Александр Вампилов: ненаписанный роман

Владимир Демчиков. Фото В. Штрассера

Вла­ди­мир Дем­чи­ков.
Фото В. Штрас­се­ра

19 авгу­ста 2017 года испол­ни­лось 80 лет Алек­сан­дру Вам­пи­ло­ву, совер­шив­ше­му неза­мет­ный, но важ­ный пере­во­рот в совет­ском теат­ре. Начав с обыч­но­го набо­ра кон­флик­тов и коми­че­ских ситу­а­ций, Вам­пи­лов в послед­них пье­сах писал о кон­флик­те чело­ве­ка с самой жиз­нью, об оди­но­че­стве и поис­ке выхо­да из тупи­ка, кото­рый ощу­щал­ся толь­ко его геро­ем, а боль­ше никем вокруг него. О том, кем был для его поко­ле­ния Вам­пи­лов, вспо­ми­на­ет иркут­ский жур­на­лист Вла­ди­мир Дем­чи­ков.

19 авгу­ста 1937 года буду­щий дра­ма­тург родил­ся в Черем­хо­ве, а 17 авгу­ста 1972 года (за два дня до сво­е­го 35-летия) уто­нул в Бай­ка­ле, у исто­ка Анга­ры. Поплы­ли за вод­кой из Пор­та Бай­кал в Листвян­ку, и лод­ка пере­вер­ну­лась у листвян­ско­го бере­га, натолк­нув­шись на топ­ляк. Упря­мый Вам­пи­лов вме­сто того, что­бы дер­жать­ся за лод­ку, как его това­рищ, поплыл к бере­гу — и совсем немно­го недо­плыл, у само­го бере­га оста­но­ви­лось серд­це.

Ска­зать, что Вам­пи­лов в Иркут­ске забыт, конеч­но, нель­зя. Рядом с драм­те­ат­ром есть памят­ник, и кни­ги выхо­ди­ли и выхо­дят, и в Черем­хо­ве есть памят­ник (ему, Миха­и­лу Вор­фо­ло­ме­е­ву и Вла­ди­ми­ру Гур­ки­ну, трем черем­хов­ским дра­ма­тур­гам), и в Куту­ли­ке памят­ник. Есть Куль­тур­ный центр Вам­пи­ло­ва в Иркут­ске, памят­ные дос­ки на зда­ни­ях, где он родил­ся (в Черем­хо­ве) и жил (в Иркут­ске), музей в Куту­ли­ке, ули­цы и биб­лио­те­ки его име­ни.

Скульптурная композиция, посвященная трем известным драматургам Черемховской земли — Александру Вампилову, Владимиру Гуркину и Михаилу Ворфоломееву

Скульп­тур­ная ком­по­зи­ция, посвя­щен­ная трем извест­ным дра­ма­тур­гам Черем­хов­ской зем­ли — Алек­сан­дру Вам­пи­ло­ву, Вла­ди­ми­ру Гур­ки­ну и Миха­и­лу Вор­фо­ло­ме­е­ву

Вам­пи­лов, навер­ное, один из двух самых извест­ных в мире ирку­тян, наря­ду с Вален­ти­ном Рас­пу­ти­ным. При­чем к писа­тель­ству Рас­пу­ти­на под­толк­нул как раз Вам­пи­лов. Об этом в одном из сво­их послед­них теле­ин­тер­вью рас­ска­зы­вал сам Рас­пу­тин. Вам­пи­ло­ва, уже писав­ше­го рас­ска­зы, при­гла­си­ли в 1965 году на семи­нар моло­дых писа­те­лей в Чите. А у Рас­пу­ти­на не было про­зы, были толь­ко очер­ки. И Вам­пи­лов ска­зал ему: «А ты сде­лай что-нибудь!» Рас­пу­тин «сде­лал», и его тоже при­гла­си­ли на тот семи­нар вме­сте с Вам-пило­вым. С это­го и нача­лось их про­фес­си­о­наль­ное писа­тель­ство.

И всё же отно­ше­ние к Вам­пи­ло­ву в Иркут­ске сего­дня уже иное, чем было когда-то. Сей­час он уже клас­сик из про­шло­го, его пье­сы ста­вят ско­рее как риту­аль­ные тек­сты (поло­же­но, что­бы было в репер­ту­а­ре), и спек­так­ли по ним уже не вызы­ва­ют силь­ных эмо­ций. Слиш­ком частое упо­ми­на­ние Вам­пи­ло­ва у неко­то­рых даже вызы­ва­ет недо­уме­ние: да сколь­ко мож­но уже про это­го Вам­пи­ло­ва?

А когда-то Вам­пи­лов был в Иркут­ске кем-то вро­де Гага­ри­на. Зале­тев­шим в плот­ные слои совет­ской ледя­ной атмо­сфе­ры отку­да-то пря­мо с неба полу­ан­ге­лом с оба­я­тель­ной улыб­кой, зага­доч­но уто­нув­шим в Бай­ка­ле за два дня до сво­е­го 35-летия. Через пять лет после его гибе­ли, когда мы посту­пи­ли на тот же самый фил­фак ИГУ, кото­рый он закон­чил в 1960 году, всё это очень чув­ство­ва­лось. «Маши­на посмерт­но­го при­зна­ния» Вам­пи­ло­ва, разо­гнав­ша­я­ся за пять лет после его гибе­ли, нама­ты­ва­ла на свои коле­са широ­кие мас­сы иркут­ских работ­ни­ков куль­ту­ры, при­чем не толь­ко в Иркут­ске.

Ком­плекс вины перед непри­знан­ным гени­ем из Иркут­ска был настоль­ко силен, что, напри­мер, два моих уни­вер­си­тет­ских при­я­те­ля мог­ли прий­ти во МХАТ, ска­зать на вах­те, что «они из Иркут­ска, сту­ден­ты-жур­на­ли­сты, к Оле­гу Нико­ла­е­ви­чу» — и их немед­лен­но при­ни­мал сам Ефре­мов в сво­ем каби­не­те. Рас­по­ря­жал­ся насчет чая, про­чих напит­ков и заку­сок, рас­спра­ши­вал, «как там Бай­кал», пыт­ли­вым взгля­дом круп­но­го и про­ти­во­ре­чи­во­го совет­ско­го худож­ни­ка вино­ва­то вгля­ды­вал­ся в их моло­дые наг­лые физио­но­мии — толь­ко бы не про­во­ро­нить и нена­ро­ком не оста­вить за поро­гом оче­ред­но­го гения, кото­рый, не ровен час, опять уто­нет в Бай­ка­ле. Выпив чаю и пона­ду­вав­шись в свое удо­воль­ствие, дети гене­ра­ла Вам­пи­ло­ва отбы­ва­ли в Иркутск, где потом всем с удо­воль­стви­ем рас­ска­зы­ва­ли, как радуш­но их при­ни­мал сам Ефре­мов.

Даже смерть Вам­пи­ло­ва была у нас тут же пере­осмыс­ле­на. О том, что они с писа­те­лем Гле­бом Паку­ло­вым плы­ли в Листвян­ку из Пор­та Бай­кал за вод­кой, если и вспо­ми­на­ли, то глу­хо. При этом как-то само собой разу­ме­лось, что выжив­ший Паку­лов в чем-то вино­ват. И счи­та­лось нор­мой зло­рад­но поми­нать без­утеш­но­го Паку­ло­ва исклю­чи­тель­но в осуж­да­ю­щем тоне («Уж луч­ше бы он уто­нул, чем Вам­пи­лов!»; «А, это тот Паку­лов, кото­рый Вам­пи­ло­ва уто­пил!» и т. д.).

Александр Вампилов и Глеб Пакулов, июль 1971 года. Фото Э. В. Фоминых с сайта vampilov-irk.ru

Алек­сандр Вам­пи­лов и Глеб Паку­лов, июль 1971 года. Фото Э. В. Фоми­ных с сай­та vampilov-irk.ru

При этом, одна­ко, при­чи­ной гибе­ли тако­го талан­та не мог, конеч­но, быть баналь­ный несчаст­ный слу­чай. Вам­пи­лов уто­нул не про­сто так: его «забрал Бай­кал» — так на все лады писа­ли наши мест­ные духов­но мыс­ля­щие лите­ра­то­ры. Забрал за наши гре­хи и нам в нази­да­ние. Смерть Вам­пи­ло­ва выгля­де­ла во мно­же­стве ста­тей и вос­по­ми­на­ний как что-то вро­де нака­за­ния нам, остав­шим­ся жить, и Бай­кал тут высту­пал в каче­стве вер­ши­те­ля како­го-то важ­но­го суда над измель­чав­шим чело­ве­че­ством. Смерть Вам­пи­ло­ва была нака­за­ни­ем за «наше» невни­ма­ние к талан­ту, за «нашу» черст­вость, бес­та­лан­ность, глу­пость, измель­ча­ние и забве­ние чего-то важ­но­го и духов­но­го.

Мно­гие в те годы были слег­ка ушиб­ле­ны зна­ком­ством с ним и сроч­но пыта­лись пере­осмыс­лить свои впе­чат­ле­ния. Неко­то­рые пре­по­да­ва­те­ли, его когда-то учив­шие, поми­на­ли его на каж­дой вто­рой сво­ей лек­ции. Рабо­тав­шие в уни­вер­си­те­те и в газе­тах его одно­курс­ни­ки (им было тогда по сорок с неболь­шим) с каж­дым его юби­ле­ем при­хо­ра­ши­ва­лись, ста­но­ви­лись геро­я­ми мно­го­чис­лен­ных газет­ных пуб­ли­ка­ций, реста­ври­ро­ва­ли и рету­ши­ро­ва­ли для печа­ти сов­мест­ные фото­гра­фии из домаш­них архи­вов, писа­ли вос­по­ми­на­ния о том, «каким он пар­нем был». В этих вос­по­ми­на­ни­ях Вам­пи­лов чаще все­го, конеч­но, был «ни на кого не похож», ока­зы­вал­ся «самым талант­ли­вым сту­ден­том», «отлич­но пел и играл» на всех музы­каль­ных инстру­мен­тах и «все­гда был душой ком­па­нии». При этом он всё вре­мя борол­ся с чем-то мут­ным, тяже­лым и неопре­де­лен­ным, мешав­шим его пье­сам быть постав­лен­ны­ми и напе­ча­тан­ны­ми (тут мно­го­зна­чи­тель­но под­ра­зу­ме­ва­лось, что носи­те­ля­ми это­го мут­но­го и нехо­ро­ше­го нача­ла были какие-то осо­бен­ные «кос­ные люди» без лиц, имен и долж­но­стей, кото­рые меша­ли все­му хоро­ше­му и души­ли талан­ты). Полу­ча­лось, что у смер­ти Вам­пи­ло­ва одно­вре­мен­но три при­чи­ны. В ней были в рав­ной мере повин­ны неле­пая слу­чай­ность (в лице неспра­вед­ли­во уце­лев­ше­го его това­ри­ща) и одно­вре­мен­но зако­но­мер­ная гне­ту­щая атмо­сфе­ра, враж­деб­ная талан­ту и под­ло заду­шив­шая дра­ма­тур­га. К это­му соче­та­нию неле­по­го и зако­но­мер­но­го добав­ля­лось выс­шее вме­ша­тель­ство, нис­по­слав­шее нам смерть Вам­пи­ло­ва как нака­за­ние. В неко­то­рых голо­вах позд­нее про­изо­шло пло­до­твор­ное объ­еди­не­ние всех этих объ­яс­не­ний гибе­ли дра­ма­тур­га, сопро­вож­дав­ше­е­ся его неиз­беж­ной в этом слу­чае кано­ни­за­ци­ей.

Одна­ко доста­точ­но почи­тать про финал его жиз­ни, что­бы уви­деть, что все послед­ние годы Вам­пи­лов, по сути дела, мед­лен­но уми­рал. В эти годы он жил мучи­тель­но, как буд­то даже с каким-то над­ло­мом (об этом в упо­мя­ну­том уже интер­вью гово­рил Рас­пу­тин), тяго­тил­ся Иркут­ском, хотел пере­брать­ся в Моск­ву и очень пере­жи­вал, что его пье­сы не берут мос­ков­ские теат­ры.

И, как пола­га­лось нор­маль­но­му мужи­ку, конеч­но, пил. Свою пред­по­след­нюю круп­ную рабо­ту — пье­су «Ути­ная охо­та» он закон­чил за четы­ре года до смер­ти. После «Ути­ной охо­ты» он за четы­ре года напи­сал толь­ко «Про­шлым летом в Чулим­ске» и неза­кон­чен­ную пье­су «Несрав­нен­ный Нако­неч­ни­ков». То есть глав­ную свою вещь он напи­сал, когда ему было трид­цать лет, — и после нее напи­сал совсем немно­го.

С «Ути­ной охо­той» Вам­пи­лов хлеб­нул спол­на. Сна­ча­ла пье­су откло­нил жур­нал «Новый мир» («пьес не печа­та­ем»). Затем, в 1970 году, ее напе­ча­тал иркут­ский аль­ма­нах «Анга­ра». Редак­тор Марк Сер­ге­ев поста­вил пье­су в номер, когда цен­зор ушел в отпуск (что­бы обой­ти цен­зу­ру), но и он сде­лал цен­зур­ное сокра­ще­ние в тек­сте. В резуль­та­те Вам­пи­лов руч­кой впи­сы­вал в автор­ские экзем­пля­ры аль­ма­на­ха совер­шен­но невин­ный выбро­шен­ный редак­то­ром из пье­сы кусок. Ниже он выде­лен угло­вы­ми скоб­ка­ми <…>, оце­ни­те сами:

«ВАЛЕРИЯ. Кра­бы?.. Кра­со­та! Рос­кошь!
КУШАК. Дей­стви­тель­но, кра­бы теперь боль­шая ред­кость.
<ВЕРА. А мне они не нра­вят­ся.
ЗИЛОВ. Это пото­му, что ты их нико­гда не про­бо­ва­ла.
КУШАК. А вот любо­пыт­ная вещь. Лет пят­на­дцать назад в мага­зи­нах кра­ба­ми были заби­ты все пол­ки. Пред­ставь­те, никто не брал.
ВАЛЕРИЯ. Не пони­ма­ли.
САЯПИН. Тогда мно­го­го не пони­ма­ли. Жили как папуа­сы.
ЗИЛОВ. Ну а теперь?
САЯПИН. Что теперь? Теперь дру­гое дело. Узна­ли, что почем, разо­бра­лись.
ЗИЛОВ. Не гово­ри. Теперь все дура­ки ста­ли умны­ми.
КУШАК. М-м… Дру­зья, к чему этот раз­го­вор?
САЯПИН. Да, не будем вда­вать­ся в поли­ти­ку. Кому это надо?>
Появ­ля­ет­ся Ири­на…»

Но даже выход в аль­ма­на­хе не помог «Ути­ной охо­те» попасть на сце­ну, хотя к тому вре­ме­ни пье­сы Вам­пи­ло-ва уже поне­мно­гу нача­ли ста­вить в теат­рах Сою­за: в Риге, в Клай­пе­де, в Иркут­ске, даже в Ленин­гра­де (но по-преж­не­му не в Москве).

После пуб­ли­ка­ции «Ути­ной охо­ты» на Вам­пи­ло­ва напи­са­ли донос в ЦК КПСС работ­ни­ки БТИ Иркут­ска, обви­нив его в кле­ве­те на «кол­лек­тив БТИ» (в пье­се Зилов рабо­та­ет в ЦБТИ). В пол­ном соот­вет­ствии с пра­ви­лом «нет про­ро­ка в сво­ем оте­че­стве» «Ути­ную охо­ту» откло­нил и худо­же­ствен­ный совет иркут­ско­го дра­ма­ти­че­ско­го теат­ра, в кото­ром с 1969 года с успе­хом шел его «Стар­ший сын». Раз­до­са­до­ван­ный Вам­пи­лов на обсуж­де­нии «Ути­ной охо­ты» высту­пил рез­ко: «Пье­су осу­ди­ли люди уста­рев­шие, не пони­ма­ю­щие и не зна­ю­щие моло­дежь. А мы — такие вот! Это я, пони­ма­е­те?! Зару­беж­ные писа­те­ли писа­ли о „поте­рян­ном поко­ле­нии“. А раз­ве в нас не про­изо­шло потерь?» (Эту цита­ту при­ве­ла в сво­ей кни­ге «Масте­ра» Надеж­да Тен­дит­ник, учив­шая в уни­вер­си­те­те Вам­пи­ло­ва и Рас­пу­ти­на.)

«Ути­ная охо­та» была постав­ле­на через четы­ре года после смер­ти Вам­пи­ло­ва, в 1976 году, в Мол­да­вии. На мол­дав­ском язы­ке. Затем в 1977 году в Риге — на рус­ском. Но даже после смер­ти Вам­пи­ло­ва пье­са не дава­ла покоя пра­виль­ным людям: в 1978 году в теат­ре «Совре­мен­ник» была в сроч­ном поряд­ке постав­ле­на пье­са пер­во­курс­ни­ка Лит­ин­сти­ту­та Маля­ги­на «НЛО», в тек­сте и сюже­те кото­рой явно про­све­чи­ва­ла «Ути­ная охо­та» — с той лишь раз­ни­цей, что глав­ный герой Мазов, в отли­чие от вам­пи­лов­ско­го Зило­ва, «нахо­дил свет в кон­це тон­не­ля». Пье­се был дан зеле­ный свет, она, что назы­ва­ет­ся, в те годы гре­ме­ла (еще бы — вот он, «наш ответ» не слиш­ком наше­му Зило­ву). Прав­да, сей­час най­ти ее текст в Интер­не­те уже труд­но — пье­са кану­ла в небы­тие.

Заме­ча­тель­ный порт­рет Вам­пи­ло­ва послед­них иркут­ских лет дал Рас­пу­тин в уже упо­ми­нав­шем­ся теле­ин­тер­вью: 30-лет­ний уже устав­ший чело­век, иду­щий по ули­це в веч­но рас­пах­ну­том паль­то с накло­нен­ной впе­ред упря­мой голо­вой, гля­дя в зем­лю перед собой, погру­жен­ный во что-то свое, не заме­ча­ю­щий ниче­го вокруг и, по выра­же­нию Рас­пу­ти­на, всем сво­им видом как бы ищу­щий выхо­да из это­го сво­е­го настро­е­ния и из это­го поло­же­ния — и не видев­ший это­го выхо­да. Его смерть была неле­пой и страш­ной — но не более страш­ной, чем была его жизнь в послед­ние годы, когда ниче­го не полу­ча­лось, луч­шую пье­су «завер­ну­ли» в род­ном иркут­ском теат­ре и не при­ня­ли ни в одном теат­ре стра­ны, а в Москве вооб­ще не взя­ли ни одной пье­сы ни в один театр.

Но над­лом послед­них вам­пи­лов­ских лет, конеч­но, сего­дня уже мало кому инте­ре­сен. Сего­дня в Иркут­ске даже мож­но услы­шать про­сто­душ­ные репли­ки типа: «Пить надо было мень­ше!» И в вос­по­ми­на­ни­ях он по-преж­не­му чаще все­го выгля­дит бла­го­душ­ным клас­си­ком, плав­но поста­рев­шим вме­сте с 80-лет­ни­ми хра­ни­те­ля­ми памя­ти о себе.

Одна­ко по обрыв­кам неко­то­рых вос­по­ми­на­ний и по его пись­мам все-таки вид­но, что Вам­пи­лов был не толь­ко бра­вым гар­мо­ни­стом, опти­ми­стом и шут­ни­ком. Его жизнь выгля­де­ла насто­я­щим рома­ном. Он был мощ­ный и страст­ный парень, насто­я­щий худож­ник, арти­стич­ный, рез­кий, доста­точ­но непро­стой и, навер­ное, не слиш­ком при­ят­ный (а для близ­ких — порой и невы­но­си­мый) чело­век, труд­но и кон­фликт­но жив­ший, даже рис­ко­во жив­ший в послед­ние годы. Это была жизнь живо­го и круп­но­го чело­ве­ка. Даже через сорок пять лет эта жизнь всё еще про­сту­па­ет сквозь уже сло­жив­ший­ся скуч­но­ва­тый офи­ци­аль­ный канон — как что-то не до кон­ца про­чи­тан­ное. Его жизнь заслу­жи­ва­ет мощ­но­го био­гра­фи­че­ско­го рома­на, кото­ро­го, види­мо, уже не будет.

И поче­му-то всё никак не идет из голо­вы это его рас­пах­ну­тое паль­то.

Вла­ди­мир Дем­чи­ков

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Vlad:

    неис­по­ве­ди­мы пути Гос­под­ни…
    сколь­ко талан­тов ушло без­вре­мен­но и без памя­ти. И сколь­ко про­ныр и при­жи­вал кра­си­во прожили(для себя толь­ко).
    рабо­тать надо, това­ри­щи.., а не бол­тать
    Так раз­ве в ФАНО это пони­ма­ют??

  • Николай:

    Может это и был для него не самый пло­хой исход .… Таков жиз­нен­ный лимит. Зато теперь клас­сик. Насто­я­щий, не живой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com