Метка: лексика

В первую очередь с благодарностью мне хочется признаться в том, что названием этой статьи я обязан Яне Бражниковой, моей собеседнице и коллеге по РГГУ, философу и переводчику книг Ролана Барта «Империя знаков» и «Как жить вместе», которая предложила мне выступить на «Алёшинских чтениях» в РГГУ с неожиданной для меня самого темой — «Философия каваии». Не будучи профессионально институализированным философом, но питая страсть к чтению отдельных философских текстов, я ощущал своего рода легкость: оказавшись на «чужой территории», среди докладов о Канте и Лейбнице, я подумал, что могу внести живую струю, к тому же затронув неожиданную тему…

Когда говорят о существовании особой струи «научной поэзии» в творчестве О. Э. Мандельштама, чаще всего имеют в виду стихотворения, тематически связанные или целиком посвященные тем или иным направлениям научной мысли… Между тем в наследии поэта есть смысл, как нам кажется, выделять и комментировать еще одно явление, одновременно более конкретное и более всеобъемлющее, напрямую сцепленное с его интересом к языку научного знания.

Когда речь идет о процессах языковой глобализации и влиянии этих процессов на развитие современного русского языка, первое и, может быть, последнее, что приходит на ум, — огромное количество слов, заимствованных из английского в последние 20–25 лет. Действительно, легко предположить, что читатель сразу же припомнит десятки, если не сотни заимствованных слов…

О том, как И.М. Артамонова – заведующая кафедрой журналистики Донецкого национального университета (Украина), – переведя дипломные работы студентов журфака МГУ им. Ломоносова, стала доктором наук по социальным коммуникациям.