Михаил Ревнивцев: «Теория ради теории скучна»

9 фев­ра­ля 2009 г. в Крем­ле состо­я­лась цере­мо­ния вру­че­ния Пре­мий Пре­зи­ден­та РФ в обла­сти нау­ки и инно­ва­ций для моло­дых уче­ных за 2008 г. Пер­вы­ми лау­ре­а­та­ми ста­ли хирург Е.Е.Ачкасов, спе­ци­а­лист в обла­сти мине­ра­ло­гии С.В.Кривовичев, мате­ма­тик А.Г.Кузнецов и аст­ро­фи­зик М.Г.Ревнивцев.

М.Ревнивцев (фото с сайта РАН)

М.Ревнивцев. Фото с сай­та РАН

Евге­ний Ачка­сов родил­ся в 1975 г. в Москве. Он док­тор меди­цин­ских наук, доцент кафед­ры гос­пи­таль­ной хирур­гии лечеб­но­го факуль­те­та Мос­ков­ской меди­цин­ской ака­де­мии им. И.М.Сеченова. Пре­мия при­суж­де­на «за раз­ра­бот­ку и внед­ре­ние в кли­ни­че­скую прак­ти­ку инно­ва­ци­он­ных мето­дов диа­гно­сти­ки и лече­ния забо­ле­ва­ний под­же­лу­доч­ной желе­зы». Сер­гей Кри­во­ви­чев родил­ся 1972 г. в Ленин­гра­де. Он док­тор гео­ло­го-мине­ра­ло­ги­че­ских наук, в насто­я­щее вре­мя – про­фес­сор, заве­ду­ю­щий кафед­рой кри­стал­ло­гра­фии Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Удо­сто­ен пре­мии «за вклад в фун­да­мен­таль­ное раз­ви­тие струк­тур­ной мине­ра­ло­гии и кри­стал­ло­хи­мии мате­ри­а­лов, закла­ды­ва­ю­щий осно­вы созда­ния новых мате­ри­а­лов и нано­ма­те­ри­а­лов».

Алек­сандр Куз­не­цов родил­ся в 1973 г. в Москве. В сен­тяб­ре 2008 г. защи­тил док­тор­скую дис­сер­та­цию, в насто­я­щее вре­мя рабо­та­ет веду­щим науч­ным сотруд­ни­ком Мате­ма­ти­че­ско­го инсти­ту­та им. В.А.Стеклова РАН. Удо­сто­ен пре­мии «за науч­ные дости­же­ния в сфе­ре алгеб­ра­и­че­ской гео­мет­рии и рабо­ту «Полу­ор­то­го­наль­ные раз­ло­же­ния про­из­вод­ных кате­го­рий коге­рент­ных пуч­ков». Миха­ил Рев­нив­цев родил­ся в 1974 г. в Тольят­ти. Док­тор физи­ко-мате­ма­ти­че­ских наук, веду­щий науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та кос­ми­че­ских иссле­до­ва­ний РАН. Пре­мию полу­чил «за вклад в пони­ма­ние при­ро­ды галак­ти­че­ских и вне­га­лак­ти­че­ских источ­ни­ков рент­ге­нов­ско­го излу­че­ния».

Бесе­ду с одним из лау­ре­а­тов, Миха­и­лом Рев­нив­це­вым, ведет член редак­ци­он­но­го сове­та ТрВ Сер­гей Попов.

- Миха­ил, как полу­чи­лось, что вы ста­ли аст­ро­но­мом-наблю­да­те­лем? Ведь обыч­но на Физ­тех при­хо­дят с дру­ги­ми помыс­ла­ми.

- Дей­стви­тель­но, вна­ча­ле были мыс­ли зани­мать­ся имен­но тео­ри­ей, но доста­точ­но быст­ро ста­ло понят­но, что тео­рия ради тео­рии доста­точ­но скуч­на. В отры­ве от реаль­ных дан­ных тео­ре­ти­зи­ро­вать не очень инте­рес­но, ведь, как извест­но, лишь прак­ти­ка – кри­те­рий исти­ны. Без про­вер­ки при помо­щи наблю­да­тель­ных дан­ных тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния пло­дят­ся бес­ко­неч­но, и совер­шен­но непо­нят­но, какая тео­ре­ти­че­ская модель вер­на. Извест­но мно­го слу­ча­ев, когда успеш­ный наблю­да­тель­ный тест давал для пони­ма­ния про­блем гораз­до боль­ше, чем мно­го­лет­ние тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния. Кро­ме того, когда я при­шел в ИКИ, у нас рабо­тал реаль­ный спут­ник – орби­таль­ная обсер­ва­то­рия «Гра­нат». Рабо­тать с реаль­ны­ми дан­ны­ми было инте­рес­но. Хотя, навер­ное, назвать меня аст­ро­но­мом-наблю­да­те­лем тоже не совсем пра­виль­но, в нашей груп­пе так заве­де­но, что любые наблю­да­тель­ные резуль­та­ты, кото­рые мы полу­ча­ем со спут­ни­ков, нуж­но уметь интер­пре­ти­ро­вать, т.е. и тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния нам совсем не чуж­ды.

- Вы рабо­та­ли с мно­же­ством раз­лич­ных рент­ге­нов­ских спут­ни­ков. Что мож­но ска­зать о пре­иму­ще­ствах и недо­стат­ках каж­до­го из них?

- Конеч­но, с раз­ви­ти­ем тех­но­ло­гий при­бо­ры ста­но­вят­ся все совер­шен­нее, их харак­те­ри­сти­ки улуч­ша­ют­ся. Поэто­му нель­зя, навер­ное, «ругать» при­бо­ры, сде­лан­ные 20–30 лет назад, срав­ни­вая их с совре­мен­ны­ми. Хотя я могу при­ве­сти при­ме­ры при­бо­ров, кото­рые и в насто­я­щее вре­мя всё еще могут дер­жать свое­об­раз­ную паль­му пер­вен­ства в опре­де­лен­ных обла­стях. Напри­мер, при­бор А2 обсер­ва­то­рии HEAO1 (вре­мя рабо­ты на орби­те – 1977–1979 гг.) в свое вре­мя пора­зил меня гени­аль­ным реше­ни­ем, поз­во­ля­ю­щим изба­вить­ся от инстру­мен­таль­но­го фона при изме­ре­нии рент­ге­нов­ско­го фона Все­лен­ной (инстру­мен­таль­ный фон воз­ни­ка­ет в детек­то­рах в основ­ном из-за сра­ба­ты­ва­ния детек­ти­ру­ю­щей цепоч­ки инстру­мен­та при про­ле­те через него частиц кос­ми­че­ских лучей, т.е. про­то­нов и элек­тро­нов, не име­ю­щих ника­ко­го отно­ше­ния к рент­ге­нов­ско­му излу­че­нию). Над детек­ти­ру­ю­щи­ми про­во­лоч­ка­ми (ано­да­ми) при­бо­ра рас­по­ла­га­лись кол­ли­ма­то­ры (труб­ки, огра­ни­чи­ва­ю­щие поле зре­ния инстру­мен­та) раз­но­го раз­ме­ра. И полу­ча­лось, что сосед­ние про­во­лоч­ки-ано­ды «видят» на небе пло­щад­ки раз­но­го раз­ме­ра, а инстру­мен­таль­ный фон в них, воз­ни­ка­ю­щий в резуль­та­те про­ле­та кос­ми­че­ских лучей, прак­ти­че­ски абсо­лют­но оди­на­ков. Таким обра­зом, если вычесть из ско­ро­сти сче­та одной про­во­лоч­ки ско­рость сче­та дру­гой про­во­лоч­ки, то инстру­мен­таль­ный фон уби­ра­ет­ся с огром­ной точ­но­стью, и мы видим толь­ко поток с неба. Такая точ­ность изме­ре­ния фоно­во­го излу­че­ния Все­лен­ной не дости­га­лась ни на каком дру­гом при­бо­ре орби­таль­ных обсер­ва­то­рий.

Дру­гой при­мер. До сих пор самым боль­шим детек­то­ром рент­ге­нов­ских фото­нов на орби­те явля­ет­ся спек­тро­метр PCA обсер­ва­то­рии RXTE, запу­щен­ной более 13 лет назад (в декаб­ре 1995 г.). По этой харак­те­ри­сти­ке к нему не при­бли­жа­ют­ся даже обсер­ва­то­рии послед­не­го поко­ле­ния «Чанд­ра» (Chandra) и ХММ-Newton. Самые длин­ные непре­рыв­ные наблю­де­ния галак­ти­че­ских рент­ге­нов­ских источ­ни­ков полу­че­ны обсер­ва­то­ри­я­ми EXOSAT, «Гра­нат», ХММ-Newton, «Чанд­ра», «Инте­грал». Самое луч­шее угло­вое раз­ре­ше­ние – у «Чан­д­ры», самое боль­шое коли­че­ство фото­нов в секун­ду от источ­ни­ков – у RXTE, самая боль­шая чув­стви­тель­ность в обла­сти жест­ких рент­ге­нов­ских лучей – у спут­ни­ка «Инте­грал», у «Гра­на­та» и у Комп­то­нов­ской обсер­ва­то­рии. В целом, при огра­ни­чен­но­сти дан­ных рент­ге­нов­ских обсер­ва­то­рий все­гда име­ет смысл, конеч­но же, исполь­зо­вать все, до чего толь­ко мож­но дотя­нуть­ся, хоть до экс­пе­ри­мен­тов на бал­ло­нах.

- В бли­жай­шие годы будет запу­ще­но несколь­ко новых рент­ге­нов­ских про­ек­тов (СРГ, NuSTAR, Symbol-X, NEXT). Какие основ­ные ожи­да­ния с ними свя­за­ны?

- Сре­ди бли­жай­ших про­ек­тов, конеч­но, сле­ду­ет ска­зать о NuSTAR и СРГ, посколь­ку осталь­ные про­ек­ты -это дело более отда­лен­но­го буду­ще­го. СРГ («Спектр-Рент­ген-Гам­ма») дол­жен дать огром­ный мас­сив дан­ных по галак­ти­че­ским и вне­га­лак­ти­че­ским источ­ни­кам. Это будет обзор неба, более чем на поря­док луч­ший, чем все преды­ду­щие. В обла­сти кос­мо­ло­гии будет дан старт изме­ре­нию пара­мет­ров тем­ной энер­гии по наблю­де­ни­ям скоп­ле­ний галак­тик, в обла­сти галак­ти­че­ских источ­ни­ков про­изой­дет ска­чок в пони­ма­нии эво­лю­ции двой­ных систем, навер­ня­ка будут обна­ру­же­ны новые экзо­ти­че­ские объ­ек­ты в Галак­ти­ке и мно­гое дру­гое. Мы с нетер­пе­ни­ем ожи­да­ем того момен­та, когда этот огром­ный поток дан­ных нач­нет посту­пать с орби­ты. Про­ект NuSTAR аме­ри­кан­ско­го кос­ми­че­ско­го агент­ства дол­жен реа­ли­зо­вать дав­нюю меч­ту аст­ро­фи­зи­ков – постро­е­ние деталь­ных изоб­ра­же­ний неба в жест­ком рент­ге­нов­ском диа­па­зоне (при­мер­но до 80 кэВ). Это будет сде­ла­но при помо­щи теле­ско­пов косо­го паде­ния с мно­го­слой­ным напы­ле­ни­ем отра­жа­ю­ще­го слоя при фокаль­ной длине теле­ско­па свы­ше 10 м. При такой мето­ди­ке ожи­да­ет­ся уве­ли­че­ние чув­стви­тель­но­сти к точеч­ным источ­ни­кам более чем на поря­док отно­си­тель­но име­ю­щих­ся в насто­я­щее вре­мя, ста­нет воз­мож­ным изу­чать жест­кие рент­ге­нов­ские источ­ни­ки в очень плот­но насе­лен­ных обла­стях Галак­ти­че­ско­го Цен­тра. Одна из цен­траль­ных задач этой мис­сии – обна­ру­же­ние и кар­то­гра­фи­ро­ва­ние излу­че­ния рас­па­да радио­ак­тив­но­го тита­на-44 в обо­лоч­ках остат­ков вспы­шек сверх­но­вых. Ана­ло­гич­ные зада­чи ста­вит перед собой про­ект Symbol-Х, но его запуск запла­ни­ро­ван на гораз­до более позд­ние сро­ки.

Из пла­ни­ру­е­мых в бли­жай­шем буду­щем про­ек­тов еще хочет­ся отме­тить про­ект NEXT, там будет уста­нов­лен рент­ге­нов­ский кало­ри­метр, обла­да­ю­щий рекорд­ным энер­ге­ти­че­ским раз­ре­ше­ни­ем. Он спо­со­бен, напри­мер, изме­рять дви­же­ние горя­чей меж­га­лак­ти­че­ской плаз­мы в скоп­ле­ни­ях галак­тик, про­во­дить тон­кую диа­гно­сти­ку плаз­мы в меж­звезд­ной сре­де и в окрест­но­стях ком­пакт­ных источ­ни­ков.

- Рас­ска­жи­те немно­го подроб­нее о СРГ.

- На СРГ пла­ни­ру­ет­ся уста­нов­ка теле­ско­пов косо­го паде­ния, рабо­та­ю­щих в мяг­ком (eROSITA) и стан­дарт­ном (eROSITA, АРТ-ХС) рент­ге­нов­ских диа­па­зо­нах. Обсер­ва­то­рия будет ска­ни­ро­вать небо на про­тя­же­нии несколь­ких лет, в резуль­та­те чего будет полу­че­но самое глу­бо­кое изоб­ра­же­ние неба в рент­ге­нов­ских лучах. Таким обра­зом будет про­ве­де­на пере­пись галак­ти­че­ско­го и вне­га­лак­ти­че­ско­го насе­ле­ния. При помо­щи пере­пи­си скоп­ле­ний галак­тик мож­но будет изме­рить пара­мет­ры тем­ной энер­гии. В насто­я­щее вре­мя чем-то подоб­ным зани­ма­ет­ся мой кол­ле­га из наше­го отде­ла, веду­щий науч­ный сотруд­ник ИКИ Алек­сей Вих­ли­нин. Он исполь­зу­ет дан­ные обзо­ра неба обсер­ва­то­рии ROSAT. Воз­мож­но, удаст­ся даже сде­лать какие-то выво­ды о при­ро­де тем­ной энер­гии. Ана­лиз ста­ти­сти­ки вне­га­лак­ти­че­ских источ­ни­ков даст воз­мож­ность изу­чать рост чер­ных дыр во Все­лен­ной. При помо­щи пере­пи­си белых кар­ли­ков в нашей Галак­ти­ке мож­но будет обсуж­дать вли­я­ние гра­ви­та­ци­он­но­го излу­че­ния на фор­ми­ро­ва­ние двой­ных систем, а обна­ру­же­ние ново­го набо­ра оди­ноч­ных ней­трон­ных звезд и изме­ре­ние пара­мет­ров их излу­че­ния даст воз­мож­ность изу­чать свой­ства осты­ва­ния их сверх­плот­но­го веще­ства… Да мало ли дру­гих подоб­ных задач?!

В целом нуж­но под­черк­нуть, что обсер­ва­то­рия СРГ как нель­зя луч­ше под­хо­дит на роль имен­но наци­о­наль­ной обсер­ва­то­рии, т.е. инстру­мен­та, резуль­та­том дея­тель­но­сти кото­ро­го будут поль­зо­вать­ся раз­лич­ные груп­пы иссле­до­ва­те­лей в нашей стране и во всем мире. Обсер­ва­то­рия не наце­ле­на на реше­ние какой-то одной кон­крет­ной зада­чи, после реше­ния кото­рой мож­но будет напи­сать одну ста­тью и начать выпра­ши­вать у пра­ви­тель­ства сред­ства на новую обсер­ва­то­рию. Наобо­рот, набор дан­ных будет настоль­ко все­объ­ем­лющ, что каж­дый иссле­до­ва­тель най­дет в нем что-то такое, что будет важ­но имен­но для его обла­сти нау­ки. Иссле­до­ва­те­ли звезд будут изу­чать звезд­ные попу­ля­ции (по оцен­кам, в пла­ни­ру­е­мом обзо­ре все­го неба будет обна­ру­же­но око­ло 2–3 млн звезд с актив­ны­ми коро­на­ми). Иссле­до­ва­те­ли сверх­мас­сив­ных чер­ных дыр смо­гут изу­чать ста­ти­сти­ку появ­ле­ния и эво­лю­ции сверх­мас­сив­ных чер­ных дыр в ядрах галак­тик с бес­пре­це­дент­ной точ­но­стью (ожи­да­ет­ся до несколь­ких мил­ли­о­нов актив­ных ядер галак­тик). Иска­те­ли экзо­ти­че­ских объ­ек­тов в нашей Галак­ти­ке, несо­мнен­но, так­же най­дут что-то для себя.

Не надо забы­вать, что для того, что­бы в пол­ной мере вос­поль­зо­вать­ся всем тем объ­е­мом дан­ных, кото­рый будет посту­пать с СРГ,
нуж­но будет про­ве­сти еще и огром­ную рабо­ту на Зем­ле. Необ­хо­ди­мо про­ве­сти опти­че­ские, инфра­крас­ные, ради­о­на­блю­де­ния огром­но­го коли­че­ства раз­лич­ных объ­ек­тов, пото­му что имен­но таким обра­зом мож­но опре­де­лить их при­ро­ду. Мне кажет­ся, что для это­го совер­шен­но необ­хо­ди­мо начи­нать рабо­тать уже сей­час, напри­мер про­ек­ти­ро­вать и делать новые инстру­мен­ты для опти­че­ских теле­ско­пов в нашей стране (таких, как 6-мет­ро­вый БТА, 2,6-метровый на пике Тер­скол, 2,5-метровый в Кис­ло­вод­ске, 1,5-метровый РТТ150 и т.д.), кото­рые мог­ли бы полу­чать опти­че­ские и инфра­крас­ные спек­тры того огром­но­го коли­че­ства источ­ни­ков, кото­рые будут обна­ру­же­ны в обзо­ре.

- Посто­ян­но воз­ни­ка­ют инте­рес­ные идеи при­бо­ров, кото­рые, к сожа­ле­нию, не реа­ли­зу­ют­ся. Напри­мер, Lobster. Или про­ект пре­кра­ща­ет­ся рань­ше вре­ме­ни из-за ава­рии (как, напри­мер, ABRIXAS). Какие из нере­а­ли­зо­ван­ных или сорвав­ших­ся идей были наи­бо­лее инте­рес­ны?

- Кро­ме упо­мя­ну­тых вами при­бо­ров и обсер­ва­то­рий мне как чело­ве­ку, рабо­тав­ше­му с обсер­ва­то­рий «Гра­нат», пер­вым делом, конеч­но же, вспо­ми­на­ют­ся при­бо­ры АРТ-С и «Под­сол­нух», раз­ра­ба­ты­вав­ши­е­ся для этой обсер­ва­то­рии. При­бор АРТ-С дол­жен был смот­реть на галак­ти­че­ские ней­трон­ные звез­ды и чер­ные дыры с рекорд­ной в то вре­мя (вре­мя запус­ка – декабрь 1989 г.) эффек­тив­ной пло­ща­дью и вре­мен­ным раз­ре­ше­ни­ем, реа­ли­зо­ван­ным в даль­ней­шем на инстру­мен­тах обсер­ва­то­рии RXTE (вре­мя запус­ка – декабрь 1995 г.). Одна­ко в свя­зи с тех­ни­че­ски­ми про­бле­ма­ми при­бор фак­ти­че­ски не рабо­тал. Если бы он рабо­тал, то мно­гие откры­тия, сде­лан­ные обсер­ва­то­ри­ей RXTE, мож­но было бы ско­рее все­го сде­лать на АРТ-С. Напри­мер, изме­ре­ния мил­ли­се­кунд­ных пери­о­дов вра­ще­ния аккре­ци­ру­ю­щих ней­трон­ных звезд, откры­тие мил­ли­се­кунд­ных аккре­ци­ру­ю­щих пуль­са­ров, откры­тие так назы­ва­е­мых кило­гер­цо­вых осцил­ля­ций в блес­ке аккре­ци­ру­ю­щих ней­трон­ных звезд, свя­зы­ва­е­мых в неко­то­рых тео­ри­ях с искрив­лен­ным про­стран­ством-вре­ме­нем вокруг ней­трон­ной звез­ды, и мно­гое дру­гое. В неко­то­ром смыс­ле ана­ло­гич­ная ситу­а­ция была с при­бо­ром «Под­сол­нух», кото­рый дол­жен был наблю­дать после­све­че­ния кос­ми­че­ских гам­ма-всплес­ков и, пере­на­во­дя свои инстру­мен­ты на них, опре­де­лять их точ­ные аст­ро­мет­ри­че­ские коор­ди­на­ты. Имен­но обна­ру­же­ние в 1998 г. обсер­ва­то­ри­ей BeppoSAX рент­ге­нов­ских после­све­че­ний и точ­ных коор­ди­нат гам­ма-всплес­ков поз­во­ли­ло сде­лать гигант­ский ска­чок в пони­ма­нии при­ро­ды этих явле­ний – пока­зать, что эти инте­рес­ней­шие собы­тия про­ис­хо­дят в дале­ких галак­ти­ках. Сей­час фак­ти­че­ски силь­но улуч­шен­ной вер­си­ей «Под­сол­ну­ха» явля­ет­ся аме­ри­кан­ская обсер­ва­то­рия Swift (запу­ще­на в 2004 г.).

В каче­стве одно­го из самых печаль­ных при­ме­ров мож­но вспом­нить, конеч­но же, кало­ри­метр (спек­тро­метр с фено­ме­наль­ным энер­ге­ти­че­ским раз­ре­ше­ни­ем), раз­ра­бо­тан­ный сов­мест­но япон­ским и аме­ри­кан­ским кос­ми­че­ски­ми агент­ства­ми. Пер­вая попыт­ка его запус­ка на спут­ни­ке «Аст­ро-Е» в 2000 г. закон­чи­лась неудач­но: спут­ник упал в оке­ан. Повтор­ный запуск обсер­ва­то­рии «Астро-Е(2)» в 2005 г. про­шел успеш­но, одна­ко после несколь­ких недель рабо­ты на орби­те жид­кий гелий, необ­хо­ди­мый для рабо­ты кало­ри­мет­ра, пол­но­стью испа­рил­ся из резер­ву­а­ров инстру­мен­та, там самым фак­ти­че­ски выклю­чив при­бор из соста­ва обсер­ва­то­рии. Япон­ские кол­ле­ги пла­ни­ру­ют поста­вить кало­ри­метр на свою сле­ду­ю­щую рент­ге­нов­скую орби­таль­ную обсер­ва­то­рию NEXT.

- Какой из полу­чен­ных Вами науч­ных резуль­та­тов Вам кажет­ся наи­бо­лее цен­ным?

- Я думаю, что это, навер­ное, реше­ние про­бле­мы «хреб­та» Галак­ти­ки (galactic ridge).

