«Идея школы проста: дети сами открывают закон Архимеда»

Пётр Ширков

Пётр Шир­ков

Пётр Шир­ков — сын извест­но­го физи­ка-тео­ре­ти­ка, ака­де­ми­ка РАН Дмит­рия Васи­лье­ви­ча Шир­ко­ва (1928–2016), почет­но­го дирек­то­ра Лабо­ра­то­рии тео­ре­ти­че­ской физи­ки Объ­еди­нен­но­го инсти­ту­та ядер­ных иссле­до­ва­ний (ОИЯИ) в Дубне. Как и отец, Пётр Дмит­ри­е­вич зани­ма­ет­ся про­све­ти­тель­ством и в этом году про­вел уже 29-ю Меж­ре­ги­о­наль­ную лет­нюю ком­пью­тер­ную шко­лу. Сле­ду­ю­щий год ста­нет для этой шко­лы юби­лей­ным. Об исто­рии и прин­ци­пах созда­ния МКШ с ним побе­се­до­ва­ла Ната­лия Деми­на.

— Как роди­лась идея Меж­ре­ги­о­наль­ной ком­пью­тер­ной шко­лы?

— Пер­вая ком­пью­тер­ная шко­ла была про­ве­де­на в 1989 году, еще во вре­ме­на СССР, Объ­еди­нен­ным инсти­ту­том ядер­ных иссле­до­ва­ний. Про­ект гото­вил­ся сме­шан­ной коман­дой еди­но­мыш­лен­ни­ков. А день­ги дал Меж­ду­на­род­ный ком­пью­тер­ный клуб, тогда как раз начи­нав­ший свою дея­тель­ность…

— В те годы в СССР появи­лись пер­вые пер­со­наль­ные ком­пью­те­ры…

— Меж­ду­на­род­ный ком­пью­тер­ный клуб объ­еди­нил уче­ных, биз­не­сме­нов и госу­дар­ствен­ных дея­те­лей для внед­ре­ния в раз­лич­ные сфе­ры нашей жиз­ни совре­мен­ных инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий. Пер­вым пре­зи­ден­том Меж­ду­на­род­но­го ком­пью­тер­но­го клу­ба был Сер­гей Пав­ло­вич Кур­дю­мов (1928–2004), он в 1989 году стал тре­тьим дирек­то­ром Инсти­ту­та при­клад­ной мате­ма­ти­ки: до него дирек­то­ра­ми были ака­де­ми­ки АН СССР М. В. Кел­дыш и А. Н. Тихо­нов. А я как раз тогда рабо­тал в Инсти­ту­те при­клад­ной мате­ма­ти­ки.

Меж­ду­на­род­ный ком­пью­тер­ный клуб начал свою дея­тель­ность с того, что пред­ло­жил на кон­курс­ной осно­ве реа­ли­зо­вать несколь­ко обра­зо­ва­тель­ных про­ек­тов. Была некая экс­перт­ная груп­па, кото­рая при­ни­ма­ла заяв­ки на про­ек­ты, и наша идея лет­ней шко­лы полу­чи­ла финан­со­вую под­держ­ку.

Идея про­ве­де­ния лет­ней ком­пью­тер­ной шко­лы роди­лась в нояб­ре 1988 года на учре­ди­тель­ном собра­нии Меж­ду­на­род­но­го ком­пью­тер­но­го клу­ба. Была груп­па лиц, кото­рая с нача­ла 1980-х годов пыта­лась постро­ить свою модель аль­тер­на­тив­но­го обра­зо­ва­ния. В нее вхо­ди­ли уче­ные, сотруд­ни­ки МГУ, Инсти­ту­та при­клад­ной мате­ма­ти­ки, Мос­ков­ско­го авиа­ци­он­но­го инсти­ту­та, Объ­еди­нен­но­го инсти­ту­та ядер­ных иссле­до­ва­ний, при­ез­жа­ли даже пред­ста­ви­те­ли Риж­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Такой семи­нар мы про­во­ди­ли на базе пси­хо­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та МГУ под руко­вод­ством Вади­ма Бори­со­ви­ча Хози­е­ва, сына извест­но­го совет­ско­го пси­хо­ло­га.

Мы соби­ра­лись раз в месяц, обсуж­да­ли про­бле­мы обра­зо­ва­ния и воз­мож­ные пути его рефор­ми­ро­ва­ния. И как раз тогда у нас появи­лась идея рефор­ми­ро­ва­ния обра­зо­ва­ния в направ­ле­нии про­ект­ной иссле­до­ва­тель­ской дея­тель­но­сти школь­ни­ков. Вы зна­е­те, что стан­дарт­ная модель обра­зо­ва­ния тако­ва: есть носи­тель инфор­ма­ции, учи­тель, он — боль­шой сосуд, и есть уче­ни­ки — малень­кие сосу­ди­ки; и учи­тель пыта­ет­ся пере­лить то, что у него есть, в эти сосу­ди­ки. Уче­ни­ки дея­тель­но­сти не ведут, они слу­ша­ют, запо­ми­на­ют и дей­ству­ют по обра­зу и подо­бию учи­те­ля.

И у нас появи­лась идея создать такие усло­вия, в кото­рых бы уче­ник полу­чил свои зна­ния сам. Была при­ду­ма­на модель, кото­рая полу­чи­ла назва­ние «науч­но-иссле­до­ва­тель­ский про­ект». В этой свя­зи мое­му кол­ле­ге, одно­му из руко­во­ди­те­лей вечер­ней физ­мат­шко­лы при МАИ Алек­сан­дру Нико­ла­е­ви­чу Кру­то­ву очень нра­ви­лась пере­фра­зи­ро­ван­ная китай­ская пого­вор­ка: «Если дашь чело­ве­ку рыбу, он будет сыт один день, а если научишь его ловить рыбу, он будет сыт все­гда».

Суть ново­го под­хо­да состо­я­ла в том, что ребе­нок под руко­вод­ством опыт­но­го настав­ни­ка про­во­дит само­сто­я­тель­ное науч­ное иссле­до­ва­ние, кото­рое име­ет цен­ность с точ­ки зре­ния его соб­ствен­но­го раз­ви­тия. Понят­но, что школь­ник не в состо­я­нии про­ве­сти такое иссле­до­ва­ние, кото­рое при­не­сет наше­му сооб­ще­ству новые зна­ния. И все откры­тия, кото­рые он совер­шит, зна­чи­мы с точ­ки зре­ния его соб­ствен­но­го раз­ви­тия.

Впро­чем, я пом­ню один из докла­дов, с кото­рым высту­па­ли на Все­со­юз­ной кон­фе­рен­ции школь­ни­ков в 1980-е годы стар­ше­класс­ни­ки из Ново­си­бир­ско­го ака­дем­го­род­ка. В ОИЯИ в 1980–1990-е годы была вечер­няя физ­мат­шко­ла, кото­рую воз­глав­лял Евге­ний Пет­ро­вич Жид­ков. Он был заве­ду­ю­щим отде­лом вычис­ли­тель­ной мате­ма­ти­ки в одной из лабо­ра­то­рий инсти­ту­та. Эта шко­ла суще­ство­ва­ла 5–7 лет, и тогда ОИЯИ про­во­дил все­со­юз­ные кон­фе­рен­ции школь­ни­ков. Так вот ребя­та из Ново­си­бир­ска сами в аэро­ди­на­ми­че­ской тру­бе опре­де­ля­ли опти­маль­ную фор­му закрыл­ка како­го-то лета­тель­но­го аппа­ра­та, пла­ни­руя и про­во­дя реаль­ный физи­че­ский экс­пе­ри­мент.

Чем инте­ре­сен Ака­дем­го­ро­док? Я про­вел там дет­ские годы, могу дол­го про него рас­ска­зы­вать… Та сре­да, кото­рую замыс­лил Миха­ил Алек­се­е­вич Лав­рен­тьев, созда­вая Ново­си­бир­ский науч­ный центр, была вопло­ще­ни­ем моде­ли Эйле­ра. Ее Пётр I объ­явил послед­ним ука­зом, но реа­ли­зо­вать уже не успел. Эта модель преду­смат­ри­ва­ет вза­и­мо­дей­ствие нау­ки, уни­вер­си­те­та и гим­на­зии при уни­вер­си­те­те. Всё это как раз уда­лось сде­лать Лав­рен­тье­ву. И поэто­му школь­ни­кам, кото­рые учи­лись в физ­мат­шко­ле, были доступ­ны лабо­ра­тор­ные уста­нов­ки Сибир­ско­го науч­но­го цен­тра. Сей­час, к сожа­ле­нию, школь­ни­ки не име­ют воз­мож­но­сти рабо­тать на таком обо­ру­до­ва­нии…

— В ходе лет­ней шко­лы ее участ­ни­ки ста­но­вят­ся авто­ра­ми несколь­ких про­ек­тов. Что они собой пред­став­ля­ют?

— На нашей лет­ней шко­ле ребя­та, про­во­дя иссле­до­ва­ния, сами откры­ва­ют закон Архи­ме­да, зако­ны маг­не­тиз­ма, элек­три­че­ско­го поля, сами полу­ча­ют основ­ные мате­ма­ти­че­ские соот­но­ше­ния. На наш взгляд, глав­ным ито­гом любо­го обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са, в том чис­ле и школь­но­го, долж­на стать тяга уча­ще­го­ся к позна­нию, к откры­тию чего-то ново­го, при­чем через соб­ствен­ную дея­тель­ность. Если хоти­те, свое­об­раз­ная дея­тель­ная любо­зна­тель­ность, вклю­ча­ю­щая и ана­лиз, и обоб­ще­ние уви­ден­но­го.

Дискуссия на проекте «Шар». Наташа Смолева (крайняя слева) по итогам МКШ стала Человеком года — 2017 и уже включена в состав юбилейной МКШ 2018 года

Дис­кус­сия на про­ек­те «Шар». Ната­ша Смо­ле­ва (край­няя сле­ва) по ито­гам МКШ ста­ла Чело­ве­ком года — 2017 и уже вклю­че­на в состав юби­лей­ной МКШ 2018 года

Один из пер­вых уче­ни­ков нашей ком­пью­тер­ной шко­лы стал впо­след­ствии руко­во­ди­те­лем про­ек­тов (и в 1995 году даже был дирек­то­ром шко­лы), и он при­ду­мал совер­шен­но фан­та­сти­че­ский про­ект «Шар». Думаю, что это одно из самых ярких про­яв­ле­ний пре­ем­ствен­но­сти поко­ле­ний, кото­рое мы пыта­ем­ся так­же куль­ти­ви­ро­вать на нашей шко­ле; имен­но поэто­му в про­ек­тах заня­ты раз­но­воз­раст­ные участ­ни­ки, а общий воз­раст­ной раз­брос слу­ша­те­лей — от 6 до 16 лет.

Основ­ная идея «Шара» заклю­ча­ет­ся в том, что дети, пока не изу­ча­ю­щие физи­ку в шко­ле, — 5–6-й класс — сами про­ду­мы­ва­ют экс­пе­ри­мен­ты, про­во­дят их, ана­ли­зи­ру­ют, дела­ют выво­ды, уста­нав­ли­ва­ют зако­но­мер­но­сти. Фак­ти­че­ски это — вве­де­ние в экс­пе­ри­мен­таль­ное физи­че­ское иссле­до­ва­ние.

В част­но­сти, дети через серию экс­пе­ри­мен­тов откры­ва­ют закон Архи­ме­да. И иссле­до­ва­тель­ская зада­ча, кото­рая перед ними ста­вит­ся, — один из ее вари­ан­тов — создать шар, кото­рый может под­нять задан­ный груз на задан­ную высо­ту. Для это­го нуж­но разо­брать­ся, а поче­му шар вооб­ще может летать. И по завер­ше­нии лет­ней шко­лы шар, собран­ный из под­руч­ных мате­ри­а­лов, летит!

Вы ска­же­те, что идея про­ект­ной иссле­до­ва­тель­ской дея­тель­но­сти сей­час на слу­ху и в ней нет ниче­го ново­го. К сожа­ле­нию, в насто­я­щее вре­мя эта идея выхо­ло­ще­на; под про­ект­ным обра­зо­ва­ни­ем пони­ма­ют всё что угод­но, в том чис­ле, напри­мер, созда­ние фут­боль­но­го клу­ба, где ника­ко­го серьез­но­го иссле­до­ва­ния нет. Даже напи­са­ние рефе­ра­та или под­го­тов­ка пре­зен­та­ции в Power Point тоже счи­та­ет­ся про­ект­ной рабо­той.

Откло­нюсь чуть в про­шлое… В 1990 году ака­де­мик Алек­сандр Андре­евич Самар­ский, уче­ник и кол­ле­га Андрея Нико­ла­е­ви­ча Тихо­но­ва, создал Инсти­тут мате­ма­ти­че­ско­го моде­ли­ро­ва­ния (ИММ РАН СССР; он отде­лил­ся от Инсти­ту­та при­клад­ной мате­ма­ти­ки), начал изда­вать жур­нал «Мате­ма­ти­че­ское моде­ли­ро­ва­ние» и, как мог, помо­гал нашей «вне­школь­ной» рабо­те с детьми. Инте­рес­но, что всё это поко­ле­ние — Тихо­нов, Самар­ский, Лав­рен­тьев, Бого­лю­бов — было пас­си­о­на­ри­я­ми. Они пони­ма­ли, что надо каким-то обра­зом пере­да­вать зна­ния, кото­ры­ми вла­де­ют они и их кол­ле­ги-уче­ни­ки, под­рас­та­ю­щим поко­ле­ни­ям.

У Бого­лю­бо­ва, Лав­рен­тье­ва и Тихо­но­ва есть, кста­ти, очень мно­го парал­ле­лей. Они были дру­зья­ми. У меня есть фото­гра­фия, достав­ша­я­ся от папы (она висит в ОИЯИ в Лабо­ра­то­рии тео­ре­ти­че­ской физи­ки), где на юби­лее Бого­лю­бо­ва они все сто­ят втро­ем и им в сум­ме 250 лет. Это были совер­шен­но раз­ные, после­до­ва­тель­но прин­ци­пи­аль­ные, уме­ю­щие отста­и­вать свою пози­цию, даже если она шла враз­рез с идео­ло­ги­че­ски­ми вея­ни­ми, а вме­сте с тем луче­зар­ные, откры­тые и очень пози­тив­ные люди.

Я посту­пил в 1972 году на факуль­тет вычис­ли­тель­ной мате­ма­ти­ки и кибер­не­ти­ки МГУ, а Тихо­нов как раз создал этот факуль­тет, уйдя с мех­ма­та со сво­ей коман­дой. После окон­ча­ния МГУ я попал в «поч­то­вый ящик», потом в аспи­ран­ту­ру. Самар­ский меня не взял в аспи­ран­ту­ру сра­зу (несмот­ря на име­ю­щи­е­ся к тому вре­ме­ни пуб­ли­ка­ции), ска­зав, что я дол­жен «поню­хать поро­ху», и отпра­вил на некое науч­ное про­из­вод­ство; потом вер­нул меня в аспи­ран­ту­ру и при­гла­сил после ее окон­ча­ния в свой отдел в ИПМ, где дирек­то­ром был Тихо­нов.

Наш инсти­тут про­во­дил доволь­но широ­кую рабо­ту со школь­ни­ка­ми, в том чис­ле и во Фрун­зен­ском рай­оне Моск­вы. Сотруд­ни­ки инсти­ту­та при­креп­ля­лись к шко­лам и вели там допол­ни­тель­ные гла­вы физи­ки, мате­ма­ти­ки, про­грам­ми­ро­ва­ния. И когда я там появил­ся, то 179-я шко­ла как раз была нашей под­шеф­ной. Пом­ню, как Тихо­нов встре­чал­ся с моло­ды­ми сотруд­ни­ка­ми инсти­ту­та и ска­зал такую фра­зу: «Долг мое­го поко­ле­ния [поко­ле­ния Андрея Нико­ла­е­ви­ча] — через вас, моло­дых уче­ни­ков, пере­дать школь­ни­кам весь багаж зна­ний, кото­рым мы вла­де­ем». Мы оформ­ля­лись на рабо­ту в шко­лу, а над­бав­ку полу­ча­ли внут­ри инсти­ту­та. То есть эта зна­чи­мая рабо­та еще и под­дер­жи­ва­лась мате­ри­аль­но. Руко­во­ди­ла этим направ­ле­ни­ем моло­дой док­тор наук Тама­ра Алек­се­ев­на Суш­ке­вич, уче­ни­ца ака­де­ми­ка Гурия Ива­но­ви­ча Мар­чу­ка, пре­ем­ни­ка ака­де­ми­ка Лав­рен­тье­ва по Сибир­ско­му отде­ле­нию АН СССР.

И я это рас­ска­зы­ваю не слу­чай­но. В 1990 году, во вто­рой год про­ве­де­ния шко­лы, мы опять выиг­ра­ли грант Меж­ду­на­род­но­го ком­пью­тер­но­го клу­ба. Но тот неожи­дан­но, за две неде­ли до нача­ла, отка­зал­ся финан­си­ро­вать шко­лу. Я при­шел к ныне покой­но­му зам­ди­рек­то­ра Инсти­ту­та при­клад­ной мате­ма­ти­ки Юрию Пет­ро­ви­чу Попо­ву и гово­рю: «Юрий Пет­ро­вич, вот такая ситу­а­ция». — «Спи­те спо­кой­но, при­хо­ди­те через день».

Я при­хо­жу через день. «Мы нашли спо­соб финан­си­ро­вать шко­лу Инсти­ту­том при­клад­ной мате­ма­ти­ки через свое дочер­нее пред­при­я­тие». Дочер­нее пред­при­я­тие было свя­за­но с ком­пью­тер­ной гра­фи­кой. При ИПМ было созда­но малое пред­при­я­тие, кото­рое раз­ви­ва­ло оте­че­ствен­ную при­клад­ную ком­пью­тер­ную гра­фи­ку и про­во­ди­ло Все­со­юз­ную кон­фе­рен­цию «Гра­фи­кон». Юрий Мат­ве­е­вич Бая­ков­ский, осно­ва­тель, «отец» ком­пью­тер­ной гра­фи­ки в Рос­сии, в ту пору зав­от­де­лом авто­ма­ти­за­ции про­ек­ти­ро­ва­ния и машин­ной гра­фи­ки ИПМ, и его уче­ник Вла­ди­мир Алек­сан­дро­вич Галак­ти­о­нов име­ли к это­му непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние.

С это­го вре­ме­ни на несколь­ко лет глав­ным покро­ви­те­лем ком­пью­тер­ной шко­лы стал Инсти­тут при­клад­ной мате­ма­ти­ки. Он помо­гал и орга­ни­за­ци­он­но, и финан­со­во, выде­ляя сред­ства из раз­ных источ­ни­ков. Вме­сте со мной в этом про­ек­те веду­щую роль игра­ли мои кол­ле­ги по инсти­ту­ту Нико­лай Алек­се­е­вич Митин и Нико­лай Сер­ге­е­вич Кел­лин. Слу­ша­те­ли даже шути­ли, что МКШ это — Митин, Кел­лин и Шир­ков…

За трид­цать лет МКШ при­шлось поко­че­вать по Мос­ков­ской обла­сти.

Между лекциями ребята и взрослые купались в реке Дубна

Меж­ду лек­ци­я­ми ребя­та и взрос­лые купа­лись в реке Дуб­на

— То есть Дуб­на не посто­ян­ное место про­ве­де­ния?

— Сей­час уже посто­ян­ное, и я думаю, это навсе­гда. Хотя цена и каче­ство в Рат­ми­но как-то кон­тра­сти­ру­ют друг с дру­гом.

С 1990-го по 1996-й, с пере­ры­вом на один год, мы про­во­ди­ли МКШ в Пущи­но. В этом нам очень силь­но помо­га­ла Гали­на Сер­ге­ев­на Кача­ло­ва, био­лог из Пущи­но, потом она рабо­та­ла в инсти­ту­те Обще­ства Мак­са План­ка в Гер­ма­нии. В тот момент у нас были завя­за­ны кон­так­ты с Казан­ской, Крас­но­яр­ской и Иркут­ской лет­ни­ми шко­ла­ми. Наши дети езди­ли туда, отту­да при­ез­жа­ли дети сюда. У нас был обмен со шве­да­ми, они при­ез­жа­ли два года: в пер­вый — из горо­да Лунд, во вто­рой— из Сток­голь­ма. А наши дети уез­жа­ли туда.

Пом­ню фан­та­сти­че­скую ситу­а­цию. Август 1991 года, путч, а у нас шве­ды. Жена уез­жа­ет рано утром из Пущи­но на авто­бу­се на рабо­ту в Моск­ву, а у нас утром по всем кана­лам теле­ви­де­ния — «Лебе­ди­ное озе­ро». Я ей зво­ню с почты на рабо­ту: «Что про­ис­хо­дит-то?» — «А я в Моск­ву въе­ха­ла с тан­ка­ми, у нас тан­ки на Полян­ке сто­ят». Я зво­ню зам­ди­рек­то­ра по режи­му в ИПМ и гово­рю: «Что делать? У нас шве­ды». — «Петя, не вол­нуй­ся, при­шлем спец­под­раз­де­ле­ние, отве­зем в Шере­ме­тье­во и выве­зем, всё будет нор­маль­но».

Когда поз­во­ля­ло финан­си­ро­ва­ние, мы про­во­ди­ли еще и зим­нюю шко­лу. В раз­ных местах: то в Дубне, то в Пущи­но, то выез­жа­ли под Вос­кре­сенск (там была шко­ла-парт­нер). В тече­ние корот­кой сме­ны зна­ко­ми­лись с детьми, и потом луч­шие из них при­гла­ша­лись летом, а в Пущи­но у нас несколь­ко лет обу­ча­лись дистан­ци­он­но, по очно-заоч­ной фор­ме про­ект­но­го обра­зо­ва­ния.

В 1995 году в Пущи­но поме­ня­лась адми­ни­стра­ция, и за две-три неде­ли до откры­тия МКШ, когда уже были гото­вы день­ги для опла­ты, нам отка­за­ли в про­ве­де­нии шко­лы. И Миша Гор­ло­вой, дирек­тор физ­мат-лицея в Протви­но, нам ска­зал: «Давай при­ез­жай к нам, сей­час всё орга­ни­зу­ем». И мы про­ве­ли МКШ на базе лицея. Это было совер­шен­но рос­кош­но — по атмо­сфе­ре, кото­рой нас там окру­жи­ли. Мы все назы­ва­ли Мишу Гор­ло­во­го «Лас­ко­вый Миша».

В 1996 году нашлись люди в Пущи­но, кото­рые попро­бо­ва­ли нас туда вер­нуть. Там про­хо­ди­ла экс­пе­ри­мен­таль­ная шко­ла от Ака­де­мии наук, но после это­го ста­ло понят­но, что боль­ше в Пущи­но мы шко­лу про­во­дить не смо­жем.

— А объ­яс­ни­те, что это за под­вод­ные кам­ни, поче­му лет­няя шко­ла может вызы­вать какие-то недоб­рые чув­ства у чинов­ни­ков?

— Пото­му что наша шко­ла длит­ся 21 день, и за этот срок у детей меня­ет­ся отно­ше­ние к обра­зо­ва­тель­но­му про­цес­су. Дети начи­на­ют пони­мать, что мно­гие вещи, кото­рые про­ис­хо­дят в шко­ле, про­сто лише­ны смыс­ла.

— Это очень опас­ная вещь. А что потом с детьми эти­ми про­ис­хо­дит?

— Это успеш­ные дети.

— То есть они потом умуд­ря­ют­ся выжи­вать в обыч­ной шко­ле?

— Они пре­крас­но выжи­ва­ют, они пре­крас­но устра­и­ва­ют­ся, они полу­ча­ют хоро­шее обра­зо­ва­ние, они успеш­но ухо­дят в биз­нес.

Воз­вра­ща­ясь к теме финан­си­ро­ва­ния, отме­чу, что были годы, когда мы полу­ча­ли грант РФФИ; был год, когда мы полу­чи­ли грант РГНФ. Затем появил­ся Джордж Сорос, и он тоже под­дер­жи­вал шко­лу мате­ри­аль­но. Про Соро­са тогда и сей­час гово­ри­ли раз­ное, я не соби­ра­юсь зани­мать­ся рас­сле­до­ва­ни­ем яко­бы «науч­но­го шпи­о­на­жа» или обсуж­де­ни­ем каких-то поли­ти­че­ских вещей, но я про­сто знаю кон­крет­ных людей, кото­рые оста­лись в Рос­сии бла­го­да­ря под­держ­ке Соро­са. И в их чис­ле я. Учи­тель­ская сти­пен­дия Соро­са поз­во­ли­ла мне и моей семье остать­ся в Рос­сии.

— В какие годы?

— В самые тяже­лые годы — в нача­ле 1990-х, когда всё посы­па­лось. У меня было пред­ло­же­ние от кол­ле­ги уехать в Австра­лию, но семей­ный совет решил, что мы оста­нем­ся в Рос­сии.

Соро­са в Рос­сии не ста­ло, но посколь­ку наша дея­тель­ность была извест­на Ака­де­мии наук, то испол­ком Проф­со­ю­зов работ­ни­ков Ака­де­мии наук пред­ло­жил нам стать дет­ским оздо­ро­ви­тель­ным лаге­рем. Нам помо­га­ли отсле­жи­вать все фор­маль­но­сти, выде­ля­ли дота­ции. Когда эта воз­мож­ность исчез­ла, эста­фе­ту ака­де­ми­ков Тихо­но­ва и Самар­ско­го при­ня­ло поко­ле­ние их уче­ни­ков в лице Юрия Пет­ро­ви­ча Попо­ва и Бори­са Нико­ла­е­ви­ча Чет­ве­руш­ки­на, тогдаш­них руко­во­ди­те­лей ИПМ и ИММ, и нам ста­ла помо­гать Комис­сия РАН по рабо­те с моло­де­жью, кото­рую воз­глав­лял ака­де­мик Вале­рий Васи­лье­вич Коз­лов… Если сей­час бюд­жет МКШ — в рай­оне мил­ли­о­на — мил­ли­о­на двух­сот тысяч руб­лей, то при­мер­но треть бюд­же­та в тече­ние несколь­ких лет, до раз­го­на Ака­де­мии наук, выде­ля­ла комис­сия Коз­ло­ва.

— До 2013 года?

— Да. Два года Дмит­рий Зимин выде­лял сред­ства, пока рабо­тал фонд «Дина­стия».

У нас был момент, когда нам немнож­ко помог «Яндекс». Потом, увы, он свер­нул неко­то­рые обра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы. У «Яндек­са» было непло­хое начи­на­ние, свя­зан­ное с тур­ни­ром по про­грам­ми­ро­ва­нию, и у нас даже дети туда выез­жа­ли, а потом как-то раз — и всё исчез­ло…

Из-за того что финан­си­ро­ва­ние шко­лы сокра­ща­лось, бре­мя ее обес­пе­че­ния ложи­лось в основ­ном на пле­чи роди­те­лей. И когда под­держ­ки от Ака­де­мии наук не ста­ло и най­ти помощь извне ста­ло прак­ти­че­ски невоз­мож­но, мы сокра­ти­ли коли­че­ство участ­ни­ков шко­лы.

Как вы зна­е­те, в Рос­сии очень мно­го непол­ных семей. Есть дети-сиро­ты. Бла­го, что появи­лись мно­го­дет­ные семьи. Дале­ко не все роди­те­ли могут напра­вить на шко­лу сво­их детей, кото­рые хотят учить­ся летом, и воз­ни­ка­ет про­бле­ма, где взять день­ги. Если слу­ча­ет­ся такая воз­мож­ность, то мы берем и детей-инва­ли­дов. То есть мы не боим­ся рабо­тать с таким соци­у­мом.

Наша шко­ла носит имя Вла­ди­ка Воло­ки­ти­на — это мой уче­ник, кото­рый тра­ги­че­ски погиб… Он и дру­гие мои уче­ни­ки попы­та­лись сде­лать ком­мер­че­ский вари­ант шко­лы. Они про­ве­ли две шко­лы и поня­ли, что такая модель не рабо­та­ет. Ока­за­лось, что там, где всё орга­ни­зо­ва­но на ком­мер­че­ской осно­ве, появ­ля­ют­ся дети, не заин­те­ре­со­ван­ные в уче­бе. Их роди­те­ли гото­вы запла­тить любые день­ги, но те едут сюда с совер­шен­но дру­гой моти­ва­ци­ей. А мы на лет­ней шко­ле пыта­ем­ся создать некий соци­ум, в кото­ром по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве твор­че­ски вза­и­мо­дей­ству­ют дети и взрос­лые, пред­ста­ви­те­ли раз­ных поко­ле­ний.

Типич­ный состав шко­лы — при­мер­но 60 детей и 20–25 взрос­лых. Это стан­дарт­ная модель, самая эффек­тив­ная и самая рабо­чая. Мы ста­ра­ем­ся, что­бы дети раз­ных воз­рас­тов были свя­за­ны одной дея­тель­но­стью.

Алексей Устинов и арбузный день на МКШ

Алек­сей Усти­нов и арбуз­ный день на МКШ

— Како­вы основ­ные прин­ци­пы шко­лы?

— Идея нашей шко­лы про­ста: создать сре­ду, в кото­рой дети учат­ся иссле­до­вать окру­жа­ю­щий мир. И пер­вые годы, и доволь­но дол­го после у нас при­сут­ство­ва­ли все направ­ле­ния — и физи­ка, и химия, и био­ло­гия, и гума­ни­тар­ные дис­ци­пли­ны. Алек­сей Усти­нов, учи­тель лите­ра­ту­ры и рус­ско­го язы­ка у мое­го тре­тье­го ребен­ка, ведет на этой шко­ле гума­ни­тар­ные направ­ле­ния.

В один из дней МКШ героями дня стали сразу трое ребят

В один из дней МКШ геро­я­ми дня ста­ли сра­зу трое ребят

Если гово­рить о послед­них годах, то летом 2017-го у нас про­шла необы­чай­но боль­шая шко­ла: было 34 слу­ша­те­ля в воз­расте от 6 до 16 лет, и мы смог­ли взять 16 настав­ни­ков и асси­стен­тов. Поло­ви­на наше­го пре­по­да­ва­тель­ско­го соста­ва, даже немнож­ко боль­ше, — это моло­дые ребя­та. В этом году шко­лу под­дер­жал ОИЯИ, кото­рый сей­час про­во­дит мно­го вся­ких меро­при­я­тий для школь­ни­ков, и это как бы репе­ти­ция трид­ца­ти­ле­тия лет­ней ком­пью­тер­ной шко­лы. У нас есть грант от про­грам­мы «Лифт в буду­щее» (АФК «Систе­ма»), кото­рый полу­чен через ОИЯИ, еще и сам ОИЯИ доба­вил средств.

Кро­ме того, если рань­ше мы очень мно­го вре­ме­ни тра­ти­ли на поис­ки спон­со­ров и меце­на­тов — а это небла­го­дар­ное дело, — то в этом году у нас уди­ви­тель­но хоро­шая ситу­а­ция с меце­на­та­ми. У нас был и есть посто­ян­ный меце­нат: это наш быв­ший школь­ник, он был и асси­стен­том, и пре­по­да­ва­те­лем у нас в шко­ле, а потом стал и меце­на­том. В тече­ние пяти лет он выде­ля­ет неболь­шие сред­ства, бла­го­да­ря кото­рым могут при­ез­жать дети из соци­аль­но про­блем­ных семей. А в этом году у нас сра­зу несколь­ко меце­на­тов. 20% наше­го бюд­же­та закры­ли физи­че­ские лица, и все они про­си­ли не назы­вать их имен: «Мы дали день­ги, и всё». Я хотел им пока­зать справ­ки, под­твер­жда­ю­щие, что эта семья — без отца, а этот ребе­нок — инва­лид, у него диа­бет, но они ска­за­ли, что это­го не нуж­но.

Уди­ви­тель­но, что все­гда нахо­ди­лись люди, кото­рые ока­зы­ва­ли нам помощь в кри­ти­че­ский момент. Мир полон доб­рых людей, и спа­си­бо им за это.

Привезенный номер ТрВ-Наука ребята читали с большим интересом

При­ве­зен­ный номер ТрВ-Нау­ка ребя­та чита­ли с боль­шим инте­ре­сом

— «Тро­иц­кий вари­ант — нау­ка» летом про­во­дил кам­па­нию кра­уд­фандин­га, и два лота по 75 тыс. руб. купи­ли два неиз­вест­ных меце­на­та. Появ­ля­ют­ся люди, кото­рые гото­вы помо­гать про­сто так.

— Самое инте­рес­ное, что это люди в воз­расте от 30 до 40 лет. Это поко­ле­ние моих стар­ших детей, и сре­ди них очень мно­го бла­го­тво­ри­те­лей.

— Может, те, кому в свое вре­мя не уда­лось пой­ти в нау­ку, хотят, что­бы это сде­лал кто-то дру­гой?

— Это те, кто полу­чил хоро­шее обра­зо­ва­ние, но жизнь заста­ви­ла их уйти в биз­нес. Они, види­мо, чув­ству­ют какую-то нере­а­ли­зо­ван­ность и пыта­ют­ся это ком­пен­си­ро­вать. Но мне досад­но, что я не могу назвать их име­на. Бла­го­да­ря им часть детей при­е­ха­ла на лет­нюю шко­лу бес­плат­но. Мно­гим были сде­ла­ны серьез­ные скид­ки.

— На шко­ле я уви­де­ла детей, кото­рые ходят с сини­ми гал­сту­ка­ми…

— У нас есть несколь­ко тра­ди­ций, и мы пыта­ем­ся их сохра­нять. В част­но­сти, каж­дое утро откры­тым голо­со­ва­ни­ем дети выби­ра­ют Чело­ве­ка дня. Потом, в кон­це шко­лы, на общем собра­нии закры­тым голо­со­ва­ни­ем выби­ра­ет­ся Чело­век года, кото­рый на сле­ду­ю­щий год при­ез­жа­ет на МКШ бес­плат­но.

— Как про­во­дит­ся отбор детей на шко­лу?

— По неко­то­рым при­чи­нам мы ушли в область есте­ство­зна­ния и тех­ни­че­ско­го твор­че­ства детей, хотя я сам сей­час затруд­ня­юсь ска­зать, какое обра­зо­ва­ние важ­нее: есте­ствен­но­на­уч­ное, тех­ни­че­ское или гума­ни­тар­ное. Про­сто мы уви­де­ли, что боль­шин­ство совре­мен­ных детей не уме­ет даже моло­ток дер­жать в руках. К тому же пре­кра­ти­ли суще­ство­ва­ние мно­гие КЮТы (клу­бы юных тех­ни­ков). Ста­ло понят­но, что упор надо сде­лать на том, что­бы маль­чи­ки, буду­щие муж­чи­ны, мно­го чего уме­ли делать. У нас в этом году необыч­ная шко­ла — все­го три девоч­ки на пол­ном пре­бы­ва­нии (из Дуб­ны при­ез­жа­ет поров­ну маль­чи­ков и дево­чек). Осталь­ные — маль­чи­ки.

Перед нача­лом МКШ мы про­во­дим меро­при­я­тия по тех­ни­че­ско­му твор­че­ству ребят. В этом году при под­держ­ке про­грам­мы «Лифт в буду­щее» и ОИЯИ мы про­ве­ли в Мос­ков­ской обла­сти серию сорев­но­ва­ний-семи­на­ров по кон­стру­и­ро­ва­нию воз­душ­ных шаров, тех­ни­че­ские хака­то­ны. Они про­шли в Дубне, Тара­сов­ке, Яхро­ме, Сер­пу­хо­ве и Дол­го­пруд­ном. По резуль­та­там таких зональ­ных семи­на­ров-тур­ни­ров луч­шие ребя­та — побе­ди­те­ли — при­е­ха­ли на два дня в Дуб­ну. И тут уже у них было более слож­ное зада­ние — сде­лать пара­шют и опре­де­лить изме­не­ние ско­ро­сти его дви­же­ния при опус­ка­нии вме­сте с телом.

Самая серьез­ная раз­ра­бот­ка, полу­чив­ша­я­ся в ито­ге, — кор­зи­на, осна­щен­ная дат­чи­ком, кото­рый изме­рял рас­сто­я­ние, и на осно­ве этой инфор­ма­ции, спе­ци­аль­но обра­бо­тан­ной на ком­пью­те­ре, опре­де­ля­лась ско­рость паде­ния пара­шю­та. Так что в основ­ном отбор идет через такое обще­ние с детьми.

Объ­еди­нен­ный инсти­тут ядер­ных иссле­до­ва­ний тре­тий год в кон­це мар­та про­во­дит фести­валь «День физи­ки». Это фести­валь есте­ствен­ных наук: физи­ки, химии, мате­ма­ти­ки. Это совер­шен­но фан­та­сти­че­ское меро­при­я­тие, на кото­ром пред­ста­ви­те­ли из Санкт-Петер­бур­га, Моск­вы и дру­гих горо­дов при­во­зят экс­пе­ри­мен­таль­ные рабо­ты, сде­лан­ные школь­ни­ка­ми. Школь­ни­ки школь­ни­кам демон­стри­ру­ют свои экс­пе­ри­мен­таль­ные уста­нов­ки.

Инфор­ма­ция обо всем этом есть на сай­те «Физик-мате­ма­тик» (fizik-matematik.ru). Это сайт это­го дви­же­ния. Один из его идео­ло­гов сей­час рабо­та­ет в Изра­и­ле, и он парал­лель­но в рам­ках МКШ про­во­дит шко­лу «Иде­ал», свя­зан­ную с англий­ским язы­ком и мате­ма­ти­кой.

На занятии по робототехнике ребята создавали самоходные устройства

На заня­тии по робо­то­тех­ни­ке ребя­та созда­ва­ли само­ход­ные устрой­ства

Отбор детей про­ис­хо­дит и на тур­ни­ре по робо­то­тех­ни­ке, кото­рый посте­пен­но вышел из стен ОИЯИ и пре­вра­тил­ся в отдель­ное меро­при­я­тие. На тур­ни­ре это­го года у нас было 88 участ­ни­ков. И, в отли­чие от осталь­ных рос­сий­ских тур­ни­ров, он про­хо­дил в виде учеб­но­го семи­на­ра-сорев­но­ва­ния. Участ­ни­кам выда­ва­ли обо­ру­до­ва­ние и дава­ли зада­ние собрать в тече­ние дня опре­де­лен­ное устрой­ство. Обыч­но же на сорев­но­ва­ния дети при­ез­жа­ют с уже гото­вы­ми робо­та­ми.

— Лего-робо­та­ми?

— Вы зна­е­те, лего мы оста­ви­ли по инер­ции, пото­му что очень мно­го детей на него под­са­же­но. Я могу отдель­но рас­ска­зать, что мы дела­ем, что­бы уве­сти детей от лего в насто­я­щую робо­то­тех­ни­ку («Арду­и­но»).

Основ­ной кон­тин­гент — это дети, кото­рые так или ина­че про­шли через наши меро­при­я­тия; есть те, кто при­ез­жал в про­шлые годы. В част­но­сти, у нас в про­шлом году Чело­ве­ком года стал Вла­ди­мир Бон­дарь, а он из Аме­ри­ки, из Кали­фор­нии. Сооб­ще­ство про­го­ло­со­ва­ло за него.

И часть детей попа­да­ет сюда, прой­дя реги­стра­цию на сай­те и выпол­нив твор­че­ское тех­ни­че­ское зада­ние. Поэто­му слу­чай­ных участ­ни­ков здесь очень мало. В этом году очень мно­го детей сотруд­ни­ков ОИЯИ… В пер­вой шко­ле, 1989 года, при­ни­ма­ли уча­стие дети из Чехо­сло­ва­кии, Бол­га­рии, Гер­ма­нии. Из Спи­та­ка (где в том году было ужас­ное зем­ле­тря­се­ние) мы позва­ли армян­ских детей. И было шествие по Дубне с фла­га­ми стран-участ­ни­ков. В канун трид­ца­ти­ле­тия МКШ мы пыта­ем­ся воз­об­но­вить уча­стие детей из раз­ных стран. В этом году при­е­ха­ли маль­чик из Азер­бай­джа­на и девоч­ка из Мон­го­лии (их роди­те­ли рабо­та­ют в ОИЯИ, а эти стра­ны — чле­ны-участ­ни­ки ОИЯИ). Таким обра­зом мы нача­ли под­го­тов­ку к сво­е­му оче­ред­но­му юби­лею…

— Спа­си­бо за интер­вью!

Пётр Шир­ков
Бесе­до­ва­ла Ната­лия Деми­на
Фото Н. Деми­ной

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Андрей З:

    Мож­но ещё доба­вить, что в 2001 году груп­па пре­по­да­ва­те­лей МКШ под руко­вод­ством А. В. Бере­зи­на и упо­мя­ну­то­го в ста­тье Н. С. Кел­ли­на орга­ни­зо­ва­ла отдель­ную лет­нюю шко­лу под назва­ни­ем «Слон», кото­рая и сей­час про­хо­дит в Пущи­но два­жды в год. «Слон» рабо­та­ет по похо­жим прин­ци­пам, но с мень­шей рабо­той рука­ми и с боль­шим упо­ром на про­грам­ми­ро­ва­ние и реше­ние чисто ака­де­ми­че­ских про­ект­ных задач.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com