Метка: Николай II

Книга Михаила Зыгаря о крушении Российской империи — одна из самых ожидаемых новинок этой осени. В предисловии автор предупреждает честно, что он журналист, а не историк. Метод повествования выбран свободный…

К столетию события, которое в прошлой жизни называли Великой Октябрьской социалистической революцией, а теперь левые называют по-прежнему, а остальные — по-разному, в издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга «Историческая неизбежность? Ключевые события русской революции». Проявил инициативу, составил и отредактировал сборник бывший посол Великобритании в России сэр Энтони Брентон. С ощущением глубокого понимания и сочувствия я прочитала в предисловии, что Брентон потратил много времени на обдумывание ключевого вопроса русской революции: «Что это было?» Чтобы ответить на этот вопрос, он предложил профессиональным историкам поиграть в альтернативную историю. Согласно условиям игры авторы в своих текстах отвечали (каждый по-своему) на вопрос, могла ли история пойти по другому пути в один из выбранных моментов. Это рискованный метод исторического исследования, потому что он требует от ученого высочайшей квалификации, воображения и строгой честности. Подсуживать любимым героям или засуживать нелюбимых нельзя — теряется весь смысл игры. Потому что победы в таких играх не бывает, можно только показать красоту игры. Это вполне кастальская затея — полезная и интересная.

В 1803 году, введя в обращение новую денежную единицу — золотой франк, Наполеон I установил не только содержание в нем золота (0,290322 г), но и соотношение цены золота и серебра (1:15,5). Через шестьдесят с небольшим лет это соотношение было принято в созданном Францией, Бельгией, Италией и Швейцарией Латинском монетном союзе (ЛМС). Соглашение о создании союза было подписано 23 декабря 1865 года и вступило в силу 1 августа 1866 года. Страны договорились чеканить стандартные по весу и пробе золотые и серебряные монеты с тем, чтобы обеспечить их взаимозаменяемость. Была также ограничена чеканка серебряных монет низких номиналов, которые в предыдущие годы создавали проблемы. Дело в том, что приток золота из Калифорнии и Австралии в 1840-х годах увеличил относительную стоимость серебра, после чего разменные серебряные монеты европейских стран, цена металла в которых стала превышать номинал, стали исчезать из обращения…

Железные дороги, словно сосуды, пронизали тело нашей страны, вплелись в менталитет и быт, в культуру повседневности России. Настолько, что кажется — они были всегда. Тем не менее их активное строительство началось в России только во второй половине XIX века. Недавно в московской библиотеке им. Достоевского была представлена монография немецкого автора Фритьофа Беньямина Шенка «Поезд в современность. Мобильность и социальное пространство России в век железных дорог» (издательство «НЛО»).

В начале XX века Российская империя встала на путь модернизации и роста уровня жизни. Такие концепты, как «обнищание народных масс», «малоземелье», «голодный экспорт», «непомерные платежи», «провал аграрной реформы», при ближайшем рассмотрении оказываются либо фикциями, либо некорректными упрощениями. Этот вывод историк Михаил Давыдов сделал на основе анализа огромного статистического материала. Ольга Орлова в передаче «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России поговорила с ученым о том, как возникли экономические мифы о последних десятилетиях Российской империи и каковы были наиболее вероятные причины революции 1917 года.

В конце июля в Новосибирске прошла просветительская конференция NB-Novosibirsk. Ее организатор Илья Кабанов пять лет успешно проводит фестиваль «Новоблогика». О самом интересном, услышанном там этим летом, рассказывает Юлия Черная, научный журналист, ведущая научного кафе «Эврика» (Новосибирск).

В серии книг, выпущенных Государственной исторической публичной библиотекой к столетию Первой мировой войны, есть две, затрагивающие особенно острые темы: воспоминания Юлия Кирша и книга историка и литературоведа, очевидца событий Павла Щёголева.

Удивительная наука история. Вроде бы всё только о прошлом, а получается — сплошь о настоящем. Именно такая мысль крутилась у меня в голове, пока я сидела на первой международной научной конференции «Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых ученых».