Споры о языке и глобальное потепление

Ледник

Как-то раз я участвовала в телевизионной дискуссии о русском языке. По одну сторону баррикады со мной были поэт и публицист Лев Рубинштейн и мой коллега Алексей Шмелев. Мы пели свою либеральную песню, что язык, мол, живой организм, что он правдив и свободен, что государство не должно особенно руководить языком.

Мол, лучше бы побольше словарей издавать и передач про русский язык делать, а не требовать санкций за использование заимствованных или просторечных слов. Язык, мол, стихия, океан, и не так-то просто нам, грешным, что-то ему навязать. И все будет хорошо.

Оппоненты же наши пели, естественно, свою державную песню: язык портится, мировой заговор, кругом враги покушаются на духовность русского народа путем лингвистической диверсии, а вы вообще Пушкина не любите. Но неожиданно к атаке на нас присоединился находившийся в зале Александр Моисеевич Городницкий: как это – язык не гибнет, ведь ужас что творится, надо спасать, надо остановить порчу языка, а про океан вы мне вообще не говорите, это я тут океанолог. Ну что ж, океанолог так океанолог.

И вот пару дней назад включаю я телевизор, а там сидит тот же самый Александр Моисеевич и отвечает на вопрос о глобальном потеплении. Ему говорят: ужас, ужас, надо что-то делать, ведь это мы устроили глобальное потепление, надо срочно его остановить! А он отвечает: да нет, тут стихия, существует естественное колебание температур. Сейчас средняя температура действительно повысились. Через какое-то время понизится, и человеку просто не под силу тут особенно напортить.

Людям, говорит, нравится, когда их пугают, но я пугать не буду – никакой климатической катастрофы нет. И все будет хорошо.

Я была поражена сходством его аргументации и общей тональности рассуждений о климате, об океане с тем, что мы говорили про язык и против чего сам Городницкий тогда так активно возражал. Я подумала, что эта разница во взгляде, в оптике, в общем-то, понятна. Когда всю жизнь занимаешься какой-то наукой, постепенно начинаешь ощущать мощь изучаемой стихии, ее дыхание, энергию ее саморазвития, на фоне которой так ничтожны все наши глупости и мелкие злодейства. И думаю, что вопрос о том, почему пали редуцированные, по своему экзистенциальному накалу не уступает вопросу о том, почему происходит потепление.

То есть, может быть, кто-то и умеет это объяснять. Или думает, что умеет… Вот взяли редуцированные гласные и пали. Да так аккуратненько, в соответствии с определенными закономерностями. И попробовал бы кто-нибудь запретить это падение декретом, спасти язык от этой страшной порчи!

Вообще-то я как раз люблю объяснять: ну там, почему такое-то слово прижилось, а такое-то изменило свое значение. Но иногда заметишь в языке какое-нибудь пустяковое новое явление – и стоишь, прямо как Эдип пред сфинксом с древнею загадкой. Вот, например.

В последние годы я наблюдаю, что все чаще вместо союза что стали говорить то что.

Сначала замелькали фразы типа Я думаю то, что… или Я считаю то, что… – вместо Я думаю, что, Я считаю, что. Это еще ладно. Да тут даже и закономерность можно увидеть. Во многих типах русских сложноподчиненных предложений возможно или даже обязательно наличие такого указательного слова в главной части. И пожалуй, есть некоторая тенденция к активизации таких слов. Пушкин писал: Блажен, кто смолоду был молод – сейчас скорее сказали бы Блажен тот, кто смолоду был молод. Как, например, у Окуджавы: Счастлив тот, чей путь недолог…

Но дальше – больше. Стали говорить: Я сомневаюсь в том, то что…, Я возмущена тем, то что…, Мы поссорились из-за того, то что… Возможно, вы мне даже и не верите. Честное слово, вы просто внимания не обращали, а я это слышу постоянно. С чего вдруг стал плох старый добрый союз что, зачем понадобилось это наращение? Поди пойми. А вы говорите, глобальное потепление.

Ирина Левонтина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 См. также:

  • «Культура — это мы с вами»12.01.2016 «Культура — это мы с вами» 29 ноября 2015 года на Международной книжной ярмарке Non/fiction состоялась презентация новой книги Ирины Левонтиной «О чем речь». В обсуждении книги приняли участие филологи Елена и Алексей Шмелевы, писатели Людмила Улицкая и Лев Рубинштейн и сама автор книги. Публикуем расшифровку состоявшегося мероприятия.
  • Ирина Левонтина25.08.2020 Всех на дно Белорусские события вновь подогрели интерес к слову ­каратель. Журналистка Анна Наринская написала на своей странице в Facebook: «Совершенно уверена, что важным рычагом состоятельности белорусского протеста стало повсеместное переименование «силовиков» — омоновцев, нацгвардейцев, милиции итд — в „карателей“…». Большинство из нас приходит в ужас от самого звука этого слова: оно вызывает совершенно однозначные ассоциации — с Великой Отечественной войной…
  • Ирина Левонтина12.03.2019 Ламповая колонка 1 марта 2019 поэт Лев Рубинштейн написал: «Скажите мне, мои дорогие друзья, кто-нибудь из вас употребляет время от времени — впрямую, а не в кавычках, не в интересах стилизации — такое слово, как „ламповый“». Имеется в виду довольно новое значение слова ламповый — такое, как в популярном одно время в интернете клипе про ламповую няшу — скромную и мечтательную ламповую тян (тян — это девушка). Ламповая — значит милая, уютная. У слова ламповый в этом значении весьма интересная история.
  • Ирина Левонтина17.11.2020 Вы хотите поговорить об этом? Подходит к концу год, и в разных странах разные институции называют «слово года» — слово, которое в этом году было особенно на слуху и в котором отразился век — то есть год. В каком-то смысле этот год не очень интересен: слишком он был полон «судьбоносными» событиями, о которых, естественно, много говорили. Поэтому можно ожидать, что слова этого года в разных странах будут связаны с пандемией, а в нашей стране — еще и с ревизией Конституции и фокусом обнуления…
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: