- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Ученый «в возрасте»

Ревекка Фрумкина

Сло­во­со­че­та­ние «в воз­расте» для меня все еще непри­выч­но: имея в виду лиц стар­ше 55, я обыч­но гово­рю «ему (ей) лет уже поря­доч­но». Но я не пурист – так что далее для удоб­ства я все-таки вос­поль­зу­юсь этим обо­ро­том речи.

Тен­ден­ция «омо­ло­дить» нашу нау­ку адми­ни­стра­тив­ным путем, т.е. попро­сить уче­ных «в воз­расте» осво­бо­дить поме­ще­ние для тех, кто помо­ло­же, пред­став­ля­ет­ся мне оче­ред­ной попыт­кой изби­рать самые при­ми­тив­ные пути, кото­рые на повер­ку неред­ко ока­зы­ва­ют­ся еще и откро­вен­но зло­вред­ны­ми.

Хоро­шо извест­но, что мате­ма­ти­ки созре­ва­ют рано, а гума­ни­та­рии – суще­ствен­но поз­же, поэто­му сюже­ты, свя­зан­ные с кор­ре­ля­ци­ей меж­ду воз­рас­том и про­дук­тив­но­стью уче­но­го, изме­ря­е­мой коли­че­ством напе­ча­тан­но­го, я обсуж­дать не буду. Более инте­рес­но заду­мать­ся о том, на чем – в слу­чае уда­чи, разу­ме­ет­ся, – стро­ит­ся вза­и­мо­дей­ствие более про­дук­тив­ной моло­де­жи и отно­си­тель­но менее «коли­че­ствен­но» про­дук­тив­ных науч­ных работ­ни­ков «в воз­расте».

При­ме­ни­тель­но к тем, кого я счи­таю сво­и­ми учи­те­ля­ми в нау­ке, я могу ска­зать, что тот факт, что эти люди физи­че­ски при­сут­ство­ва­ли сре­ди нас, что они про­сто были, зна­чил ничуть не мень­ше сочи­не­ний, кото­рые они к тому момен­ту успе­ли опуб­ли­ко­вать. Неко­то­рые из них были гото­вы читать наши незре­лые экзер­си­сы. Иным было жаль тра­тить на это силы – зато в уст­ных бесе­дах никто из нас не знал отка­за.

Мой учи­тель Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Сидо­ров не стал читать даже мою кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, хотя на титу­ле сто­я­ло его имя как офи­ци­аль­но­го науч­но­го руко­во­ди­те­ля. Соб­ствен­но, зачем ему было тра­тить на это дра­го­цен­ное вре­мя? Стар он не был, но был очень болен: лаге­ря, куда он попал в свое вре­мя по «делу сла­ви­стов» с загип­со­ван­ной из-за кост­но­го тубер­ку­ле­за ногой, сде­ла­ли свое. Писал он мало, но мыс­лил все­гда с бли­ста­тель­ной ясно­стью. И одно то, что каж­дый втор­ник и чет­верг я мог­ла под­нять­ся в его малень­кий каби­нет на тре­тьем эта­же наше­го ста­рин­но­го зда­ния и задать любой вопрос, побуж­да­ло меня думать более ответ­ствен­но и фор­му­ли­ро­вать свои суж­де­ния более дис­ци­пли­ни­ро­ван­но.

Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Рефор­мат­ский послед­ние годы писал по пре­иму­ще­ству неболь­шие науч­ные этю­ды и наброс­ки, хотя его мысль вовсе не оску­де­ла. Но если бы не его пре­дан­ные уче­ни­ки, то бес­цен­ные наблю­де­ния и раз­мыш­ле­ния послед­них лет ско­рее все­го оста­лись бы в наброс­ках и раз­роз­нен­ных руко­пи­сях.

