Метка: книги

Довольно давно, когда в российской фантастике только еще поднималась «шестая волна» (сейчас, говорят, уже идет на спад седьмая), мне довелось участвовать в дискуссии о том, что приключилось с направлением в фантастической литературе…

К старости приходит признание. В нынешних фундаментальных науках настоящее мировое признание приходит, только если удалось напечатать свои работы на английском. Ведь такое признание означает широкое внедрение их в науку. Из моих 390 печатных работ около 120 напечатано за рубежом, в основном на английском и немецком, но есть и на испанском, французском, польском, словенском и др. Это почти треть. Монографий у меня 21, из них за рубежом напечатано 8. Вроде бы сетовать не приходится. Но это глядя со стороны.

Мне кажется, что книга Коры Ландау — очень субъективный, а вместе с тем исторический документ, от которого так просто не отмахнуться. Те, кто знал Ландау или…

Известный ленинградский лингвист, ученик великого Щербы, профессор Лев Рафаилович Зиндер много лет назад сказал мне, что он никогда не читает мемуаров: «Все вранье!» — заключил мой собеседник, отнюдь не склонный к категоричности. Дело было в конце 60-х, интересных мемуаров было тогда немного. «Некрополь» Ходасевича — одна их моих любимых книг — был доступен лишь в машинописи.

Почему я издал мамину книгу? Сложный для меня вопрос. Прежде всего потому, что Игорь Захаров — владелец издательства — очень уж настаивал. Но я и сам думал, что эта книга должна быть издана. Хотел, чтобы правда стала известна. Видимо, издержки социалистического воспитания.

Волнует ли меня, что Гинзбург и многие другие известные физики настроены против этой книги?

В преддверии Нового года коллектив авторов «Троицкого варианта» по мере сил и возможностей ответил на три вопроса.

Публикуем статью нашего постоянного автора, археолога, историка Льва Самуиловича Клейна, посвященную незаслуженно забытому пионеру археологических экспедиций в России.

Я не первый ученый в моей семье. Мой старший брат Юрий Евгеньевич (1932 — 1979) был профессором механики и заведующим кафедрой в Калужском филиале МВТУ. Он рано умер, но в Калуге его помнят. Моя семья была типичной провинциальной интеллигентской. Родители получили образование в Казани. Мать окончила университет по кафедре зоологии беспозвоночных у весьма известного профессора Ливанова.

Везде кризис. Или разговоры о нем. Или страхи. В бюджете Академии наук зарплата сотрудников — не та статья расходов, на которой можно сэкономить, но уж, конечно, денег нам не прибавят.

Известный российский социолог Владимир Ядов дал «Троицкому варианту» интервью, посвященное проблемам научной популяризации в социологии.

Этого человека, посвятившего жизнь защите теории эволюционного развития и сделавшегося одним из самых ярких и яростных борцов против наступления креационистов, критики упорно называют «ротвейлером Дарвина».

Профессор Николай Борисович Делоне, всемирно известный ученый, один из пионеров физики многофотонных процессов, скончался 11 сентября 2008 г. после обширного инсульта. Это огромная потеря для всего сообщества ученых, работающих в области атомно-молекулярной и лазерной физики, для друзей, учеников проф. Делоне и его близких.

Роясь в письмах Шлимана, я открыл, что вся история о том, как он с детства мечтал раскопать Трою, изучал древнегреческий, копил деньги двадцать лет и, наконец, осуществил свою мечту, — вся эта история выдумана им самим в позднем возрасте.

Заводя разговор о научной популяризации, в первую очередь обычно стараются как-то выявить ее специфику — найти то, что выделяет популяризацию из числа прочих литературных и окололитературных жанров.

Не везет мне с начинающими издателями. Они хватаются за перспективу издать мои книги, но потом что-то нехорошее срабатывает — чик! И книга срывается с производственного потока.