Рубрика: Авторские колонки

Телепередачу Леонида Парфёнова «Парфенон» я обнаружила случайно, будучи занята поиском какого-то текста на своем компьютере. Стиль Парфёнова в кино я знаю благодаря его полнометражным документальным фильмам — прежде всего это фильмы о русских евреях. «Парфенон» (я его воспринимаю как аналог журнала) я раза два читала с интересом и удовольствием — на этот раз я открыла его случайно, хотя накопилось уже более трех десятков выпусков, не говоря уже о полумиллионе подписчиков…

Есть такой дурацкий фильм — «Дивергент», в котором для дальнейшего стоит выделить только один момент. В этом фильме все подростки по результатам теста причислялись к одной из пяти фракций, исходя из их способностей. Тех, которым подходили все пять фракций, называли дивергентами, общество боялось таких, поскольку они плохо подчинялись и нестандартно мыслили. К сожалению, наше научное сообщество по уровню своего мышления находится на примерно тех же высотах: оно склонно ненавидеть и отвергать тех, кто мыслит нестандартно и широко. Яркий пример этому — Михаил Валентинович Ковальчук, человек, развивающий новую парадигму знаний…

«Любовь к родному пепелищу», как я стала понимать ее, пережив разные невосполнимые утраты, — это некая исходная потребность человека. И если пепелище непосредственно не «просматривается», оно воображается и изобретается. Материальные же следы того, что вот-вот окончательно станет только пепелищем, со временем обретают особую ценность — ценность свидетельства прежде всего. Книга историка Дмитрия Опарина и фотографа Антона Акимова «Истории московских домов, рассказанные их жителями» позволяет любому читателю приобщиться к истории Москвы через рассказы о двадцати пяти московских домах, построенных начиная с XVII века и до конца 1920-х годов.

Один мой коллега побывал на семинаре, организованном Обществом научных работников, где выступали представители пресловутого «Диссернета». С ужасом он делился со мной услышанным. Хищные журналы, взлет числа мусорных публикаций из России и всё такое прочее. Он всё ругался, что постоянное давление на институты и университеты, на несчастных преподавателей, требования выдать на-гора всё больше статей ведут к самым печальным последствиям в плане научной этики. Между тем, слушая его рассказ, я окончательно убедился, что для нас открылась дверь в эпоху процветания.

Знакомьтесь: Эдвард Сент-Обин — современный британский писатель. Ему слегка за пятьдесят, о нем не раз писали влиятельные английские и американские газеты и журналы. Основные его тексты — в русской традиции их можно было бы назвать повести — легко нашлись в Сети. Я бы не рискнула назвать Сент-Обина «известным» писателем… Впрочем, в самое ближайшее время Эдвард Сент-Обин, безусловно, будет считаться очень известным автором, потому что начались съемки телефильма по его повестям — притом с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли.

Уже не первый месяц я слышу стенания отдельных коллег о том, что творится с некоторыми грантами. Как же, вопили одни, у нас мегагрант, уже скоро отчет, а денег мы так и не видели. Другие вторили им: мы выиграли гранты президента для молодых ученых, но денег пока так и не увидели. Третьи жаловались на то, что так и не увидели денег по ФЦП, а у них запланированы серьезные работы. И поводы для критики появляются всё новые. Совсем недавно коллега выражал удивление, что уже начало ноября, а конкурсы на получение грантов президента для молодых кандидатов и докторов наук до сих пор не объявлены…

С некоторых пор я стала регулярно смотреть и слушать (в записи) передачу Дмитрия Быкова «Один», которая выходит на «Эхе Москвы» обычно за полночь. Передача эта строится преимущественно как ответы на вопросы и просьбы читателей. Быков никогда не бывает ни уныл, ни навязчив, поэтому мне интересны его разборы, даже если речь идет о чуждых мне авторах. Антона Долина я слушаю всегда, когда могу найти запись его выступления, даже если мне «не светит» посмотреть упомянутые им фильмы.

Некоторые коллеги уже спрашивают меня, что случилось с национальным проектом по науке? Вроде бы он должен был быть готов к 1 октября, но по сию пору нет никакой информации о том, что происходит с проектом. Отдельные граждане даже жалуются, что обсуждение велось кулуарно; записные критиканы начинают говорить о том, что тишина вокруг нацпроекта соблюдается неспроста: ожидание новых американских санкций и падения цены на нефть вынуждают наше руководство затягивать с обнародованием информации о параметрах национальных проектов…

С этой точки зрения эпизод Второй мировой войны, который остался в исторической памяти как Дюнкерк, более многозначен, нежели просто хроника героического сопротивления гитлеровскому нашествию. Дюнкерк — это прежде всего акт общенационального сплочения и образец не только военного, но и гражданского мужества, тем самым образец самоотверженного преодоления на все времена.

Недавно ко мне пришел один коллега и начал возмущаться: да что такое творится с РФФИ?! Этот Панченко неизвестно во что фонд превратил! Нет чтобы огромные дополнительные средства, которые получил фонд в этом году, бросить на основной конкурс! Нет! Панченко совсем в отрыв пошел со своими тематическими конкурами. Зашел я не так давно, продолжает коллега, на сайт РФФИ, смотрю на объявления о конкурсах. И что я вижу? Первым в списке значится конкурс «Палестина»…

О книге «Время надежд» я узнала из рецензии Ольги Балла в августовском номере журнала «Знамя». Балла — вдумчивый критик без оглядки на авторитеты и штампы; у меня не однажды была возможность в этом убедиться. Издательство «Новое литературное обозрение» любезно снабдило меня этой новой книгой Кизевальтера, а заодно и предыдущей его работой «Эти странные семидесятые, или Потеря невинности».

Недавно я прочитал интервью Алексея Ремовича Хохлова, посвященное нацпроекту в сфере науки. Из интервью следует, что одной из основных задач нацпроекта будет попадание нашей страны в пятерку стран-лидеров по числу публикаций в журналах, которые входят в ведущие международные базы данных. А для этого, по словам вице-президента РАН, за шесть лет необходимо удвоить число публикаций российских ученых. Отдельные коллеги, не скрою, уже кривят свои морды. Издеваются они над нами что ли?!

Алан Холлингхёрст — знаменитый английский романист, лауреат многих литературных премий и постоянный сотрудник почтенного издания Times Literary Supplement. Я прочитала два романа Холлингхёрста из числа наиболее известных. Один из них — «Дитя незнакомца» мне даже понравился (я, правда, не поняла, к кому меня отсылает заглавие, но это не важно). Сюжет этого романа довольно-таки размыт, при этом описанные события разделены десятилетиями…

Не портит ли пенсионная система наш народ, не приучает ли она его к иждивенчеству? Задумайтесь, коллеги: многие тысячелетия никаких пенсий не существовало. Чтобы было на кого положиться в старости, люди должны были рожать детей, более того, необходимо было хорошо воспитывать их, чтобы они не увели родителей умирать куда-нибудь подальше в лес, когда те станут старыми. А что мы имеем сейчас?

Мой далекий друг из города Сиэтла сделал мне поистине царский подарок — прислал только что вышедшую книгу покойного Бориса Дубина «О людях и книгах». Этот 600-страничный том составлен Антоном Дубиным (младшим сыном Бориса Владимировича) на основе материалов, некогда подготовленных автором. Дубин всегда писал сверхплотно; а если какой-либо его опубликованный текст более «разрежен», то это, скорее всего, запись устного выступления.

Я всегда полагал, что мы — воспитанные в советское время поколения — с молоком матери впитали идеалы служения Родине и патриотизма. Что мы всегда сперва думаем о Родине, а потом о себе. Да, конечно, не каждый из нас сможет выдержать вражеские пытки, но мы уж точно не станем продавать Родину по доброй воле, за длинный доллар, думал я. Однако, похоже, я носил розовые очки: недавние дела об ученых-шпионах развеяли все мои иллюзии на этот счет.

Хотела написать вам «и тут я взяла в руки „Истории страны Рембрандта“ Ольги Тилкес» — и самой стало смешно, ибо как раз это с данной книгой не удастся сделать: на моих домашних весах стрелка показала более двух кг… Впрочем, мои «претензии» к оформлению издания этим исчерпываются. Композиция книги Ольги Тилкес довольно прихотлива, и это сделано явно намеренно — так что заранее устройтесь поудобнее, полистайте книгу и решите, о чем именно вы хотели бы прочитать.

Наступает август, в моем родном университете заканчивается приемная кампания, и самое время задуматься о том, кто впервые переступит порог вузовских аудиторий 1 сентября. О племени младом и, по счастью, незнакомом. Возможно, коллеги, вы спросите у меня, почему я говорю «по счастью». Увы, так я говорю потому, что не ожидаю от нынешнего юношества ничего хорошего.

Американский критик Блейк Бейли написал обстоятельную биографию писателя Ричарда Йейтса. Я обратилась к этой книге, очень мало зная о ее герое (и совсем ничего — об авторе). По жанру и стилю книга Бейли похожа на лучшие образцы нашей ЖЗЛ — фактический материал уравновешен теплотой авторской интонации, так что 600 страниц плотного текста читаются легко.

Завершился прекрасный праздник — чемпионат мира по футболу. Прекрасная игра, масса неожиданностей, гости со всего мира — нам будет всего этого не хватать. Придется возвращаться к обыденной жизни, ко всему прочему, что придет на смену празднику. Среди тех сообщений, которые прорастают из-под красивого ковра праздника, могу отметить, в частности, историю с увольнением профессора Максима Балашова из МФТИ.

Этого автора я открыла для себя случайно: обратила внимание на ссылку — и сразу же в Сети нашлась его книга 1961 года издания. Американский писатель Ричард Йейтс, автор семи романов, из которых первый — «Улица Революции» — принес ему славу, а следующие были напечатаны, но, увы, канули в Лету. Как отмечают критики, писавшие о Йейтсе после его смерти, их не найти даже на «дальних» полках книжных магазинов…

В этом году привычный ход дел был нарушен — в самом положительном смысле — чемпионатом мира по футболу, проходящим в нашей стране. Разноплеменные толпы болельщиков заполонили одиннадцать российских городов, включая две столицы. Прекрасная организация турнира, радостные лица, общение между народами, несмотря на все особенности этого процесса, обсуждающиеся в прессе, — настоящий праздник, посрамивший зарубежных борзописцев…

Кристофер Ишервуд (Christopher Isherwood, 1901−1986) — известный американский писатель. Мы знаем не столько его тексты, сколько фильмы, созданные по мотивам его сочинений. Прежде всего это «Кабаре» («Cabaret», 1972 год), а также «Одинокий мужчина» («A Single man», 2009 год). Конечно, я видела «Кабаре»; что касается «A Single man», это мой любимый фильм — я смотрела его четыре раза и всегда с ощущением, что я что-то упустила. При этом текстов Ишервуда я почти не читала…

Казалось бы, радость от великой победы сборной России над нашими саудовскими друзьями по нефтебаррелю должна быть общенародной и непоколебимой, но находятся люди, с позволенья сказать наши сограждане, которые пытаются в бочке меда нашей жизни выискать свою любимую ложку дегтя. Найти эту ложку можно с трудом, но при желании, конечно, можно. А поскольку желание есть, то сограждане нашли эту ложку. Повышение пенсионного возраста.

Королевская свадьба в прямом эфире — как не соблазниться?.. Мой скромный компьютер послушно показал всё, сохранив цветовую гамму… Cначала я посмотрела всю нашу трансляцию свадебной церемонии (кстати сказать, показали мало), а потом обратилась к Сети и много чего там нашла. В частности, я узнала, что часовня Св. Георгия находится под прямым покровительством и в юрисдикции Ее Величества королевы Елизаветы II…

Когда я смотрю на гордый профиль главного здания МГУ, когда я вспоминаю великие имена, связанные с ним, — Ломоносов, Лебедев, Колмогоров, Садовничий, Дерипаска и десятки других, — у меня на глаза наворачиваются слезы гордости: я горжусь, что работаю в МГУ! Но когда я читаю некоторые сообщения в СМИ, у меня на глазах слезы, слезы стыда. Вот только что я прочел сообщение, что трое студентов МГУ были задержаны за порчу рекламной конструкции, посвященной чемпионату мира по футболу…

В прошлом письме в мою любимую газету я высказал предположение, что будет происходить после инаугурации. И теперь вынужден за это расплачиваться: коллеги в разговорах говорят мне: ну ты, Иван, и облажался! Говорил, что министром высшего образования и науки станет академик Трубников, а вышло-то совсем по-другому: министром науки и высшего образования назначили Михаила Михайловича Котюкова!

Лет десять назад я видела фильм «Искупление» по роману Иэна Макьюэна (Ian McEwan) «Atonement», а теперь наконец открыла сам роман. Прочитала я его с удовольствием. Автор счастливо избежал стереотипов, связанных с характерной для классического английского романа тематикой. И тут мне захотелось вернуться к фильму «Atonement», который я за это время совсем забыла…

Перед нашей страной возникают блестящие перспективы развития. И перед страной вообще, и перед наукой, перед образованием. Но народ у нас недоверчивый — он всё гадает, что и как будет, не исчезнут ли после мая дополнительные бюджетные средства, кто станет главой правительства, будет ли упразднено Министерство образования и науки, кто будет назначен министром или министрами, что произойдет с ФАНО…

Петербургский историк Сергей Викторович Яров ушел от нас осенью 2015 года на 56 году жизни. Современникам и потомкам Сергей Викторович оставил более 170 научных работ и две книги для широкого читателя. Меж тем жизненный путь Сергея Викторовича был откровенно нелегким. Он рос не в семье, а в детском доме (при живой матери); работал на заводе, отслужил два года в армии, поступил в ЛГУ на истфак…

Идет война Роскомнадзора с Telegram, а на войне жертвы неизбежны. Есть они и среди интернет-ресурсов научного и образовательного плана, и в том не вижу я ничего страшного. Но, как обычно, наша прогрессивная общественность недовольна и называет борьбу с Telegram идиотизмом и вредительством, охая и ахая о том, какой это наносит вред ни в чем не повинным ресурсам.

Пишущие люди обычно жалуются не столько на трудности процесса создания связного текста, сколько на ограничения извне. То есть преимущественно редакторские. И когда я говорю, что подобные недоумения в ТрВ, как правило, быстро и бесконфликтно разрешаются, бывшие ученики и нынешние коллеги выражают осторожное недоверие…

Иногда некоторые коллеги и товарищи спрашивают меня: Иван, ты же настоящий патриот и гражданин, зачем ты продолжаешь писать в эту гнусную либеральную газетенку?! Такого рода вопросы, не скрою, причиняют мне душевную боль. Я не только пишу в «Троицкий вариант», но иногда и читаю его. И, нужно признать, там попадаются очень и очень разные в идеологическом отношении материалы. Однако нужно понимать, в какой среде мы все живем…

Вы, друг мой, как англоман, конечно, обратили внимание на премированный фильм британского режиссера Джо Райта «Темные времена» («Darkest Hour»): «Оскара» получил исполнитель роли Черчилля Гари Олдман. «Темные времена» я хотела увидеть еще и потому, что об этом времени — в том числе и о событиях в Великобритании — у меня есть собственные воспоминания.

Увы, наша жизнь пронизана лукавством, куда ни глянь: мы ноем и прибедняемся, занижаем свой доход и жалуемся на жизнь, чтобы нас пожалели и поддержали. Недавно на заседании Общественного совета проекта партии «Единая Россия» «Локомотивы роста» президент РАН академик Сергеев сказал, что фундаментальная наука в России сегодня финансируется достаточно хорошо. Для такого утверждения, коллеги, мало одной честности, нужна еще и смелость.

Итак, друг мой, едва ли вы особенно удивились, узнав, какие фильмы увенчаны «Оскаром» в этом году. Премию получила «Форма воды» — работа известного испанского режиссера Гильермо дель Торо (я лет десять назад видела его фильм «Лабиринт Фавна»). Секрет удачи дель Торо, с моей точки зрения, в подборе актеров, обеспечивающих заданную тональность картины — и ее мораль, как говаривали некогда.

Далеко не все наши сограждане вполне осознают меру своей ответственности перед Родиной. В том числе и среди нашего брата. Коллег, видите ли, раздражает обилие призывов идти на выборы: Путина, говорят, и без меня выберут. Исключительно близорукое и аполитичное рассуждение! Да, Владимира Владимировича и без нас выберут, если мы не пойдем, но вопрос ведь не в этом, вопрос в явке.

Дети — вот что самое святое и важное для нас! Нам нужно делать всё, чтобы из них выросли честные, порядочные, творческие и ответственные люди, а не всякие разгильдяи и пофигисты типа нас. Увы, находятся такие, чьё корыстное самодовольство не пробить никакими сиротскими слезами. Вот такие-то жестокосердные люди и начинают ругаться на руководство РФФИ по поводу распределения средств между различными видами конкурсов.

Название американского фильма «Intimacy» у нас в свое время перевели как «Интим», что попросту неправильно. Обычный русский контекст слова интим — объявление типа «интим не предлагать». А фильм про другое. Он про попытки пробить стену одиночества — в отсутствие лучших путей — через секс. Так что здесь я бы перевела англ. intimacy как «близость».

Какое отношение День святого Валентина имеет к науке? 8 февраля у нас празднуется День российской науки — т. е. День святого Валентина и День российской науки разделены менее чем одной неделей. А наука невозможна без искренней любви к познанию мира. Наконец, и имя Валентин играет заметную роль в российской науке, пусть и не само имя, а производное от него — отчество Валентинович.

Случается, что описание жизни писателя вызывает у читателя бóльший интерес, чем сами его сочинения… Прочитав «Прекрасную тень» — увлекательное жизнеописание незнакомой мне Патриции Хайсмит (Patricia Highsmith, 1921−1995), я стала выяснять, чем она знаменита и кто автор, посвятивший ее жизни и творчеству том в 500 страниц.

Российские ученые — это все-таки удивительные люди. Казалось бы, совершенно естественное требование: если за миллион, к примеру, ты опубликовал одну статью, то за два миллиона можешь опубликовать две. Но наш ученый люд не так устроен. Когда ФАНО резонно потребовало увеличить число публикаций в ответ на увеличение финансирования, они возмутились…

Очень часто мы вспоминаем важные высказывания замечательных людей после их смерти. Конечно, лучше бы почаще вспоминали при жизни, но так уж мы устроены. Когда умер Андрей Зализняк, социальные сети облетела его цитата насчет истины. Повторю еще раз: «Истина существует, и цель науки — ее поиск». Это сказано в 2007 году при вручении Литературной премии Александра Солженицына. В выступлении Зализняка есть и другие важные тезисы, но именно этот вызвал наибольший энтузиазм…

Мария Степанова одарила нас замечательной книгой: называется она «Памяти памяти» (М.: Новое издательство, 2017). Это эссеистика, однако в непривычной для нас форме — 400 страниц мелким шрифтом, и это не сборник, а именно большая книга, написанная как целое и очень плотно…

Среди важнейших итогов года стоит отметить продолжение стремительного роста продуктивности российской науки, о чем можно судить по ежегодному росту числа статей российских ученых в индексируемых научных журналах. Иные критиканы, правда, говорят, что власти на науку плевать… Ну и, конечно, продолжают старую песню про сокращение финансирования науки. Начну с последнего.

В последние недели года, в преддверии праздников мы традиционно погружены в суету… И времени для того, чтобы остановиться, перевести дыхание и задуматься о прошлом, настоящем и будущем, о нашем месте в мире, у нас нет. Поэтому я не стал дожидаться новогодних каникул, а решил поразмыслить о будущем уже сейчас.

Впервые за несколько лет я посмотрела несколько значительных фильмов, созданных в Отечестве. Каждый по-своему пронзителен, поэтому не хочется говорить о них в терминах «больше/меньше понравилось», хотя кино снимают для зрителей, а значит, и для меня тоже.

Дорогие коллеги, пора бы нам отказаться от нашего естественнонаучного шовинизма и перестать воображать себя пупами Земли, величайшими умами современности. Оглядимся по сторонам: почему, если мы такие умные, страной правят юристы и экономисты?

«Много палат есть во дворце искусств, но та, ключ от которой хранит Бёрн-Джонс, являет собой сокровищницу. Размах его воображения, плодоносность фантазии, изысканность исполнения, редкий дар колориста — вот особенности этого мастера».

… кадровый вопрос важен не только в жизни стран, но и в жизни отраслей, организаций. Поэтому важнейшей для развития нашей страны задачей является правильная расстановка кадров. И, соответственно, наиболее животрепещущий вопрос — откуда мы можем взять столько умных, профессиональных и порядочных руководителей, которым можно доверить руководство отраслями и предприятиями?

Антон Долин известен главным образом как кинокритик, активно работающий в печати и на радио. Он принадлежит к редкому типу авторов, которых с равным успехом можно читать, слушать по радио и смотреть на экране компьютера.
Я начала его слушать и читать не так давно; в какой связи — уже не помню; более всего меня привлекла его интонация. Будучи человеком страстным и пристрастным, он, надо полагать, сохраняет свои чувства для непубличной жизни.
Не менее редким мне представляется сочетание у Долина простоты изложения с эрудицией энциклопедического уровня. В моем жизненном опыте я легко найду людей фантастически эрудированных, но к «особым заслугам» кинокритика я бы отнесла не столько саму его эрудицию, сколько умелую дозировку материала. Я имею в виду сопряжение малоизвестных фактов и неожиданных оценок с некоторым уровнем сведений, которые Долин полагает «фоновыми» для данной аудитории — как правило, с достаточным основанием.

Недавно в прессе прошли сообщения, что правительство собирается передать Институту мировых цивилизаций, основанному Владимиром Жириновским, принадлежащую Российской академии наук гостиницу, расположенную в начале Ленинского проспекта. Тут же представители РАН начали высказываться в том духе, что Академия хотела бы сохранить гостиницу у себя, потому что, мол, ученым из других регионов сложно оплачивать номера в обычных московских гостиницах.
Но, дорогие коллеги, эти сообщения не навели меня на мысли о переделе академической собственности, а заставили задуматься о гораздо более значимой проблеме. Что уж греха таить: нам, представителям естественных и точных наук, свойственно снисходительно относиться к представителям всех прочих наук. Как говорил Лев Давидович Ландау, науки бывают естественные, неестественные и противоестественные.
Узнав, что академическую гостиницу собираются отдать «какому-то» Институту мировых цивилизаций, да еще основанному Жириновским, мы тут же начинаем негодовать. А стоило бы задуматься и понять, что исследование мировых цивилизаций сейчас гораздо более значимо, чем поиск какого-нибудь бозона Хиггса или охота за гравитационными волнами. Особенно для нашей страны.