Владимир Захаров: «Оставив науку, я бы изменил сам себе»

92Пуб­ли­ку­ем интер­вью с извест­ным рос­сий­ским уче­ным, физи­ком-тео­ре­ти­ком и мате­ма­ти­ком, ака­де­ми­ком РАН (1991), лау­ре­а­том госу­дар­ствен­ных пре­мий СССР (1987) и РФ (1992), лау­ре­а­том меда­ли Дира­ка (2003), а так­же извест­ным поэтом Вла­ди­ми­ром Евге­нье­ви­чем Заха­ро­вым. Он родил­ся в 1939 г. в Каза­ни, учил­ся на физ­фа­ке Ново­си­бир­ско­го уни­вер­си­те­та, с блес­ком защи­тил док­тор­скую дис­сер­та­цию, 11 лет руко­во­дил Инсти­ту­том тео­ре­ти­че­ской физи­ки им. Лан­дау; один из самых цити­ру­е­мых рос­сий­ских учё­ных. С 2005 г. он – регент-про­фес­сор мате­ма­ти­ки Ари­зон­ско­го уни­вер­си­те­та в г. Тусоне (США) и зав­сек­то­ром мате­ма­ти­че­ской физи­ки в Физи­че­ском инсти­ту­те им. Лебе­де­ва в Москве

 

- Поче­му Вы реши­ли стать уче­ным? Стал ли Ваш путь в нау­ку про­дол­же­ни­ем семей­ной тра­ди­ции, или Вы – пер­вый в семье, выбрав­ший эту сте­зю?

- Я не пер­вый уче­ный в моей семье. Мой стар­ший брат Юрий Евге­нье­вич (1932 – 1979) был про­фес­со­ром меха­ни­ки и заве­ду­ю­щим кафед­рой в Калуж­ском фили­а­ле МВТУ. Он рано умер, но в Калу­ге его пом­нят.

Моя семья была типич­ной про­вин­ци­аль­ной интел­ли­гент­ской. Роди­те­ли полу­чи­ли обра­зо­ва­ние в Каза­ни. Мать окон­чи­ла уни­вер­си­тет по кафед­ре зоо­ло­гии бес­по­зво­ноч­ных у весь­ма извест­но­го про­фес­со­ра Лива­но­ва. Он про­жил сто лет, его сын стал извест­ным ака­де­ми­ком. Мате­ри све­ти­ла ака­де­ми­че­ская карье­ра, но, вый­дя замуж, она удо­воль­ство­ва­лась пози­ци­ей учи­те­ля био­ло­гии в шко­ле. Отец был лес­ным инже­не­ром, он так­же окон­чил Казан­ский уни­вер­си­тет. В семье был культ поэ­зии и нау­ки, вооб­ще – культ куль­ту­ры. Брат соби­рал­ся стать исто­ри­ком-восто­ко­ве­дом и имел для это­го все пред­по­сыл­ки. Но когда его куми­ра, ака­де­ми­ка Крач­ков­ско­го, веду­ще­го ара­би­ста Рос­сии, в 1949 г. ошель­мо­ва­ли, брат убо­ял­ся идти в исто­ри­ки и посту­пил в МВТУ. По-мое­му, он всю жизнь был не очень счаст­лив из-за тако­го выбо­ра про­фес­сии. После его смер­ти оста­лась рос­кош­ная кол­лек­ция марок и солид­ная биб­лио­те­ка книг по исто­рии.

- Поче­му Ваш выбор оста­но­вил­ся на физи­ке и мате­ма­ти­ке? Когда Вы почув­ство­ва­ли любовь к точ­ным нау­кам?

- В дет­стве я увле­кал­ся хими­ей, имел неболь­шую лабо­ра­то­рию. Но одна­жды про­чи­тал кни­гу Сер­гея Боб­ро­ва «Вол­шеб­ный дву­рог» [1] и влю­бил­ся в мате­ма­ти­ку. Эта кни­га сей­час вышла новым изда­ни­ем, вся­че­ски ее реко­мен­дую. Боб­ров был на самом деле поэтом, чле­ном «Цен­три­фу­ги», дру­гом Пастер­на­ка, кото­рый посвя­тил ему кни­гу «Поверх барье­ров». Но он увле­кал­ся мате­ма­ти­кой. Не он один сре­ди поэтов, – Нико­лай Олей­ни­ков, вели­кий обе­ри­ут, тоже имел тео­рию чисел в каче­стве хоб­би. А физи­ка. Ну, это было вея­ние вре­ме­ни. Хотя она меня тоже живо инте­ре­со­ва­ла.

- Участ­во­ва­ли ли Вы в олим­пи­а­дах школь­ни­ков? Были ли эти выступ­ле­ния успеш­ны­ми?

- Я лег­ко брал пер­вые при­зы на Олим­пи­а­дах в Смо­лен­ске, при­чем решал зада­чи и за стар­шие клас­сы. Потом уже сам про­во­дил Олим­пи­а­ды в Сиби­ри. В 14 лет я уже уве­рен­но инте­гри­ро­вал.

- Поче­му Вы выбра­ли для уче­бы Ново­си­бир­ский уни­вер­си­тет? Была ли уче­ба в НГУ инте­рес­ной? Какие уче­ные, про­фес­со­ра, пре­по­да­ва­те­ли ока­за­ли на Вас наи­боль­шее вли­я­ние?

Дискуссия в клубе «Под интегралом». В центре - Ю.Б. Румер, слева - В.Е. Захаров. 1965 г. Автор: Давыдов Владимир Николаевич. С сайта www.soran1957.ru

Дис­кус­сия в клу­бе «Под инте­гра­лом». В цен­тре – Ю.Б. Румер, сле­ва – В.Е. Заха­ров. 1965 г. Автор: Давы­дов Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич. С сай­та www.soran1957.ru

- Я спер­ва учил­ся в Мос­ков­ском энер­ге­ти­че­ском инсти­ту­те (МЭИ), куда посту­пил по насто­я­нию сво­е­го бра­та. Там я полу­чал повы­шен­ную сти­пен­дию, но мне было скуч­но­ва­то. Одна­ко вско­ре судь­ба рас­по­ря­ди­лась так, что я стал лабо­ран­том в Инсти­ту­те ядер­ной физи­ки у Г.И. Буд­ке­ра [2]. Он тогда рас­по­ла­гал­ся на тер­ри­то­рии Кур­ча­тов­ско­го инсти­ту­та. Год я про­вел в каче­стве экс­пе­ри­мен­таль­но­го лабо­ран­та, о чем ничуть не жалею. Я узнал, что такое физи­ка, из пер­вых рук. Люди вокруг были бла­го­род­ные. На отсут­ствие у меня дипло­ма вни­ма­ния не обра­ща­ли. Потом, одна­ко, надо мной поста­ви­ли менее бла­го­род­но­го, да и доволь­но­го мало­ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го чело­ве­ка. Назы­вать его име­ни я не буду; воз­мож­но, он еще жив. Я сра­зу же пошел к Буд­ке­ру и запро­сил­ся в тео­ре­ти­ки. Он согла­сил­ся, но потре­бо­вал, что­бы я пере­ез­жал в Ново­си­бирск вме­сте с инсти­ту­том. Это я с удо­воль­стви­ем и сде­лал. Там меня при­ня­ли на чет­вер­тый курс физ­фа­ка, сохра­нив мою пози­цию лабо­ран­та пято­го раз­ря­да (с при­лич­ной зар­пла­той). Через два с поло­ви­ной года я закон­чил НГУ с крас­ным дипло­мом.

- Како­ва область Ваших науч­ных инте­ре­сов?

- Область моих науч­ных инте­ре­сов доволь­но широ­ка. Это – физи­ка и мате­ма­ти­ка нели­ней­ных волн, а так­же общая тео­рия отно­си­тель­но­сти и клас­си­че­ская диф­фе­рен­ци­аль­ная гео­мет­рия. На две тре­ти я – физик, на одну – все-таки мате­ма­тик. Я – один из созда­те­лей тео­рии соли­то­нов, кото­рая име­ет как физи­че­ские, так и мате­ма­ти­че­ские аспек­ты. Мне при­над­ле­жит реше­ние зада­чи о клас­си­фи­ка­ции n-орто­го­наль­ных систем коор­ди­нат в про­стран­стве раз­мер­но­сти три и боль­ше. Эта зада­ча была сфор­му­ли­ро­ва­на в 1817 г., и в тече­ние ста лет счи­та­лась очень важ­ной. Потом о ней забы­ли. Я решил ее в 1997 г. мето­да­ми, раз­ра­бо­тан­ны­ми в тео­рии соли­то­нов. Как физик я зани­ма­юсь тео­ри­ей плаз­мы, нели­ней­ной опти­кой, вол­на­ми в оке­ане и в атмо­сфе­ре.

А еще – чер­ны­ми дыра­ми. Мне инте­рес­ны так­же моде­ли есте­ствен­но­го отбо­ра и эко­но­ми­че­ской кон­ку­рен­ции. Они тоже име­ют мате­ма­ти­че­ские парал­ле­ли с тео­ри­ей вол­но­вой тур­бу­лент­но­сти, кото­рой я тоже актив­но зани­ма­юсь. Есть у меня рабо­ты по вих­рям в гид­ро­ди­на­ми­ке и атмо­сфе­рах пла­нет. Послед­нее вре­мя я поста­вил сво­ей зада­чей создать тео­рию вет­ро­во­го вол­не­ния, а так­же тео­рию волн-убийц в оке­ане. В этом направ­ле­нии мы с уче­ни­ка­ми быст­ро дви­жем­ся.

- Ака­де­мик В.И.Арнольд в одной из сво­их книг напи­сал, что мате­ма­ти­ка есть часть физи­ки? Соглас­ны ли Вы с его тези­сом?

- Арнольд – заме­ча­тель­ный уче­ный, а по харак­те­ру он поле­мист и даже бун­тарь. Этим он мне глу­бо­ко сим­па­ти­чен, хотя я дале­ко не уве­рен, что эта сим­па­тия вза­им­на. Его выска­зы­ва­ние пара­док­саль­но. Оно при­над­ле­жит, по опре­де­ле­нию Ниль­са Бора, к чис­лу нетри­ви­аль­ных истин. Бор гово­рил, что утвер­жде­ние есть три­ви­аль­ная исти­на, если про­ти­во­по­лож­ное утвер­жде­ние есть явная неисти­на. Но быва­ет так, что про­ти­во­по­лож­ное утвер­жде­ние есть тоже исти­на, при­чем столь же нетри­ви­аль­ная. Тако­во и выска­зы­ва­ние Арноль­да.

Рас­смот­рим утвер­жде­ние: пять есть нечет­ное чис­ло. С одной сто­ро­ны, это мате­ма­ти­че­ский факт, кото­рый мож­но стро­го дока­зать, исхо­дя из акси­ом Пеа­но. С дру­гой сто­ро­ны, это факт экс­пе­ри­мен­таль­ный. Пять монет рав­но­го досто­ин­ства нель­зя поров­ну раз­де­лить на дво­их. В этом вполне убе­ди­лись лиса Али­са и кот Бази­лио. В США неко­то­рые обла­сти нау­ки, кото­рые мы отно­сим к тео­ре­ти­че­ской физи­ке (напри­мер, ана­ли­ти­че­ские моде­ли в нели­ней­ной опти­ке), без коле­ба­ний отно­сят к при­клад­ной мате­ма­ти­ке. Пафос Арноль­да направ­лен, конеч­но, про­тив шко­лы Бур­ба­ки, кото­рая стре­мит­ся мак­си­маль­но усо­вер­шен­ство­вать язык мате­ма­ти­ки, доби­ва­ясь того, что­бы каж­дое утвер­жде­ние обслу­жи­ва­ло как мож­но боль­ше мате­ма­ти­че­ских фак­тов. Арнольд счи­та­ет, что при этом ухо­дит на вто­рой план важ­ность само­го поис­ка новых фак­тов. Здесь с ним мож­но (с извест­ной осто­рож­но­стью) согла­сить­ся.

Всем извест­на гипо­те­за Рима­на (1859): нетри­ви­аль­ные нули дзе­та-функ­ции лежат в ком­плекс­ной плос­ко­сти на кри­ти­че­ской пря­мой, парал­лель­ной мни­мой оси и про­хо­дя­щей на дей­стви­тель­ной оси через 12 (все нетри­ви­аль­ные нули дзе­та-функ­ции име­ют дей­стви­тель­ную часть, рав­ную 12). Эта гипо­те­за до сих пор не дока­за­на, хотя извест­но, что нулей на кри­ти­че­ской пря­мой бес­ко­неч­но мно­го [3]. Дзе­та-функ­ция не более чем кон­тур­ный инте­грал, зави­ся­щий от пара­мет­ра. Её лег­ко най­ти чис­лен­но. Недав­но на очень боль­ших рас­сто­я­ни­ях это было сде­ла­но и было най­де­но, что ста­ти­сти­ка рас­сто­я­ний меж­ду нуля­ми бук­валь­но сов­па­да­ет со ста­ти­сти­кой уров­ней в одной из тео­рий слу­чай­ных мат­риц. Этот факт сего­дня мно­гих вол­ну­ет, в том чис­ле, несо­мнен­но, и Арноль­да.

- Прав­да ли, что Вы дол­гие годы были невы­езд­ным? При­чи­ной это­го была тема­ти­ка Вашей рабо­ты или что-то иное?

- О, я был невы­езд­ным не пото­му, что зани­мал­ся закры­той тема­ти­кой. Я ею нико­гда не зани­мал­ся. Но я был одно вре­мя очень актив­ным дис­си­ден­том. Из-за это­го и был невы­езд­ным 24 года – с 1964го по 1988-й. Сей­час мно­гие при­ме­ря­ют дис­си­дент­ские одеж­ды. Но в моем слу­чае все про­сто. В НГУ есть про­фес­сор совре­мен­ной исто­рии И.С. Куз­не­цов. Он издал кни­гу «Ака­дем­го­ро­док в 1968 г.: «Дело соро­ка шести» в зер­ка­ле доку­мен­тов» [4]. Там даже есть одно мое сти­хо­тво­ре­ние и есть про­то­ко­лы вся­че­ских собра­ний и закры­тых сове­ща­ний. Я был очень актив­ным дис­си­ден­том, но вско­ре от это­го дви­же­ния ото­шел, хотя с неко­то­ры­ми его дея­те­ля­ми сохра­нил дру­же­ские отно­ше­ния. В общем-то меня тогда едва не поса­ди­ли, но Буд­кер защи­тил. Да и уче­ные с Запа­да вме­ша­лись (в част­но­сти, «Союз обес­по­ко­ен­ных уче­ных» [5], кото­ро­му я с тех пор помо­гаю финан­со­во).

- Когда Вы почув­ство­ва­ли себя поэтом? Пер­вое сти­хо­тво­ре­ние – каким оно было?

- В моей семье и мама, и стар­ший брат писа­ли сти­хи. Я им под­ра­жал, и пер­вое сти­хо­тво­ре­ние напи­сал в девять лет. Оно было о Ста­лине. Этот факт с доку­мен­таль­ной точ­но­стью опи­сан в моей неболь­шой поэ­ме «Бара­ба­ны, или ленин­град­ское дело». Она опуб­ли­ко­ва­на в моей послед­ней кни­ге сти­хов «Весь мир – про­вин­ция» [6]. Потом я дол­го не писал, а боль­ше читал и учил­ся. Сно­ва, и уже все­рьез, начал писать сти­хи в Ново­си­бир­ске, в воз­расте 22 лет. С тех пор уже и не пре­кра­щаю.

- Прав­да, ли что в опре­де­лен­ном воз­расте у Вас было жела­ние бро­сить нау­ку и уйти в поэ­зию? Силь­ным ли было иску­ше­ние? Как его уда­лось пре­одо­леть?

- В Ново­си­бир­ске, в уни­вер­си­те­те, я быст­ро при­об­рел извест­ность как поэт. Мыс­ли о том, что­бы стать про­фес­си­о­наль­ным поэтом, дей­стви­тель­но, воз­ни­ка­ли. Их охот­но под­дер­жи­ва­ли неко­то­рые роман­ти­че­ские девуш­ки. Но в кон­це кон­цов я понял, что у каж­до­го свое «дело» и что, оста­вив нау­ку, я непро­сти­тель­но изме­ню само­му себе. Неко­то­рые мои дру­зья-поэты до сих пор счи­та­ют, что, оста­ва­ясь
про­фес­си­о­наль­ным уче­ным, я нанес непо­пра­ви­мый ущерб сво­е­му поэ­ти­че­ско­му талан­ту. Никто не может ска­зать, пра­вы ли они. Я отнюдь не уве­рен, что, став­ши про­фес­си­о­наль­ным поэтом, я бы попро­сту выжил. В любом слу­чае этот раз­го­вор несвое­вре­ме­нен. Сей­час уже позд­но что-то менять.

Вопро­сы зада­ва­ла Ната­лия Деми­на

 

В кни­ге отме­ча­ет­ся, что в нача­ле 1968 г. сорок шесть науч­ных сотруд­ни­ков СО АН и пре­по­да­ва­те­лей НГУ под­пи­са­ли пись­мо с про­те­стом про­тив нару­ше­ния глас­но­сти в ходе само­го круп­но­го судеб­но­го про­цес­са над мос­ков­ски­ми «дис­си­ден­та­ми» А.И.Гинзбургом, Ю.Т.Галансковым и др., аре­сто­ван­ны­ми за сам­из­дат. Это выступ­ле­ние ста­ло наи­бо­лее мас­штаб­ным для того пери­о­да про­яв­ле­ни­ем оппо­зи­ци­он­ной обще­ствен­ной актив­но­сти уче­ных Ака­дем­го­род­ка и вме­сте с тем Ново­си­бир­ска и всей Сиби­ри. Сре­ди под­пи­сан­тов были пред­став­ле­ны сотруд­ни­ки раз­лич­ных учре­жде­ний Ака­дем­го­род­ка. Хотя под пись­мом не было под­пи­сей ака­де­ми­ков и член-кор­ров, его под­пи­сал ряд извест­ных уче­ных, в том чис­ле шесть док­то­ров наук. Сре­ди них мате­ма­ти­ки Г.П.Акилов, Ю.Ф.Борисов, А.В.Гладкий, А.И.Фет; био­лог Р.Л.Берг, исто­рик М.М.Громыко. Ряд моло­дых уче­ных, став­ших участ­ни­ка­ми рас­смат­ри­ва­е­мой акции, впо­след­ствии доби­лись впе­чат­ля­ю­щих науч­ных резуль­та­тов. Сотруд­ни­ки Инсти­ту­та ядер­ной физи­ки В.Е. Заха­ров и А.М. Фрид­ман ста­ли ака­де­ми­ка­ми РАН. Послед­ний про­сла­вил­ся пред­ска­за­ни­ем неиз­вест­ных спут­ни­ков пла­не­ты Уран, кото­рые затем были откры­ты аме­ри­кан­ской кос­ми­че­ской стан­ци­ей «Вояд­жер-2». Дру­гой сотруд­ник Инсти­ту­та ядер­ной физи­ки, И.Б.Хриплович, стал чле­ном-кор­ре­спон­ден­том РАН.

А.М.Шалагин, кото­рый в 1968 г. был инже­не­ром в Инсти­ту­те гео­ло­гии и гео­фи­зи­ки, в насто­я­щее вре­мя – член-кор­ре­спон­дент РАН, дирек­тор Инсти­ту­та авто­ма­ти­ки и элек­тро­мет­рии СО РАН. Мно­гие «под­пи­сан­ты» были широ­ко извест­ны как ини­ци­а­то­ры раз­лич­ных обще­ствен­но-куль­тур­ных ини­ци­а­тив, в том чис­ле в клу­бе «Под инте­гра­лом».

Директор-организатор Института ядерной физики СО РАН Будкер Герш Ицкович (1918-1977)

Дирек­тор-орга­ни­за­тор Инсти­ту­та ядер­ной физи­ки СО РАН Буд­кер Герш Ицко­вич (1918−1977)

И.С.Кузнецов дела­ет вывод, что «пись­мо соро­ка шести» объ­еди­ни­ло наи­бо­лее актив­ную, успеш­ную в про­фес­си­о­наль­ном и обще­ствен­ном плане часть науч­но­го сооб­ще­ства ново­си­бир­ско­го Ака­дем­го­род­ка. Пись­мо было адре­со­ва­но Вер­хов­но­му суду РСФСР, Гене­раль­но­му про­ку­ро­ру СССР и в дру­гие орга­ны совет­ской вла­сти. Одна­ко далее собы­тия – по не выяс­нен­ным до сих пор при­чи­нам – при­ня­ли неожи­дан­ный обо­рот: 23 мар­та 1968 г. текст пись­ма был опуб­ли­ко­ван в газе­те «Нью-Йорк таймс», а 27 мар­та – огла­шен по «Голо­су Аме­ри­ки» с ука­за­ни­ем всех фамилий«подписантов» и их рега­лий. Зару­беж­ные СМИ под­ня­ли шум о чуть ли не «вос­ста­нии уче­ных» в Ака­дем­го­род­ке. Есте­ствен­но, это вызва­ло чрез­вы­чай­но нега­тив­ную реак­цию наших вла­стей, тем более что неза­дол­го до это­го в Ака­дем­го­род­ке про­изо­шел дру­гой «скан­дал» – зна­ме­ни­тый фести­валь «бар­дов», «гвоз­дем» кото­ро­го ста­ли выступ­ле­ния Алек­сандра Гали­ча. Все это было оце­не­но офи­ци­аль­ны­ми орга­на­ми как сво­е­го рода «анти­со­вет­ская демон­стра­ция».

Уче­ные-под­пи­сан­ты под­верг­лись раз­лич­ным гоне­ни­ям, им объ­яв­ля­ли пар­тий­ные взыс­ка­ния, исклю­ча­ли из пар­тии, уволь­ня­ли с рабо­ты и пр. Из кни­ги сле­ду­ет, что одним из под­пи­сан­тов была сест­ра Т.И.Заславской – М.И.Черемисина, пре­по­да­ва­тель НГУ и сотруд­ник Инсти­ту­та фило­ло­гии СО АН СССР. После исто­рии с пись­мом ей отка­за­ли в воз­мож­но­сти про­длить ее рабо­ту в уни­вер­си­те­те (по сов­ме­сти­тель­ству). «У Майи Ива­нов­ны гиб­ла целая спе­ци­а­ли­за­ция… Спа­сая свое направ­ле­ние, она целый учеб­ный год рабо­та­ла со сту­ден­та­ми на обще­ствен­ных нача­лах, без опла­ты. И лишь через неко­то­рое вре­мя уда­лось пре­одо­леть инсти­тут­ское «табу». В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Майя Ива­нов­на пишет, что «очень мно­гие из «под­пи­сан­тов» сло­ма­лись, рас­ка­и­ва­лись, тяже­ло пере­жи­ва­ли. У мно­гих ока­за­лись пока­ле­че­ны и судь­бы. Мно­гие уеха­ли из Ака­дем­го­род­ка… Мы, «под­пи­сан­ты», в изо­ля­ции были года пол­то­ра… От пре­по­да­ва­ния меня офи­ци­аль­но отстра­ни­ли, но я, с мол­ча­ли­во­го согла­сия дека­на­та и инсти­ту­та, про­дол­жа­ла вести заня­тия «под­поль­но»». Сей­час М.И.Черемисина – про­фес­сор НГУ, глав­ный науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та фило­ло­гии СО РАН.

Фото В.А.Баева (Архив М.А.Лаврентьева из ИГиЛ С сайта www.soran1957.ru)

Фото В.А.Баева (Архив М.А.Лаврентьева из ИГиЛ С сай­та www.soran1957.ru)

В кни­ге при­во­дит­ся интер­вью с В.Е.Захаровым, в кото­ром, в част­но­сти, гово­ри­лось: «В какой-то момент меня вызвал ака­де­мик Буд­кер, дирек­тор инсти­ту­та. «Я всё знаю, -ска­зал он. – Ты это кон­чай, пото­му что уже об этом извест­но и огром­ный удар будет ско­ро по вам нане­сён!» – «К сожа­ле­нию, уже позд­но, я послал доку­мен­ты в Моск­ву», – отве­тил я. На самом деле, они ещё не были отправ­ле­ны. И в этот вечер ста­ли при­хо­дить ко мне люди и отка­зы­вать­ся от сво­их под­пи­сей, гово­ря, что их насиль­но туда затя­ну­ли. Люди испу­га­лись – сна­ча­ла был вос­торг и эйфо­рия, а потом пошла вол­на стра­ха. Что делать? У меня воз­ник­ла такая идея: име­ю­щи­е­ся спис­ки сжечь и соби­рать под­пи­си по вто­ро­му разу… Те, кто под­пи­шут по вто­ро­му разу, нико­гда уже не отка­жут­ся, они пони­ма­ют, что дела­ют, и их бес­по­лез­но тро­гать.

Я при­шёл к Буд­ке­ру на сле­ду­ю­щий день и гово­рю ему: «.я Вас вче­ра обма­нул. На самом деле пись­мо не ото­сла­но, ста­рые спис­ки мы сожгли, сей­час будем соби­рать по новой. Я, сами пони­ма­е­те, пер­вый под­пи­шу по вто­ро­му разу». Он меня спро­сил: «Воло­дя, а сколь­ко чело­век под­пи­шут в нашем инсти­ту­те?» Я отве­чаю: «В нашем инсти­ту­те под­пи­шут 9 чело­век». – «Это будет боль­ше, чем в любом дру­гом?» – спра­ши­ва­ет он. Я гово­рю: «Да!». -«Это хоро­шо, иди», – отве­ча­ет он. Так у нас с ним был заклю­чён неглас­ный союз. Он, по сути, нам cочув­ство­вал изо всех сил и даже гор­дил­ся, что его инсти­тут на пер­вом месте по нали­чию сове­сти и граж­дан­ской сме­ло­сти».

 

При­ме­ча­ния:

1. Кни­гу С.П. Боб­ро­ва мож­но ска­чать на сай­те http://www.math.ru/lib/ book/djvu/dvurog.djvu

2. Буд­кер Г.И. (1918−1977) – дирек­тор Инсти­ту­та ядер­ной физи­ки, ака­де­мик (1964).

3. На 2004 год про­ве­ре­ны более 1013 пер­вых нулей. Боль­шин­ство мате­ма­ти­ков пола­га­ют, что гипо­те­за вер­на. Мно­гие утвер­жде­ния о рас­пре­де­ле­нии про­стых чисел, в том чис­ле о слож­но­сти неко­то­рых цело­чис­лен­ных алго­рит­мов, дока­за­ны в пред­по­ло­же­нии вер­но­сти гипо­те­зы Рима­на. Гипо­те­за Рима­на вхо­дит в спи­сок семи «про­блем тыся­че­ле­тия», за дока­за­тель­ство каж­дой из кото­рых Инсти­тут мате­ма­ти­ки Клея выпла­тит приз в 1 млн. дол­ла­ров. Изве­стен ответ Гиль­бер­та на вопрос о том, како­вы будут его дей­ствия, если он по какой-то при­чине про­спит пять­сот лет и вдруг проснет­ся. Мате­ма­тик отве­тил, что самым пер­вым делом он спро­сит, была ли дока­за­на гипо­те­за Рима­на. (Источ­ник: http://en.wikipedia.org/ wiki/​Riemann_​hypothesis).

4. Куз­не­цов И.С. Ака­дем­го­ро­док в 1968 г.: «Дело соро­ка шести» в зер­ка­ле доку­мен­тов /​/​ Вест­ник НГУ. Серия: исто­рия, фило­ло­гия. Т. 6. Вып. 1. Исто­рия. Ново­си­бирск, 2007. Ее мож­но ска­чать на сай­те http://forum.academ.org/index. php?showtopic=324708 (перед ска­чи­ва­ни­ем нуж­но прой­ти про­стую про­це­ду­ру реги­стра­ции).

5. Union of Concerned Scientists (http://ucsusa.org/)

6. Заха­ров В. Весь мир – про­вин­ция: Кни­га избран­но­го. Ново­си­бирск: Изд-во «Сви­ньин и сыно­вья», 2008.


88Суще­ствен­ное воз­дей­ствие на жизнь город­ка пер­вых лет ока­зы­ва­ла лич­ность М.А.Лаврентьева. Высо­кий, суту­лый, люби­тель выпить и матер­щин­ник. Он не был чисто ака­де­ми­че­ским уче­ным, любил экс­пе­ри­мент, поле. Страш­но не любил вся­кие фор­маль­ные засе­да­ния, сове­ты и пр. <…>

М.А.Лаврентьев встре­чал­ся со сту­ден­та­ми НГУ по пово­ду не то сес­сии Вер­хов­но­го Сове­та, не то съез­да пар­тии, на кото­ром был. Ска­зал при­мер­но сле­ду­ю­щее: «Что мож­но ска­зать, вы и без меня про­чи­та­е­те в газе­тах, что нель­зя – я ска­зать не могу. Давай­те луч­ше пого­во­рим, как учить­ся в уни­вер­си­те­те. Вот Пуан­ка­ре учил­ся в нави­га­ци­он­ной шко­ле. Сдал 22 дис­ци­пли­ны: 11 мате­ма­тик, осталь­ные спе­ци­аль­ные, нави­га­ци­он­ные. Пер­вые у него шли хоро­шо, вто­рые – нет. Совет шко­лы при­нял реше­ние про­стить Пуан­ка­ре нави­га­ци­он­ные дис­ци­пли­ны. Может быть, про­стить и у нас в НГУ кое-какие пред­ме­ты». И вся ауди­то­рия вос­тор­жен­но заво­пи­ла: «Исто­рию КПСС!» Сту­ден­тов мучи­ли этим пред­ме­том.

Из вос­по­ми­на­ний М.П.Гавриленко /​/​ Куз­не­цов И.С. Ака­дем­го­ро­док в 1968 г.: «Дело соро­ка шести» в зер­ка­ле доку­мен­тов /​/​ Вест­ник НГУ. Серия: исто­рия, фило­ло­гия. Т. 6. Вып. 1. Исто­рия. Ново­си­бирск, 2007.

 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *