Споры о языке и глобальное потепление

Ледник

Как-то раз я участ­во­ва­ла в теле­ви­зи­он­ной дис­кус­сии о рус­ском язы­ке. По одну сто­ро­ну бар­ри­ка­ды со мной были поэт и пуб­ли­цист Лев Рубин­штейн и мой кол­ле­га Алек­сей Шме­лев. Мы пели свою либе­раль­ную пес­ню, что язык, мол, живой орга­низм, что он прав­див и сво­бо­ден, что госу­дар­ство не долж­но осо­бен­но руко­во­дить язы­ком.

Мол, луч­ше бы поболь­ше сло­ва­рей изда­вать и пере­дач про рус­ский язык делать, а не тре­бо­вать санк­ций за исполь­зо­ва­ние заим­ство­ван­ных или про­сто­реч­ных слов. Язык, мол, сти­хия, оке­ан, и не так-то про­сто нам, греш­ным, что-то ему навя­зать. И все будет хоро­шо.

Оппо­нен­ты же наши пели, есте­ствен­но, свою дер­жав­ную пес­ню: язык пор­тит­ся, миро­вой заго­вор, кру­гом вра­ги поку­ша­ют­ся на духов­ность рус­ско­го наро­да путем линг­ви­сти­че­ской дивер­сии, а вы вооб­ще Пуш­ки­на не люби­те. Но неожи­дан­но к ата­ке на нас при­со­еди­нил­ся нахо­див­ший­ся в зале Алек­сандр Мои­се­е­вич Город­ниц­кий: как это – язык не гиб­нет, ведь ужас что тво­рит­ся, надо спа­сать, надо оста­но­вить пор­чу язы­ка, а про оке­ан вы мне вооб­ще не гово­ри­те, это я тут оке­а­но­лог. Ну что ж, оке­а­но­лог так оке­а­но­лог.

И вот пару дней назад вклю­чаю я теле­ви­зор, а там сидит тот же самый Алек­сандр Мои­се­е­вич и отве­ча­ет на вопрос о гло­баль­ном потеп­ле­нии. Ему гово­рят: ужас, ужас, надо что-то делать, ведь это мы устро­и­ли гло­баль­ное потеп­ле­ние, надо сроч­но его оста­но­вить! А он отве­ча­ет: да нет, тут сти­хия, суще­ству­ет есте­ствен­ное коле­ба­ние тем­пе­ра­тур. Сей­час сред­няя тем­пе­ра­ту­ра дей­стви­тель­но повы­си­лись. Через какое-то вре­мя пони­зит­ся, и чело­ве­ку про­сто не под силу тут осо­бен­но напор­тить.

Людям, гово­рит, нра­вит­ся, когда их пуга­ют, но я пугать не буду – ника­кой кли­ма­ти­че­ской ката­стро­фы нет. И все будет хоро­шо.

Я была пора­же­на сход­ством его аргу­мен­та­ции и общей тональ­но­сти рас­суж­де­ний о кли­ма­те, об оке­ане с тем, что мы гово­ри­ли про язык и про­тив чего сам Город­ниц­кий тогда так актив­но воз­ра­жал. Я поду­ма­ла, что эта раз­ни­ца во взгля­де, в опти­ке, в общем-то, понят­на. Когда всю жизнь зани­ма­ешь­ся какой-то нау­кой, посте­пен­но начи­на­ешь ощу­щать мощь изу­ча­е­мой сти­хии, ее дыха­ние, энер­гию ее само­раз­ви­тия, на фоне кото­рой так ничтож­ны все наши глу­по­сти и мел­кие зло­дей­ства. И думаю, что вопрос о том, поче­му пали реду­ци­ро­ван­ные, по сво­е­му экзи­стен­ци­аль­но­му нака­лу не усту­па­ет вопро­су о том, поче­му про­ис­хо­дит потеп­ле­ние.

То есть, может быть, кто-то и уме­ет это объ­яс­нять. Или дума­ет, что уме­ет… Вот взя­ли реду­ци­ро­ван­ные глас­ные и пали. Да так акку­рат­нень­ко, в соот­вет­ствии с опре­де­лен­ны­ми зако­но­мер­но­стя­ми. И попро­бо­вал бы кто-нибудь запре­тить это паде­ние декре­том, спа­сти язык от этой страш­ной пор­чи!

Вооб­ще-то я как раз люб­лю объ­яс­нять: ну там, поче­му такое-то сло­во при­жи­лось, а такое-то изме­ни­ло свое зна­че­ние. Но ино­гда заме­тишь в язы­ке какое-нибудь пустя­ко­вое новое явле­ние – и сто­ишь, пря­мо как Эдип пред сфинк­сом с древ­нею загад­кой. Вот, напри­мер.

В послед­ние годы я наблю­даю, что все чаще вме­сто сою­за что ста­ли гово­рить то что.

Сна­ча­ла замель­ка­ли фра­зы типа Я думаю то, что… или Я счи­таю то, что… – вме­сто Я думаю, что, Я счи­таю, что. Это еще лад­но. Да тут даже и зако­но­мер­ность мож­но уви­деть. Во мно­гих типах рус­ских слож­но­под­чи­нен­ных пред­ло­же­ний воз­мож­но или даже обя­за­тель­но нали­чие тако­го ука­за­тель­но­го сло­ва в глав­ной части. И пожа­луй, есть неко­то­рая тен­ден­ция к акти­ви­за­ции таких слов. Пуш­кин писал: Бла­жен, кто смо­ло­ду был молод – сей­час ско­рее ска­за­ли бы Бла­жен тот, кто смо­ло­ду был молод. Как, напри­мер, у Окуд­жа­вы: Счаст­лив тот, чей путь недо­лог…

Но даль­ше – боль­ше. Ста­ли гово­рить: Я сомне­ва­юсь в том, то что…, Я воз­му­ще­на тем, то что…, Мы поссо­ри­лись из-за того, то что… Воз­мож­но, вы мне даже и не вери­те. Чест­ное сло­во, вы про­сто вни­ма­ния не обра­ща­ли, а я это слы­шу посто­ян­но. С чего вдруг стал плох ста­рый доб­рый союз что, зачем пона­до­би­лось это нара­ще­ние? Поди пой­ми. А вы гово­ри­те, гло­баль­ное потеп­ле­ние.

Ири­на Левон­ти­на

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: