открыто, ты потеряешь свою жизнь, ничего не достигнув». Через 10−15 лет после этого появилась теория относительности, появилась квантовая механика, появилась сегодняшняя стандартная модель.

Очень похожая ситуация может быть и сегодня, мы близки к этому следующему уровню. И те установки, которые есть сегодня в мире, с учётом участия России в них позволяют ожидать, что очень может быть, что в течение ближайших нескольких десятилетий, а может быть, даже и в течение нескольких лет мы можем выйти на новый уровень. Да, мы не можем предсказать, какие практические применения мы от этого получим, так же, как никто в своё время не мог предсказать, что из квантовой механики и стандартной модели родится и вся атомная энергетика, и электроника, и лазеры, и мобильная связь, но в реальности это произошло.

Исходя из этого, четвёртый проект — развитие фундаментальных исследований. Мы считаем, главное, что здесь должно быть сделано: мы должны провести необходимые организационные изменения, для того чтобы просто сохранить этот потенциал. К сожалению, все те установки, которые на предыдущем слайде были показаны, все за пределами Российской Федерации. Очень хорошо, что мы в них участвуем, но некоторые из этих решений ещё надо будет довести до конца. У нас здесь FAIR показан жёлтым цветом, Ваше поручение есть, Дмитрий Анатольевич, мы просто рассчитываем, что он не исчезнет из бюджета при формировании. Но это всё за пределами Российской Федерации. Нам нужно иметь такие установки в пределах Российской Федерации, и нам нужно иметь людей, которые способны на них работать и продвигать это.

Весь этот комплекс, который когда-то создавался при реализации первого атомного проекта, о котором Вы говорили, со временем распался на различные институты и различные ведомства… Сегодня, видите, институты с названиями теоретической физики, экспериментальной физики и подобные-подобные находятся как минимум в трёх ведомствах: Росатоме, Роснауке, Академии наук. Наше понимание, честно говоря, — что их надо соединять все в один центр. В общем, совершенно не важно, как он будет собран. Мы как госкорпорация «Росатом» точно не претендуем на то, что это должно быть у нас, мы готовы сделать это под Роснаукой. Важно, чтобы это было сконцентрировано, с тем чтобы можно было эффективно управлять деньгами и задачами, с тем чтобы точно выстроить единую программу необходимых исследований. В этот центр управления надо передать управление участием России в международных проектах по фундаментальной науке, и, откровенно говоря, здесь же надо будет выстроить полноценную экспериментальную базу, Дмитрий Анатольевич, наверное, в той логике, которую мы Вам докладывали, по оружейному комплексу, когда надо
провести оптимизацию, надо существенно повысить производительность труда и эффективность работы, сделать современные установки, но уже как установки коллективного пользования. Не в каждом институте
старенький реактор, как он есть сегодня, или старенький ускоритель, а современный реактор, но один, современный ускоритель, но один, который выстроен как система коллективного пользования с единой постановкой задач.


Из интервью РИА новости сразу после заседания в Сарове 22 июля

Развитие фундаментальных исследований должно стать четвертым проектом в области развития атомной сферы в России. Главное, что должно быть сделано: мы должны провести необходимые организационные изменения для того, чтобы просто сохранить этот потенциал (фундаментальных исследований).

«В этот центр управления нужно передать управление участием России в международных проектах по фундаментальной науке и выстроить полноценную экспериментальную базу. Это должна быть система коллективного пользования с единой постановкой задач».


В Москве 24 июля — РИА новости

Мы получили средства на поддержку прикладных задач, но осталась одна нерешенная боль. В составе Росатома есть ряд институтов, исследования которых носят фундаментальный характер — а мы не имеем нормальной возможности их развивать. Потому что, когда мы разрабатывали свою ФЦП по новым технологиям, нам справедливо говорили: вы же корпорация, вы должны достигать практических результатов -где вы можете сказать, что, вложив сегодня 3 рубля или 3 миллиарда рублей, вы получите через определенный срок конкретный результат; такие проекты можно оставить. А там, где это вложение в научную школу, в углубление знаний невозможно, нельзя оценить будущий результат. Все эти мероприятия из программы были изъяты, а мы не можем посчитать и сказать, что вложения в изучение кварков или в исследование глюон-ных полей, дадут нам результат к такому-то году. Это невозможно. Поэтому у нас все программы скорее являются прикладными, мы там оставили крохи на поддержку фундаментальной науки <…>

Во-первых, нужны государственные средства на непосредственные исследования. Сейчас их мало, недостаточно. Во-вторых, у всех этих институтов, где бы они не находились — в Росатоме, в РАН или в Роснауке, есть одно — стареющая материально-техническая база. Если на проведение исследований ежегодно нужны сотни миллионов рублей, то на новую техническую базу — десятки миллиардов рублей в год.

<…> На стареющей технике новых открытий не сделаешь. Мы абсолютно убеждены, что нужна целевая правительственная программа по поддержке функционирования таких институтов и что нужна отдельная целевая программа по созданию новой материально-технической базы.

Очень хорошо, что Россия находит сейчас возможность участия в крупных международных проектах, таких, как ИТЭР. Но все эти проекты — за пределами РФ. Хорошо, что мы в них участвуем, но мы должны иметь установки такого класса у себя в стране", — заявил глава Росатома.

<…> Если нам не дают через госкорпорацию нормально работать и развивать эти институты -мы готовы передать их. Если это надо сделать (объединить) под Роснаукой — давайте объединим. Но сделаем так, чтобы это была централизованная программа развития науки в сфере физики. <…> Но у нас есть два института, которые точно на 60−70% проводят фундаментальные перспективные исследования — ИТЭФ и ИФВЭ — это институты с мировым именем. Их бренды -мирового уровня, и потерять их нельзя <…>

Обычно все говорят: дайте денег нам. Я говорю сейчас: не давайте денег нам, дайте их институтам. Если для того, чтобы дать им деньги, надо организационно изъять их из Росатома и передать Роснауке — пожалуйста. Мы не будем держаться за собственность. Главное — чтобы люди получили деньги, чтобы институты получили современную базу. Я думаю, что это нужно не только институтам в Росатоме, но и институтам, которые занимаются фундаментальной физикой в Роснауке, и целому ряду институтов в РАН.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: