Рубрика: Авторские колонки

На одном почтенном сайте, посвященном жизни науки, сообщалось, что на днях собирается большая конференция, посвященная возможным механизмам реформы нашей науки. Именно науки, а не Академии наук.

Я задумалась о том, отчего мне сама тема конференции кажется заведомо провальной, хотя за полвека работы в науке я успела перевидать, как мне кажется, почти все формы наших научных учреждений — институты Большой Академии, «малых Академий» — педагогических и медицинских наук; институты открытые, закрытые и совсекретные, исследовательские кафедры и лаборатории — столичные и провинциальные, процветающие и увядающие.

Почему внезапно вторгаются в язык, мгновенно прививаются и входят в моду те или иные слова? Вот, скажем, из недавних, самых популярных и самых раздражающих приобретений русского языка — прилагательное креативный, существительное креатив и даже глагол креативить. Тут нужен креатив! Пойду покреативлю... Креативные фотографии (прически)...

Написал я и сдал в печать «Историю антропологических учений». Культурную антропологию я охватил широко — сюда входят у меня в значительной мере и социологические учения, географические, словом — это в большой мере история общественной мысли. Работая над этой книгой, я сделал любопытное наблюдение. Самые выдающиеся ученые в этой сфере имели нестандартное образование и уникальную позицию в обществе.

Уважаемая редакция!

Недавно пошли слухи, что наш виднейший нанотехнолог и организатор науки Михаил Валентинович Ковальчук желает навести порядок в Российском фонде фундаментальных исследований. Плодотворная дебютная идея вроде бы состоит в том, чтобы сделать из малоэффективного Фонда, по мелочи распыляющего государственные средства «по площадям», эффективно работающую систему вроде Роснауки или даже что-то вроде отдела Рос-науки по фундаменталке.

Слово эксперт совсем не новое. Тем не менее, это слово — примета нашего времени. В последние годы оно распространилось необыкновенно широко, причем многие люди это замечают, а многих из этих многих слово эксперт страшно раздражает.

Нынче идея, что одно из важнейших условий развития нашей науки — это омоложение кадров, не просто популярна, а надоедливо популярна. При этом стыдливо обходится вопрос: а откуда взять такие деньги на оплату молодых кадров, чтобы они могли и в самом деле заниматься наукой, а не заработками?

Чтобы выполнить задание партии и правительства, на мой взгляд, недостаточно лишь дать указания чиновником и директорам институтов да создать правильную систему оценки результативности деятельности научных учреждений, чем сейчас правительство озаботилось. Необходимо довести до каждого научного сотрудника задачу в максимально доступной форме. Чтобы все поняли, что не удастся отвертеться и продолжить безнаказанно удовлетворять свое любопытство за государственный счет.

Не везет мне с начинающими издателями. Они хватаются за перспективу издать мои книги, но потом что-то нехорошее срабатывает — чик! И книга срывается с производственного потока.

Известный физик Л.И.Мандельштам любил в своих лекциях приводить пример с набором железных и медных шариков разного размера, который требуется описать. Если эти шарики сортировать с помощью сита, набор будет описан как состоящий из больших и маленьких шариков…

Всю научно-популярную литературу можно разделить на две категории — ту, что пишется литераторами, сделавшими популяризацию науки своим коньком, и ту, что создается самими учеными.

Меня давно занимает вопрос о том, как в нынешних реалиях следует понимать эрудицию. Под «нынешними реалиями» я понимаю не абсурдный объем школьных программ, а мгновенную доступность сведений, обеспечиваемую Интернетом.

… парочка заимствованных из английского междометий: упс и вау в последнее время невероятно популярна, особенно в языке молодежи. Они страшно раздражают пуристов, которые решительно не могут взять в толк, к чему заимствовать междометия…

В Англии я преподавал полгода в Даремском университете – одном из трех, устроенных по системе колледжей. Студенты и профессора живут в одном здании, там же занимаются (кроме лекций) и вместе едят…

Знания – как вино: первая чара привлекает, вторая – вдохновляет, третья – повергает в уныние. Кто вошел в науку с черного хода, скатится вниз по парадной лестнице. Бездарному ученому все вынуждены дарить: студенты – время, коллеги – мысли, государство – деньги…