Метка: теория относительности

Новые науки редко возникают практически в одночасье, как Афина из головы Зевса. Однако сто лет назад нечто подобное имело место. Именно так появилась на свет одна из самых динамичных и перспективных наук нашего времени — физическая космология. В 1916 году Альберт Эйнштейн написал четыре статьи с детальным изложением общей теории относительности, после чего применил ее для моделирования Вселенной. Свои результаты он представил в статье Kosmologische Betrachtungen zur Allgemeinen Relativitätstheorie, Preussische Akademie der Wissenschaften, Sitzungsberichte, 1917 (part 1), 142–152, отправленной в печать 8 февраля 1917 года. В этой работе он смоделировал Вселенную в виде статичного трехмерного неевклидова пространства положительной кривизны, заполненного неподвижной материей постоянной плотности. В основу своей модели Эйнштейн положил ряд допущений, которые в целом соответствовали астрономической парадигме того времени. Она вполне позволяла предположить (так и сделал Эйнштейн), что свойства Вселенной не изменяются со временем. Он также постулировал, что в космосе нет ни выделенных мест, ни выделенных направлений, а гравитирующая материя в среднем равномерно распределена по Вселенной.

7 ноября 1919 года лондонская Times вышла с кричащими заголовками «Революция в науке», «Новая теория Вселенной», «Идеи Ньютона выкинули на помойку». Этот момент можно считать официальным началом нового мира. Мира, в котором уже не было абсолютного времени и абсолютного пространства. Под заголовками скрывалась новость о громком открытии, сделанном по результатам наблюдения солнечного затмения в мае 1919 года. Именно тогда было обнаружено, что сила тяготения Солнца отклоняет лучи света от прямолинейной траектории, причем величина этого отклонения правильно предсказывается недавно сформулированной Альбертом Эйнштейном общей теорией относительности и не согласуется с классической теорией тяготения Ньютона. Буквально за одну ночь Эйнштейн со своими необычными концепциями и неподъемной математикой превратился в знаменитость международного уровня.

Эйнштейн был терпеливым человеком. Он умел ждать. Подтверждение одного из предсказаний его общей теории относительности — искривления лучей света в поле тяготения — он получил в 1919 году, почти через четыре года после создания теории. А вот обнаружения предсказанных им гравитационных волн он так и не дождался. Наличие гравитационных волн вроде бы прямо следовало из уравнений ОТО, но Эйнштейна всё же грыз червячок сомнений…

«Существуют ли черные дыры?», «Прав ли Эйнштейн?». Такие заголовки были популярны полвека назад не только в СМИ, но и в научной литературе. И сейчас их время от времени можно встретить в самых престижных научных журналах мира. А все потому, что до сих пор нет твердых доказательств существования черных дыр, основанных на наблюдениях.

То, что сейчас называют научно-фантастической литературой,так же отличается от НФ 60-х годов прошлого века, как весельная лодка от катера на подводных крыльях.

Наука кроме всего прочего интересна своей непредсказуемостью. Большинство технических достижений физики ХХ века справедливо связывают с квантовой механикой.

Это последняя из работ Эдуарда Павловича Круглякова против лженауки, законченная в октябре 2011 года – предисловие к №9 бюллетеня «В защиту науки», который вышел в декабре 2011-го.

В 2009 году появилась статья «Quantum Gravity at a Lifshitz Point». Ее автор — чешский ученый Петр Хоржава, к тому времени уже более чем известный специалист по теории струн (несколько тысяч ссылок).

Из предположения, что человек существо разумное, следует необходимость ценностной оценки им своей деятельности. Ученый тоже человек и вопрос «В чем заключается ценность научных исследований?» не должен быть ему совершенно чужд.

Я не первый ученый в моей семье. Мой старший брат Юрий Евгеньевич (1932 — 1979) был профессором механики и заведующим кафедрой в Калужском филиале МВТУ. Он рано умер, но в Калуге его помнят. Моя семья была типичной провинциальной интеллигентской. Родители получили образование в Казани. Мать окончила университет по кафедре зоологии беспозвоночных у весьма известного профессора Ливанова.