- Сей­час созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что основ­ной вал инте­рес­ных аст­ро­но­ми­че­ских резуль­та­тов свя­зан с кос­мо­ло­ги­ей или экзо­пла­не­та­ми. Не воз­ни­ка­ет жела­ния поме­нять область при­ло­же­ния сил?

- Такой соблазн, конеч­но, есть, но я не думаю, что в бли­жай­шее вре­мя я пол­но­стью пере­ори­ен­ти­ру­юсь на какую-нибудь из этих обла­стей. В нашей Галак­ти­ке тоже оста­лось мно­го инте­рес­ных задач.

- Какие инте­рес­ные зада­чи сто­ят сей­час перед иссле­до­ва­те­ля­ми в обла­сти аст­ро­фи­зи­ки высо­ких энер­гий вооб­ще, и в рент­ге­нов­ской аст­ро­но­мии в част­но­сти?

- Одна из инте­рес­ней­ших задач -выяс­не­ние при­ро­ды тем­ной энер­гии. Ее при­сут­ствие было обна­ру­же­но совсем недав­но, менее деся­ти лет назад, при­чем сре­ди мето­дов иссле­до­ва­ния про­яв­ле­ний тем­ной энер­гии не послед­нее место зани­ма­ет изу­че­ние скоп­ле­ний галак­тик в рент­ге­нов­ском диа­па­зоне. В обла­сти вне­га­лак­ти­че­ской аст­ро­но­мии оста­ет­ся нере­шен­ным вопрос о росте чер­ных дыр и их вза­и­мо­дей­ствии с окру­жа­ю­щи­ми их галак­ти­ка­ми. Сре­ди задач галак­ти­че­ской аст­ро­фи­зи­ки нуж­но, конеч­но же, ука­зать на изме­ре­ние пара­мет­ров ней­трон­ных звезд, поиск гипо­те­ти­че­ских квар­ко­вых звезд, уни­каль­ней­шей отли­чи­тель­ной чер­той кото­рых явля­ет­ся отсут­ствие у них мини­маль­но­го зна­че­ния мас­сы… Задач, несо­мнен­но, мно­го.

- Какой совет по выбо­ру обла­сти дея­тель­но­сти в аст­ро­фи­зи­ке вы бы дали сего­дняш­ним сту­ден­там млад­ших кур­сов?

- Преж­де все­го я бы реко­мен­до­вал серьез­нее отно­сит­ся к уче­бе, как к физи­че­ским, так и к мате­ма­ти­че­ским дис­ци­пли­нам. Напри­мер, у нас в аст­ро­фи­зи­ке высо­ких энер­гий очень боль­шое зна­че­ние име­ет тео­рия веро­ят­но­стей и мате­ма­ти­че­ская ста­ти­сти­ка, ведь нам при­хо­дит­ся все вре­мя рабо­тать с малым коли­че­ством фото­нов: каж­дый рент­ге­нов­ский фотон на сче­ту. А что каса­ет­ся выбо­ра обла­сти дея­тель­но­сти, то здесь, конеч­но, каж­дый для себя дол­жен решать сам, кому что нра­вит­ся. Мне, напри­мер, нра­вит­ся изу­чать пове­де­ние мате­рии в экс­тре­маль­ных состо­я­ни­ях: при огром­ных тем­пе­ра­ту­рах, плот­но­стях, под вли­я­ни­ем сверх­силь­ных маг­нит­ных полей. Кому-то может быть инте­рес­на кос­мо­ло­гия, кому-то – экзо­пла­не­ты. Глав­ное, что­бы после окон­ча­ния учеб­но­го заве­де­ния моло­дые люди были все­сто­ронне под­ко­ва­ны и им бы не при­шлось ряд кур­сов изу­чать зано­во. Аст­ро­фи­зи­ка – уни­каль­ная нау­ка, в кото­рой может най­тись место для совер­шен­но раз­лич­ных обла­стей физи­ки. 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *