Метка: Фред Хойл

Летом 1967 года 24-летняя аспирантка Джоселин Белл заканчивала отладку радиотелескопа, построенного ею с коллегами по проекту ее научного руководителя Энтони Хьюиша. Радиотелескоп выглядел весьма непрезентабельно — это был обширный пустырь в окрестностях Кембриджа размером почти в 60 теннисных кортов, утыканный деревянными столбами, между которыми были натянуты провода, служившие дипольными антеннами. Всё хозяйство телескопа было в полном распоряжении Джоселин, от которой требовалось лишь довести его до ума, чтобы наконец заняться исследованием мерцаний обнаруженных незадолго до того квазаров. Поскольку поведение оборудования было неизвестно, решили не доверять анализ данных компьютеру, а проводить его вручную, просматривая записи самописцев на бумажной ленте. В середине ноября, просматривая очередную порцию полученных за день данных, Джоселин заметила странные повторяющиеся сигналы, которые не были похожи ни на сигналы от привычных небесных источников, ни на паразитные сигналы от наземных источников…

Помните ли вы, как учили таблицу умножения? Я помню — с муками, слезами и соплями. И ведь так страдал не один я! Вдумайтесь: миллиарды милых крошек по всему свету, уж не знаю сколько столетий, на всех языках зубрят «жды два». Похоже, это никого из взрослых не волновало, все принимали муки как должное, пока не появился добрый дяденька, вознамерившийся избавить подрастающее поколение от цифровых страданий. Звали его Жорж Анри-Жозеф-Эдуар Леметр, и это была не первая его блестящая идея. До того, в 1927 году, он теоретически установил расширение Вселенной (не зная об аналогичных работах рано умершего Александра Фридмана), а в 1931 году предположил, что Вселенная возникла из протоатома, тем самым заложив основы теории Большого взрыва…

Принято считать, что фантасты ни во что не ставят законы природы, управляющие реальным миром. Но так ли отважны и безрассудны «творцы миров» и так ли просто описать во всех подробностях мир с иным устройством (даже если в голову пришла действительно оригинальная идея)? Разбирается Максим Борисов.

Зазывная аннотация на обложке обещает читателям много увлекательного, но меня постигло полное разочарование, в котором, впрочем, виноват не автор, а катастрофически скверный перевод.