И дело не толь­ко в воз­мож­но­сти обсу­дить с учи­те­лем кон­крет­ные резуль­та­ты или узнать, что сле­ду­ет почи­тать о том или ином пред­ме­те. Есть еще и некое невы­ра­зи­мое в сло­вах пред­став­ле­ние о долж­ном, о том, что такое вооб­ще науч­ный резуль­тат, об уровне тре­бо­ва­тель­но­сти к себе – соб­ствен­но, это и есть пони­ма­ние сути рабо­ты в нау­ке, и оно пере­да­ет­ся не через кни­ги, а через живое обще­ние.

Любо­пыт­но отме­тить, что ни А.А.Реформатский, заве­до­вав­ший Сек­то­ром струк­тур­ной и при­клад­ной линг­ви­сти­ки, ни заме­ча­тель­ный восто­ко­вед и зна­ток общей линг­ви­сти­ки А.А.Холодович, согла­сив­ший­ся из кол­ле­ги­аль­ных чувств оппо­ни­ро­вать И.А.Мельчуку и мне, когда мы защи­ща­ли кан­ди­дат­ские по толь­ко начав­шей свое «ака­де­ми­че­ское» суще­ство­ва­ние дис­ци­плине, ни даже вир­ту­оз логи­че­ских постро­е­ний В.Н.Сидоров – никто из них не был таким уж без­услов­ным сто­рон­ни­ком при­ме­не­ния мате­ма­ти­ки в линг­ви­сти­ке. Зато у наших учи­те­лей был огром­ный науч­ный, жиз­нен­ный и житей­ский опыт, бла­го­да­ря кото­ро­му они и были в долж­ной мере снис­хо­ди­тель­ны к нашим пла­нам и амби­ци­ям.

Нема­лая часть этих пла­нов – нескром­но заме­чу я – реа­ли­зо­ва­лась, хотя, воз­мож­но, в фор­мах, дале­ких от пер­во­на­чаль­ных замыс­лов.

Пастер­нак неко­гда напи­сал: «Всем нам явля­лась тра­ди­ция».

Я бы под­черк­ну­ла: нам – явля­лась. В этом нам про­сто неска­зан­но повез­ло. Хра­ни­те­ля­ми и транс­ля­то­ра­ми тра­ди­ции быва­ют и люди боль­шо­го мас­шта­ба – к моим учи­те­лям это отно­сит­ся в пол­ной мере, – и люди, так ска­зать, обыч­ные – сюда я отно­шу мно­гих моих «сопласт­ни­ков».

Вооб­ще же инстинк­тив­ное стрем­ле­ние пере­дать млад­шим тра­ди­цию как тако­вую свой­ствен­но чело­ве­ку как дей­ству­ю­ще­му лицу куль­ту­ры. Но нам повез­ло – как поз­же повез­ло, напри­мер, тем, кто счи­та­ет себя уче­ни­ка­ми Лот­ма­на, Меле­тин­ско­го, Га-спа­ро­ва: ведь не все рав­но, в чьем лице «всем нам явля­лась тра­ди­ция».

А уче­ни­ки Лот­ма­на и Гас­па­ро­ва ста­ли тем вре­ме­нем уже извест­ны­ми уче­ны­ми «в воз­расте» – кому за 50, а иным и за 60. Я была силь­но удив­ле­на, когда вышел сбор­ник к 60-летию N, а вслед за ним ста­ли соби­рать дру­гой, – к 60-летию NN. Мне все каза­лось, что они еще доволь­но моло­дые люди – види­мо, из-за того, что ровес­ни­ки N успе­ли в свое вре­мя побы­вать мои­ми сту­ден­та­ми или диплом­ни­ка­ми…

Сбор­ни­ка­ми к подоб­ным круг­лым датам – или, как любил ыра­жать­ся Рефор­мат­ский, омма­жа­ми (от франц. hommage – зна­ки почи­та­ния, дань ува­же­ния) – уче­ное сооб­ще­ство удо­ста­и­ва­ет людей заме­ча­тель­ных, осо­бо отли­чив­ших­ся. Это логич­но. Разу­ме­ет­ся, в лабо­ра­то­рии NN есть науч­ные сотруд­ни­ки и постар­ше, кото­рых едва ли удо­сто­ят сбор­ни­ков «в честь». Да, они не столь яркие, но без них лабо­ра­то­рия про­сто дав­но бы рас­па­лась. Имен­но эти «люди в воз­расте» дер­жат план­ку и сохра­ня­ют само сооб­ще­ство – пусть ино­гда хотя бы иллю­зию тако­во­го – в надеж­де на луч­шие вре­ме­на.

Моло­дежь мно­го ездит, под­стра­и­ва­ет тема­ти­ку под гран­ты и зака­зы, соблаз­ня­ет­ся экс­пе­ди­ци­я­ми и кон­фе­рен­ци­я­ми в даль­них стра­нах – а эти, кото­рые «в воз­расте», пишут общие отче­ты, редак­ти­ру­ют кол­лек­тив­ные тру­ды, ходят по началь­ству, неред­ко покры­вая более моло­дых и удач­ли­вых, – допу­стим, исто­ри­ков, сумев­ших за казен­ный счет отпра­вить­ся в экзо­ти­че­скую мест­ность на меж­ду­на­род­ное сбо­ри­ще гео­гра­фов.

Без этих науч­ных сотруд­ни­ков «в воз­расте», мно­гие их кото­рых слу­ша­ли лек­ции С.И.Бонди, учи­лись в аспи­ран­ту­ре у А.П.Каждана, заста­ли С.В. Жито­мир­скую во гла­ве Отде­ла руко­пи­сей Ленин­ки, а И.Г Пет­ров­ско­го – на посту рек­то­ра МГУ, – без них этос нау­ки, кото­рой они про­дол­жа­ют слу­жить, поис­тре­пал­ся бы куда более осно­ва­тель­но.

Разу­ме­ет­ся, в любом боль­шом науч­ном кол­лек­ти­ве мож­но най­ти немо­ло­дых людей, пре­бы­ва­ю­щих на сво­ем месте исклю­чи­тель­но по инер­ции: неко­гда они были тол­ко­вы­ми работ­ни­ка­ми и дела­ли свое дело, не пре­тен­дуя на осо­бые дости­же­ния; кое-кто из них, сле­дуя пра­ви­лам игры, в свое вре­мя напи­сал и даже защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию – и остал­ся на том же уровне. Впро­чем, с уче­том нынеш­них нищен­ских зар­плат таких пер­со­на­жей совсем немно­го.

Заме­ча­тель­ный наш индо­лог В.С.Семенцов, ушед­ший из жиз­ни в 1986 году совсем моло­дым чело­ве­ком, за год до сво­ей смер­ти напи­сал уди­ви­тель­ную ста­тью о путях и воз­мож­но­стях пере­да­чи тра­ди­ции (пере­пе­ча­та­на с крат­ки­ми очер­ка­ми В.В.Малявина и С.С.Аверинцева, ком­мен­ти­ру­ю­щи­ми идеи Семен­цо­ва, в сб. «Восток – Запад». М., Нау­ка, 1988).

Пафос Семен­цо­ва – в том, что, с его точ­ки зре­ния, суще­ство тра­ди­ции заклю­ча­ет­ся вовсе не в пере­да­че неко­е­го зна­ния или опы­та, а в «вос­про­из­вод­стве лич­но­сти» Учи­те­ля. Сход­ный посыл я нахо­жу в серии очер­ков А.П.Чудакова «Слу­шаю Бон­ди», «Учусь у Вино­гра­до­ва», «Раз­го­ва­ри­ваю с Гин­збург», «Спра­ши­ваю Шклов­ско­го». (Наде­юсь, вско­ре мы смо­жем про­чи­тать их под одной облож­кой в кни­ге покой­но­го Алек­сандра Пав­ло­ви­ча, под­го­тов­лен­ной «Новым изда­тель­ством».)

Сколь же про­ни­ца­те­лен был Брод­ский, ска­зав­ший: идеи оби­та­ют в людях…

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи