Виртуальная простава

Ирина Левонтина
Ирина Левонтина

Надо же, как время летит. Оказывается, газете уже год. Что ж, нужно проставиться. Естественно, виртуально. И лингвистически. Дело в том, что тема водки всегда вызывает живейший интерес, в частности вполне умозрительного свойства: ну не приятно ли предаться просвещенным беседам о том, что такое белая головка или бескозырка? Можно с уклоном в историю (Что такое рыковка?), в литературу (профессор Преображенский, 40о и далее по тексту), в юриспруденцию (название водки «Беленькая» не есть ли попытка запатентовать в качестве собственного наименования общепринятое обозначение продукта?) или в чистую лингвистику (вот, мол, слово белое имело раньше, да и сейчас не во всех социальных слоях утратило значение «водка», так что фраза Тебе белого налить? неоднозначна).

 
В общем, вариантов бесконечное количество, что сулит бесконечные же спиритуальные удовольствия. Я, например, вообще очень мало пью, мне в основном поговорить. Вот я когда-то придумала лингвистическую задачу, решением (а также критикой) которой предлагаю развлечься всем желающим, в особенности всем отмечающим славную дату.
 
Задача. Расположите в порядке увеличения объема: чекушка, поллитровка, сабонис, мерзавчик, жулик, раиска.
 
Думаю, что из этих слов только слово поллитровка ясно абсолютно всем. У него есть еще вариант поллитра (в качестве существительного: купил поллитру). Впрочем, существенно, что это -бутылка правильной водочной формы, потому что пол-литровые пивные бутылки водки назывались чебурашками — из-за того, что в таких подавались детские напитки. Сабонис — бутылка 0,75 или даже литровая, по фамилии легендарного литовского баскетболиста. Если помнить, кто такой Сабонис, то можно примерно догадаться. И название раиска отсылает к вполне понятному эпизоду нашей недавней истории. Это бутылка 0,33 — их, кстати, тоже иногда называли чебурашками. В такой непривычной таре стали продавать водку в период антиалкогольной кампании. Чекушка (слово с неясной этимологией, хотя версии есть), в современном смысле этого слова, она же четвертинка, — бутылка 0,250. Она же, кстати, маленькая. Четвертинку не путать с четвертью (бутыль характерной формы с удлиненным горлом, объемом больше трех литров, она же гусь). Четвертинка-то — это четверть литра, а четверть — это четверть ведра. Тут столкнулись две номенклатуры. Старой мерой алкоголя было ведро: 1 ведро — 12,29 литра. Водочная четверть, соответственно (1/4 ведра = 3,08 л).
 
Собственно, четвертинкой раньше называлась четверть старого штофа, она же четверть банки (1/48 ведра = 256 мл). Таким образом, при легком недоливе получается то же самое, что четверть литра. Повезло и слову сотка (соточка). Сейчас говорят: Налей соточку, то есть 100 мл. А раньше имелась в виду сотая часть ведра. В первом случае надо умножать, во втором делить. Но в общем те же полстакана, только стакан сейчас поменьше. Вообще система, конечно, была сложной: были старый штоф и новый штоф, старый и новый полуштоф, старая и новая кружка, такая же петрушка была и со шкаликом. Вообще с маленькими бутылочками все непросто.
 
Слово мерзавчик было в более или менее современном языке почти столь же популярным, как чекушка, и подразумевало бутылочку в 125 (иногда 100) мл. Сейчас оно как будто даже активизировалось, поскольку такие бутылочки дают в самолетах и ставят в мини-бары в гостиничных номерах: «В гостинице «Барбизон» он снял номер за 450 гульденов в сутки, принял ванну, достал из бара мерзавчик шотландского виски, завалился на постель» (В.Пьецух, Государственное Дитя). А слово жулик почти забылось, но все же связывалось скорее с еще более мелкой бутылочкой, которую прячут в кармане персонажи Гиляровского: «- А сегодня пил? — Вот только глотнул половину. И показал ему из кармана «жулика» (бутылочку)».
 
Однако сначала было не совсем так. И чекушка не была четвертинкой, а была гораздо больше, около полутора литров. А с «порционными» бутылочками такая история.
 
На рубеже веков (XIX и XX) по инициативе министра финансов СЮ.Витте было решено заменить водочный акциз государственной винной монополией. Питейным заведениям в основном разрешалось продавать только казенную водку, причем в запечатанной посуде и без наценки. В Москве и Московской губернии действие монополии началось с 1 июля 1901 года. Как писал один из критиков режима, «до винной монополии продавались наименьшей мерою только полубутылки, так называемые сороковки. Витте вводит еще меньшую меру, в 1/100 и даже 1/200 ведра, которые стоят каких-нибудь 8 и даже 4 копейки. И народ вполне справедливо назвал первую «жуликом», а вторую «мерзавчиком». Действительно, эти ничтожные дозы водки начали у нищего вытягивать последнюю копейку! <…> Народ этими ничтожными дозами алкоголя, стоящими гроши, постоянно вводится во искушение; и за маленькой дозой водки, если имеются деньги, по роковой необходимости следуют все большие и большие, а затем помимо воли — и бесшабашный разгул».
 
Но вернемся к нашей задаче. Ответ, если ориентироваться на, грубо говоря, послереволюционное словоупотребление, будет таким: жулик, мерзавчик, чекушка, раиска, поллитровка, са-бонис. Однако если пытаться докопаться до корней и истоков, то в левой части списка возникает путаница. А и правда, чего мелочиться. И с поллитровкой можно разобраться при помощи волшебной формулы: «Третьим будешь?» Помните, была такая загадка: «Как разделить 500 на 3 без остатка?» Ответ: «три граненых стакана». 
 
Ирина Левонтина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: