Джордж Сорос или Козьма Прутков — каким путем поведут российскую науку?

В коллаже использованы фото с сайта ФАНО и вымышленный «портрет» Пруткова, созданный Л. М. Жемчужниковым, А. Е. Бейдеманом и Л. Ф. Лагорио

В коллаже использованы фото с сайта ФАНО и вымышленный «портрет» Пруткова, созданный Л. М. Жемчужниковым, А. Е. Бейдеманом и Л. Ф. Лагорио

14 апреля 2017 года начальник управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки ФАНО Михаил Романовский направил за своей подписью в подведомственные организации письмо «Об ответе на фундаментальные вызовы науки», в котором содержатся предложения о том, как преобразовать фундаментальную науку в России. С этим документом можно ознакомиться на сайте нашей газеты [1]. Публикуем комментарии биоинформатика, зам. главного редактора ТрВ-Наука Михаила Гельфанда на высказанные М. Ю. Романовским и его коллегами по ФАНО предложения.

В свое время нелюбимый нынче Джордж Сорос спас российские естественные науки, дав небольшие, но позволившие выжить стипендии всем, кто был работоспособен. Работоспособность определялась по простому, достаточно грубому и при этом мягкому критерию — наличию двух статей в международных журналах.

Были и исследовательские гранты — они уже позволяли не только выживать, но и работать; программа этих грантов была первым для российской (née советской) науки опытом независимой экспертной оценки, проведенной по международным стандартам. Во многом эта программа послужила прототипом для системы экспертизы РФФИ, которая, несмотря на систематические усилия по ее развалу со стороны нынешнего руководства фонда, всё еще жизнеспособна.

Теперь у Сороса учиться не принято, а зря. Потому что принцип спасать то, что можно спасти, до сих пор не потерял в актуальности. Только вот наши научные начальники всё никак не привыкнут, что предмет управления норовит скончаться, пока они выбирают всё более стратегические направления его развития. За образец, как и в других областях общественной жизни, берется Козьма Прутков с его бессмертным проектом «О введении единомыслия в России».

В случае Предложения начальника управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки (ФАНО. — Ред.) Михаила Романовского «Об ответе на вызовы фундаментальной науки: где мы находимся, и что можно сделать?» в качестве единомыслия предлагается всем построиться в сто колонн, то есть, тьфу, включиться в «крупные программы» и «мегаэксперименты» [1].

Тут что ни слово, то анекдот. Попытка выделить очередные направления главного удара (вслед за начальником управления Романовским используем военную терминологию), назвав их на этот раз «нерешенными проблемами», на моей памяти, будет не то четвертая, не то пятая. И провалится она по той же причине, по которой провалились все предыдущие: никто никогда не задумался о том, кто и как эти направления будет выбирать, и потому итоговый список оказывается смесью выдачи датчика случайных чисел и перечня детских фантазий текущих руководителей и их институтских друзей.

Начальник управления Романовский очень кстати вспомнил Гильберта: вот представим себе, что в свое время какое-то протоФАНО все математические зарплаты ограничило проблемами Гильберта, а остальных математиков перевело в счетоводы. А и то надо сказать, нынешние наши начальники далеко не гильберты… ФАНО два года назад собиралось провести оценку эффективности новоподведомственных институтов; стараниями нескольких разумных людей был утвержден относительно приемлемый регламент этой оценки. И что? Оценка еще и не начиналась, а реструктуризация цветет и пахнет.

Справедливо критикуя РАН за неэффективность программ, начальник управления Романовский аккуратно обходит молчанием мегамегапроекты Курчатовского института; оно и понятно, дохлого льва безопаснее пинать, чем живую гадюку. «Следует прекратить раздачу „всем сестрам по серьгам“ в рамках Программ Президиума РАН», — пишет автор, и с ним можно было бы согласиться, если бы он, с одной стороны, указал, что в большинстве программ вовсе не всем хорошим сестрам доставалось хоть по полсерьги, а с другой, вспомнил про существование программы «Молекулярная и клеточная биология», которая многие годы доказывала, что и в РАН вполне возможно разумное и относительно прозрачное распределение средств на исследования.

В качестве мелкого самодовольства не могу не отметить, что придуманный мною лет десять назад в разговоре с одним из авторов «Программы 2020» (кто-то помнит, что это было такое?) мем оказался живучим. «Базовым уровнем остаются инициативные фундаментальные исследования, осуществляемые отдельными учеными и их малыми группами. Сохранение этого уровня необходимо хотя бы для того, чтобы в стране всегда были люди, могущие понять, что написано в зарубежных научных журналах», — пишет начальник управления Романовский (курсив мой. — М. Г.) .

Но и тут ему неймется: в следующем предложении он предлагает темы укрупнить. «Э-э-э, как это? — воскликнет недоумевающий читатель. — Темы же сами авторы заявок определяют!» А это, видимо, в стиле нынешнего руководства РФФИ (который предлагается оставить основным оператором базового уровня): сократить (хотя куда ж дальше) долю инициативных грантов типа «а», а на вырученные от этой процедуры средства наплодить кучу тематических конкурсов с увеличенным финансированием (и заранее определенными победителями, скажет циник и будет прав).

Ну а в качестве дополнительной морковки предлагается «выделить базовые (или головные) научные организации». Михаил Юрьевич, пожалуйста, обязательно определитесь, базовые или головные, это очень важно (кстати, а в чем разница?).

А вот дальше начинается тяжелый… ну, в общем, что-то тяжелое. Потому что — этот абзац надо цитировать целиком —

Следующим шагом может быть сокращение с дальнейшим прекращением финансирования непрофильных научных исследований во всех институтах, совпадающих с тематическими направлениями соответствующих базовых институтов. Всем институтам, за исключением базовых, может быть предложено самостоятельно рассмотреть целесообразность присоединения к тому или иному базовому институту, а ученым, исследования которых попали под ограничения финансирования, — либо перейти на работу (вместе со ставкой!) в соответствующий базовый институт, либо перейти на другое научное направление в рамках своего института. Это дополнительно ускорит процесс реструктуризации сети институтов ФАНО России, и придаст ему «финансовый» рычаг.

Говоря простыми словами, если в вашей области работает кто-то еще и ему посчастливилось объявить себя базовым (или головным?) институтом, то либо вы переходите к нему в институт (хорошо еще, если он находится в том же городе), либо меняете тему. В последнем предложении начальник управления элегантно проговаривается: медленно у ФАНО получается реструктуризация, реструктурируемые пищат и не хотят реструктурироваться, рычаги нужны — да вот они!

Если же читатель,' небезосновательно планирующий объявить себя головным (или базовым?), успокоился и расслабился, то зря. Потому что через пару страниц — бумс — финансирование инициативных исследований предлагается сократить, выпилив из него средства для миди- и макси- (ой, речь не о юбках), миди- и меганауки. То есть по плану начальника управления Романовского читать зарубежные журналы кто-то еще сможет, но по остаточному принципу.

Он предлагал было «определить текущий научный „вес“ крупнейших… игроков на фундаментальном научном поле в современной России», но тут же забыл свое предложение (дедушка Фрейд говорит, что это следствие недавней неудачи, см. выше про оценку эффективности). И зря: стоило бы сравнить эффективность, но только не «игроков», а «игр» — различных фондов, программ, мегапроектов и т. п. — по результативности проектов. И ведь окажется, что тот самый третируемый, сокращаемый и реструктурируемый «базовый» уровень (инициативные гранты РФФИ; возможно, гранты РНФ, хотя список продляемых грантов последнего производит неоднозначное впечатление) создает куда больше содержательной научной продукции, чем всякое нано- (или мега-) биоинфокогнинадувание щек. Ну хоть бы старые номера ТрВ-Наука погуглили…

А дальше опять включается подсознание (потому что, полагаю, Михаил Юрьевич, как и все мы, читал когда-то братьев Стругацких):

Тем же организациям, которые не идут в структуризацию, может быть предложен аутсорсинг управления через специально созданную организацию (ее форма должна быть определена), условно именуемую «Управление».

Процитирую «Википедию» (статья «Улитка на склоне», как нетрудно догадаться):

В Управлении пьют кефир, считают на сломанных арифмометрах, издают странные распоряжения, слушают директора через персональные телефоны, охотятся за сбежавшими сверхсекретными машинами с завязанными глазами, чтобы случайно не узнать неположенного, ездят за зарплатой в Лес на биостанцию. Так, приехав за зарплатой, Перец и попадает в Лес, откуда с трудом выбирается.

В конце Перец становится директором Управления и вместо «Директивы о привнесении порядка» намеревается издать «Приказ сотрудникам группы Искоренения [Леса] самоискорениться в кратчайшие сроки». Неизвестно, поглотит или нет бюрократическая махина чистого честного человека.

Желающие читатели благоволят самостоятельно приспособить это описание к современным реалиям и персонажам.

Возвращаясь к тому, что писал, хотя и по другому поводу, великий Козьма Прутков, всё это «во-первых, плохая рифма. Во-вторых, страшный разврат, заключающий в себе идею двоякого греха». Начальник управления Романовский не сделал домашнюю работу по сравнению эффективности различных механизмов финансирования науки в российской действительности, а предложил прямо из головы, — это пойдет за плохую рифму. А двоякий грех — это то, что Предложение неминуемо породит очередной раунд бардака и распила (в таком порядке), а заодно добьет большую часть хороших групп, еле выживающих и без этих потрясений.

Михаил Гельфанд

1. Романовский М. Ю. Об ответе на вызовы фундаментальной науки: где мы находимся, и что можно сделать? http://trv-science.ru/uploads/Romanovsky_proposal.pdf

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

42 комментария

  • Владимир:

    Хлёстко и правильно. Тут кстати бессмертного Владимира Ильича вспомнить и процитировать:

    А что ещё можно ожидать от, «в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ ...» ...

  • Денис:

    Олигофрены захватили телевидение ©

  • Ash:

    «Потому что принцип спасать то, что можно спасти, до сих пор не потерял в актуальности. Только вот наши научные начальники всё никак не привыкнут, что предмет управления норовит скончаться, пока они выбирают всё более стратегические направления его развития.»

    Спасать — значит сохранять до лучших времён. Когда и при каких условиях они наступят? Кто этим занимается?

    Среднестатистический ответ научного сотрудника на вопросы такого рода — не моё дело, этим должны заниматься квалифицированные специалисты.

    Вот высококвалифицированный специалист в лице начальника управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки ФАНО и рассматривает, как умеет, совершенно правильно поставленный им же самим вопрос о том, что «...вызовы фундаментальной науке должны быть сформулированы в том числе как связующее звено между фундаментальной наукой, и общественной и государственной потребностями.»

    То, что ответ имеет классическую форму Die erste Kolonne marschier, сути проблемы не меняет.

    Если научные сотрудники не будут сами искать ответ на вопрос «какие проблемы должны решать отечественные учёные», то за них их судьбу будут решать шариковы.

    Первый уже прибыл.

  • Сергей:

    Все верно. Аутсорсинг хорош, если есть рынок и решение принимается рыночное. ФАНО — это по сути аутсорсинг управления. Но не может быть эффективного управления, если нет понимания принципов функционирования организации. Управлять наукой — это не кур разводить. Вот если бы ФАНО показало эффективность в птицеводстве, то можно было бы и наукой управлять. А направления исследований кроме самих исследователей никто не выберет. И ещё, соотношение эффективных/неэффективных примерно 20/80, но без 80 не будет 20. Боле того, ничего не будет. И журналы никто читать не будет. Будут планы составлять и отчеты писать...

  • Леонид Коганов:

    Физиогномия г-на Романовского, упомянутого в тексте вместе с приложенной фотографией, вполне подходит для раскрашенного сравнительно недавно фильма г-жи Лиозновой «17 мгновений весны» как возможного организатора 18-го мгновения нынешней.

    Л.К.

  • Андрей:

    Забавная статья. Интересно при этом не только то, на что обратил внимание заместитель директора Гельфанд, но и то, что он по каким-то причинам предпочёл не заметить.

    Сокращение добросовестно работающих работников, относящихся к категории «обслуживающего персонала» с вялым обещанием пристроить кого-то на другую работу — это совершенно людоедская мера. ФАНО вместе с другими ведомствами делает все возможное для того, чтобы завалить институты бумажной работой, но тех, кто с ней справляется, теперь планирует «прооптимизировать». Замечу, что в своё время в ФАНО из РАН перешло немало сотрудников; теперь же они бегут из ФАНО — текучка там совершенно потрясающая. Так что и это обещание Романовского «пристроить» лучших — тоже попытка обмана на ровном месте.

    Далее, увольнение обслуживающего персонала, по мнению Романовского, должно сопровождаться сокращением финансирования института. Конечно, сокращением — других слов ФАНО в принципе не произносит. При этом совершенно непонятно, с какого перепуга надо срезать финансирование — ведь предполагается, что госзадание выполнялось и выполняется в полном объеме. При этом Романовский умалчивает, что выделяемого финансирования банально не хватает на уплату налогов на землю и имущество институтов, а коммунальные расходы вообще остаются за кадром.

    Беготня всех сотрудников всех институтов в некое центральное «Управление» за каждой мало-мальски значимой бумажкой (например, справкой с места работы, заявлением на отпуск и т.п.) создаст ожидаемое столпотворение. Заместителю директора Гельфанду хорошо известно то, к чему привела подобная новация в МГУ, и то, что по факту бухгалтерии и кадровые службы факультетов так и остались сидеть на своих местах, только стали числиться подразделениями центральных служб МГУ. Единственное, к чему приводит подобный аутсорсинг — это утеря независимости и самостоятельности. Именно этого, по-видимому, и хочет добиться Романовский в отношении подведомственных институтов. Не секрет, что директора институтов ведут себя вполне независимо (что, кстати, подтверждает и Романовский своими словами о нежелающих реструктуризироваться). Заставив директора ходить на поклон к неподотчетному ему главбуху и т.д., можно его быстро научить строиться.

    Последнее; про аренду. Романовский сообщает, что сдача свободных площадей в аренду вызывает нарекания в силу непрозрачности и коррупционности. Начнём с того, что аренда остаётся одним из немногих способов поддерживать институты на плаву при недостаточном финансировании со стороны государства. Пуская постояльца в квартиру, никто не ощущает большой радости; это делается исключительно для того, чтобы залатать дыру в бюджете. Сказанное полностью относится и к арендаторам; хлопот от них масса, и единственная причина их терпеть — это деньги. Теперь о коррупционности и непрозрачности. Смешно сказать, но Романовский кинул здоровенный камень в свой собственный огород. Процедура сдачи государственных площадей в аренду настолько строго регламентирована, что злоупотребления здесь фактически невозможны. Доля сдаваемых в аренду площадей ограничена законодательно. Перед сдачей площадей в аренду нанимается независимый оценщик, имеющий соответствующую лицензию и полностью отвечающий за результаты оценки. Именно он определяет стоимость аренды за квадратный метр. Разрешение на аренду согласуют независимо ДВА ведомства — ФАНО и Росимущество, собирающие по этому поводу специальные комиссии. Далее под запись проводится конкурс на право аренды, за результатами которого следит третье ведомство — ФАС. Когда вся эта процедура завершается и арендатор въезжает в институт, начинаются разнообразные проверки — от прокуратуры до КРУ того же самого ФАНО. Если Романовский, как государственный служащий, видит здесь лазейки для злоупотреблений и коррупции, он обязан прямо доложить об этом по инстанции, а не делать туманные намеки.

    Очевидно, что и в случае аренды истинная цель Романовского отличается от декларируемой и состоит в том, чтобы ещё больше централизовать финансовые потоки и лишить директоров минимальной самостоятельности. А уж идея отобрать у институтов здания целиком и потом сдавать их в аренду от имени ФАНО просто невероятно привлекательна для чиновников и точно коррупционногенна.

    • Ash:

      1. "ФАНО вместе с другими ведомствами делает все возможное для того, чтобы завалить институты бумажной работой, но тех, кто с ней справляется, теперь планирует «прооптимизировать» ".

      Бумажная работа является не целью, а средством получения оценки эффективности для следующего этапа. Конечная цель — в подъёме высокотехнологичных отраслей экономики. Для её достижения и нужна оптимизация, о чём писал Фурсенко ещё три года назад.

      2. «При этом совершенно непонятно, с какого перепуга надо срезать финансирование — ведь предполагается, что госзадание выполнялось и выполняется в полном объеме.»

      Фактически применяемая сейчас программа выхода из кризиса включает в себя минимизацию бюджетных расходов. Так что этот тезис носит общеэкономический характер.

      3. «...по факту бухгалтерии и кадровые службы факультетов так и остались сидеть на своих местах, только стали числиться подразделениями центральных служб МГУ. Единственное, к чему приводит подобный аутсорсинг — это утеря независимости и самостоятельности.»

      Это неверно — снизилось количество объектов управления для вышестоящей инстанции. В чём и состоит текущая цель, давно озвученная Котюковым. Раньше функционировали отделения РАН, являвшиеся промежуточным звеном, а теперь ФАНО напрямую управляет всем зоопарком.

      4. «...обязан прямо доложить об этом по инстанции, а не делать туманные намеки.»

      Чего тут докладывать? Просто при таком количестве институтов за всеми не уследишь — КРУ просто не справляется. Прокуратура же в гробу видала всю эту мелочь. Ей нужны крупные дела.

      Так что Романовский исходит из простого здравого смысла.

      5. «А уж идея отобрать у институтов здания целиком и потом сдавать их в аренду...»

      Возни много, а толку мало.

      Нужно отобрать, снести, а этом месте построить «новое помещение института и жилой дом» (технология на аналогичных объектах уже отработана). Причём новое помещение института нужно будет искать с собаками, зато жилой дом будет ориентиром для подмосковных гастарбайтеров.

      Это — реальные деньги, причём сразу после передачи площадки застройщику.

      • Израиль:

        Ну правльно мистер Ash давайте разгоните всю оставшуюся еще у вас науку снесите институты в Москве и Петербурге а землю под ними отдайте путинским ворам о заживете то lol

      • Андрей:

        У меня совершенно нет времени спорить с вами, но ваши комментарии не выдерживают никакой критики.

        • Ash:

          Поэтому, хотя на комментарии «вообще» время есть, никакой конкретной критики ни по одному пункту и не будет — логично.

          • Андрей:

            Увы, я не располагаю таким количеством свободного времени, как вы — судя по тому, что ваши комментарии составляют примерно половину от ВСЕХ комментариев к КАЖДОЙ статье. Так что ограничусь сказанным выше.

            • Ash:

              У меня ситуация со временем тоже может в любой момент измениться. Но я всегда включаю автоматическое оповещение.

              Так что если, скажем, через месяц (или больше) у Вас появится время — то я к Вашим услугам.

  • Георгий:

    Вопрос, с которого начинает свой текст М. Романовский, обращённый к представителям фундаментальных и иных «подведомственных ФАНО» наук:"Где мы находимся?", — встречает «математически обоснованный ответ» со стороны М. Гельфанду:"На воздушном шаре, Сэр."

    Гельфанд может ерничать и стебаться, но у «нас нет другого ФАНО». И, к слову, М. Романовский далеко не просто чиновник, он и на стороне научной фактуру видит глубже многих.

    Его проект заслуживает серьезного обсуждения и ученым надо найти в себе силы пройти навстречу «простоватым аппаратчикам» свою часть пути.

    На мой взгляд М. Романовский хороший партнёр для дискуссии. Предметной дискуссии.

    Но его проект требует времени для вдумчивого анализа.

    Через некоторое время, надеюсь, мне удастся в развёрнутом виде изложить свои тезисы.

    • Ash:

      «На мой взгляд М. Романовский хороший партнёр для дискуссии. Предметной дискуссии.»

      Что-то не верится. Но с тем, что у , спорить не приходится.

      Но начинать дискуссию нужно с понимания невозможности «извлечь из головы» цели, стоящие перед РАН. Эти цели должны быть получены путём анализа текущей реальной обстановки.

  • Денис:

    Вся эта эпидерсия с ФАНО для институтов стала чем-то вроде пожара, настоящее вредительство:

    1. Резко вырос объем всевозможных отчетов и усложнились бюрократические процедуры.

    2. Общее ощущение «живем как на вулкане». Никто не знает, что будет завтра — объединят с кем-то, разгонят на мороз, обяжут носить цак...

    3. В совокупности с имеющейся нехваткой ставок (аспирантов, зачастую, приходится устраивать черт знает кем — от лаборантов и полставки инженера, до 0.25 м.н.с.) и непрерывными анонсами сокращений, у молодежи исчезает всякое желание оставаться в этой системе. «Защититься и свалить куда подальше!» и их сложно за это осуждать...

    4. Бессмысленные объединения ежа с ужом, все эти ФИЦ, с сопутствующей грызней дирекций, не приводящие к какому-либо сокращению административно-управляющего персонала.

    5. Обилие каких-то мутных личностей от хозяйственной сферы на высоких постах, что несколько унизительно для ученых. Хотя и ученые туда уходили на административные посты, но из всех знакомых никто не продержался больше полутора лет, возвращались с матюгами.

    Общее ощущение разгрома в той или иной мере присутствует практически у всех, с кем доводилось общаться.

    • Ash:

      «Общее ощущение разгрома в той или иной мере присутствует практически у всех, с кем доводилось общаться.»

      Естественно. Когда сверху от науки хотят развития высоких технологий, а снизу собираются только писать статьи, то на каком-то уровне должны возникнуть недопустимые противоречия.

      То есть либо научные сотрудники сумеют объяснить начальству физическую недостижимость поставленной цели предлагаемым способом, либо начальство доберётся до научных сотрудников и вывернет их наизнанку в поисках несуществующего решения.

      • Георгий:

        Есть много признаков того, что в рядах « реформаторов» научных организаций началась паника.

        Огромная текучка кадров в ФАНО это только один из признаков разброда и шатания в рядах идеологов «реформ».

        До многих стало очевидно, что фаза «линейнойрейдерской схема», то есть собственно захват помещений и других имущественных активов путём «набега», завершена.

        И вопрос, « и где же мы теперь находимся и что со всем этим теперь делать» посещает многих.

        Какой-никакой биоценоз в среде «обитателей трущоб» был, они все что-то и для чего-то делали, к ним тянулись люди со стороны, в частности, разные студенты и аспиранты.

        Ещё более удивительно, от них уезжали защитившиеся сотрудники в разные страны, в которых не принято бросать деньги на ветер.

        А вот в чем же ценность всех этих «вольных сообществ» — научных джамаатов, населенных всякими недобитыми «дервишами» и странствующими по миру обитателями, это и непонятно «варягам».

        Они чувствуют ненормальность самой среды обитания, в которой оказались, ее противоестественность. Это одна из причин начала тихой паники в среде варягов.

        Пример Шамхалова показывает, что в области «экономических и юридических наук» оказался не только теоретически возможен проект глубокой конверсии властных активов в социально рейтинговые атрибуты высокой социальной «научной значимости», но и он был практически реализован.

        Длинный ряд министров и губернаторов, остепенённых в рамках этого проекта, показывает, что «спрос есть» на такого рода «научную деятельность».

        Поэтому встал у многих вопрос, а чем доступные им бывшие активы РАН хуже в плане «нормальной утилизуемости»?

        Скажем нам тут рассказывают о филантропических действиях Сороса, он то сам после его неудачи с Ростелекомом объяснял «непонятливым», что его интересовала вся научная гидропоника России чисто в лоббистских целях, для выхода на ключевых людей в системах тогдашнего управления, влиятельных в тот момент, но уже осознававших степень неустойчивости своего положения в «падающей системе». Одна прагматика. Это были инвестиции в инсайд.

        Ну, не все получилось. Цирк уехал, а некоторые трубадуры соросизма ещё остались.

        Хотя с его системной точки зрения была прагматика. Достаточно почитать его «Алхимию финансов».

        Другой пример принципиальной «утилитаризуемости» бывших научных учреждений даёт нам специалист по кого-нано- бионаукам. Его подход по многим параметрам выглядит новаторским, он подразумевает масштабную перефокусировку заметного слоя научного сообщества с проблем взаимоотношений нуклонов между собой и со всякими мезонами и кварками на проблемы распознавания противоречий в сетевых, в том числе социальных нейрональнальных и иных медико-биологических структурах. В неком смысле речь идёт о попытке «инвертирования сознания» или ориентации сознания. Его массовой расфокусировка с целью последующей « перефорусировки на мега уровне».

        Слов нет, сама задача выглядит масштабнее проектов ГОЭЛРО, переброски северных рек или проекта АППООН.

        Привлекательность таких мега проектов с точки зрения чиновников понятна. Они на обозримое время обретают «смысл и ориентацию» своей текущей активности.

        Десятилетиями можно строить котлованы и готовиться к «светлому завтра».

        Теоремы существования и устойчивости умозрительных воздушных замков при этом остаются на заднем плане, на кухнях всяких «ученых-скептиков» и недобитых членов РАН.

        Поэтому понятна жажда «появления из за горизонта чего-то большого и чистого», мечты о нем в среде «практичных людей».

        Поэтому понятна и востребованность на всех этажах власти всяких «масштабно мыслящих людей» вроде Петрика...

        Это все понятно. Но кризис жанра для наших перманентных научных горе-реформаторов уже налицо.

        Главное, что им самим он понятен и очевиден. Они осадили а местами захватили «заболоченную пересеченную местность» на которой обитает в «антисанитарных условиях» полутора миллионный «гарнизон» плохо вменяемых аборигенов...

        Вот, они и вопрошают, теперь то что делать? Куда рулить?

        М.Романовский видит вокруг одну «топь».

        Он «фронт потерял»...

        Он на бескрайнем болоте, на одной из его кочек.

        Если бы это болото засосало только одних чиновников ФАНО, ну было бы одной организацией меньше. Но М. Романовский прав в том, что проблемы развития в стране науки и в частности фундаментальной науки это бы не решило.

        Он прямо пишет, не знают они в ФАНО ни куда теперь идти, ни какие цели ставить, ни где фронт, ни тем более где тыл, куда отступать. Это голимая правда.

        Можно над этим смеяться, можно от всего этого плакать.

        А делать-то что?

        Это серьезный вопрос. Кто-то, потирая руки, радуется, что все «опять очень плохо», кто-то тут напишет, что он давно уже «предсказывал крах» этого курса.

        Но правда в том, что мы все «товарищи учёные, доценты с кандидатами» с Романовским и его коллегами сегодня по факту в одной лодке.

        Что делать?

        Просто ждать?

        Мол, не мы заварили кашу, не нам и расхлебывать.

        Но растущий ком бумагооборота, накрывающий уже всех, он ведь только растёт. Система вошла уже в «режим с обострением»...

        Если коллапс близок и предотвратить его уже нельзя, тогда, конечно, какой смысл «дергаться» и тем более суетиться.

        А если ещё нет?

        Или уже — да!

        Это все непростые вопросы. Серьезные.

        Нам с чиновниками от науки все-равно не «жить друг без друга».

        Поэтому мне кажется важным «слышать» их.

        Не надо злорадствовать, видя их растерянность и панику. Даже если и то и другое подаётся с «прежним апломбом». Это все маска.

        Понятно, что их подсистема «забродила». Тому много признаков.

        Там с корабля уже бегут, а скоро побегут массово.

        Вопрос в том, кто останется?

        Придут ли новые мальчики-варяги в розовых штанах или вернут «битых перебитых старых практиков»? И опять по новому кругу пойдёт тихий вывод активов и пилежь бюджетов под столом?

        В свете всех этих туманных перспектив я склонен поддержать диалог с М. Романовским на полях форума ТрВ.

        На болотах, чтобы не утонуть внезапно, принято «расширять радиус корреляции».

        О дорогах и фронтах я бы не говорил, гати бы пока построить.

  • Denny:

    На самом деле все довольно просто.

    С начала кризиса позднего СССР в научных организациях господствует идея сохранения кадрового потенциала в условиях падающего финансирования.

    К сожалению был выбран подход сохранения максимального количества вместо сохранения хорошего качества. В итоге качество в целом упало ниже плинтуса, и нынешний кадровый состав уже практически не пригоден для решения каких-либо разумных задач. Есть приятные исключения, но они не делают погоды. Все это хорошо известно уже лет 10-15.

    Какие-то попытки справиться с ситуацией к большому успеху не привели.Различные гранты и программы зачастую делятся среди своих или размазываются тонким слоем. Система ПРНД в большинстве заведений заглохла. Попытки отсева по наукометрии привели в РИНЦевскому безобразию. РАН тоже ничего не сделала в этом направлении. Вместо поддержания качества в институтах, просело качество самой РАН. Каких-либо горизонтальных научных сообществ, которые бы прикладывали усилия в направлении улучшения качества, тоже не наблюдается на горизонте.

    НИЧЕГО УДИВИТЕЛЬНОГО, что при бессилии самого научного сообщества (если так можно назвать воцарившийся бюрократический собес) за дело взялись чиновники. Теперь они пробуют свои методы.

    • Денис:

      Ситуация еще хуже. Системная деградация (массовое впадение в идиотизм) затронула все сферы общества и РАН, при всех негативных явлениях вроде собесов для деградантов и гротескного обурения «генералов», среди всего этого непотребства оставалась еще хоть и трухлявым, но всё же, островком хоть какой-то интеллектуальной потенции. Этакий трухлявый пень, изъеденный древоточцами, плавающий посреди гигантской выгребной ямы...

      В абсолютном большинстве вузов (нормальные — по пальцам пересчитать, да и там с приличными факультетами запросто может соседствовать лютейший треш) дегенеративных изменений на порядок больше, чем в РАН, и это при том, что там и в самые лучшие советские времена всё было, прямо скажем, паршивенько... Собственно, это отлично видно по материалам диссернета — все эти «фабрики», заведомо бредовые защиты, и т.д. В РАН хотя бы такой дряни не было.

      Индустриальные НИИ и вовсе мертвы давно, там уже лет 20 как магазины и склады. Всякие ведомственные ГНЦ — по большей части, что-то среднее между паршивенькими вузами и РАН, сильно зависит от конкретного места, но интегрально — точно проигрывает даже трухлявому трупу РАН.

      Про РАСХН и РАМН просто говорить ничего не буду, тут всем причастным и так всё прекрасно известно.

      В итоге имеем окончательное разрушение того, что еще хоть как-то, в принципе, возможно было восстановить, а местами еще сохраняются вполне живые и бодрые элементы...

      • Ash:

        Чего я никак не могу понять, так это позиции, которая довольно широко распространена и которую здесь защищает Denny.

        Представим себе модельную ситуацию — все с этой точкой зрения согласились и провели соответствующую реформу. То есть сократили штат раз в десять (выгнав остальные 90% на улицу), повысили зарплаты и действительно добились того, чтобы оставшиеся 10% действительно писали хорошие статьи, а не насобачились обманывать наукометрию.

        При соответствующем консенсусе это можно сделать за год-два. Ещё пара лет потребуется на то, чтобы стало очевидным — все эти действия абсолютно никакого влияния на высокотехнологичные сектора нашей промышленности не оказали.

        И что дальше?

        Нами руководят в конечном счёте экономисты, а с точки зрения кондовой экономики это называется «неудавшийся проект». Что делают с неудавшимся проектом? Прекращают финансирование и списывают убытки. Экономисты делают такие вещи «недрогнувшей рукой».

        Неужели тут нужно что-то объяснять? И неужели трудно заглянуть хотя бы на один шаг вперёд?

        • Denny:

          То, о чем говорю я, предполагает создание работоспособной системы, которая при выполнении некоторых иных условий (о которых пишете вы) МОЖЕТ оказывать влияние на экономику. И обладает достаточным авторитетом, чтобы эти условия с властями обсуждать и свою позицию отстаивать.

          Увы, необходимого для создания такой системы консенсуса пока не видно даже в перспективе. Не говоря уже о том, что за год-два этого не сделать. Для этого надо лет 10 систематической и аккуратной работы. Торопливость действительно приведет только к разгрому. Грубо говоря, систему нельзя построить. Можно только вырастить.

          • Ash:

            Для начала нужно определиться с целями. В конце концов можно представить себе и науку исключительно для престижа государства.

            Но должна быть ясность. Финансирующие органы должны понимать, за что именно платят. Будет понимание, что цель — писание хороших статей — можно начинать реформу.

            А когда начальство имеет ввиду одно, а исполнители — другое, то получается именно то, что мы и видим — полный бардак.

    • Ash:

      1. «В итоге качество в целом упало ниже плинтуса, и нынешний кадровый состав уже практически не пригоден для решения каких-либо разумных задач.»

      Так начальство никаких разумных задач не ставило и не ставит.

      2. «...за дело взялись чиновники. Теперь они пробуют свои методы.»

      Это верно, но цель чиновников безумна.

      • Георгий:

        У чиновника, необремененного термодинамическими представлениями, в голове не может быть долговренных целей, кроме обретения личного благосостояния. В нестабильных системах Его задача не выпасть из строя себе подобных. В такт с окружающими делать очередной шаг, куда велели сверху.

        Ему мучительно жить, когда роадмап исчезает или расходится с реальностью сверх любой меры.

      • Владимир:

        Ну почему же «цель чиновников безумна»? У них вполне разумная цель — побольше урвать для себя. На науку и учёных (т е научных работников) им наплевать, это видно по многим признакам. Сообщали ведь нам, когда были протесты против волюнтаристской реорганизации АН, что зарплата сотрудника ФАНО намного превышает среднюю з-плату научного сотрудника АН.

        • Ash:

          Идею подъёма высокотехнологичных отраслей экономики путём писания статей придумали отнюдь не чиновники из ФАНО.

          Тут имеет место наш обычный симбиоз реформаторов и выгодоприобретателей. Например, идейные реформаторы вроде Гайдара или Чубайса хотя и не стояли на паперти, но величина их активов никогда не была сопоставима с величиной активов деятелей типа Абрамовича.

          Мы видим начало аналогичного процесса. Теоретики получат ничтожную выгоду по сравнению с теми, кто получит в своё фактическое распоряжение земельные участки в Москве.

    • Георгий:

      Нет, Denny, все совсем не просто.

      То, чем Вы пишите про плинтус, только часть дела.

      Если бы система была просто в ступоре от перепроизводства некачественных изделий это одно, в у нас перед глазами эскалация профанированная.

      Мы видим, что «рядом без устали» об успехах «строчит пулемёт»...

      Вся бюрократическая рать нам «библиометрический строго» грозит пальчиком.

      Да, качество оценивать им не нужно, достаточно «плановых показателей по количеству».

      Конца и края этому не видно.

      Как исследователю прикажете быть?

      Совсем не участвовать?

      Ждать пока все само прогорит?

      Искать ниши «разумного здравомыслия»?

      Где? Там?

      Но там в этом конкретном отношении именно сейчас тоже не все гладко.

      Салями стайл не в России придумали.

      Не просто все.

      • Denny:

        Вы запоздали лет на 20. Обо всем этом надо было думать именно тогда. У тех исследователей, кто думал, особых проблем нет. И главная из проблем — тянущий вниз балласт. Проедающий к тому же кучу денег и производящий только шум и визг. Ведь именно за них приходится отдуваться тем, кто реально работает. Ибо библиометрические требования ничего особого не представляют и выполняются на раз. Если есть привычка и умение работать, конечно.

        • Denny:

          Разумеется, пишу о той области, которую знаю. Нейрофизиология, молекулярная биология.

  • Алексей:

    Не слишком разделяю пафос МГ, ну да неважно. «Что делать» непонятно, поскольку ситуация тупиковая (если бывает хронический и вялотекущий тупик). Соревноваться с дочкой Вандербильда все труднее за бедностью, даже в отдельно взятых направлениях, а серьезных практических задач фундаментальная гражданская наука в нынешней России решить не может, ни высокотехнологичных, ни низкотехнологичных. Потому что нет запроса со стороны экономики, одна только фуфловая показуха на бумаге. Между тем, начальство ждет «пользы» и конечно не дождется, и тут ничего не поделать. В общем кажется, что Насреддинова стратегия выживания может оказаться более эффективной в среднесрочной перспективе. В связи с этим сложносочиненные реформы Романовского несколько безопасней радикальных предложений Фурсенко.

    • Георгий:

      Алексей, хронический вялотекущий тупик бывает.

      Дежавю между трёх сосен называется.

      Согласен, что сейчас Насреддинова стратегия выглядит робастней, чем аллюр с шашками наголо к любым очередным новым целям. МГ может горячиться и делать вид, что он все знает, но жизнь показала, что его с Северинова курс к обитателям местных «песчаных карьеров» не очень подходит.

      В долговременном плане кажется разумным перестать перманентно посыпать голову пеплом и бить в бубен, крича, что нас не догонишь, что нам любая библиометрика по плечу...

      Общая картина быстрее бы устаканилось если бы не «залётные учёные гастролёры», сидящие сразу на многих стульях и танцующие на всех площадках.

      Они тут «пошабашат» потом там и откочуют в свои отгонные пастбища, а нам тут жить. В том числе с теми из бывших реформаторов, кто выживет в конкурентной борьбе к тому времени, когда дым начнёт рассеиваться а пыть оседать...

      Мы уже начинаем слышать, как слабеют возгласы типа « запад нам вот-вот поможет». Спасёт и все такое. Ситуация пока весьма туманная и покидать плохонькие, но «пристрелянные позиции на болоте» сейчас вряд ли разумно.

      Стратегов много вокруг, но позиция зыбкая.

      Поэтому дедовские методы навигации в тумане никто не отменял.

      Стоит подумать, как вернуть к жизни и семинары по гамбургскому счету там, где это возможно. И закрытые консультации с участием «аксакалов».

      Чиновникам тоже предстоит осознать, что славным малым нельзя никого назначить.

      На Тортуге свой биоценоз и не самая плохая идея назначить «губернатором» там того, кто и так по факту там в пиратском мире «в авторитете».

      До этого ещё надо дозреть нашим властьпредержащим.

      Непонимание этого ведёт к размножению бумаг и всяких циркуляров.

      Да, надо признать, что все эти красивые и модные во властно-реформаторских кругах слова «мы купим любые идеи вместе с их носителями» оказались на деле чистой воды хлестаковщиной.

      Ни идей, ни носителей, способных быть имплантируемыми в отечественную социальную почву, приобрести не удалось.

      А вот риски выталкивания из страны талантливой молодёжи, увы, вновь возросли.

      За последние пару- тройку лет особенно.

      • Александр:

        Единственное, что можно сделать (не перекраивая экономику и не рискуя войной с олигархами) — ввести налоговые, таможенные и кредитные льготы для наукоемких производств. Для этого разработать нормальный, с точки зрения юридической техники, закон о наукоемких производствах. Упростить отчетность по НИОКР, упростить взаимодействие с контрольными и лицензирующими органами. С другой стороны, отменить НСОТ в научных и образовательных учреждениях, ввести жесткие сетки ставок для предотвращения бесконтрольного рассасывания ФОТ в административных структурах, как это происходит в вузах, излишек финансов распределять в учреждениях только в форме внутренних грантов с прозрачной экспертизой — текст заявок и рецензий должен быть доступен в интернете. Ввести строжайшее нормирование АУП по отношению к НС/ППС.

      • Александр:

        Отмечу, что даже если бизнесмены начнут придавать своему бизнесу вид научного исключительно ради налоговых плюшек, то и в этом случае ученым потечет ручеек денег. Если не сделать хотя бы этого, все производство в РФ, вкупе с наукой и образованием, ждет скорый и необратимый капец.

  • Ash:

    Вот что получается, когда начальство имеет ввиду одно, а исполнители — другое.

    www.ach.gov.ru/press_center/news/30128

    "Коллегия Счетной палаты Российской Федерации под председательством Татьяны Голиковой рассмотрела результаты контрольного мероприятия «Проверка целевого и эффективного использования в 2013—2015 годах и истекшем периоде 2016 года средств федерального бюджета, выделенных на выполнение мероприятия „Грантовое финансирование фундаментальных научных исследований Российским научным фондом“ подпрограммы „Фундаментальные научные исследования“ государственной программы Российской Федерации „Развитие науки и технологий“ на 2013—2020 годы»."

    1. Государство хочет получить от РНФ подъём экономики.

    «На Коллегии также отмечалось, что система грантового финансирования научных исследований РНФ не нацелена на получение значимых результатов интеллектуальной деятельности и фактически сводится к распределению средств федерального бюджета между государственными учреждениями науки и образования для повышения уровня оплаты труда ученых.»

    «Этот вывод подтверждается результатами проведенного Счетной палатой опроса. Так, 10% опрошенных не видят возможности практического применения полученных результатов научных исследований, проводимых за счет грантов РНФ, в обозримом будущем в связи с их выраженным теоретическим характером, 53% – допускают такую возможность только в ближайшие 10-20 лет и лишь 37% опрошенных видят возможность их практического применения в экономике в ближайшие 3 года.»

    2. А учёные собираются просто писать статьи.

    «Что касается самих результатов научных исследований (РИД), полученных грантополучателями, то ни действующим законодательством ни локальными актами РНФ не установлены требования по их анализу (за исключением публикаций).»

    3. Отсюда следует вывод.

    «...Минобрнауки России предложено включить показатели результативности деятельности РНФ в соглашения о предоставлении субсидии.»

    Будет настоящий цирк.

    • Александр:

      Кой-кого из небожителей подопустят, гляжу. Обрежут гранты — у сытых пингвинов потеряется возможность содержать приближенных и они превратятся в обычных дервишей. В условиях РФ вообще в принципе невозможно внедрение РИД — руководители госкорпораций любого уровня — это просто лица (зачастую — интеллектуально сниженные), сидящие на финансовом потоке, уровень их благосостояния никак не связан с рентабельностью производства (т.е. они будут откачивать средства вплоть до развала вверенного им производства, у них психология Свиньи по Дубом). Многие из таких руководителей, например, на полном серьезе полагают, что можно любого человека поставить на любую должность и что все работники — не более, чем взаимозаменяемый скот, главное — площади побольше и станки подороже. Частный сектор в РФ практически развален из-за поборов и рейдерства. Стоит хоть что-то высокотехнологичное отстроить — его тотчас же отожмут и развалят (см. выше).

      • Денис:

        Именно это и называется архаизацией общественных отношений. Феодализм...

      • Ash:

        «Кой-кого из небожителей...»

        Даже в этом нельзя быть уверенным. Это же пляска с бубном в самом буквальном смысле этого слова. Единственное, за что можно ручаться, так это за дальнейшее усиление маразма.

        Но толку от таких банальных утверждений, к сожалению, никакого.

  • konst:

    академиков и членов лишить выплат однозначно...сразу любителей халявы поубавится... у нас в институте есть такой член...ни одной статьи не написал за всю жизнь, зато член...купил по дешовке и по знакомству

  • konst:

    насчет РНФ — обыкновенный распил...Огородова получила в позапрошлом году...за посредственные статьи где она одна из десятков авторов...это что такое вообще, где экспертиза?? ...или в нашем институте получили за привлечение соотечественников из-за рубежа...почитал аннотацию, бред, уши вянут (участие кальция в сокращении), этому уже 50 лет, но 20 лимонов выделили...отчитываются русскими статьями...теперь по 6-му кругу мегагранты пилят...а где отдача от предыдущих??

  • Андрей:

    Пользуясь предложенной аналогией, очевидно мы находимся примерно в августе 1941 года. Мехкорпуса с тысячами советских ещё танков растаяли в приграничных боях от нехватки запчастей, солярки, слабости ремонтно-эвакуационных подразделений и хронического многолетнего недофинансирования. Отраслевая наука чуть менее чем ликвидирована, как противотанковые бригады с тысячами пушек, которые так и не смогли выехать со своих баз и попали в руки противника не сделав ни единого выстрела. РАН/ФАНО сидит на голодном пайке и ситуация всё ухудшается с каждым новым окружением и котлом. Контрудары кавалеристов федеральных и национальных вузов полегли под пулемётами невообразимой преподавательской нагрузки в 900 часов лекций в год на ставку. Мега-нано-когнито-сколково подобно тихоходным армадам бомбардировщиков ТБ-3 без прикрытия истребителей сгорели в «огненных таранах» на колонны противника и никакого господства в небе не обеспечили и обеспечить не могли изначально, ибо создавались для распила, а не для реальной работы. Остались жиденькие обескровленные стрелковые дивизии по паре батальонов в каждой, размазанные по многокилометровым ниточкам окопов на очередных рубежах отступления и сокращения. А в Генштабе, игнорируя данные разведки и доклады о тяжёлых потерях, всё время настойчиво требуют безумные изначально невыполнимые «ни шагу назад!» и «стремительным ударом выбить противника и выйти на новый рубеж» и столь же неизбежно каждый раз констатируют: «предпринятая атака успеха не имела, вверенные подразделения с тяжёлыми потерями отошли». А научная пехота отступает и отступает, устилая поля Родины трупами, оставляя позади пленных, дезертиров и перебежчиков. Периодически обескровленные батальоны бросаются с винтовками и коктейлями Молотова на танки и пулемёты по приказу «взять высоту во что бы то ни стало!» и разумеется завалив склоны высоты своими трупами откатываются назад и мучительно ищут выход к своим из очередного окружения. Местами создаются партизанские отряды из окруженцев, которые пытаются за счёт демпинга перехватить тендеры госзакупок у институтов и университетов, но без централизованного снабжения и поддержки партизаны мало что могут реально навоевать. Тем временем идёт мобилизация ополченцев и комсомольцев по молодёжным грантам и программам, но молодёжным грантом обычно всё и заканчивается, ибо без оружия и боеприпасов не навоюешь, нужно жениться, рожать детей, покупать квартиру в ипотеку, а после 35 уже не молодой учёный и никаких привилегий не предвидится, остаётся только уходить. И как в 1941 случаются совершенно невообразимые геройские прорывы одиночек, подобных Перельману, Сиротинину или Рассеняйскому танку, когда один боец или экипаж вдруг побеждает противника эффективнее, чем целая дивизия. Вот такая ситуация в нашей российской науке в настоящее время. Остаётся только сражаться и ждать момента Битвы за Москву, Сталинград, Курск, ждать сибирских подкреплений, мороза и распутицы. Остаётся ждать, когда руководство страны опомнится и поставит цель не «оптимизировать», не «спрямлять линию фронта», не бросаться «с саблями на танки», а поставит цель — идти на Запад, переломить ход войны, возвращать наши утраченные пяди и крохи, освобождать из неволи под иностранным сапогом наше Отечество, создавать новую армию не для воровства и распила, а для Победы! Для восстановления страны, промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, образования, социальной сферы, для создания высокопроизводительных рабочих мест в высокотехнологичном производстве! А пока у нас август 1941, отступление, котлы и впереди долгие 4 года тяжелейшей войны...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com