Эйнштейн и большевики

Из новой кни­ги «Рево­лю­ция в физи­ке и судь­бы ее геро­ев. Аль­берт Эйн­штейн в фоку­се исто­рии ХХ века». М.: URSS, 2018)

«У меня больше профессорских мест, чем разумных мыслей»

Евгений Беркович

Евге­ний Бер­ко­вич

Когда Гит­лер при­шел к вла­сти, Эйн­штейн нахо­дил­ся в Аме­ри­ке в каче­стве при­гла­шен­но­го про­фес­со­ра в Кали­фор­ний­ском тех­но­ло­ги­че­ском инсти­ту­те в Паса­дене, вбли­зи Лос-Андже­ле­са. Назна­че­ние ново­го рейхс­канц­ле­ра Гер­ма­нии не ста­ло для Эйн­штей­на боль­шой неожи­дан­но­стью. Чув­ство­ва­лось, что он был к тако­му пово­ро­ту исто­рии готов. Уже через два дня после вступ­ле­ния Гит­ле­ра в новую долж­ность уче­ный обра­тил­ся к руко­вод­ству Прус­ской ака­де­мии наук с прось­бой выпла­тить ему полу­го­до­вую зар­пла­ту сра­зу, а не к нача­лу апре­ля, как пла­ни­ро­ва­лось ранее. Жизнь очень ско­ро пока­за­ла, что такая преду­смот­ри­тель­ность уче­но­го ока­за­лась не лиш­ней. Вер­нув­шись в мар­те 1938 года в Евро­пу, Эйн­штейн пер­вым делом напи­сал заяв­ле­ние в Прус­скую АН о выхо­де из ее чле­нов и пре­кра­ще­нии сво­ей дея­тель­но­сти в каче­стве ака­де­ми­че­ско­го про­фес­со­ра. Вели­ко­му физи­ку нуж­но было искать новое место рабо­ты.

Пред­ло­же­ний занять про­фес­сор­скую кафед­ру Эйн­штейн полу­чал мно­же­ство. Ред­ко какой уни­вер­си­тет мира не хотел бы иметь в сво­ем шта­те при­знан­но­го лиде­ра сре­ди физи­ков-тео­ре­ти­ков, нобе­лев­ско­го лау­ре­а­та и авто­ра осно­во­по­ла­га­ю­щих работ новой физи­ки. Ско­ро пред­ло­же­ний ста­ло так мно­го, что он жало­вал­ся в апре­ле 1933 года дру­гу моло­до­сти Соло­ви­ну: «у меня боль­ше про­фес­сор­ских мест, чем разум­ных мыс­лей в голо­ве» [Fölsing, 1995 стр. 752].

«Я никогда не одобрял коммунизм»

Об одном экзо­ти­че­ском при­гла­ше­нии Эйн­штей­на на рабо­ту, посту­пив­шем летом 1933 года, рас­ска­зал мне Борис Шайн, аме­ри­кан­ский мате­ма­тик, рабо­тав­ший до 1979 года в Сара­тов­ском госу­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те [Бер­ко­вич, и др., 2009]. Речь идет о пред­ло­же­нии вели­ко­му физи­ку стать про­фес­со­ром это­го учеб­но­го заве­де­ния. При­гла­ше­ние исхо­ди­ло от Гав­ри­и­ла Кон­стан­ти­но­ви­ча Хво­ро­сти­на, вли­я­тель­но­го чело­ве­ка в горо­де и имев­ше­го, как гово­рят, высо­ко­по­став­лен­но­го покро­ви­те­ля в Москве. В 30-е годы Хво­ро­стин стал рек­то­ром Сара­тов­ско­го уни­вер­си­те­та и меч­тал, по его сло­вам, сде­лать из СГУ «Гёт­тин­ген на Вол­ге» [Гор­дон, 2011]. Надо ска­зать, что Сара­тов не был Эйн­штей­ну совсем незна­ко­мым горо­дом — здесь жил и рабо­тал про­фес­сор Милош Марич, с 1930 года заве­ду­ю­щий уни­вер­си­тет­ской кафед­рой гисто­ло­гии, брат Миле­вы, пер­вой жены Эйн­штей­на.

По сло­вам Шай­на, Эйн­штейн отве­тил, что ему нико­гда не выучить рус­ский язык. Тогда Хво­ро­стин при­ду­мал хит­рый план: создать Ака­де­мию наук авто­ном­ной рес­пуб­ли­ки нем­цев Повол­жья, сде­лать Эйн­штей­на ее пре­зи­ден­том с хоро­шей зар­пла­той, а жить и рабо­тать физик будет в Сара­то­ве. Хво­ро­сти­ну было, конеч­но, извест­но, что Ака­де­мии наук авто­ном­ным рес­пуб­ли­кам не поло­же­ны, они суще­ство­ва­ли толь­ко в союз­ных рес­пуб­ли­ках, но он наде­ял­ся этот вопрос ула­дить с помо­щью сво­е­го покро­ви­те­ля в ЦК ВКП (б).

Из это­го пла­на ниче­го не вышло, но сама идея при­гла­ше­ния в СССР уче­ных евре­ев из Гер­ма­нии, искав­ших спа­се­ния от пре­сле­до­ва­ния наци­стов, была не нова. Толь­ко в Том­ском госу­ни­вер­си­те­те им. Куй­бы­ше­ва рабо­та­ли мате­ма­ти­ки из Гер­ма­нии Фриц Нётер, Ште­фан Берг­ман и дру­гие. Им уда­лось за два года осу­ще­ствить уни­каль­ное по тем вре­ме­нам в Сиби­ри изда­ние «Изве­стий НИИ мате­ма­ти­ки и меха­ни­ки» на немец­ком язы­ке, в кото­ром Аль­берт Эйн­штейн тоже печа­тал­ся [Кли­ку­шин, и др., 1992].

Труд­но­сти с рус­ским язы­ком были не един­ствен­ной при­чи­ной, по кото­рой Эйн­штейн отка­зал­ся пере­ехать в СССР. Из-за его левых взгля­дов, паци­фист­ских настро­е­ний, непри­я­тия нациз­ма мно­гие счи­та­ли его убеж­ден­ным ком­му­ни­стом, сто­рон­ни­ком Комин­тер­на. Во вре­мя поезд­ки в Аме­ри­ку он не раз стал­ки­вал­ся с про­те­ста­ми про­тив его яко­бы ста­ли­нист­ских при­стра­стий. На самом деле, любая дик­та­ту­ра, будь то ста­лин­ская или гит­ле­ров­ская, оди­на­ко­во были для уче­но­го непри­ем­ле­мы­ми, хотя он не ста­вил меж­ду ними знак равен­ства. Соби­ра­ясь в сен­тяб­ре 1933 года в Аме­ри­ку, Эйн­штейн дал интер­вью газе­те The New-York World Telegram, в кото­ром под­черк­нул:

«Я убеж­ден­ный демо­крат и имен­но поэто­му я не еду в Рос­сию, хотя полу­чил очень радуш­ное при­гла­ше­ние… Сей­час я такой же про­тив­ник боль­ше­виз­ма, как и фашиз­ма. Я высту­паю про­тив любых дик­та­тур» [Einstein, 2004 S. 234].

«Большевики мне больше по вкусу»

Одна­ко отно­ше­ние Эйн­штей­на к боль­ше­вист­ской дик­та­ту­ре вовсе не было столь же после­до­ва­тель­ным и бес­ком­про­мисс­ным, как к дик­та­ту­ре Гит­ле­ра. Свои сим­па­тии к иде­ям равен­ства и отсут­ствия экс­плу­а­та­ции Эйн­штейн нико­гда не скры­вал. Он был чле­ном паци­фист­ской орга­ни­за­ции «Союз ново­го оте­че­ства», кото­рая после Пер­вой миро­вой вой­ны ста­ви­ла перед собой зада­чу улуч­ше­ния немец­ко-рос­сий­ских отно­ше­ний. В янва­ре 1920 года Аль­берт пишет Мак­су Бор­ну:

«Я дол­жен тебе вооб­ще-то при­знать­ся, что боль­ше­ви­ки мне боль­ше по вку­су, чем их смеш­ные тео­рии. Было бы чер­тов­ски инте­рес­но на эти вещи посмот­реть разок вбли­зи» [Einstein-Born, 1969 стр. 43–44].

Руко­вод­ству­ясь сво­им обще­ствен­ным тем­пе­ра­мен­том, Эйн­штейн не отка­зы­вал­ся от самых дико­вин­ных пред­ло­же­ний вой­ти в некий коми­тет, воз­гла­вить какое-нибудь обще­ство или под­пи­сать пети­цию про­тив чего-то или в защи­ту кого-то. Для него было важ­но помочь сла­бым, пре­сле­ду­е­мым и угне­тен­ным, под­дер­жать борь­бу с наси­ли­ем, нару­ше­ни­ем прав чело­ве­ка, раз­жи­га­ни­ем новой вой­ны. Так он ока­зал­ся чле­ном, а то и почет­ным пред­се­да­те­лем несколь­ких десят­ков обществ, коми­те­тов, сове­тов…

Без коле­ба­ний вели­кий физик при­со­еди­нил­ся к Меж­ду­на­род­но­му коми­те­ту рабо­чей помо­щи (Меж­ра­б­пом) голо­да­ю­щим в Рос­сии, создан­но­му по при­зы­ву Лени­на от вто­ро­го авгу­ста 1921 года [Ленин, 1960 стр. 250]. Дея­тель­ность Меж­ра­б­по­ма коор­ди­ни­ро­ва­лась Комин­тер­ном. Сек­ре­та­рем Коми­те­та рабо­чей помо­щи был ком­му­нист Вил­ли Мюн­цен­берг, извест­ный в Бер­лине изда­тель, гла­ва отде­ла про­па­ган­ды Комин­тер­на. Мно­гие исто­ри­ки назы­ва­ют Мюн­цен­бер­га самым эффек­тив­ным про­па­ган­ди­стом пер­вой поло­ви­ны ХХ века, гени­ем дез­ин­фор­ма­ции. Вил­ли был зна­ком с Лени­ным еще по Швей­ца­рии и поль­зо­вал­ся его без­гра­нич­ным дове­ри­ем. Несмот­ря на голод в Рос­сии, Мюн­цен­бер­гу выде­ля­лись огром­ные сред­ства на созда­ние бла­го­при­ят­но­го для Сове­тов поли­ти­че­ско­го кли­ма­та в Евро­пе. Что­бы заин­те­ре­со­вать либе­ра­лов иде­я­ми боль­ше­виз­ма, он созда­вал мно­го­чис­лен­ные орга­ни­за­ции, кото­рые чаще все­го мас­ки­ро­ва­лись под бла­го­тво­ри­тель­ные фон­ды. В «сети» Мюн­цен­бер­га попа­ло мно­же­ство евро­пей­ских интел­лек­ту­а­лов, кото­рых Ленин назы­вал «полез­ны­ми иди­о­та­ми» [Gross, 1991].

Не избе­жал подоб­ной уча­сти и вели­кий физик. В июне 1923 года Эйн­штейн вошел в состав Цен­траль­но­го коми­те­та «Обще­ства дру­зей новой Рос­сии», недав­но осно­ван­но­го Вил­ли Мюн­цен­бер­гом вме­сто попав­ше­го­ся на махи­на­ци­ях обще­ства «Дру­зья Совет­ской Рос­сии». Вновь создан­ное обще­ство изда­ва­ло жур­нал Das neue Russland, выхо­див­ший в Бер­лине на немец­ком язы­ке. Его све­жие выпус­ки регу­ляр­но высы­ла­лись физи­ку на дом [Goenner, 2005 стр. 303].

Осе­нью 1923 года в бер­лин­ских изда­ни­ях появи­лись сооб­ще­ния, что созда­тель тео­рии отно­си­тель­но­сти несколь­ко дней про­вел в Москве и Пет­ро­гра­де. На самом деле, Эйн­штейн ни тогда, ни потом в СССР не при­ез­жал ни на день. За ком­му­ни­сти­че­ским экс­пе­ри­мен­том он пред­по­чи­тал наблю­дать и выска­зы­вать свои сим­па­тии, нахо­дясь от гра­ниц Совет­ско­го Сою­за на без­опас­ном рас­сто­я­нии. Макс Борн под­чер­ки­ва­ет:

«Тема рус­ской рево­лю­ции воз­ни­ка­ет в его после­ду­ю­щих пись­мах доволь­но часто. Одна­ко когда Эйн­штейн дол­жен был поки­нуть Гер­ма­нию, он поехал в Аме­ри­ку, а не в Рос­сию. Насколь­ко мне извест­но, Рос­сию он нико­гда не посе­щал» [Einstein-Born, 1969 стр. 47].

«…речь идет о заговоре»

В 1930 году в СССР состо­я­лось несколь­ко пока­за­тель­ных про­цес­сов про­тив «вре­ди­те­лей» и дру­гих «вра­гов наро­да». Наи­бо­лее извест­но «дело» так назы­ва­е­мой Пром­пар­тии. Но был еще один судеб­ный про­цесс — про­тив «орга­ни­за­то­ров голо­да». Ведь надо было най­ти вино­ва­тых в том, что в резуль­та­те ста­лин­ской кол­лек­ти­ви­за­ции мил­ли­о­ны совет­ских людей голо­да­ли, мно­гие уми­ра­ли от голо­да.

Как все­гда, ком­па­нию в прес­се нача­ла газе­та «Прав­да» — 22 сен­тяб­ря она вышла с брос­ким заго­лов­ком: «ОГПУ рас­кры­та контр­ре­во­лю­ци­он­ная, шпи­он­ская и вре­ди­тель­ская орга­ни­за­ция в снаб­же­нии насе­ле­ния важ­ней­ши­ми про­дук­та­ми пита­ния (мясо, рыба, кон­сер­вы, ово­щи), имев­шая целью создать в стране голод и вызвать недо­воль­ство сре­ди широ­ких рабо­чих масс и этим содей­ство­вать свер­же­нию дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та» [Чер­на­вин, 1999 стр. 64].

Извест­ный эко­но­мист и обще­ствен­ный дея­тель Борис Давы­до­вич Бруц-кус, выслан­ный из Совет­ской Рос­сии в 1922 году, попы­тал­ся под­нять голо­са про­те­ста запад­ных интел­лек­ту­а­лов. Пись­мо про­тив «крас­но­го тер­ро­ра» под­пи­са­ли Арнольд Цвейг и Аль­берт Эйн­штейн. В абсурд­ном обви­не­нии соро­ка вось­ми спе­ци­а­ли­стов народ­но­го хозяй­ства в орга­ни­за­ции голо­да созда­тель тео­рии отно­си­тель­но­сти уви­дел «либо отча­я­ние загнан­но­го в угол режи­ма, либо мас­со­вый пси­хоз, либо смесь и того и дру­го­го… Очень печаль­но, что раз­ви­тие СССР, на кото­рое мы смот­ре­ли с надеж­дой, ведет к таким ужас­ным вещам» [Fölsing, 1995 стр. 727].

Одна­ко под­пись Эйн­штей­на под пись­мом про­те­ста про­дер­жа­лась недол­го. В его кру­ге обще­ния было нема­ло совет­ских людей и немец­ких ком­му­ни­стов, кото­рые по сво­ей ини­ци­а­ти­ве или по зада­нию соот­вет­ству­ю­щих орга­нов оправ­ды­ва­ли дей­ствия Ста­ли­на. И уче­ный, неза­ви­си­мый от чужо­го мне­ния и уве­рен­ный в себе в вопро­сах физи­ки, в обла­сти поли­ти­ки лег­ко пове­рил их дово­дам. Эйн­штейн упол­но­мо­чил сво­е­го дру­га про­фес­со­ра выс­шей мате­ма­ти­ки Ленин­град­ско­го уни­вер­си­те­та Гер­ма­на Мюнин­ца опуб­ли­ко­вать в жур­на­ле «Новая Рос­сия» опро­вер­же­ние сво­е­го пер­во­на­чаль­но­го мне­ния. В замет­ке при­во­ди­лись сло­ва Эйн­штей­на: «Сего­дня я глу­бо­ко сожа­лею, что я поста­вил тогда свою под­пись, так как я боль­ше не верю в пра­виль­ность моих давеш­них взгля­дов. Тогда мне не при­хо­ди­ло в голо­ву, что при осо­бом поло­же­нии Совет­ско­го Сою­за там может быть что-то, что не впи­сы­ва­ет­ся в при­выч­ный для меня поря­док вещей» [Grundmann, 2004 стр. 411]. Далее сле­до­ва­ло заме­ча­ние про­фес­со­ра Мюнин­ца о том, что Эйн­штейн, будучи чле­ном «Обще­ства дру­зей новой Рос­сии», вни­ма­тель­но сле­дит за успеш­ным ходом соци­а­ли­сти­че­ско­го стро­и­тель­ства в Совет­ском Сою­зе. «Запад­ная Евро­па, — заявил Эйн­штейн — будет вам ско­ро зави­до­вать» [Grundmann, 2004 стр. 411].

Кто имен­но пере­убе­дил Эйн­штей­на и заста­вил пове­рить ста­лин­ской про­па­ган­де, ска­зать труд­но. Воз­мож­но, это был Дмит­рий Марья­нов, рус­ский жур­на­лист, при­пи­сан­ный к совет­ско­му посоль­ству в Бер­лине, став­ший в 1930 году мужем млад­шей при­ем­ной доче­ри Эйн­штей­на Мар­го. Не исклю­че­но, что вли­я­ние на вели­ко­го физи­ка ока­зал Вил­ли Мюн­цен­берг, с кото­рым Аль­берт под­дер­жи­вал тес­ные отно­ше­ния.

Свое новое мне­ние о ста­лин­ских чист­ках Эйн­штейн не изме­нил и в после­ду­ю­щие годы. Когда Боль­шой тер­рор в 1937 году набрал гигант­ские обо­ро­ты, он писал дру­гу Мак­су Бор­ну из Прин­сто­на:

«Мно­жат­ся при­зна­ки того, что рус­ские про­цес­сы пред­став­ля­ют собой ника­кое не мошен­ни­че­ство, на самом деле речь идет о заго­во­ре, в гла­зах кото­ро­го Ста­лин — тупой реак­ци­о­нер, кото­рый пре­дал идею рево­лю­ции. Прав­да, нам в это труд­но пове­рить, но луч­шие зна­то­ки Рос­сии при­дер­жи­ва­ют­ся тако­го же мне­ния» [Einstein-Born, 1969 стр. 179].

Вот как дале­ко заве­ли вели­ко­го физи­ка «луч­шие зна­то­ки Рос­сии» — до оправ­да­ния ста­лин­ско­го Боль­шо­го тер­ро­ра! В том же пись­ме Мак­су Бор­ну Эйн­штейн рас­ска­зы­ва­ет про свою жизнь в Прин­стоне и как бы мимо­хо­дом упо­ми­на­ет о смер­ти жены: «пре­крас­но обжил­ся, живу как мед­ведь в бер­ло­ге и чув­ствую себя боль­ше дома, чем за всю свою пере­мен­чи­вую жизнь. Это чув­ство мед­ве­жье­го оди­но­че­ства толь­ко воз­рос­ло после смер­ти подру­ги, кото­рая свя­зы­ва­ла меня со мно­ги­ми людь­ми» [Einstein-Born, 1969 стр. 177–178].

Макс Борн, слов­но пыта­ясь оправ­дать дру­га, заме­ча­ет:

«Доволь­но уди­ви­тель­но, как Эйн­штейн в корот­ком опи­са­нии сво­ей мед­ве­жьей жиз­ни, в кото­рой он себя чув­ству­ет дома, вскользь изве­ща­ет о смер­ти жены. При всей доб­ро­те, отзыв­чи­во­сти и люб­ви к людям был он неза­ви­сим от сво­е­го окру­же­ния и от близ­ких людей» [Einstein-Born, 1969 стр. 180].

Созда­тель тео­рии отно­си­тель­но­сти пре­крас­но раз­би­рал­ся в слож­ней­ших физи­че­ских про­цес­сах, но под­час жесто­ко оши­бал­ся в оцен­ке чело­ве­че­ских отно­ше­ний и соци­аль­ных явле­ний.

Евге­ний Бер­ко­вич,
глав­ный редак­тор жур­на­ла «Семь искусств»,
канд. физ.-мат. наук, док­тор есте­ство­зна­ния (Гер­ма­ния)

Лите­ра­ту­ра

Clark Ronald W. 1974. Albert Einstein. Eine Biographie. Esslingen: Bechtle Verlag, 1974.
Einstein Albert. 2004. Über den Frieden. Weltordnung oder Weltuntergang? Hrsg. von Otto Nathan und Heinz Norden. Neu Isenburg: Abraham Melzer Verlag, 2004.
Einstein-Born. 1969. Albert Einstein — Hedwig und Max Born. Briefwechsel 1916–1955. München: Nymphenburger Verlagshandlung, 1969.
Fölsing Albrecht. 1995. Albert Einstein. Eine Biographie. Ulm: Suhrkamp, 1995.
Frank Philipp. 1949. Einstein. Sein Leben und seine Zeit. München, Leipzig, Freiburg i. Br.: Paul List Verlag, 1949.
Goenner Hubert. 2005. Einstein in Berlin. München: Verlag C. H. Beck, 2005.
Gross Babette. 1991. Willi Münzenberg: Eine politische Biographie. Leipzig: Forum Verkag, 1991.
Grundmann Siegfried. 2004. Einsteins Akte. Wissenschaft und Politik — Einsteins Berliner Zeit. Berlin, Heidelberg, New York: Springer-Verlag, 2004.
Hassler Marianne и Wertheimer Jürgen (Hrsg.). 1997. Der Exodus aus Nazideutschland und die Folgen. Jüdische Wissenschaftler im Exil. Tübingen: Attempo Verlag, 1997.
Kirsten Christe и Treder Hans-Jürgen. 1979. Albert Einstein in Berlin 1913. Berlin: Akademie-Verlag, 1979.
Айзек­сон, Уол­тер. 2016. Аль­берт Эйн­штейн. Его жизнь и его Все­лен­ная. М. : Изда­тель­ство Аст, 2016.
Бер­ко­вич Евге­ний и Шайн Борис. 2009. Одис­сея Фри­ца Нёте­ра. После­сло­вие. Замет­ки по еврей­ской исто­рии, № 11(114). 2009 г.
Брай­ен Дэнис. 2000. Аль­берт Эйн­штейн. Минск: Попур­ри, 2000.
Гор­дон Евге­ний. 2011. Адре­сат Л. С. Понт­ря­ги­на — И. И. Гор­дон. Семь искусств, № 11. 2011 г.
Кли­ку­шин М. В. и Кра­силь­ни­ков С. А. 1992. Ана­то­мия одной идео­ло­ги­че­ской кам­па­нии 1936 г.: «Лузин­щи­на» в Сиби­ри. Совет­ская исто­рия: про­бле­мы и уро­ки. Ново­си­бирск: б.н., 1992.
Ленин В. И. 1960. Обра­ще­ние Пред­се­да­те­ля Сове­та Народ­ных Комис­са­ров РСФСР В. И. Лени­на к меж­ду­на­род­но­му про­ле­та­ри­а­ту. Доку­мен­ты внеш­ней поли­ти­ки СССР. Том 4. М . : Гос­по­лит­з­дат, 1960.
Рай­х­ца­ум Алек­сандр. 2007. Как Гер­ма­ния и СССР дру­жи­ли «куль­ту­рой и тех­ни­кой». Мос­ков­ская немец­кая газе­та, 16 сен­тяб­ря. 2007 г.
Сол­же­ни­цын А.И. 2002. Две­сти лет вме­сте, часть II. М.: Рус­ский путь, 2002.
Чер­на­вин В. В. 1999. Запис­ки «вре­ди­те­ля». В кни­ге: Вла­ди­мир и Татья­на Чер­на­ви­ны. Запис­ки «вре­ди­те­ля»; Побег из ГУЛА­Га. СПб.: Канон, 1999.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

14 комментариев

  • А.Пономарев:

    «Мно­жат­ся при­зна­ки того, что рус­ские про­цес­сы пред­став­ля­ют собой ника­кое не мошен­ни­че­ство, на самом деле речь идет о заго­во­ре, в гла­зах кото­ро­го Ста­лин — тупой реак­ци­о­нер, кото­рый пре­дал идею рево­лю­ции. Прав­да, нам в это труд­но пове­рить, но луч­шие зна­то­ки Рос­сии при­дер­жи­ва­ют­ся тако­го же мне­ния» [Einstein-Born, 1969 стр. 179].

    Мысль вели­ко­го уче­но­го не дает осно­ва­ний для выво­да ста­тьи:

    «Вот как дале­ко заве­ли вели­ко­го физи­ка «луч­шие зна­то­ки Рос­сии» — до оправ­да­ния ста­лин­ско­го Боль­шо­го тер­ро­ра!»

    Евге­ний Бер­ко­вич исполь­зу­ет бес­со­дер­жа­тель­ный, но брос­кий тра­фа­рет «Боль­шо­го тер­ро­ра». Но, какое науч­ное, эко­но­ми­че­ское, поли­ти­че­ское и фило­соф­ское содер­жа­ние скры­ва­ет это поня­тие?

    Вик­тор Серж дал точ­ный ответ еще в нача­ле 30-х гг – «крас­ный фашизм». Неза­ви­си­мо, Анто­нио Грам­ши в «Тюрем­ных тет­ра­дях» (синий том 50-х гг, в интер­нет- вер­си­ях раз­дел изьят) раз­вер­ну­то и стро­го, в кате­го­ри­ях полит­эко­но­мии, поли­ти­ки и фило­со­фии, обоб­щил поня­тие «фашиз­ма», без­от­но­си­тель­но его рас­цвет­ки. Более того, Грам­ши дез­аву­и­ро­вал фаль­ши­вое и лжи­вое опре­де­ле­ние Комин­тер­на.

    Пори­цая Эйн­штей­на, может ли Евге­ний Бер­ко­вич отве­тить на всё тот же вопрос – явля­ет­ся ли поли­ти­че­ская систе­ма совре­мен­ной Рос­сии фашиз­мом? Како­го цве­та?

    • Ваш ком­мен­та­рий, гос­по­дин Поно­ма­рев, дает хоро­ший при­мер извест­но­го дема­го­ги­че­ско­го при­е­ма – под­ме­ны темы обсуж­де­ния. Сна­ча­ла Вы пише­те, что вывод ста­тьи осно­ван на одной мыс­ли уче­но­го из пись­ма дру­гу Бор­ну, хотя в ста­тье при­во­ди­лись не толь­ко мыс­ли, но и дей­ствия: напри­мер, отзыв под­пи­си под пись­мом про­те­ста про­тив «Про­цес­са 48-ми» и др. Далее Вы объ­яв­ля­е­те тер­мин «Боль­шой тер­рор» бес­со­дер­жа­тель­ным, хотя ему посвя­ще­ны сот­ни работ исто­ри­ков и он проч­но вошел в сло­варь нау­ки. И в заклю­че­ние Вы пере­во­ди­те раз­го­вор совсем в дру­гую плос­кость, тре­буя обсуж­де­ния поли­ти­че­ской систе­мы совре­мен­ной Рос­сии, о чем в ста­тье нет ни одно­го сло­ва. В такой игре Вам ком­па­ньон не нужен, про­дол­жай­те в оди­ноч­ку.

      • А.Пономарев:

        Вопро­сы рито­ри­че­ские не нуж­да­ют­ся в отве­тах. Лако­нич­но уси­лим выво­ды. Текст ста­тьи – ком гря­зи в спи­ну Эйн­штей­на. Истол­ко­ва­ни­ем г-на Бер­ко­ви­ча сло­ва и дела уче­но­го выдер­ну­ты, вне кон­тек­ста и вре­ме­ни, их глу­бо­кий смысл ско­рее игно­ри­ро­ван, чем не заме­чен. Дву­смыс­лен­но, скольз­ко и уклон­чи­во, слеп­ле­но шоу-скан­даль­ное резю­ме: Эйн­штейн – бес­ха­рак­тер­ная и без­нрав­ствен­ная лич­ность. Что же, в Рос­сии в адрес уче­но­го бро­са­лись и боль­шие обви­не­ния.

  • «Выво­ды» гос­по­ди­на Поно­ма­ре­ва боль­ше гово­рят не столь­ко о моей ста­тье, сколь­ко о нем самом, поэто­му не тре­бу­ют ком­мен­та­рия. Но я вос­поль­зу­юсь пово­дом, что­бы крат­ко сфор­му­ли­ро­вать свою пози­цию. Ска­зать прав­ду о чело­ве­ке – не озна­ча­ет бро­сить в него комок гря­зи. Пока­зать обще­ствен­ную пози­цию уче­но­го или писа­те­ля – не озна­ча­ет вме­ша­тель­ства в лич­ную жизнь. Зада­ча био­гра­фа – не напи­сать оче­ред­ную ико­ну, а пока­зать всю слож­ность опи­сы­ва­е­мо­го героя, даже если это лома­ет сло­жив­ши­е­ся сте­рео­ти­пы.
    А теперь при­ве­ду два при­ме­ра, доста­точ­но пол­но иллю­стри­ру­ю­щие ска­зан­ное.
    Чело­век мно­го­гра­нен и не под­да­ет­ся опи­са­нию одной крас­кой. Он может быть гени­ем в какой-то нау­ке и быть до смеш­но­го дре­му­чим в дру­гих обла­стях. Кро­ме того, чело­век меня­ет­ся с года­ми. Ошиб­ки моло­до­сти могут испра­вить­ся в зре­лом воз­расте и, наобо­рот, быва­ет, что бла­гие поры­вы юно­сти сме­ня­ют­ся мра­ко­бе­си­ем в ста­ро­сти. Отец «арий­ской физи­ки» и закля­тый враг Эйн­штей­на нобе­лев­ский лау­ре­ат Филипп Ленард был, ока­зы­ва­ет­ся, в юные годы твор­ца тео­рии отно­си­тель­но­сти вполне с ним при­вет­лив и дру­же­лю­бен. И Эйн­штейн отно­сил­ся к Ленар­ду ува­жи­тель­но, сво­е­му млад­ше­му това­ри­щу и пер­во­му соав­то­ру Лау­бу гово­рил: «Тер­пи­те все капри­зы Ленар­да, сколь­ко бы их ни было». Кто мог тогда поду­мать, что Ленард под ста­рость будет про­кли­нать Эйн­штей­на и назы­вать тео­рию отно­си­тель­но­сти «еврей­ской физи­кой»! В исто­рию иссле­до­ва­тель катод­ных лучей вошел как вер­ный после­до­ва­тель Гит­ле­ра. Но без пока­за эво­лю­ции его взгля­дов этот образ был бы непол­ным. Об этом подроб­но рас­ска­за­но в моей новой кни­ге об Эйн­штейне и в серии ста­тей под назва­ни­ем «Анти­по­ды» (лег­ко най­ти в интер­не­те, см., напри­мер, жур­нал «Нева» №№9,10/2014).
    Дру­гой при­мер про­ти­во­ре­чи­вой нату­ры – писа­тель и тоже нобе­лев­ский лау­ре­ат Томас Манн. В Совет­ском Сою­зе он был изве­стен как актив­ный анти­фа­шист, борец с нацист­ской идео­ло­ги­ей, без­ого­во­роч­ный про­тив­ник Гит­ле­ра, что поз­во­ли­ло даже в усло­ви­ях жесто­кой цен­зу­ры издать в 1959–61 годах его деся­ти­том­ник, а потом еще и роман «Иосиф и его бра­тья». И в после­во­ен­ной Гер­ма­нии у него была такая же сла­ва, при­чем его почи­та­ли и в Запад­ной Гер­ма­нии и в ГДР – ред­кий слу­чай для стран с про­ти­во­по­лож­ны­ми поли­ти­че­ски­ми систе­ма­ми. Писа­тель пуб­лич­но назы­вал себя «убеж­ден­ным фило­се­ми­том», был женат на еврей­ке, писал о евре­ях, его изда­ва­ли евреи, его дру­зья­ми тоже были евреи… У кого мог повер­нуть­ся язык упрек­нуть Тома­са Ман­на в анти­се­ми­тиз­ме? Одна­ко вни­ма­тель­но­му чита­те­лю его тек­стов откры­ва­лась и дру­гая сто­ро­на писа­те­ля – в моло­до­сти он вме­сте со стар­шим бра­том сотруд­ни­чал в откро­вен­но анти­се­мит­ском жур­на­ле «Два­дца­тый век», в его про­из­ве­де­ни­ях почти все еврей­ские пер­со­на­жи пока­за­ны отри­ца­тель­но, в пере­пис­ке и днев­ни­ках он допус­кал совер­шен­но откро­вен­ные юдо­фоб­ские выска­зы­ва­ния…
    Толь­ко спу­стя пол­ве­ка после смер­ти писа­те­ля состо­я­лась пер­вая науч­ная кон­фе­рен­ция на тему «Томас Манн и евреи». Сей­час на эту тему напи­са­но доста­точ­но мно­го, что­бы соста­вить пред­став­ле­ние о слож­ном и про­ти­во­ре­чи­вом писа­те­ле и граж­да­нине, в кото­ром и фило­се­ми­тизм и анти­се­ми­тизм заме­ша­ны нераз­рыв­но, их нель­зя отде­лить, как нераз­де­ли­мы север­ный и южный полюс маг­ни­та (об этом см. мои ста­тьи в «Ино­стран­ной лите­ра­ту­ре» №9/​2011, «Вопро­сах лите­ра­ту­ры» №1/​2012, «Неве» №6/​2016 и др.).
    Отно­ше­ние Эйн­штей­на к совет­ской вла­сти и боль­ше­ви­кам тоже откры­ва­ет нам мно­го неожи­дан­но­го и лома­ет сло­жив­ши­е­ся сте­рео­ти­пы. Абсо­лют­но бес­ком­про­мисс­ный в борь­бе про­тив дик­та­ту­ры Гит­ле­ра, Эйн­штейн про­яв­лял двой­ствен­ность к дик­та­ту­ре Ста­ли­на, защи­щая отдель­ных уче­ных, жертв репрес­сий, он оправ­ды­вал поли­ти­че­ские про­цес­сы и чист­ки, став­шие частью Боль­шо­го тер­ро­ра. Это гово­рит и о довер­чи­во­сти авто­ра тео­рии отно­си­тель­но­сти, окру­жен­но­го «аген­та­ми Крем­ля», и о при­вле­ка­тель­но­сти соци­а­ли­сти­че­ских лозун­гов, кото­рым пове­ри­ли мно­гие запад­ные интел­лек­ту­а­лы. Умол­чать об этих фак­тах зна­чи­ло бы пой­ти про­тив исти­ны. Думаю, такой под­ход не одоб­рил бы сам Эйн­штейн.

  • А.Пономарев:

    Если не пони­ма­ешь музы­ки, можешь ли судить об искус­стве музы­кан­та? Если не зна­ешь исто­рии и судь­бы сво­ей стра­ны, зачем судить о судь­бе чужой?

    Из исто­рии Рос­сии, зашиф­ро­ван­ной Шекс­пи­ром:

    «Гам­лет: Смот­ри­те, с какой гря­зью вы меня сме­ша­ли. Вы соби­ра­е­тесь играть на мне. Вы при­пи­сы­ва­е­те себе зна­ние кла­па­нов моей души. Вы уве­ре­ны, что выжме­те из меня голос моей тай­ны. Вы вооб­ра­жа­е­те, буд­то мои ноты сни­зу довер­ху вам откры­ты.
    А эта малень­кая вещи­ца нароч­но при­спо­соб­ле­на для игры. У неё чуд­ный тон. И тем не менее, вы не може­те заста­вить ее гово­рить.
    Что ж вы дума­е­те, я устро­ен про­ще этой флей­ты?
    Объ­яви­те меня каким угод­но инстру­мен­том, вы може­те меня рас­стро­ить, вы може­те меня сло­мать, но играть на мне вы не уме­е­те».

    О сути ска­зан­но­го нуж­но мно­го букв. Поду­маю.

  • А.Пономарев:

    С момен­та появ­ле­ния в нау­ке Эйн­штейн пре­вра­щен в миф. Рух­ну­ло миро­зда­ние. Раз­гля­деть в мифе нечто чело­ве­че­ское мож­но, но сме­нив угол зре­ния. При­мер­но так:

    «Вой­на бет­хо­вен­ским пером
    Чудо­вищ­ные ноты пишет.
    Ее октав желез­ный гром
    Мерт­вец в гро­бу — и тот услы­шит!
    Но что за уши мне даны?
    Оглох­ший в гро­ме этих схва­ток,
    Из сей сим­фо­нии вой­ны
    Я слы­шу толь­ко плач сол­да­ток»

    Пере­ве­дем, сле­дуя отно­си­тель­но­сти, обсуж­де­ние Эйн­штей­на в плос­кость дру­гих коор­ди­нат. По вре­ме­ни.

    На раз­гад­ку «Шекс­пи­ров­ско­го вопро­са» в мире ушло 450 лет. С мате­ма­ти­че­ской точ­но­стью тай­ну рас­крыл Гили­лов – к озлоб­ле­нию титу­ло­ван­ных “шекс­пи­ро­ве­дов”. На дру­гую загад­ку, сюжет «Гам­ле­та», в Рос­сии обра­ти­ли вни­ма­ние в нача­ле XIX. Но, в совет­ские вре­ме­на канон Шекс­пи­ра был взят под поли­цей­скую опе­ку госу­дар­ства. Поче­му? Изве­стие о том, что кубок яда был под­не­сен Гам­ле­ту, пле­мян­ни­ку англий­ской коро­ле­вы, в сте­нах Мос­ков­ско­го Крем­ля сра­зу было обья­в­ле­но госу­дар­ствен­ной тай­ной. Сна­ча­ла в Англии, как ни стран­но. А, затем и в Рос­сии.

    К юби­лею 200-летия А.С. Пуш­ки­на кре­стья­нин («имя его Гос­подь веси») глу­хо­го рус­ско­го села ого­ро­шил лите­ра­тур­ный бомонд сво­им откры­ти­ем – по тек­сту поэ­мы, глав­ная геро­и­ня «Евге­ния Оне­ги­на», увы, неза­кон­но­рож­ден­ная. Еще хуже, Татья­на – «рус­ская душой», ока­за­лась фран­цу­жен­кой, по лове­ла­су-отцу.
    Вопре­ки Писа­ре­ву, уга­дав­ше­го иро­нию поэта, в 2017 году стал бла­го­ро­ден Евге­ний («к беде неопыт­ность ведет»), неча­ян­но влю­бив­ший­ся в мало­лет­ку, воз­раст Татья­ны – 13 лет.

    Эти два казу­са, эпо­хи и нра­вов, доста­точ­ны для преж­де­вре­мен­но­го поби­ва­ния Эйн­штей­на кам­ня­ми.

  • y.v.:

    «пер­вая науч­ная кон­фе­рен­ция на тему «Томас Манн и евреи»» – при всём ува­же­нии, а чем это прин­ци­пи­аль­но отли­ча­ет­ся от тео­ло­гии?

    Вро­де бы и то, и дру­гое бази­ру­ет­ся на изу­че­нии мифов и лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний, мето­до­ло­гия, пола­гаю, тоже весь­ма сход­на… Одни люди всю жизнь изу­ча­ют твор­че­ство Тома­са Ман­на или Досто­ев­ско­го, трак­ту­ют его, соот­но­сят с био­гра­фи­ей, исто­ри­че­ски­ми сви­де­тель­ства­ми, а дру­гие – био­гра­фию и твор­че­ство свя­тых той или иной церк­ви…

    Так где гра­ни­ца? С есте­ствен­ны­ми нау­ка­ми врро­де бы всё про­сто – есть наблю­де­ния, есть гипо­те­зы, есть экс­пе­ри­мен­таль­ная проверка(основа науч­но­го мето­да?). С мате­ма­ти­кой вне физи­ки и ста­ти­сти­ки – чуть хуже, пото­му что они зача­стую изу­ча­ют доволь­но абстракт­ные кон­струк­ции, кото­рые нель­зя ни нари­со­вать, ни скле­ить, ни даже вооб­ра­зить. И вооб­ще у мате­ма­ти­ки мно­го обще­го с фило­ло­ги­ей, она в какой то сте­пе­ни тоже изу­ча­ет язык.

    А вот про­ве­сти гра­ни­цу меж­ду «насто­я­щи­ми» гума­ни­тар­ны­ми нау­ка­ми, лже­на­у­ка­ми, и тео­ло­ги­ей с фило­со­фи­ей?
    Часть гума­ни­та­ри­ев поль­зу­ют­ся стан­дарт­ной науч­ной мето­до­ло­ги­ей, и с ними всё вро­де бы понятно(социологи про­во­дят опро­сы, фило­ло­ги изу­ча­ют язы­ки). А как отде­лить «ере­ти­че­ских» фило­со­фов от «пра­виль­ных» куль­ту­ро­ве­дов? и чем тео­ло­ги прин­ци­пи­аль­но отли­ча­ют­ся от историков(которые не копа­ют) и литературоведов(например спе­ци­а­ли­стов по древ­не­гре­че­ской мифо­ло­гии)?

  • Антуан:

    /​/​/​В «сети» Мюн­цен­бер­га попа­ло мно­же­ство евро­пей­ских интел­лек­ту­а­лов, кото­рых Ленин назы­вал «полез­ны­ми иди­о­та­ми» [Gross, 1991].

    -В сво­их рабо­тах В.И.Ленин НЕ исполь­зо­вал ука­зан­ный тер­мин.
    -«Вес­ной 1987 Грант Хар­рис (Grant Harris), стар­ший биб­лио­граф-кон­суль­тант Биб­лио­те­ки Кон­грес­са США, ска­зал: «Мы не смог­ли най­ти подоб­ной фра­зы как „полез­ные иди­о­ты Запа­да“ ни в одной из работ Лени­на».»
    -«В 1948 году фра­за была при­ме­не­на в ста­тье газе­ты «New York Times» в отно­ше­нии ита­льян­ско­го поли­ти­ка. Затем, она появи­лась в 1961 году…»
    -Ста­тья «Полез­ный иди­от»
    Мате­ри­ал из Вики­пе­дии — сво­бод­ной энцик­ло­пе­дии

    Вывод: мень­ше фей­ков.

    • Ува­жа­е­мый Анту­ан, во-пер­вых, кри­ти­ку­е­мая Вами фра­за при­над­ле­жит не мне, а явля­ет­ся цита­той из кни­ги (ссыл­ка при­ве­де­на). Во-вто­рых, нигде не ска­за­но, что эта фра­за взя­та из работ В.И. Лени­на. Есть сви­де­тель­ства, что Ленин гово­рил ее сво­им еди­но­мыш­лен­ни­кам (см. Oxford Dictionary of Euphemisms, стр. 394). В-тре­тьих, кто бы эту фра­зу ни ска­зал, Ленин или Радек, спор сей­час идет о назва­нии явле­ния, но никто не отри­ца­ет, что само явле­ние суще­ство­ва­ло: цинич­ное исполь­зо­ва­ние боль­ше­ви­ка­ми довер­чи­во­сти запад­ных интел­лек­ту­а­лов, под­дер­жи­вав­ших Октябрь­скую рево­лю­цию. Отно­ше­ние Лени­на к интел­ли­ген­ции хоро­шо извест­но, и выра­же­ние «не мозг нации, а гов­но» доку­мен­ти­ро­ва­но: пись­мо Горь­ко­му А.М. от 15 сен­тяб­ря 1919 года. Изве­стен анек­дот: Лени­на спра­ши­ва­ют: «Как же мы пове­сим всех капи­та­ли­стов, у нас не хва­та­ет вере­вок?», на что Ленин отве­ча­ет: «Они сами нам их про­да­дут – в кре­дит». Этот диа­лог не доку­мен­ти­ро­ван, хотя худож­ник Юрия Анне­но­ков утвер­ждал, что видел запись рукою Лени­на в Инсти­ту­те Лени­на в 1924 году (см. К. Душен­ков. Цита­ты из рус­ской исто­рии. От при­зва­ния варя­гов до наших дней. Спра­воч­ник. М.: Экс­мо, 2005). То, что Мюн­цен­берг актив­но дей­ство­вал в Евро­пе, что­бы реа­ли­зо­вать план Лени­на, неоспо­ри­мый факт.

      • Антуан:

        /​/​/​критикуемая Вами фра­за при­над­ле­жит не мне, а явля­ет­ся цита­той из кни­ги (ссыл­ка при­ве­де­на)

        Фей­ко­вая част­ная цита­та под­ры­ва­ет дове­рие к обще­му. Т.к. озна­ча­ет, что цити­ру­ю­щий НЕ кри­тич­но отно­сит­ся к мате­ри­а­лу, НЕ про­ве­ря­ет его по неза­ви­си­мым источ­ни­кам и не обла­да­ет инту­и­тив­ным пони­ма­ни­ем реа­лий, кото­рое сопут­ству­ет погру­же­нию в мате­ри­ал.

        /​/​/​Отношение Лени­на к интел­ли­ген­ции хоро­шо извест­но, и выра­же­ние «не мозг нации, а гов­но» доку­мен­ти­ро­ва­но: пись­мо Горь­ко­му А.М. от 15 сен­тяб­ря 1919 года.

        Если бы вы про­чи­та­ли это пись­мо в не уре­зан­ном виде, то вы бы поосте­рег­лись так гово­рить. Пото­му что далее, по тек­сту пись­ма, Ленин выска­зал раз­ли­чие меж­ду интел­ли­ген­ти­ка­ми и истин­ны­ми интел­ли­ген­та­ми: «Интел­лек­ту­аль­ным силам, жела­ю­щим нести нау­ку наро­ду (а не при­служ­ни­чать капи­та­лу), мы пла­тим жало­ва­ние выше сред­не­го. Это факт. Мы их бере­жём. Это факт. Десят­ки тысяч офи­це­ров у нас слу­жат Крас­ной армии и побеж­да­ют вопре­ки сот­ням измен­ни­ков. Это факт. …».

        /​/​/​Известен анек­дот: Лени­на спра­ши­ва­ют: «Как же мы пове­сим всех капи­та­ли­стов, у нас не хва­та­ет вере­вок?», на что Ленин отве­ча­ет: «Они сами нам их про­да­дут — в кре­дит». Этот диа­лог не доку­мен­ти­ро­ван, хотя …

        Это пере­ли­цов­ка одной запад­но­го фра­зы от 1639 года. В том-то и дело, что вы при­мер­но так же, в сти­ле анек­до­та, под­час рас­ска­зы­ва­е­те и об Эйн­штейне… Увы, но это не есть пра­виль­но, так как не даёт и не может дать пони­ма­ния Эйн­штей­на.
        :(

        • > В том-то и дело, что вы при­мер­но так же, в сти­ле анек­до­та, под­час рас­ска­зы­ва­е­те и об Эйн­штейне…
          Я был бы Вам очень при­зна­те­лен, если бы Вы при­ве­ли хотя бы один факт в под­креп­ле­ние это­го суро­во­го обви­не­ния.

          • Антуан:

            /​/​/​Кто имен­но пере­убе­дил Эйн­штей­на … ска­зать труд­но. Воз­мож­но, это был … Не исклю­че­но …

            А сам мощ­ный ста­рик ниче­го не пони­мал. Как зато пони­маю я. (c) Е.Беркович:
            (https://www.anekdot.ru)

            • Трое суток дума­ли, что­бы выдать такой при­мер? Сла­бо­ва­то. Ну, и что же тут анек­до­тич­но­го? В оцен­ке ста­лин­ско­го тер­ро­ра «мощ­ный ста­рик» оши­бал­ся. Это сей­час пони­ма­ют все, кро­ме зашо­рен­ных ста­ли­ни­стов. И дру­зья Эйн­штей­на это пони­ма­ли, напри­мер, Макс Борн. Так что «низа­чот», как сей­час гово­рят. Поду­май­те еще!

  • Ува­жа­е­мый (ая) y.v., Вы под­ня­ли инте­рес­ный вопрос. При этом ни Томас Манн, ни евреи тут не важ­ны, а важ­но вот что: явля­ют­ся ли так назы­ва­е­мые «гума­ни­тар­ные нау­ки» нау­ка­ми в том же смыс­ле сло­ва, в каком нау­ка­ми явля­ют­ся физи­ка и химия? Для меня, окон­чив­ше­го кафед­ру мате­ма­ти­ки физи­че­ско­го факуль­те­та МГУ, такая поста­нов­ка понят­на и при­выч­на, мы все в сту­ден­че­ские годы, посме­и­ва­ясь над деле­ни­ем факуль­те­тов уни­вер­си­те­та на есте­ствен­ные и гума­ни­тар­ные, дели­ли нау­ки на есте­ствен­ные и «неесте­ствен­ные». Сей­час в моем пони­ма­нии мно­гое изме­ни­лось. О тео­ло­гии я гово­рить ниче­го не буду, о ней доста­точ­но ска­за­но на стра­ни­цах «Тро­иц­ко­го вари­ан­та» – про­ве­ди­те поиск по сло­ву «тео­ло­гия» на сай­те газе­ты и сами убе­ди­тесь, что этот вопрос подроб­но раз­ра­бо­тан. Тео­ло­гия нау­кой не явля­ет­ся, а лите­ра­ту­ро­ве­де­ние? Напом­ню основ­ной тезис: гума­ни­тар­ные нау­ки заня­ты изу­че­ни­ем резуль­та­тов худо­же­ствен­ной дея­тель­но­сти чело­ве­ка. В част­но­сти, лите­ра­ту­ро­ве­де­ние заня­то изу­че­ни­ем лите­ра­тур­ных тек­стов. Текст – это такая же реаль­ность, дан­ная нам в ощу­ще­ни­ях, как элек­тро­маг­нит­ное поле, и изу­че­ние тек­ста не менее достой­ное заня­тие, чем иссле­до­ва­ние зако­нов элек­тро­маг­не­тиз­ма. То, что зако­но­мер­но­сти тек­стов труд­нее под­да­ют­ся фор­ма­ли­за­ции, чем физи­че­ские зако­но­мер­но­сти, не повод пре­кра­тить или обес­це­нить каче­ствен­ные иссле­до­ва­ния тек­стов. Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния тек­стов могут быть не менее инте­рес­ны­ми, чем резуль­та­ты физи­че­ских экс­пе­ри­мен­тов. Текст писа­те­ля может мно­гое ска­зать о его лич­но­сти, замыс­ле, о сте­пе­ни реа­ли­за­ции это­го замыс­ла, о месте рас­смат­ри­ва­е­мо­го тек­ста в общем куль­тур­ном ланд­шаф­те эпо­хи…
    Воз­вра­ща­ясь к теме кон­фе­рен­ции «Томас Манн и евреи», могу ска­зать, что двой­ствен­ность (по науч­но­му, амби­ва­лент­ность) в отно­ше­ни­ях писа­те­ля к евре­ям уда­лось вскрыть и обос­но­вать имен­но ана­ли­зом тек­стов его худо­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний, днев­ни­ков, писем и тези­сов пуб­лич­ных выступ­ле­ний… Эти резуль­та­ты вполне науч­ны, так как вос­про­из­во­ди­мы и про­ве­ря­е­мы.
    Вы пра­виль­но отме­ти­ли бли­зость мате­ма­ти­ки и фило­ло­гии, так как мате­ма­ти­ка, в опре­де­лен­ном смыс­ле, тоже изу­ча­ет язык. Это еще один довод не пре­не­бре­гать изу­че­ни­ем язы­ка лите­ра­тур­ных тек­стов, даже если это изу­че­ние недо­ста­точ­но фор­ма­ли­зо­ва­но.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com