Есть женщины в нашей науке

12 нояб­ря 2008 г. в Москве состо­я­лась вто­рая цере­мо­ния награж­де­ния луч­ших рос­сий­ских жен­щин-уче­ных до 35 лет наци­о­наль­ны­ми сти­пен­ди­я­ми Л’Ореаль-Юнеско. Веду­щая вече­ра Свет­ла­на Соро­ки­на отме­ти­ла, что все девуш­ки, все 10 лау­ре­а­тов – «très jolie и very clever»(очень умны и очень кра­си­вы). И это, на самом деле, было так.

В ходе цере­мо­нии ака­де­мик РАН, пред­се­да­тель жюри А.Р.Хохлов пред­став­ляя каж­дую из лау­ре­а­ток, рас­ска­зы­вал о ее иссле­до­ва­ни­ях и дости­же­ни­ях. Затем побе­ди­тель­ни­цы высту­пи­ли с корот­ки­ми реча­ми, где бла­го­да­ри­ли учи­те­лей и кол­лег, в то же вре­мя под­чер­ки­вая, что нау­ка – дело очень инте­рес­ное и захва­ты­ва­ю­щее. Неко­то­рые девуш­ки в сво­бод­ное от нау­ки вре­мя вполне мог­ли бы под­ра­ба­ты­вать моде­ля­ми на поди­у­ме, вызы­вая вос­хи­ще­ние фото­гра­фов. Так, химик из Чер­но­го­лов­ки Гали­на Луко­ва пора­зи­ла всех шикар­ным пла­тьем до пола и уме­ни­ем дер­жать­ся на сцене, не менее пре­крас­но выгля­де­ли Надеж­да Устю­жа­ни­на и Лада Пун­тус. Пуб­ли­ку­ем интер­вью Ната­лии Деми­ной с неко­то­ры­ми из побе­ди­тель­ниц кон­кур­са. Фото с сай­та lorealfellowships-russia.org.

«Нуж­но уметь пере­клю­чать­ся с роли мамы на роль уче­но­го»

 

Софья Артемкина

Софья Артем­ки­на

 

Софья Артем­ки­на, к. хим. п., науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та неор­га­ни­че­ской химии им. Нико­ла­е­ва СО РАН. Нацере­мо­нии награж­де­ния АР.Хохлов отме­тил, что у Софьи – самая боль­шая цити­ру­е­мость сре­ди лау­ре­а­тов пре­мии 2008 г.
 
- Поче­му вы реши­ли стать уче­ной, ведь это доволь­но слож­ный путь для жен­щи­ны?
 
- Зани­мать­ся нау­кой я пла­ни­ро­ва­ла еще со шко­лы. Воз­мож­но пото­му, что я кру­ти­лась в этой сре­де. Я роди­лась в Ново­си­бир­ском науч­ном цен­тре, очень близ­ко к Ака­дем­го­род­ку, и так слу­чи­лось, что сна­ча­ла я посту­пи­ла на хими­че­ское отде­ле­ние в Ново­си­бир­ский уни­вер­си­тет, окон­чи­ла его и оста­лась рабо­тать в лабо­ра­то­рии. Там очень хоро­шие люди, и мне там хоро­шо рабо­та­ет­ся.
 
- Пла­ни­ру­е­те ли Вы защи­щать док­тор­скую?
 
- Пока об этом рано гово­рить, я защи­ти­лась в 2003 г., а потом у меня был про­пуск во вре­ме­ни, я два года сиде­ла с ребен­ком дома. А сей­час ребен­ку 4 года с неболь­шим. У нас уже есть боль­шой про­гресс, мы нача­ли ходить в садик.
 
- Уда­лось ли вам побы­вать на ста­жи­ров­ке за рубе­жом? Наме­ре­ва­е­тесь ли поехать туда в буду­щем?
 
- Наша лабо­ра­то­рия под­дер­жи­ва­ет кон­такт с несколь­ки­ми лабо­ра­то­ри­я­ми по все­му миру, в Евро­пе и Азии. У меня была доволь­но комич­ная исто­рия с моей ста­жи­ров­кой в каче­стве пост­до­ка. Я защи­ти­ла кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, и мне подо­бра­лась пози­ция в Корее, что­бы про­ве­сти там 1–2 года. Но как толь­ко я офор­ми­ла все доку­мен­ты, что­бы ехать, ока­за­лось, что я бере­мен­на, поэто­му я про­ве­ла там вто­рой три­местр бере­мен­но­сти и вер­ну­лась домой. Уви­де­ла Корею – и вер­ну­лась назад.
 
- Лег­ко ли при­вык­нуть к Азии?
 
- Азия – это как дру­гая пла­не­та; поло­ви­на пей­за­жей, мест­но­стей в фан­та­сти­че­ских филь­мах -всё спи­са­но с Азии. Она очень непо­хо­жа на Рос­сию, люди и уклад жиз­ни в Азии совсем дру­гие.
 
- Лег­ко ли было при­вык­нуть к эти­че­ским прин­ци­пам лабо­ра­то­рии? Тех­ни­че­ским про­це­ду­рам?
 
- Что каса­ет­ся науч­ной дея­тель­но­сти, то она при­мер­но оди­на­ко­вая вез­де, это очень удоб­но. Очень понра­ви­лась систе­ма снаб­же­ния реак­ти­ва­ми и дру­ги­ми рас­ход­ны­ми мате­ри­а­ла­ми в лабо­ра­то­рии – очень быст­ро, и ты в этом участ­ву­ешь толь­ко на ста­дии зака­за.
 
- Какие у вас науч­ные пла­ны?
 
- Я сей­час рабо­таю по той же при­мер­но тема­ти­ке, что и начи­на­ла; это – син­тез новых кла­стер­ных соеди­не­ний, полу­че­ние кла­стер­ных ком­плек­сов, и вся наша лабо­ра­то­рия этим зани­ма­ет­ся. Я думаю, что буду про­дол­жать зани­мать­ся эти­ми же про­бле­ма­ми в бли­жай­шие годы. Куда-то ста­жи­ро­вать­ся и уез­жать надол­го я не хочу, пото­му что у меня дома малень­кий ребе­нок. Перед жен­щи­на­ми в нау­ке часто вста­ет такой вопрос: родить еще ребен­ка или про­дол­жать интен­сив­но рабо­тать.
 
- Под­дер­жи­ва­ют ли ваша семья, муж ваше заня­тие нау­кой?
 
- Конеч­но, под­дер­жи­ва­ет. Дело в том, что он рабо­та­ет в том же инсти­ту­те, что и я, мы друг дру­га очень хоро­шо пони­ма­ем, и в этом отно­ше­нии тоже.
 
- Уда­ет­ся ли пере­клю­чать­ся с роли мамы на роль уче­но­го и наобо­рот?
 
- Без сомне­ния, надо уметь пере­клю­чать­ся. Быва­ют очень дра­ма­тич­ные момен­ты: ведешь ребен­ка в дет­ский сад – там одна атмо­сфе­ра, там я – мама, а побе­жа­ла в инсти­тут – там я уже совсем дру­гой чело­век, там дру­гие отно­ше­ния, там надо рабо­тать, а вече­ром опять в дет­са­дик и с ребен­ком домой.
 
- Я слы­ша­ла мне­ние, что Ново­си­бир­ский ака­дем­го­ро­док пре­вра­ща­ет­ся в спаль­ный рай­он, что он уже не такой, как рань­ше.
 
- Ново­си­бир­ский Ака­дем­го­ро­док сам по себе и был спаль­ным рай­о­ном для людей, кото­рые рабо­та­ли и жили тут же, рядыш­ком. В то же вре­мя мно­гие науч­ные сотруд­ни­ки уеха­ли, утеч­ка «моз­гов» как про­ис­хо­ди­ла, так и про­ис­хо­дит. А что каса­ет­ся науч­ной рабо­ты в инсти­ту­тах, то она идет в пол­ную силу, это вид­но и по кон­фе­рен­ци­ям, кото­рые про­хо­дят и в Ака­дем­го­род­ке, и рядом, к нам при­ез­жа­ет мно­го кол­лег со все­го мира и ста­жи­ро­вать­ся, и рабо­тать.
 
«Чер­но­го­лов­ка ста­ла моим домом»
 
Галина Лукова

Гали­на Луко­ва

Гали­на Луко­ва, к. хим. п., стар­ший науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та про­блем хими­че­ской физи­ки РАН (г. Чер­но­го­лов­ка), через несколь­ко меся­цев защи­ща­ет док­тор­скую дис­сер­та­цию.

-Поче­му вы реши­ли пой­ти в нау­ку?

- С дет­ства мне было инте­рес­но зани­мать­ся иссле­до­ва­тель­ской дея­тель­но­стью, по-види­мо­му, это вещь гене­ти­че­ская… Прав­да, в шко­ле меня зани­ма­ла био­ло­гия, а не химия, поэто­му глав­ное было решить, какой обла­сти зна­ния посвя­тить себя про­фес­си­о­наль­но. Когда я окон­чи­ла шко­лу в 1991 г., мой науч­ный руко­во­ди­тель, био­лог, ска­за­ла, что био­ло­ги­ей в нашей стране зани­мать­ся труд­но и посо­ве­то­ва­ла мне выбрать какую-то дру­гую область. Я дума­ла и… в кон­це кон­цов выбра­ла химию – про­фес­сию мое­го дяди. Дядя – про­фес­сор, физи­ко-химик, как и я, пре­по­да­ет в Южном феде­раль­ном уни­вер­си­те­те (ранее Ростов­ский госу­ни­вер­си­тет), так что у меня была воз­мож­ность узнать, что такое хими­че­ская нау­ка «изнут­ри». Вкрат­це, так я ока­за­лась на хими­че­ском факуль­те­те.

 
- Если душа и голо­ва к чему-то лежит, то поче­му бы и нет. Есть ли у вас опыт рабо­ты за рубе­жом?
 
- У меня был грант Пра­ви­тель­ства Соеди­нен­ных Шта­тов. Я рабо­та­ла в США в очень хоро­шем месте – Уни­вер­си­те­те шта­та Север­ная Каро­ли­на в Чапел Хиле (это при­бли­зи­тель­но тре­тья в рей­тин­ге хими­че­ская шко­ла Шта­тов) и могу срав­нить. Ни для кого, пожа­луй, не сек­рет, что в хоро­шо осна­щен­ной запад­ной лабо­ра­то­рии рабо­тать – одна радость. У нас же порой опус­ка­ют­ся руки, когда посто­ян­но стал­ки­ва­ешь­ся с тем, что нет при­бо­ров, нет реак­ти­вов или эти реак­ти­вы нуж­но ждать из-за гра­ни­цы по пол­го­да, а не несколь­ко дней или часов, как на Запа­де.
 
- Вы рабо­та­ет в Чер­но­го­лов­ке. Вы там жили с дет­ства?
 
- Нет, я жила в г. Росто­ве-на-Дону, учи­лась в Ростов­ском госу­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те, год рабо­та­ла по про­грам­ме куль­тур­но­го обме­на в США, посту­пи­ла в аспи­ран­ту­ру в Росто­ве, а потом ака­де­мик А.Е.Шилов при­гла­сил меня в Моск­ву. Я ста­ла аспи­ран­том Инсти­ту­та био­хи­ми­че­ской физи­ки им. Н.М. Эма­ну­э­ля, а посколь­ку науч­ный руко­во­ди­тель был дирек­то­ром инсти­ту­та и одна из его лабо­ра­то­рий была в Чер­но­го­лов­ке, то мне пред­ло­жи­ли опре­де­лить­ся, где я хочу рабо­тать. Так я и ока­за­лась в нашей «науч­ной деревне».
 
- Не мог­ли бы вы рас­ска­зать тем, кто нико­гда не был в этом нау­ко­гра­де, что такое Чер­но­го­лов­ка?
 
- Чер­но­го­лов­ка – это науч­ный центр, в кото­ром функ­ци­о­ни­ру­ют 8 иссле­до­ва­тель­ских инсти­ту­тов Рос­сий­ской ака­де­мии наук. Счи­та­ет­ся, что в Мос­ков­ской обла­сти это один из горо­дов с самым обра­зо­ван­ным насе­ле­ни­ем. Если раз­де­лить чис­ло уче­ных на чис­ло жите­лей, то здесь будет самый высо­кий уро­вень обра­зо­ва­ния, может быть даже и для всей евро­пей­ской части Рос­сии.
 
Здесь живут очень инте­рес­ные люди, даже не толь­ко с точ­ки зре­ния про­фес­си­о­на­лиз­ма: они очень мно­го­гран­ны, эру­ди­ро­ван­ны. Это люди, с кото­ры­ми инте­рес­но обсу­дить любую про­бле­му. Здесь очень инте­рес­но жить, и Чер­но­го­лов­ка ста­ла моим домом. Я рабо­таю здесь уже две­на­дца­тый год, сна­ча­ла ста­ла аспи­ран­том, а потом -сотруд­ни­ком Инсти­ту­та про­блем хими­че­ской физи­ки РАН.
 
Рань­ше здесь были боло­та и лес, год­ные толь­ко для про­ве­де­ния арми­ей сво­их уче­ний. В лесу
мож­но встре­тить ямы от бомб и теперь… Все нача­лось с того, что ака­де­мик Н.Н.Семенов, наш Нобе­лев­ский лау­ре­ат, в раз­го­во­ре с Хру­ще­вым, с кото­рым был хоро­шо зна­ком, попро­сил его дать доб­ро на созда­ние фили­а­ла Инсти­ту­та хим­фи­зи­ки. Рас­смат­ри­ва­лось несколь­ко мест, где он мог бы появить­ся, и Семе­нов решил создать его здесь. Рядом ниче­го не было, непо­да­ле­ку была дерев­ня, и в посел­ке Чер­но­го­лов­ка ста­ли жить уче­ные и вспо­мо­га­тель­ный пер­со­нал. Затем посе­лок вырос, стал назы­вать­ся горо­дом.…
 
Чер­но­го­лов­ка – это малень­кий город, все­го 22 тыс. жите­лей, и где-то 5 тыс. – это науч­ные сотруд­ни­ки. В Чер­но­го­лов­ке мно­го соци­аль­ных про­блем, пото­му что мно­гие из тех, кто созда­вал Чер­но­го­лов­ку, пер­во­про­ход­цы, уже вышли на пен­сию, а моло­дежь пред­по­чи­та­ет рабо­тать в Москве. Чер­но­го­лов­ка стал­ки­ва­ет­ся, к сожа­ле­нию, с про­бле­ма­ми любо­го нау­ко­гра­да, когда дети науч­ных сотруд­ни­ков не хотят быть уче­ны­ми, гля­дя на про­бле­мы сво­их роди­те­лей, а рабо­чих мест в горо­де не хва­та­ет, осо­бен­но если рабо­тать не в нау­ке. Мно­гие чер­но-голов­цы рабо­та­ют в Москве.
 
- До Моск­вы ехать дол­го…
 
- Это вопрос не рас­сто­я­ния, а нали­чия про­бок. Если ехать ночью, то мож­но добрать­ся за 30–40 минут, а если в поне­дель­ник утром, то при­дет­ся доби­рать­ся часа три. Так что в Чер­но­го­лов­ке мас­са про­блем, и все они явля­ют­ся отра­же­ни­ем про­блем всей нашей стра­ны: в тру­до­устрой­стве, транс­пор­те и т.д. И про­бле­мы нау­ки такие же, как и вез­де.
 
«Ника­ко­го стра­ха перед погру­же­ни­ем на дно Бай­ка­ла не было»
 
Оксана Калюжная

Окса­на Калюж­ная

Окса­на Калюж­ная, к. биол. н., науч­ный сотруд­ник Лим­но­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та СО РАН (Иркутск):

 
- Прав­да ли, что вы погру­жа­лись на дно Бай­ка­ла?
 
- В 2008 году про­хо­ди­ла экс­пе­ди­ция «Миров» на Бай­ка­ле, в 2009 году она будет про­дол­же­на, и наш инсти­тут при­ни­мал уча­стие в этой экс­пе­ди­ции. Мно­гие сотруд­ни­ки наше­го инсти­ту­та име­ли воз­мож­ность погру­зить­ся на дно Бай­ка­ла. Соб­ствен­но, и я 2 раза погру­жа­лась.
 
- Были ли вам страш­но?
 
- Вна­ча­ле я дума­ла, что буду боять­ся, но на самом деле, когда уже идет про­цесс погру­же­ния, то
совсем не страш­но. Да и ребя­та, кото­рые обес­пе­чи­ва­ют погру­же­ние и рабо­ту всей экс­пе­ди­ции, созда­ют атмо­сфе­ру надеж­но­сти. Во вре­мя погру­же­ния у меня не было ника­ких отри­ца­тель­ных эмо­ций, ника­ко­го стра­ха – было любо­пыт­ство, вос­торг, радость при­об­ще­ния к это­му про­цес­су. Я была очень рада, что уда­лось погру­зить­ся на дно озе­ра. До «Миров» на дно Бай­ка­ла погру­жа­лись «Фази­сы». Но впер­вые мы смог­ли взять образ­цы, сфо­то­гра­фи­ро­вать, сде­лать видео, это было очень инте­рес­но.
 
- Как вам кажет­ся, име­ла ли экс­пе­ди­ция «Миров» какой-то науч­ный смысл, а не толь­ко попу­ля­ри­за­ци­он­ный?
 
- Без­услов­но, и науч­ный тоже. Были взя­ты уни­каль­ные образ­цы, кото­рые ранее не были доступ­ны уче­ным. Обна­ру­же­ны новые виды живот­ных. Для нау­ки всё это пред­став­ля­ет боль­шую цен­ность.
 
- А поче­му вы выбра­ли карье­ру уче­но­го, ведь это очень слож­ный путь для жен­щи­ны…
 
- Для меня это был про­стой путь, к это­му реше­нию я при­шла еще в ран­нем дет­стве. Мне все­гда было очень инте­рес­но изу­чать при­ро­ду. На самом деле здесь, навер­ное, сыг­ра­ли роль СМИ, про­грам­мы «В мире живот­ных», «Вокруг све­та», все это было очень инте­рес­но. Когда меня в воз­расте 6–7 лет спра­ши­ва­ли взрос­лые «Кем ты будешь, когда вырас­тешь?», я отве­ча­ла «Уче­ным». Уди­ви­тель­но, что ребе­нок зна­ет сло­во «уче­ный», это ведь не кос­мо­навт, врач, нет, уче­ный, кото­рый дела­ет откры­тие. Для меня это все было дав­но опре­де­ле­но.
 
- Ваши роди­те­ли зани­ма­ют­ся нау­кой?
 
- Нет, моя мама – врач, а отец – инже­нер, у них обыч­ные про­фес­сии, вне нау­ки.
 
- Повли­я­ли ли на ваш выбор какие-то кни­ги или все-таки боль­ше теле­пе­ре­да­чи?
 
- В дет­стве мно­гие, навер­ное, чита­ли кни­ги Дже­раль­да Дар­рел­ла. Я все­гда инте­ре­со­ва­лась дикой при­ро­дой, любой при­ро­дой, а сей­час зани­ма­юсь более узкой обла­стью нау­ки – моле­ку­ляр­ной био­ло­ги­ей.
 
- Есть ли у вас опыт рабо­ты в зару­беж­ных лабо­ра­то­ри­ях?
 
- Свою кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию я частич­но сде­ла­ла в Уни­вер­си­те­те г. Майн­ца, 2 раза езди­ла в Гер­ма­нию пора­бо­тать, это было 3 года назад. В тот момент усло­вия для рабо­ты там были получ­ше, а сей­час острой потреб­но­сти в зару­беж­ных коман­ди­ров­ках нет. В Рос­сии нача­ли опять под­дер­жи­вать фун­да­мен­таль­ную нау­ку, и появи­лась воз­мож­ность про­во­дить серьез­ные иссле­до­ва­ния и у нас в стране.
 
- Какие гран­ты вы полу­ча­е­те?
 
- Основ­ной источ­ник дохо­да – гран­ты РФФИ, раз­лич­ные про­ек­ты – меж­ду­на­род­ные и внут­ри­рос­сий­ские. Мы актив­но пишем гран­ты, пода­ем заяв­ки, это сей­час в поряд­ке вещей.
 
Вопро­сы зада­ва­ла
Ната­лия Деми­на
 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *