Нормотворчество ФАНО, или Еще раз о любителях списывать. Часть 2

ФАНО и Десять заповедей

Галина Кривошеина

Галина Кривошеина

Перейдем теперь к «Кодексу этики и служебного поведения» [1], основным источником для которого послужил уже упоминавшийся «Кодекс этики служебного поведения федеральных государственных гражданских служащих Федерального агентства научных организаций и территориальных органов Федерального агентства научных организаций» [2]. Я прекрасно понимаю, что задача перед его составителем стояла практически неразрешимая. Как можно составить единый этический кодекс для всех подведомственных ФАНО организаций? Ведь помимо федеральных государственных бюджетных учреждений науки есть еще федеральные государственные бюджетные дошкольные образовательные учреждения, федеральные государственные бюджетные учреждения культуры, научного обслуживания, здравоохранения и другие. Правда, этические нормы, общие для людей столь разных по характеру профессий, уже давно сформулированы. Это Десять заповедей, или, если вам больше нравится, Моральный кодекс строителя коммунизма. Но стоит ли их оформлять в качестве локальных нормативных актов?

Составитель документа выбрал самый привычный путь — списать. Благо подходящий документ долго искать не пришлось. Хватило и сайта ФАНО. Берем уже существующий документ, воспроизводим его практически дословно, вносим минимальные изменения, творчески дополняем. Документ готов! Догадайтесь, какие этические проблемы научной деятельности в нем затрагиваются? Правильно, никакие. И что с того, что научная этика ведет свою историю от Аристотеля, нас ее проблемы не волнуют.

Так и хочется задать вопрос руководству ФАНО. Неужели во всем их ведомстве не нашлось ни одного человека, который слышал о такой дисциплине, как научная этика? Или о медицинской этике? Или хотя бы внимательно прослушал курс философии?

О вреде бездумного списывания

Изменения, внесенные составителем в исходный документ, были связаны в первую очередь с заменой слов «(гражданские) служащие Агентства» на «работники учреждения». По-видимому, это было сделано с помощью автозамены и дальше никак не редактировалось. В результате отдельные нормы приобрели сомнительный характер — если не с правовой, то уж с моральной точки зрения точно. Так, пункт 1.3 предназначенного для сотрудников институтов «Кодекса этики» определяет, что только граждане Российской Федерации должны быть ознакомлены с «Кодексом» и соблюдать его, а пункт 1.4. дополняет его нормой об обязательности соблюдения положений «Кодекса» в отношении граждан РФ.

Что из этого следует? Насколько я знаю, в академических институтах есть и аспиранты, и исследователи, не являющиеся гражданами нашей страны. Соблюдение «Кодекса» от них не требуется? А как с международными научными связями? «Кодекс» дает нам разрешение вести себя аморально и не соблюдать нормы этики в отношении иностранных ученых?

Я сомневаюсь, что подобные нормы позволят достигнуть целей, декларируемых «Кодексом» (п. 1.5): «установление этических норм и правил служебного поведения работников для достойного выполнения ими своей профессиональной деятельности (речевая ошибка, но это мелочи. — Г . К.), а также содействие укреплению авторитета Учреждения <…>».

Удивительно, как руководство ФАНО могло пропустить такие пассажи и выложить подобный документ в открытом доступе на своем сайте.

Безупречные солдаты ФАНО

В «Кодексе этики», предназначенном для подведомственных учреждений, бросается в глаза усиление долженствования. Создается впечатление, что ФАНО пытается создать для себя безупречных солдат. Например, если гражданским служащим ФАНО только «рекомендуется быть вежливыми, доброжелательными, корректными, внимательными…» (п. 15), то работники подведомственных ФАНО учреждений в аналогичной ситуации «обязаны <…> быть вежливыми, доброжелательными, корректными…» (п. 3.2.1).

На такое же усиление направлены и некоторые дополнительные пункты, введенные в «Кодекс». Так, работникам подведомственных учреждений (в отличие от служащих ФАНО) предписывается «быть образцом поведения, добропорядочности и честности во всех сферах общественной жизни» (п. 3.2.4), «постоянно контролировать свое поведение, чувства и эмоции» (п. 3.7.), при любых обстоятельствах вести себя безупречно (п. 3.6). Интересно, а сами служащие ФАНО на такое способны?

Еще несколько замечаний

В некоторых случаях вопросы вызывают не внесенные изменения, а отсутствие оных. Например, составители «Кодекса» неоднократно поминают правила поведения при приеме граждан и общении с ними (пп. 2.1.10; 2.1.18; 3.2.1; 3.2.6; 3.4 и др.). Скажите пожалуйста, когда последний раз, работая в академическом институте, вы принимали граждан?

Или вот еще. Пункт 1.8: «Знание и соблюдение работником Учреждения Кодекса является одним из критериев оценки качества его профессиональной деятельности и служебного поведения». Он противоречит принятым в институтах локальным нормативным актам, в частности «Положению об аттестации», которое вводит иные критерии оценки деятельности научных сотрудников (публикационная активность, участие в грантах, руководство аспирантами и др.) и создает нормативную коллизию.

Тем более что, согласно разработанным самим же ФАНО в 2016 году методическим рекомендациям «Порядок подготовки организациями локальных правовых актов, проведение их правовой и антикоррупционной экспертизы, а также проведение экспертизы гражданско-правовых договоров» [3], наличие такой коллизии является фактором коррупции. То есть Агентство рекомендует подведомственным ему организациям в качестве профилактики коррупции принять документ, который потенциально может ей способствовать? Выводы делайте сами.

Рис. Л. Мельника

Рис. Л. Мельника

А как вам положения, без изменений перекочевавшие из «Кодекса этики» служащих ФАНО: «при исполнении должностных обязанностей не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и учреждениям» (п. 2.1.4) и «соблюдать социальную справедливость и равноправно распределять социальные ресурсы с целью расширения выбора и возможностей для всех контрагентов, в том числе, для неимущих, социально уязвимых и других лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации» (п. 2.1.5)?

Оставим в стороне вопрос о том, какие социальные ресурсы я могла бы распределять, но из этих положений прямо следует, что, если мне, например, надо собрать коллектив для работы над каким-то научным проектом, я не смогу использовать профессиональные критерии отбора, а должна буду собирать с бору по сосенке — институтского лифтера или сантехника, старушку-пенсионерку, греющуюся на солнышке в парке на скамейке, служащего ФАНО, ну, может, еще каких-то научных сотрудников (не потому, что они нужны, а ради «социальной справедливости»). Какие результаты получит такой «исследовательский коллектив»?

Они и мы

Сравнивая тексты кодексов этики для служащих ФАНО и для работников подведомственных учреждений, я обнаружила забавные вставки, предназначенные специально для нас, неразумных. Так, в документе появился пространный набор правил, которым надо следовать при телефонных разговорах (п. 3.8). По-видимому, ФАНО действительно заботится о нас и пытается с помощью этих правил уберечь нас от печальной судьбы Варенухи.

Кроме того, я теперь знаю, что не должна «допускать принятия пищи, курения во время служебных совещаний, бесед, иного служебного общения с гражданами» (п. 3.2.6). Интересно, а на пол плевать можно? Что-то тут создатели правил недодумали. Но что еще интереснее, служащим ФАНО во время служебных совещаний и прочего принимать пищу, по-видимому, разрешено. По крайней мере, в аналогичной норме их собственного «Кодекса этики» (п. 14г) запрет наложен только на курение.

Да, кстати, поздравляю вас всех. Чтобы приобщить нас к миру служивых людей, «Кодекс этики» вводит во всех подведомственных ФАНО организациях дресс-код. Цитирую (п. 3.10): «Внешний вид работников Учреждения при исполнении ими трудовых обязанностей, в зависимости от условий их исполнения, должен способствовать уважительному отношению граждан к Учреждению, соответствовать общепринятому деловому стилю, который отличают официальность, сдержанность, традиционность, аккуратность».

И специально для нас приписка: «Работники Учреждения соблюдают разумную достаточность в использовании косметики, ювелирных изделий и иных украшений». Это дополнение напомнило мне объявление, висевшее в начале 1990-х на воротах при входе во двор церкви в Воронцовском парке в Москве: «Собакам и женщинам в брюках и сильном макияже вход воспрещен». Авторы «Кодекса», конечно, до таких высот не поднялись. Более того, они даже толерантно ограничили использование косметики и украшений не одним только женщинам, а всем работникам.

Конфликт интересов или запрет на исследования?

Теперь несколько слов о последнем, четвертом документе антикоррупционного пакета — «Положении об урегулировании конфликта интересов» [4]. Обычный бюрократический документ, скажете вы, ничего особенного. И действительно, ничего особенного… для чиновника, не знакомого с тем, как живет и развивается наука.

Если бы в этом документе, хотя бы в той его части, которая разъясняет используемые в «Положении» понятия и определения, содержался хотя бы намек на то, как соотносится конфликт интересов в понимании госслужащих и конфликт научных интересов (а соперничество в науке — вещь нормальная), я была бы спокойна.

Сейчас же поднаторевший в крючкотворстве руководитель института, по собственной воле или по указанию сверху, может с помощью этого документа трактовать любые научные противоречия как конфликт интересов. А отсюда уже недалеко до чего-то вроде «реакционной лженауки» и «мухолюбов-человеконенавистников». Конечно, конкретно эти слова мы вряд ли услышим, но что-то подобное — вполне вероятно.

***

Вот написала я всё это и думаю, зачем, если весь пакет документов уже введен в действие в качестве локальных нормативных актов во всех (или почти во всех) подведомственных Агентству институтах. Что, кто-то из руководства ФАНО прочтет статью и скажет: «Ой простите, ошиблись, не надо было так скоропалительно принимать эти документы»? Или уволит нерадивых сотрудников? Да нет, конечно. Скорее всего, будет как всегда: бессмысленность этих нормативных актов компенсируется необязательностью их исполнения. По крайней мере, я надеюсь на это.

Галина Кривошеина,
канд. биол. наук, вед. науч. сотр. Института истории
естествознания и техники им. С. И. Вавилова (ИИЕТ РАН)

1. https://fano.gov.ru/ru/documents/card/?id_4=66533

2. https://fano.gov.ru/ru/documents/card/?id_4=66026

3. https://fano.gov.ru/ru/documents/card/?id_4=66293

4. https://fano.gov.ru/ru/documents/card/?id_4=66530

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

4 комментария

  • Мария Клавдиева:

    По-моему, автор этой замечательной статьи, обладающий(ая) замечательным чувством юмора, недооценил(а) аналогичное качество авторов упомянутых документов. Но не могу не отметить, раздел «Они и мы» заставил посмеяться от души. Браво!

  • Всё это идиотское нормотворчества очень пригодится, когда понадобится повод уволить кого-нибудь из института за поддержку Алексея Навального...

    • Александр:

      Есть подозрение, что 90% всех бумаг от руководящих лиц, пишутся исключительно для того, чтобы увольнять неугодных

  • Vlad:

    Скажу этично: Долой ФАНО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com