Воспоминания об Алексее Шипунове

Мы продолжаем публикацию воспоминаний об Алексее Борисовиче Шипунове, начатую в декабрьском выпуске ТрВ-Наука № 24 (368)1. Алексей был ботаником с глобальным научным и культурным кругозором, создателем онлайн-библиотеки русскоязычной биологической литературы «Флора и фауна», разработчиком русскоязычного интерфейса для R, великолепным педагогом и популяризатором науки. Он окончил кафедру высших растений МГУ в 1990 году, с 1995 по 1998 год был на ней аспирантом. При этом преподавал в разных школах и на курсах. В 2002–2003 годах занимался исследованиями в Royal Botanical Gardens, Kew под Лондоном. С 2006 года Алексей жил и работал в США, а с 2019-го был приглашенным профессором Университета Киото в Японии. 4 декабря 2022 года он погиб во время полевой экскурсии в префектуре Миядзаки в Японии. Алексей любил научный поиск и охотно делился радостью познания. В памяти многих он остался как прекрасный наставник. Многим своим ученикам он помог приобщиться к науке, а некоторым из них — обрести собственное место в ней.

Алексей Шипунов на полевой экскурсии на Белом море (из «Материалов А. Шипунова»)
Алексей Шипунов на полевой экскурсии на Белом море (из «Материалов А. Шипунова»)
Острова — это счастье

С Алёшей Шипуновым мы познакомились вскоре после его поступления на биофак — мы вместе занимались Школьной биологической олимпиадой (ШБО МГУ). Кого-то из студентов привлекала в ШБО просто веселая тусовка, кого-то — планирование первого тура как военной операции, кого-то — методика проверки работ и наведение статистики. Лёшу, кажется, больше всего увлекало составление и обсуждение заданий олимпиады; вскоре он де-факто стал членом жюри (и продолжал в нем работать до самой гибели). Работа в ШБО так его увлекла, что за академические задолженности он был отчислен с кафедры на 4-м курсе — случай для биофака небывалый! Но даже во время «службы в рядах вооруженных сил СССР» Алёша продолжал активно заниматься ШБО, присылал задания, «болел» за организацию туров.

Ближе мы познакомились в нашей школе — Московской гимназии на Юго-Западе № 1543. Не могу сейчас вспомнить, при каких обстоятельствах Лёша впервые пришел в гимназию в 1991 или 1992 году. Но уже очень скоро он стал одним из главных движителей работы биоклассов. В биоклассах он вел курс морфологии и анатомии растений и в первые же годы написал по этому курсу пособие, которым мы пользуемся до сих пор. Преподавал он и в младших, 6–7-х классах; многие ребята выбрали потом биологию благодаря его урокам. Кажется, на моей памяти это был единственный учитель, который ни разу не повысил голос на уроке.

Но самой главной работой Алёши в гимназии было его участие в полевых практиках и организация полевых исследований. До этого наши ученики проходили практику в лабораториях, выполняя что-то вроде курсовых работ. Но на полевых практиках таких работ не было. Под руководством Алёши ботанические исследования захватили всех. Школьники и студенты, заражаясь его энтузиазмом, готовы были сутками посменно лежать на деревянной двери среди болота, наблюдая за поведением росянок, или нырять внутрь черного полиэтиленового домика, следя за поведением кувшинок.

Одной из главных тем наших ботанических работ стало изучение флоры беломорских островов и озер. Вот вполне рядовой эпизод: мы возвращаемся после недели работы на островах Кемь-Луды в Кандалакшском заливе летом 2002 года. Моросит дождик. На море шторм, и кораблик МРБ, который нас везет, изрядно качает. Половина участников экспедиции лежат в лежку и мечтают только о базовом лагере. Алёша с тремя студентами хочет высадиться на берег, чтобы пройти суточный маршрут до лагеря пешком и посмотреть неизведанные места. Высадиться можно только на надувной лодке. С большим трудом — одно весло сломали, другое потеряли — достигаем берега (еще веселее было возвращаться обратно!). Шипунов ничего этого, кажется, не замечает — он уже думает только о предстоящем походе.

Алексей Шипунов со студентами Евгением Альтшулером, Яной Косенко и Полиной Волковой во время маршрута к базовому лагерю. Кандалакшский залив Белого моря. 2002 год (из «Материалов А. Шипунова»)
Алексей Шипунов со студентами Евгением Альтшулером, Яной Косенко и Полиной Волковой во время маршрута к базовому лагерю. Кандалакшский залив Белого моря. 2002 год (из «Материалов А. Шипунова»)

А вот еще одна типичная картина. Последний день практики, все пакуют вещи, заняты делами, чтобы снять лагерь или законсервировать стационар. Лёша сидит за бинокуляром, измеряя растения, или за компьютером, вбивая данные. Я злюсь и требую немедленно бинокуляр/компьютер отдать, чтобы его тоже запаковали. «Да-да, я уже скоро, вот только всё доделаю. Ведь время еще есть», — как всегда спокойно отвечает Леша. И я всегда сдавался, понимая в душе, что такой «научный фанатизм» — одна из причин успеха.

А кроме этого фанатизма были еще две важные составляющие Лёшиной работы, благодаря которым сейчас в МГУ и в РАН работают «научные дети» (и «внуки»!) Алексея Борисовича. Во-первых, он умел создать атмосферу праздника, настоящего счастья — и большое значение придавал героической мифологии (а для школьников многие перипетии полевых работ и вправду были героикой!). А во-вторых, никакая работа не уходила в песок. Она выливалась в доклады, в изданные учебные пособия, в материалы сайтов 2, а часто — и в научные публикации с участием школьников.

После своего отъезда в США Алёша еще несколько раз возвращался на наши практики. Наверное, для него беломорские острова тоже были счастьем.

Сергей Глаголев, руководитель биологического отделения школы № 1543, г. Москва

Он жил в Японии, а Япония — в нем

Алексей водил нас, живущих в Киото, Осака и Кобе, в походы в горы и на прогулки по ботаническим садам. Маршруты были разные: некоторые можно было пройти с колясками, на другие он не разрешал идти с детьми. Он шел и называл почти каждое растение, часто останавливался и с радостно-азартным блеском в глазах посвящал нас в очередную маленькую тайну японской флоры. Я ничего не смыслю в растениях и с трудом забочусь о двух своих цветках дома, поэтому меня поначалу даже огорчала эта необходимость стоять: хотелось бежать вверх, покорять горные тропы. Но Алексей нашел способ даже меня и подобных мне туристов вовлечь в свои ботанические этюды. Он давал нам пробовать плоды, растирать листья и ощущать их запахи, устраивал игры в ассоциации, и всё это с неподдельным, задорным и заразительным интересом. Он просил нас записывать его на видео для блога и превращал нас тем самым из учеников в участников процесса.

Растения всего мира были его друзьями, а японские растения — любовью. Он рассказывал, почему листья гинкго не гниют, где скрываются мелкие цветки османтуса. Он учил детей тому, как можно выжить в горах, питаясь ягодами и листьями, давал им отведать лесного щавеля. Когда мы однажды в ботаническом саду с аппетитом поедали плоды пальмы, к нам подошли всем интересующиеся, но осторожные японские бабушки, и даже они не смогли устоять, когда Алексей протянул им сочные оранжевые фрукты. Мы в свою очередь рассказывали Алексею о культуре и менталитете, обычаях японцев, и любые сведения он с радостью откладывал в свой сундучок, чтобы потом достать в нужный момент.

Алексей Шипунов ведет ботаническую экскурсию в Японии. Фото О. Забережной
Алексей Шипунов ведет ботаническую экскурсию в Японии. Фото О. Забережной

Алексей обладал поразительным качеством: он любому из нас казался «своим человеком», любого из нас заставлял чувствовать себя особенным, интересным. Любители походов в его группе представляли из себя очень разношерстную публику. Это были в основном женщины, среди них и болтливые улыбчивые домохозяйки, и тихие интеллигентные ученые, и бизнес-леди, и еще множество разных типажей. И каждый человек в разговоре с Алексеем невольно начинал улыбаться, чувствовал себя свободно и уверенно. Такое свойство — редкость.

Однажды к нам в поход пришла незнакомая девушка. При знакомстве она не показала даже тени улыбки, губы плотно сжаты, взгляд напряжен, а на лице черная повязка, как у японского ниндзя. Пока я ломала голову, как подступиться к хмурой туристке, Алексей вступил с ней в беседу и медленно, но верно, нащупал верные точки. К середине похода девушка обратилась ко мне с вопросом, а в конце она улыбалась и рассказывала что-то о себе. Вот такое волшебство. Но стоит ли говорить о нас, если даже японские лесные божества принимали Алексея в свою компанию…

Я, конечно, тоже считаю, что Алексей был «своим человеком». На это есть множество причин. Так, мне доводилось учиться в московском биологическом лицее «Вторая школа», и у меня осталось много друзей с биофака. Алексей знал моих учителей и знал бывшего руководителя моей мамы (она тоже биолог). Сейчас я японист, и было удивительно вспомнить свое биологическое прошлое в Японии с человеком, влюбленным в эту страну. Было также удивительно узнать, что он приехал из Америки, где я провела значительную часть детства. Точек пересечения была масса, как и возможностей для хорошей, долгой дружбы.

Однажды Алексей отвез нас с мужем в горы и показал путь к настоящему альпийскому лугу. Мы спешили вернуться в город вовремя, и я нервничала, понимая, что можем не успеть. Но добравшись до луга, я на пять минут забыла обо всем. Это был другой мир, сказочный, волшебный пейзаж. Той ночью мне снился альпийский луг, и я знала, как после каждого «настоящего» похода, что теперь я разбогатела на еще одно драгоценное впечатление. Мы запомнили путь туда, и обязательно вернемся еще. «Вы хорошо ходите, — говорил часто Алексей. — Я хочу передать вам свои маршруты, один за другим». Мне бесконечно жаль, что он не успел сделать этого. Это были авторские маршруты, где он шел не за тропами и вершинами, а за своими добрыми друзьями — цветами, кустарниками и мхами. Не только мы осиротели с уходом Алексея. Флора Японии потеряла в его лице величайшего почитателя.

Ольга Забережная, канд. культурологии, ст. преподаватель Школы востоковедения НИУ ВШЭ

Открывая неизвестное

2 декабря 2022 года на площадке Тимирязевской академии успешно прошел онлайн-семинар, посвященный растениям и культуре Японии. Лектор — известный биолог Алексей Борисович Шипунов. Выступление вызвало живой интерес и отклик у студентов и преподавателей. Алексей образно рассказывал о природных регионах, разных видах японской флоры, об их практическом использовании. Лекция сопровождалась экскурсами в японскую культуру и японские анимационные фильмы, что очень ее оживляло. Тогда никто и представить не мог, что через день случится трагедия…

Алексей Шипунов сделал необычайно много для отечественной ботаники, да и биологии вообще. Где бы он ни работал, обязательно за несколько лет создавал конспект местной флоры и ключи для определения ее видов, что очень облегчало работу другим педагогам и специалистам. Так рождались его методички и рекомендации по ведению экскурсий на Кавказе, в Крыму, Тверской, Московской и Ростовской областях, побережью и островах Белого и Баренцева морей. Особенно любил Алексей Черноморское побережье Краснодарского края с его уникальной растительностью. Потом были поездки по Великобритании, США (включая Гавайские острова), Японии и другим странам.

Алексей был прекрасным педагогом. Он автор превосходных статей-рекомендаций по биологии для абитуриентов, поступающих в вузы; многие из них опубликованы в журнале «Репетитор» (1992–1993). Для моего поколения старшеклассников начала 1990-х они были отличным подспорьем при подготовке к поступлению в университет. Кроме того, Алексей был создателем нескольких информативных сайтов по биологии и ботанике: любой поисковик распознает ключевые слова «Материалы Шипунова»3. А чего стоит созданная им Электронная библиотека «Флора и фауна»4 — настоящая сокровищница раритетной биологической литературы!

Думаю, нет смысла особенно рассказывать о важности полевых исследований и ботанических экскурсий для формирования личности ученого-ботаника. Так вот, в этом отношении я многим обязан Алексею. Он первым раскрыл для меня удивительный мир растений Черноморского побережья России. Это произошло в январе 1997 года, когда небольшая группа московских студентов и аспирантов направилась на десятидневную зимнюю практику в Сочи. Поездкой руководил Алексей Шипунов, тогда молодой сотрудник кафедры высших растений МГУ. Эта была наша первая поездка в Сочи, а также на Кавказ вообще. Тогда мы посетили основные парки и ботанические сады региона, такие как «Белые ночи» при одноименном пансионате, Сочинский дендрарий, парк «Южные культуры», а также съездили в Барановское ущелье недалеко от Дагомыса. В «Южных культурах» Алексей впервые показал мне троходендрон — знаменитое дерево из Восточной Азии, которое долго считалось одним из самых древних цветковых растений из-за архаичного строения его древесины.

Следующая наша поездка на Черноморское побережье состоялась весной 1997 года. Она преследовала несколько иную цель — с нами была большая группа школьников биоклассов гимназии № 1543 г. Москвы, в которой в те годы Алексей Шипунов работал в качестве учителя биологии, он же и возглавил всю группу. Тогда он поехал вместе со своей женой Аней. Мы жили в палаточном лагере близ скалы Киселёва, севернее г. Туапсе, откуда совершали ежедневные маршруты в горы и по побережью. За годы работы на Кавказе (а были еще и практики в Крыму) Алексей стал одним из лучших специалистов по флоре региона. Он очень любил своих учеников, любил экскурсии на природу, которые обычно проводил сам. Во время его рассказа на маршруте можно просто заслушаться его образным языком и получать всё новые и новые знания. Надо сказать, что искренний интерес к ботанике, способность заразить им всех окружающих — нечастая особенность педагога-исследователя. Алексей обладал ею в полной мере.

В мае 1998 года Алексей пригласил меня, студента 4-го курса, поехать в качестве преподавателя на весеннюю практику школьников биокласса московской гимназии № 1543 в районе дер. Никифорово Серпуховского района Московской области. Для ботаника это место уникально из-за присутствия приокских степных растений, необычных для нашей лесной зоны. Мне особенно запомнилась популяция тюльпана Биберштейна, цветущего среди степных кустарников. Насколько мне известно, эту «малую» популяцию дикорастущих тюльпанов обнаружил здесь именно Алексей.

Алексей всегда был активным человеком, стремился к познанию чего-то нового. Так, в 2014 году он закончил свою многолетнюю работу по флоре штата Северная Дакота в США, опубликовав иллюстрированный список растений для нее5. Во время нашей встречи в Брунее летом 2019 года в рамках 11th International Flora Malesiana Symposium (перед этим он вернулся из Новой Каледонии) Алексей рассказал мне о своих планах по изучению флоры Японии, где он и работал в последние годы. Он успел объездить большинство природных регионов и островов Страны восходящего Солнца, много фотографировал, готовил видеоролики и выступления в Интернете, проводил онлайн-семинары с российскими ботаниками. Увы, замечательная лекция Алексея, приоткрывшая перед нами удивительный мир растений Японии и ее самобытную культуру, стала его лебединой песней…

Иван Савинов, докт. биол. наук, профессор кафедры ботаники, селекции и семеноводства садовых растений РГАУ МСХА им. К. А. Тимирязева (Москва)


1 trv-science.ru/2022/12/shagi-za-gorizont

2 Вот два примера: herba.msu.ru/shipunov/belomor/index-ru.htm, ashipunov.info/vesna/

3 Материалы А. Шипунова. herba.msu.ru/shipunov/index-ru.htm

4 Библиотека «Флора и фауна». ashipunov.info/shipunov/school/sch-ru.htm

5 Shipunov A. 2014. Flora of North Dakota. Minot State University. archive.org/details/shipunov20140209_flora_of_north_dakota_illustrated_checklist/shipunov20140219_flora_of_north_dakota_illustrated_checklist/

См. также:

Подписаться
Уведомление о
guest

1 Комментарий
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Александр Александров
Александр Александров
21 дней(-я) назад

Светлая память. Я с теплотой вспоминаю занятия по ботанике в 1543, основным гвоздём которых были доклады учеников с гастрономическими практическим материалами. Ну и конечно полевые практики в Молдино, на Белом море, в Ростове и Кавказе — все это это без А.Б. было бы совсем не то.

А. Александров, выпуск 2003

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...