- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

ВАК: ХАНА ли я?

Коллаж М. Борисова. В коллаже использованы фото kremlin.ru и «Ведомостей»

Коллаж М. Борисова. В коллаже использованы фото kremlin.ru и «Ведомостей»


Вячеслав Козляков

Вячеслав Козляков

20 октября 2017 года президиум ВАК 14 голосами «за», шестью — «против» при четырех воздержавшихся решил сохранить за министром культуры РФ Владимиром Мединским докторскую степень по истории. И это несмотря на открывшиеся многочисленные формальные нарушения процедуры защиты диссертации, помимо веских претензий к содержанию диссертационной работы. Пожалуй, впервые президиум ВАК выступил против решения своего же экспертного совета: 2 октября ЭС ВАК по истории проголосовал за рекомендацию лишить министра степени доктора (17 — «за», трое — «против», один воздержавшийся). Публикуем послесловие к «баттлу о диссертации Мединского» докт. ист. наук Вячеслава Козлякова, одного из авторов, наряду с Иваном Бабицким и Константином Ерусалимским, заявления о лишении министра ученой степени [1].

Слóва «должностнование» орфографический словарь русского языка не знает; иногда его применяют вместо верного — «долженствование», хорошо известного всем, кто изучал английские глаголы. В основе такого новообразованного слова слышится «должностной», поэтому предлагаю сохранить его в употреблении для характеристики модальности начальственного языка, анализа суждений, произносимых по долгу службы или из чувства корпоративной солидарности чиновниками, когда прямая речь заменяется «сигналами», умолчаниями и всегда удобным и столь часто звучащим «вы же понимаете». Да, очень хотим понять, но не обязаны входить в ваше положение…

Вот министр образования и науки РФ Ольга Юрьевна Васильева говорит: «Я так счастлива, что всё закончилось». А уж как счастливы все, кто имел отношение к истории с обсуждением диссертации В. Р. Мединского… Только счастье у нас по этому поводу, конечно, разное, а смысл одних и тех же слов стал противоположным. Что случилось, как это можно объяснить, почему нет надежды, что здесь можно что-то поправить? Как следует общаться дальше с теми, кто говорил и продолжает обосновывать решения, противоречащие здравому смыслу?

Можно не повторять пройденное за год: изначально история начиналась как протест против представления пропагандистского памфлета в качестве докторской диссертации, после чего носитель полученной по «серой схеме» ученой степени стал претендовать на выражение взглядов исторической корпорации. То, что пришел «руководитель» науки, а не коллега, было ясно из автореферата уже в 2011 году (какую бы версию мы ни взяли).

Впервые можно было увидеть, как в заключении диссертации вместо выводов содержатся некие указания научному сообществу, обосновывающие создание «контрпропагандистской» организации. Диссертант раскрывал двухвековой заговор среди авторов иностранных записок о России XV–XVII веков (?!). Да, сегодня при поддержке Российского военно-исторического общества успешно продается и такое.

Например, Первый канал в начале нынешнего сезона показал телеиллюстрацию «Мифов о России». Впрочем, как кто-то удачно пошутил на просторах «Фейсбука», «ученые РВИО» превратились в аналог «британских ученых». Создается впечатление, что во всей развернувшейся дискуссии наших оппонентов интересовала лишь поддержка государством и спонсорами далеких от науки идей, монетизация завоеванных позиций. Однако свое монопольное положение исторических «экспертов» они потеряли и теперь обречены обрабатывать одно поле с лженаукой.

В процессе обсуждения и прохождения сквозь недра Минобра и ВАК заявления о лишении ученой степени эксперимент по проверке механизма научной экспертизы превратился совсем в другое — общественное и даже политическое — явление. Трудно этого было не заметить и расписаться в собственной наивности. Но произошло это помимо воли авторов заявления: практически никто из нас уже не направлял вызванный словесный вихрь, мы все находились внутри него.

Оставалось наблюдать, как распространяется одна и та же «удобная» информация, как намеренно смещаются акценты, уводится внимание от очевидного к невероятному. Можно было бы выразить благодарность государственным СМИ — ТАСС, «РИА Новости», программе «Вести», каналу «Россия», прочим «лентам» и «интерфаксам», но отчего-то не хочется.

И напротив, островки настоящей журналистики, стремившейся сохранять независимую позицию, информировать, раскрывать «суть событий» (как не вспомнить название передачи Сергея Пархоменко на «Эхе Москвы»), тоже видны. Читайте «Медузу», «Коммерсантъ», «Новую газету» и маленький, но гордый «Троицкий вариант» [2]. Даже лондонская The Times посмотрела в нашу сторону.

Во всей состоявшейся «дискуссии» особенно удивительно, как немедленно откуда-то из-под спуда вылезла архаика советского языка. Правда, потерявшая всякий смысл и значение, поэтому ярлыки — «лысенковщина», «фарс», «травля» — пришлось распространять тем, у кого и должности пониже, а значит, и ответственности за слова поменьше.

Современные времена также повлияли на разворот сюжета (опять на словах) в сторону борьбы «либералов» и «патриотов», порицания западничества, апологии войны с «русофобией». Несколько человек, включая докторов исторических наук, особенно активно повторяли мнения «их превосходительств», были на виду и находили в этом особенное удовольствие. Показательно, что другие профессионалы на эту легкую уловку политического разделения практически не попались, продолжая с уважением относиться к несовпадающим взглядам и политическим пристрастиям друг друга.

Слишком заметны были личные мотивы большинства «защитников Мединского», вольно или невольно препятствовавших прецеденту оспаривания публицистики, выданной за докторскую диссертацию. Причина лежит на поверхности, и она не связана с наукой: всё объясняется должностным положением автора — высокопоставленного чиновника и заметного представителя правящей партии. Наверное, примерно так напишут будущие историки об этом историографическом казусе начала XXI века, когда никакие текущие политические детали уже не будут важны.

От нашего профильного министра также прозвучало немало слов в оправдание коллеги, ее голос как профессионального историка был особенно важен. Стесняюсь спросить: а где та самая шляпа, которую снимали перед чьей-то готовностью смело отстаивать в диссертационном совете МГУ свою работу? Долгая мантра «плагиата нет» не означает внезапно наступившей близорукости или отсутствия системного мышления, нежелания прочесть положение ВАК, где это слово вообще не упоминается в разделе о присуждении ученых степеней.

Абсолютизация одной, кажущейся выгодной, стороны дела в ущерб всем другим очевидным недостаткам и самому здравому смыслу — показательный признак языка «должностнования». Другая черта — запредельный формализм и прямо на глазах охватывающая чиновника лексомания (dura lex sed lex, как известно из латыни).

Процитируем одно из новостных агентств, написавших после заседания президиума ВАК: «Помощник президента России Андрей Фурсенко считает, что по вопросу о научной ценности докторской диссертации министра культуры Владимира Мединского была проведена вся предусмотренная законом работа и решение вынесено строго в рамках процедуры. Поэтому с ним надо согласиться, даже если кому-то оно и не нравится, передает слова Фурсенко „Интерфакс“».

В зависимости от высоты начальственного положения в языке «должностнования» обязательно появляется указующая, повелительная модальность. Здесь она, конечно, тоже видна — «надо согласиться», только кому? Тому, кто не читал «диссертации», полностью забыл про эпопею с ее рассмотрением в трех советах, не знаком с отрицательным заключением экспертного совета ВАК по истории, «не заметил» выявленных нарушений процедуры защиты и считает правильным, что волевым решением главы ВАК аттестационное дело диссертанта оказалось «засекреченным» и недоступным даже тем членам президиума ВАК, кто беспристрастно пытался разобраться в деле.

Еще один важный элемент языка «должноствования» — попытки убедить всех, кто забыл интересы науки и последовал за сулящими сегодня выгоду политическими обстоятельствами, что они вели себя правильно и остались на стороне добра, объективности, честности и порядочности. «„Все [на заседании президиума ВАК] говорили, что эта дискуссия вокруг диссертации Владимира Мединского оказала положительное влияние в целом и, мы уверены, окажет положительное влияние на качество диссертаций в гуманитарной сфере… Я считаю, что с точки зрения диссертаций это поможет нам в повышении качества аттестации, а, с другой стороны, в исторической науке это еще более обострит проблему поиска путей объективности в исторических оценках“, — сказал Филиппов». Это уже неувядаемый ТАСС.

Присутствующие в сознании людей слова с положительной коннотацией необходимы, как давно известно, для прикрытия совершенно противоположных деяний (синдром «белых одежд», по Дудинцеву). Проще говоря, в приведенном высказывании делается вид, что научная аттестация после итогового решения президиума ВАК по делу Мединского стала только лучше, а «министерская» наука об «объективности» пошла в массы.

Носители «должностнованского» языка, конечно, «на самом деле» убеждены, что могут направлять науку туда, куда им хочется. Попробую объяснить на доступном им языке, что такое «объективность» исторической оценки, на примере Смуты в России (это сфера моих профессиональных занятий), хотя обычно стремлюсь избегать прямых аналогий. Один из сложных вопросов в понимании этого исторического периода состоит в том, как могло случиться, что все поверили в самозваного царя Дмитрия. Ответ не только в действиях самозванца, но и в поведении его современников. Вовлечение в стихию лжи происходило из-за доверчивости людей, принятия правдоподобия за правду. Но была еще историческая ответственность тех, кто всё видел и понимал, но подыгрывал самозванцу в его рассказах…

Итак, выворачивание смыслов, смена полюсов в языке и успокоительное «должноствование» приводит к намеренному игнорированию здравого смысла, открытой игре не по правилам, а на финише — против всех правил. Не стоит удивляться, когда с защитниками Мединского перестанут разговаривать или подавать им руку. Словесный «баттл» был во многом игрой с обеих сторон, но после официального решения президиума ВАК она завершилась: сторонники сохранения министром ученой степени считают — в его пользу. И хорошо, что его «мучения» на этом закончились. Вспоминаются слова публициста XVI века Фёдора Карпова: «…правда без милости мучительство есть», только стоит помнить еще и начало этой мудрой фразы: «Милость без правды есть малодушество»…

Теперь после оглушительного примера краха официальной научной экспертизы ВАК появились основания для прекращения разговора с «должностнованцами» на их языке. Еще более очевидной стала и необходимость возвращения искусственно заниженных позиций РАН.

Об авторе: историк России XVI—XVII веков, специалист по историографии и источниковедению, автор диссертаций по истории служилого сословия, исследований о Смуте начала XVII века, публикатор «Русской историографии» Г. В. Вернадского. Книги Вячеслава Козлякова, посвященные Борису Годунову, Лжедмитрию I, Марине Мнишек и другим героям времен начала правления Романовых, вышли в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия».

Вячеслав Козляков

1. wiki.dissernet.org/tools/vsyakosyak/MedinskyVR_ZoLUS.pdf

2. Кстати, всем, кто считает, что внимание к диссертации Министра (у «ученых РВИО» теперь положено писать так, с прописной буквы) возникло только спустя пять лет после ее защиты в 2011 году, могу напомнить, что моя рецензия на эту диссертацию была опубликована в ТрВ-Наука в № 155 от 3 июня 2014 года и только после того, как пришлось убедиться, что пять монографий диссертанта, указанные в автореферате, невозможно найти ни в одной библиотеке.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи