- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

На родине амурских тигров

Антон Первушин

Антон Первушин

Рецензия Антона Первушина на книгу Тима Скоренко «Изобретено в России: История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II» (М.: Альпина нон-фикшн, 2017) — финалиста премии «Просветитель».

В классическом американском телесериале «Звездный путь» (“Star Trek”), ставшем культовым среди любителей фантастики, есть забавный персонаж — навигатор Павел Чехов (или Чеков). Он очень любит рассказывать о первенстве России в науках и технологиях, периодически доводя сослуживцев по звездолету «Энтерпрайз» до белого каления.

Узнаваемость карикатурной привычке персонажа, вероятно, придавала многолетняя кампания советских пропагандистов за утверждение «русских приоритетов», начавшаяся еще в 1920-е годы и достигшая фантасмагорического размаха в период борьбы с «космополитизмом» на излете 1940-х годов, — она была хорошо известна на Западе и служила предметом для сатирических нападок.

Хотя бессмысленность этой кампании осознавали и многие советские граждане (именно в 1940-е, как утверждается, появилась ехидная фразочка «Россия — родина слонов»), ее результаты ощущаются до сих пор: многие современные журналисты, публицисты и политики часто ссылаются на отечественные приоритеты и достижения, которые таковыми не являются, повторяя давно опровергнутые байки. Мифология «родины слонов» жива и способна испортить даже достойное научное исследование, незаметно для автора вкравшись в материал.

Тим Скоренко, лауреат Беляевской премии 2015 года. Фото с сайта krupaspb.ru

Тим Скоренко, лауреат Беляевской премии 2015 года.
Фото с сайта krupaspb.ru

Изменить ситуацию взялся Тим Скоренко — писатель, журналист, колумнист, поэт, бард, главный редактор интернет-портала popmech.ru. Подобно другим въедливым научным журналистам, Скоренко неоднократно сталкивался с ситуацией, когда общепринятый «факт» оказывается мифом, ошибкой или, гораздо хуже, фальсификацией. В то же время настоящие приоритеты, честно «завоеванные» нашими соотечественниками, остаются вне внимания исследователей и публики, что всегда обидно. Получается, что, отказываясь от честного разговора о подлинном вкладе наших предков в прогресс, мы теряем больше, чем приобретаем.

Свое кредо относительно проблемы Скоренко сформулировал так: «Россия не родина слонов, зато у нас есть замечательные амурские тигры». И в новой книге попытался хотя бы вчерне представить историю одного из направлений в научно-техническом развитии императорской России — изобретательства, очистив его от наслоений мифов и фальсификаций. Выбор автора понятен: в изобретательстве проще устанавливать первенство, оно нагляднее, а кроме того, по отношению властей к изобретателям и патентному праву можно судить о том, насколько политическая система в тот или иной период способствует прогрессу.

Книга написана очень энергично, по-настоящему литературно и перенасыщена информацией: Скоренко указывает, что использовал более четырех тысяч первоисточников, и этому охотно веришь. Начинает он издалека — с «допетровской» эпохи, для того чтобы показать, какой толчок быстрому развитию всех сфер жизни придали реформы Петра I.

Однако, отмечает Скоренко, нельзя сказать, что люди на Руси были уж совсем темные и погрязшие в варварстве, — они смогли придумать множество оригинальных технических нововведений, аналогов которым трудно или невозможно отыскать: подстаканник, соху, гуляй-город, балалайку, коч, шатровое перекрытие и т. п. К сожалению, авторство большинства этих изобретений сокрыто во тьме веков, посему всерьез говорить о приоритетах можно только начиная со времен правления Петра I, когда «конкретные люди делали конкретные вещи».

Больше того, хотя в ту эпоху еще не было полноценного законодательства, защищающего и регулирующего авторское право (первый такой закон на русском языке был принят в 1812 году), начали выдаваться «привилегии», то есть разрешения на организацию определенного вида торговли или производства, которые на практике обычно были связаны с оригинальными изобретениями.

Система «привилегий» была далека от совершенства, требовала значительных капиталовложений от предпринимателей, поэтому «самые главные» изобретения (винтовой лифт Кулибина, самоходка Шамшуренкова, сухое молоко Кричевского) не были ею закреплены; но при этом она всё равно стала огромным шагом вперед. В качестве примера изобретателя, добившегося больших успехов при Петре, Скоренко приводит Андрея Нартова и графа Петра Шувалова.

Впрочем, настоящий расцвет изобретательской мысли наступил позже — в XIX веке. Основные прорывы были связаны с военным делом, металлургией и судостроением. Скоренко рассказывает о наиболее ярких достижениях, которые можно уверенно отнести к бесспорным приоритетам (увы, не все они получили признание при жизни изобретателей): электрический телеграф барона Павла Шиллинга, рамочный улей Петра Прокоповича, вентилятор Александра Саблукова, интеллектуальная машина (прототип компьютера) Семёна Корсакова, литая сталь Павла Аносова, отопительная батарея Франца Сан-Галли, ледокол Михаила Бритнева, трамвай Фёдора Пироцкого, фотопленка Ивана Болдырева, башни Владимира Шухова, многокрасочная печать Ивана Орлова, пенный огнетушитель Александра Лорана, кукольная мультипликация Владислава Старевича, парашютный ранец Глеба Котельникова, и т. д., и т. п.

Скоренко отмечает, что российское изобретательство имело и свою неприглядную специфику: из-за сложностей в получении патентов и изыскании средств для внедрения новшеств в производство российские инженеры покидали страну, принося западным державам свои открытия, — пресловутая «утечка мозгов» наблюдалась задолго до революционных потрясений. Отдельные страницы книги посвящены изобретателям-эмигрантам, в частности Михаилу Доливо-Добровольскому, составившему конкуренцию знаменитому Николе Тесле, и Игорю Сикорскому, конструктору российских самолетов и американских вертолетов.

Последний раздел Скоренко посвятил борьбе за первенство между изобретателями разных стран, которая в основном идет на страницах научно-популярных книг и исторических трудов. Там же он разоблачил несколько мистификаций и фальшивок, которые были внесены в литературу для утверждения превосходства «родины слонов». Хотя текст огромен, а объем перелопаченной информации впечатляет, при прочтении чувствуется незавершенность рассказа. В идеале книгу Скоренко стоило бы экранизировать в виде телевизионного познавательного сериала, поскольку она прямо-таки взывает к визуализации. И кроме того, ей нужен второй том — посвященный советским изобретателям. Думается, он был бы не менее обширным, интересным и поучительным.

Антон Первушин

Подробнее о книге:
www.alpinabook.ru/catalog/PublicismDocumentaryProse/348278/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи