Есть ли деньги для науки?

Евгений Онищенко

Евгений Онищенко

Диктуемое майским Указом № 597 (от 7 мая 2012 года) требование повышения зарплат научных сотрудников в условиях недостатка финансирования создает серьезные проблемы для научных организаций. Бюджетные планы на ближайшие годы также не сулят науке ничего хорошего. Есть ли возможность найти деньги на науку и что для этого нужно сделать?

Проблема выполнения «зарплатного» майского указа президента России (Указа № 597), уже давно стоявшая перед образовательным и медицинским сообществами, в этом году в полный рост встала и перед академической наукой. Требование увеличения средней зарплаты научных сотрудников до 200% от среднерегиональной к 2018 году применительно к самым богатым регионам России не казалось особо реалистичным и в 2012 году. Однако тогда была надежда, что зафиксированное в другом указе (Указе Президента России от 7 мая 2012 года № 599) требование увеличить внутренние затраты на исследования и разработки до 1,77% ВВП уже к 2015 году позволит приблизиться к установленному показателю.

Однако правительство полностью провалило установленные в майских указах задания в части увеличения финансирования науки (см. подробности в статье «Майские указы выполнили по-мексикански» в «Газете.ру» [1]). График же повышения зарплат научных сотрудников скорректирован не был. В этих условиях в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге добиться установленных правительством показателей без весьма болезненных либо разрушительных мер невозможно. Ни ФАНО, ни администрации институтов не хотят массовых увольнений научных сотрудников — в большинстве институтов пришлось бы уволить 50–70% сотрудников.

Единственно возможный способ продемонстрировать выполнение майских указов — чисто «формальный»: нужно сделать так, чтобы зарплата среднестатистического (не реального) научного сотрудника выросла в 2–3 раз. Поэтому, стремясь избежать масштабных сокращений, академические институты в столичных регионах вынуждены стимулировать массовый перевод научных сотрудников на режим неполной занятости (к примеру, на полставки), а также принимать другие непопулярные меры. Скажем, в отдельных институтах сотрудники направляются в неоплачиваемые отпуска.

Переход на доли ставки мало у кого вызывает восторг, многих сотрудников раздражает то, что им и их коллегам приходится участвовать в этой масштабной бюрократической фикции — игре в «выполнение майских указов». Но проблемы этим не ограничиваются: деньги выделяются только на повышение заработных плат научных сотрудников, а зарплаты инженерно-технического персонала или заведующих лабораториями никого не интересуют, равно как никого не интересует то, будут ли у сотрудников с высокими зарплатами деньги на проведение собственно исследований.

Основная же проблема в том, что принимаемые сейчас меры, вероятно, позволят отчитаться об успешном выполнении указа в этом году — первые три квартала институты будут «демонстрировать положительную динамику», а в четвертом квартале, зажмурившись и получив все дополнительные средства от ФАНО, покажут достижение требуемых 180% от среднерегиональной зарплаты, — но 1 января настанет 2018 год, а там зарплаты должны составить 200% по каждому кварталу, начиная с первого.

Найдутся ли на это деньги в бюджете? Пока бюджетные планы неутешительны: в законе о федеральном бюджете на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 годов записано, что к 2019 году должно произойти сокращение расходов на гражданскую науку до 0,33% ВВП, в том числе на фундаментальные исследования до 0,13% ВВП. За два года финансирование государственного задания подведомственных ФАНО научных организаций должно снизиться на 5%, на 4% упадет финансирование государственных научных фондов. Расти будут только расходы на выплаты научным сотрудникам, но этих средств будет заведомо недостаточно для достижения заветных 200%.

В общем, самое время вспомнить крылатую фразу нашего премьера про деньги. Или задаться вопросом, действительно ли у государства нет никаких возможностей серьезно увеличить финансирование науки?

Денег нет?

Как только возникает вопрос о выделении значительных дополнительных бюджетных средств, перед глазами сразу возникает обобщенный образ серьезного чиновника или депутата. Который внимательно выслушивает вас, кивая головой, а потом грустно говорит: «Вы же понимаете, какая сейчас сложная ситуация? Деньги ведь нужно будет у кого-то отнять, вы предлагаете взять их у врачей, учителей, крестьян, сирот?» После чего посмотрит на вас усталыми, но добрыми глазами.

От таких вопросов можно потеряться, но не стоит: вариантов, как найти несколько десятков миллиардов, немало. Во-первых, при росте ВВП возникают дополнительные доходы федерального бюджета, распределение которых зависит от приоритетов того, кто распределяет. При планируемом росте ВВП 1,5–2% дополнительные доходы заведомо превысят 0,05–0,07% ВВП, которые стоило бы направить на увеличения финансирования фундаментальных исследований. Во-вторых, в последние годы расходы России на национальную оборону в отношении к ВВП заметно выше, чем в США, не говоря уже о Китае или европейских странах: по данным Счетной палаты, в прошлом году они составили 4,7% ВВП (больше только у ряда ближневосточных государств и КНДР). Если учитывать расходы на национальную безопасность и правоохранительную деятельность, то финансирование силовых структур из федерального бюджета в прошлом году составило 7% ВВП — на эти цели бюджет расходует больше, чем на любые другие (на них идет более 35% от общей суммы расходов). По количеству сотрудников силовых ведомств на 100 тыс. человек Россия занимает гораздо более высокие позиции в рейтингах, чем по числу ученых (тут наша страна опустилась в четвертый десяток). Несколько более адекватная оценка возможностей страны для геополитических игр и постепенное снижение расходов на силовые структуры позволили бы заметно увеличить финансирование здравоохранения, образования и гражданской науки.

Рис. Л. Мельника

Рис. Л. Мельника

В-третьих, каждый год активно обсуждается размер дивидендов, которые должны выплачивать контролируемые государством гиганты, и выясняется, что пустить на выплату дивидендов 50% прибыли, о чем периодически заводит речь Минфин, нельзя — это серьезно повредит возможностям развития компаний и т. д. и т. п. К примеру, получившая в прошлом году 181 млрд руб. прибыли Роснефть пустит на выплату дивидендов 35% от прибыли, а получивший (в значительной степени за счет своего привилегированного положения и снижения процента по вкладам) в прошлом году прибыль в объеме более 500 млрд руб. Сбербанк выплатит дивиденды в размере 25% от прибыли. А потом выясняется, что Газпром заключил контракты в рамках строительства газопровода «Сила Сибири» на общую сумму около 16 млрд руб. с двумя фирмами, в каждой из которых работают не более 5 сотрудников, а Роснефть выплатила членам правления премию за первый квартал 2017 года в размере около 1,5 млрд руб. Действительно, разве можно обделять уважаемых людей из правления, заботясь о каких-то убогих бюджетниках?

Но допустим, объем ВВП не растет, а снизить расходы на силовые структуры или увеличить доходы от принадлежащих государству сырьевых и прочих гигантов никак невозможно в силу объективных причин. Неужели действительно придется «отнимать у сирот»? Нет, сотни миллиардов бюджетных средств ежегодно уходят на затыкание дыр, вызванных бездарным управлением и нерациональными вложениями средств (в том числе огромными вложениями в заведомо нерентабельные помпезные «имиджевые проекты»), что во многих случаях отягчается более или менее масштабным воровством.

Для кого-то помойка, для кого-то — золотое дно

Только один пример. В нашей стране существуют так называемые институты развития (ОАО «Российская венчурная компания», группа «Роснано» и т. д.), одним из крупнейших является Внешэкономбанк (ВЭБ). ВЭБ не только управляет пенсионными деньгами «молчунов». Миссия этой организации на ее сайте описана так [2]: «ВЭБ — национальный банк развития, содействующий реализации государственной социально-экономической политики, повышению конкурентоспособности национальной экономики и ее модернизации на инновационной основе». Представлено там и описание ценностей, в частности, сказано про:

«Честность. ВЭБ работает с финансовыми ресурсами, доверенными нам государством и инвесторами. Чтобы сохранить доверие, мы соблюдаем нормы профессиональной этики, мы прозрачны в нашей работе и не оставляем места коррупции».

«Патриотизм. ВЭБ не просто банк, мы должны не просто обеспечить возвратность и доходность вложенных средств, но и обеспечить максимальный позитивный эффект от наших инвестиций для экономики России. Мы гордимся тем, что наша работа делает страну лучше!»

Результаты многих лет активной работы этой и ряда других организаций на благо России и ее инновационного развития президент Путин, выступая с посланием Федеральному собранию 3 декабря 2015 года, оценил так [3]: «На решение приоритетных задач, прежде всего связанных с технологической модернизацией, надо нацелить институты развития. Их у нас более двух десятков. Скажем прямо, многие из них, к сожалению, превратились в настоящую помойку для „плохих“ долгов». Вряд ли такая картина удивительна: для кого-то помойка, а для кого-то — золотое дно.

ВЭБ особенно отличился: размер «финансовой дыры», по оценкам, превысил 1,5% ВВП (то есть составил более десяти годовых бюджетов российской фундаментальной науки). Для того, чтобы ВЭБ смог выплачивать долги, ему предоставляются бюджетные средства «на компенсацию части затрат по исполнению обязательств по внешним заимствованиям на рынках капитала» (формулировка из закона о федеральном бюджете). 150 млрд руб. в 2016 году и далее по 150 млрд руб. ежегодно в период с 2017 по 2019 год. Напомню, что в этом году федеральный бюджет выделяет на фундаментальную науку 117,5 млрд руб.

Умиляет не столько даже щедрость бюджета (тут можно наговорить много слов о системной значимости организации), сколько уровень просчитанности расходов: если при определении объемов финансирования обычных бюджетополучателей битва часто идет не за миллиарды даже, а за миллионы, то тут составители бюджета 2017– 2019 годов сразу прописали одну и ту же кругленькую сумму на три года вперед. Впрочем, это вполне объяснимо: председателем наблюдательного совета ВЭБ является премьер-министр Дмитрий Медведев, членами совета — первый вице-премьер Игорь Шувалов, вице-премьеры Аркадий Дворкович, Дмитрий Козак, Александр Хлопонин, а также министр финансов Антон Силуанов и министр экономического развития Максим Орешкин.

Беда только в том, что проведенная Счетной палатой в конце 2016 года проверка и анализ деятельности ВЭБ показали, что предназначенные для выплат по долгам суммы избыточны [4]: «Анализ предстоящего погашения активов и пассивов Внешэкономбанка показал, что потребность Банка в финансировании своих обязательств составляет… в 2017 году — около 126,3 млрд руб., в 2018 году — около 146 млрд руб., в 2019 году — около 30,3 млрд руб.». Данная оценка была сделана в период, когда курс доллара находился в диапазоне 61–65 руб. за доллар, тогда как в настоящее время курс колеблется в диапазоне 56–57 руб. за доллар. Таким образом, в настоящее время объем средств, необходимый ВЭБ для исполнения обязательств, еще меньше, чем приведенная Счетной палатой оценка. Получается, что только объем «избыточного финансирования» оплаты долгов ВЭБ из федерального бюджета в 2019 году позволяет удвоить объем финансирования фундаментальной науки.

Силовики, белорусы, крестьяне… или христиане?

26 мая 2017 года правительство внесло в Думу проект закона о внесении изменений в закон о федеральном бюджете на 2017 год и плановый период 2018-го и 2019 года, проще говоря, предложило поправки к бюджету-2017. Каковы же бюджетные приоритеты?

Экономическая ситуация, по заверениям властей, улучшается, подросшие цены на нефть, по правительственным оценкам, принесут в бюджет не менее триллиона рублей дополнительных доходов, поэтому правительство предлагает увеличить расходы федерального бюджета на 361,8 млрд руб. На 168,4 млрд руб. планируется увеличить расходы по секретным статьям бюджета, около 40 млрд руб. будет выделено на реализацию очередных соглашений по энергоносителям с Республикой Беларусь (лояльность верных союзников нужно хорошо оплачивать), 25 млрд руб. планируется выделить в качестве взноса в уставный капитал АО «Россельхозбанк»…

Да, опять госбанк, да в сопроводительных материалах к законопроекту говорится про стабилизацию работы банка, повышение качества кредитного портфеля и урегулирование проблемной задолженности, ну и, конечно, про поддержку темпов роста аграрного производства. Недавно, впрочем, промелькнуло сообщение, что Россельхозбанк принял участие в спасении банка «Пересвет», руководство которого осенью прошлого года исчезло, оставив после себя «дыру» в десятки миллиардов рублей. И был бы это обычный случай, если бы речь не шла об «Акционерном коммерческом банке содействия благотворительности и духовному развитию Отечества „Пересвет“» — банке, в значительной степени контролировавшемся Русской православной церковью и обслуживавшем ее финансовые потоки. В силу этого казус приобрел огромное духовное значение, и государство просто обязано было спасти банк.

Впрочем, неизвестно, сколь масштабным было участие Россельхозбанка в спасении «Пересвета». И остается только гадать, в какой степени бюджетные миллиарды связаны с качеством управления организацией, а в какой станут жертвой, возложенной на алтарь геополитики, окологосударственной церкви и сельского хозяйства. Зато мы знаем, сколько предлагается добавить на фундаментальную науку — целых 1,1 млрд руб.

Что делать?

Очевидно, ругань в курилках ничего не изменит. Без резкого увеличения финансирования ситуация в науке будет ухудшаться, особенно под жестким прессингом «зарплатного» майского указа. Помочь может только громко и однозначно выраженное мнение научного сообщества. 25 мая 2017 года центральный совет Профсоюза работников РАН принял решение о проведении в Москве в конце июня 2017 года (ориентировочно — 28-го числа) массовой акции протеста против политики правительства по отношению к науке. Основным требованием будет увеличение бюджетных расходов на науку, в том числе рост расходов на фундаментальные исследования до 0,22% ВВП уже в 2018 году (резкое увеличение финансирования Российского научного фонда, Российского фонда фундаментальных исследований, а также заметное увеличения финансирования государственного задания научных организаций, подведомственных ФАНО). Заявку на проведение митинга можно подавать не ранее чем за полмесяца, и в каком месте будет согласована акция — предсказать нельзя. Информация о предстоящей акции и иных действиях будет появляться на сайте профсоюза [5]. Так что стоит принять участие в акции протеста и/или направлять обращения к руководству страны с требованием увеличения финансирования науки. Материалы на эту тему также будут появляться на сайте.

Евгений Онищенко

1. www.gazeta.ru/science/2017/05/11_a_10666577.shtml

2. www.veb.ru/about/mission/

3. http://kremlin.ru/events/president/news/50864

4. www.ach.gov.ru/press_center/news/29125

5. http://ras.ru/tradeunion.aspx

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

14 комментариев

  • y.v.:

    Как бы так сделать, чтобы чиновники освоили не только среднее, но и хотя бы медиану... 200% от средней зарплаты по региону, при ставке мнс меньше прожиточного минимума — это просто смешно.

    Про среднюю зарплату в МГУ — см. многочисленные вопросы профессоров в стиле-"я профессор в МГУ, хорошо публикуюсь и получаю зарплату в 2 раза меньше средней — что я делаю не так". А в других ВУЗах дело еще хуже... Одна большая Потёмкинская деревня...

  • Дмитрий:

    С точки зрения чиновника — всё прекрасно: «Чтобы корова меньше ела и больше давала молока, её надо меньше кормить и больше доить». Так что, как велел МДА: «Денег нет — но вы держитесь».

  • Сергей:

    Ну да, увеличат финансирование Сколково и некоторых осколков научных институтов. Определят приоритеты и отчитаются об эффективности. Существуют несколько реальностей. Немногие знают, что сопоставимые с обороной затраты бюджета — это затраты на национальную экономику. Вот где есть резервы для финансирования науки.

    • y.v.:

      Финансирование ВЭБа, упомянутого в статье, скорее всего как раз по строке 'затраты на национальную экономику" и проходят. Если вы помните — финансирование олимпиады в Сочи только на 50% финансировалось государством напрямую, а другую половину финансировали «частные инвесторы». Эти самые «частные инвесторы» получили на это «невозвратный» кредит как раз от ВЭБа... А потом государство просто вернуло ВЭБу эти деньги... Ну а сейчас там другие проекты...

  • Денис:

    Неоднократно слышал от молодежи перед отъездом или уходом из науки в бизнес — «здесь нас просто не считают за людей!». И что-либо возразить на это весьма сложно...

  • Vlad:

    Прежде чем выдвигаться в Президенты РАН , надо огласить план-программу.

    Поэтому, все претенденты, д. представить план-программы развития РАН на 5 лет со сроками исполнения основных пунктов.

    АкадемНИИ на Уч Советах д. их обсудить и дать решение в ПРАН — за или против. И только потом эти итоги обсуждаются при выборах на общем собрании РАН.

    Сейчас самое важное- удвоить финансирование РАН и обеспечить средний базовый оклад порядка среднего дохода по промышленности. Определить сумму финансирования по числу остепененных и требовать ее. Взамен идет массовая аттестация-ранжирование всех остепененных через доклады на Уч Советах по балльной системе (один из вариантов предложен мною в ж. «Путь науки» №11 за 2015г). И только потом думать о структурах НИИ и тем более о структуре РАН, которая,кстати, и не столь важна по сравнению с финансированием реальных трудовых лошадок в НИИ.

    У кого есть такая программа??

    Думаю что ни у кого ее нет. Вот и вся «сказка» про реформы РАН.

    Откуда деньги??

    Элементарно, Ватсон: жесткий прогресс-налог. Более оф. дохода Гаранта- никому и никогда.

    Простенько и сердито.

  • Юрий Пирогов:

    Приоритет — национальная идея, это сложная проблема развития всей цивилизации. Чтобы Россия имела политический вес в мире, она должна в силу её важности, первой(!!!) предложить ей «Приоритет» — «национальную идею», в сути которой — Теория Интенсивного развития экономики... Её законы должны представлять собой — Фундамент Конституции, как средство достижения цели... Такая разработана в СССР в 1981 г теоремой. «Развитие производительных сил при определённых Соц. Экономич. Условиях или Коммунизм как система Фундаментальных законов интенсивного развития экономики» где, в простой форме, посредством исследования использования способностей человека и орудия труда в специальности — фрезеровщик («атом» экономики, составляющая Единичного производство промышленности , практическое начало производства — В.В.П), при «социалистической» организации труда доказано, что экономика СССР стремится к 0. ( Экстенсивное развитие)...

    В 1896 г в письме К. Шмидту Ф. Энгельс пишет: «... Всю историю надо изучать заново. Надо в деталях ( „Деталь“ — „ атом“ экономики к примеру специальность фрезеровщик) исследовать условия существования общественных формаций. прежде чем пытаться вывести соответствующие им политические частно правовые, эстетические философские, религиозные и т.п воззрения. Сделано в этом отношении до сих пор немного потому, что очень немногие люди серьёзно этим занимались. В этом отношении нам нужна большая помощь. Область бесконечно велика. И тот кто хочет серьёзно работать может многое сделать и отличится.» Из этого следует, что теория Маркса, это — «ПОЛУФАБРИКАТ»... «Общественная собственность на средства производства не отменяет конфликта на производительные силы. Но, она есть формальное средство их разрешения» Ф. Энгельс...

    Не закончив Маркса КАПИТАЛ, не ответив на вопросы Каким законам (Экстенсивные) уничтожался СССР... По каким законам ИНТЕНСИВНОГО РАЗВИТИЯ должен был развиваться, нечего думать о выходе страны из кризиса...

  • 2rin:

    Почему профсоюз РАН так вяло действует? Ведь острая проблема с удвоением только в столичном регионе, в остальных не так. Получается обращение к довольно узкой социальной группе. Почему бы не солидаризироваться с ВУЗами? Есть ведь и там инициативные группы, «Университетская солидарность», например. У них похожие проблемы.

    Проблемы и требования должны быть актуальны для возможно более широких слоёв общества, тогда это вызывает резонанс. А так — непонятное бурчание. У тех отнимите — и отдайте нам.

    • Андрей:

      В очередной раз москвичи выделяют себя, как самую обделённую группу: так, переезжайте в провинцию — ведь, острых проблемы с удвоением там нет.

      • 2rin:

        Спасибо за совет, но непонятно, к чему это? Я не утверждал, что тружусь в столице и даже что имею отношение к науке, равно как и не испрашивал советов. Я считаю, если кратко, что делать акцию только в мск и опираясь только на сотрудников ран — непродуктивно. Надо ставить вопрос шире и привлекать больше народу — тогда, возможно, что-то и сдвинется с места. Вы с этим не согласны?

      • dk:

        К сожалению, в заМКАДье тоже существенные проблемы с выполнением «майских указов». Пока всё выливается не в повышении з/п, а наоборот — поснимали все надбавки и ПРНД, теперь разговоры идут о переводе на доли ставок. А в отличие от Мск у нас даже на должность сторожа — конкурс, все эти разговоры что «кругом куча работы» — полная лажа.

  • vlad1950:

    да эта воровская власть похоже и не думала выполнять майские указы ибо наука и образование ларечно- феодальной расеянии вовсе не нужны ей нужно только торговать- воровать эрэфия- нищая обочина- периферия как это уже было с цанской рашкой до Октября 1917 г

  • vlad1950:

    ну так у сословия ректоров все выполнено и перевыполнено у них зп начинаются с 1-го миллиона в месяц это ли не плевок в нищих ппс и нс вузов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com