Проблемы научной фантастики в России: мнимые и реальные

Антон Первушин

Антон Перву­шин

Вопрос о необ­хо­ди­мо­сти «воз­рож­де­ния» науч­ной фан­та­сти­ки (НФ) в Рос­сии под­ни­ма­ет­ся не в пер­вый раз. В горя­чих дис­кус­си­ях участ­ву­ют писа­те­ли, изда­те­ли, уче­ные, фан­та­сто­ве­ды и, глав­ное, чита­те­ли. Чего же нам не хва­та­ет? Поче­му раз за разом слыш­ны при­зы­вы кар­ди­наль­но пере­ло­мить ситу­а­цию и вер­нуть на рынок пол­но­цен­ную НФ? Раз­ве в Рос­сии изда­ет­ся мало фан­та­сти­че­ских книг, вклю­чая пере­вод­ные?

Раз­ве мало появ­ля­ет­ся тек­стов о меж­звезд­ных поле­тах, о кон­так­тах с ино­пла­нет­ным разу­мом, о буду­щем инфор­ма­ци­он­ных и био­ло­ги­че­ских тех­но­ло­гий, о путе­ше­ствен­ни­ках во вре­ме­ни, о мас­штаб­ных соци­аль­ных экс­пе­ри­мен­тах? Может быть, вопрос не сто­ит выеден­но­го яйца, а участ­ни­ки дис­кус­сий зря рас­хо­ду­ют свое и чужое вре­мя?

Всё же непо­сред­ствен­ный опыт пока­зы­ва­ет нам дру­гое. 5 мар­та 2017 года состо­ял­ся круг­лый стол «Рос­сий­ская науч­ная фан­та­сти­ка» в про­све­ти­тель­ском цен­тре «Архэ», кото­рый вновь вызвал при­сталь­ный инте­рес и ожив­лен­ное обсуж­де­ние на все­воз­мож­ных сете­вых пло­щад­ках, при­чем про­явил­ся пол­ный спектр оце­нок по отно­ше­нию к спи­ке­рам сто­ла: от кате­го­ри­че­ско­го непри­я­тия до все­мер­ной под­держ­ки. То есть про­бле­мы у рос­сий­ской НФ реаль­но суще­ству­ют, тре­бу­ют осмыс­ле­ния и поис­ка воз­мож­ных путей их реше­ния. Попро­бу­ем на осно­ве мате­ри­а­лов круг­ло­го сто­ла сфор­му­ли­ро­вать неко­то­рые из них.

Нач­нем с опре­де­ле­ния. Что мы пони­ма­ем под жан­ром науч­ной фан­та­сти­ки? Где нуж­но про­ве­сти жан­ро­вые гра­ни­цы? Какие тек­сты мож­но счи­тать эта­лон­ны­ми для жан­ра? Круг­лый стол выявил рас­хож­де­ние по этим вопро­сам даже сре­ди под­го­тов­лен­ных спи­ке­ров. Про­зву­ча­ло мне­ние, что точ­но­го опре­де­ле­ния и соот­вет­ству­ю­ще­го ему раз­гра­ни­че­ния попро­сту не суще­ству­ет, что даже лите­ра­ту­ро­ве­ды не име­ют еди­но­го взгля­да на вопрос, посе­му мож­но заклю­чить: «Науч­ная фан­та­сти­ка — это всё, что было опуб­ли­ко­ва­но под этим назва­ни­ем» (фор­му­ли­ров­ка Нор­ма­на Спинра­да).

Обра­ще­ние к рабо­там по исто­рии фан­та­сти­ки и тео­рии жан­ров (хотя бы и к тем немно­го­чис­лен­ным, кото­рые изда­ны на рус­ском язы­ке) дей­стви­тель­но выяв­ля­ет тер­ми­но­ло­ги­че­скую пута­ни­цу, раз­бор кото­рой тре­бу­ет отдель­но­го иссле­до­ва­ния. И такое иссле­до­ва­ние про­ве­де­но.

В обзор­ной ста­тье «Фан­та­сто­ве­де­ние и тео­рия жан­ров» (2016) аспи­рант кафед­ры общей тео­рии сло­вес­но­сти МГУ Артём Зубов про­сум­ми­ро­вал изыс­ка­ния по вопро­су лите­ра­тур­но­го пози­ци­о­ни­ро­ва­ния НФ и при­ме­нил к ней три исто­ри­че­ски сло­жив­ших­ся «пара­диг­мы» в жан­ро­ве­де­нии: эссен­ци­а­лист­скую, струк­тур­ную и праг­ма­ти­че­скую. Несмот­ря на оче­вид­ные раз­ли­чия, в назван­ных «пара­диг­мах» про­сле­жи­ва­ет­ся един­ство по отно­ше­нию к гра­ни­цам, отде­ля­ю­щим НФ от осталь­ной худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры.

Ее выде­ля­ют преж­де все­го по усло­вию прин­ци­пи­аль­ной позна­ва­е­мо­сти опи­сы­ва­е­мо­го мира, кото­рая кон­тек­сту­аль­но обо­зна­че­на вне зави­си­мо­сти от сте­пе­ни его фан­та­стич­но­сти. Из этой осо­бен­но­сти выте­ка­ют праг­ма­ти­че­ские зада­чи НФ: про­гно­зи­ро­ва­ние, мыс­лен­ное экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ние, постро­е­ние «фик­ци­о­наль­ных» миров, раци­о­на­ли­за­ция «чудес­но­го» и т. п.

Прин­ци­пи­аль­ная позна­ва­е­мость, в свою оче­редь, стро­ит­ся на осно­ве пер­со­наль­но­го опы­та («эмпи­ри­че­ской реаль­но­сти») авто­ров и чита­те­лей, кото­рый, как мы зна­ем, меня­ет­ся со вре­ме­нем, в том чис­ле и под воз­дей­стви­ем науч­ных откры­тий. Полу­ча­ет­ся, что гра­ни­цы жан­ра НФ нуж­да­ют­ся в посто­ян­ной акту­а­ли­за­ции. Про­ще гово­ря, непо­зна­ва­е­мое сего­дня может стать­по­знан­ным зав­тра, при­чем изме­нит­ся сама «эмпи­ри­че­ская реаль­ность»: напри­мер, «исчез­но­ве­ние» мар­си­ан­ских «кана­лов» в одно­ча­сье пере­ве­ло всю науч­ную фан­та­сти­ку о них в дру­гие раз­де­лы жан­ро­вой про­зы.

Суще­ству­ет ли в таком слу­чае спо­соб более или менее уве­рен­но отде­лить науч­ную фан­та­сти­ку от, ска­жем, фэн­те­зи? Ори­ги­наль­ный вари­ант пред­ло­жил Ста­ни­слав Лем в ста­тье «О струк­тур­ном ана­ли­зе науч­ной фан­та­сти­ки» (1973). Он утвер­ждал, что автор и чита­тель заклю­ча­ют меж­ду собой сво­е­го рода неглас­ный дого­вор, по кото­ро­му чита­тель при­ни­ма­ет пра­ви­ла игры, пред­ла­га­е­мые авто­ром. Оче­вид­но, дого­вор не явля­ет­ся чем-то ста­тич­ным и без­услов­ным: чита­тель может в одних слу­ча­ях «под­пи­сы­вать­ся» на соблю­де­ние пра­вил, в дру­гих — нет (напра­ши­ва­ю­щий­ся при­мер: сооб­ще­ство люби­те­лей науч­ной фан­та­сти­ки сла­бо пере­се­ка­ет­ся с сооб­ще­ством люби­те­лей фэн­те­зи).

Раз­ви­вая эту мысль с пози­ций праг­ма­ти­че­ской жан­ро­ло­гии и ссы­ла­ясь на авто­ри­тет­ные источ­ни­ки, Артём Зубов ука­зы­ва­ет, что рам­ках изу­че­ния науч­ной фан­та­сти­ки суще­ству­ет воз­мож­ность опи­сать «ано­ним­ных аген­тов», обслу­жи­ва­ю­щих жанр. Упо­мя­ну­тые «аген­ты» состав­ля­ют цепь «сооб­ществ прак­ти­ки», кото­рые опре­де­ля­ют жан­ро­вые гра­ни­цы за счет общих пред­став­ле­ний о «погра­нич­ных объ­ек­тах», то есть текстах, при­знан­ных кано­ни­че­ски­ми.

Фак­ти­че­ски речь идет о том, что жан­ро­вую при­над­леж­ность опре­де­ля­ет наи­бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­ная часть сооб­ще­ства люби­те­лей фан­та­сти­ки (фэн­до­ма), а осталь­ным пред­ла­га­ет­ся либо при­нять создан­ное суще­ству­ю­щей тра­ди­ци­ей деле­ние, либо вос­при­ни­мать фан­та­сти­ку про­сто как часть худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры.

В то же вре­мя опыт (вклю­чая резуль­та­ты круг­ло­го сто­ла) пока­зы­ва­ет, что «сооб­ще­ства прак­ти­ки» трак­ту­ют гра­ни­цы НФ чрез­вы­чай­но широ­ко, вклю­чая в нее все тек­сты, в кото­рых мир услов­но позна­ва­ем: уто­пии, анти­уто­пии, аль­тер­на­тив­ную исто­рию, рома­ны о «попа­дан­цах», «кос­ми­че­скую опе­ру», «поста­по­ка­лип­ти­ку» и т. п. Но тогда ника­ких про­блем с НФ в Рос­сии нет: все назван­ные жан­ро­вые направ­ле­ния раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся актив­но, при­чем не толь­ко фан­та­ста­ми, но и про­за­и­ка­ми, кото­рых отно­сят к «мейн­стри­му» реа­ли­сти­че­ской лите­ра­ту­ры.

Номи­на­ци­он­ный спи­сок кон­фе­рен­ции «Рос­кон-2017», в кото­рый попа­да­ют все жан­ро­вые новин­ки, издан­ные в пред­ше­ству­ю­щем году, вклю­ча­ет 801 роман! Зна­чи­тель­ную долю в нем состав­ля­ют тек­сты, кото­рые мож­но с уве­рен­но­стью отне­сти к НФ в «рас­ши­рен­ном» тол­ко­ва­нии. Полу­ча­ет­ся, что все дис­кус­сии о необ­хо­ди­мо­сти «воз­рож­де­ния» НФ не име­ют смыс­ла, ведь ее более чем доста­точ­но?

Всё же инту­и­тив­но «сооб­ще­ства прак­ти­ки» пони­ма­ют, что в дефи­ци­те какое-то кон­крет­ное жан­ро­вое направ­ле­ние, отли­ча­ю­ще­е­ся от выше­пе­ре­чис­лен­ных. Может быть, речь идет о «твер­дой науч­ной фан­ти­ке» (hard science fiction)? Впер­вые этот тер­мин исполь­зо­вал в 1957 году аме­ри­кан­ский фан­таст и кри­тик Питер Шуй­лер Мил­лер, желая отде­лить «есте­ствен­но­на­уч­ную» фан­та­сти­ку от «гума­ни­тар­ной». Позд­нее тер­мин при­об­рел новое зна­че­ние, под­ра­зу­ме­вая НФ, кото­рая опе­ри­ру­ет толь­ко про­ве­рен­ным бага­жом зна­ний, в самом край­нем слу­чае — акту­аль­ны­ми гипо­те­за­ми.

Бла­го­да­ря тако­му под­хо­ду уда­лось отсечь аль­тер­на­тив­ную исто­рию, «попа­дан­цев» и «кос­ми­че­скую опе­ру». Одна­ко у внут­ри­жан­ро­во­го выде­ле­ния «твер­дой» науч­ной фан­та­сти­ки есть недо­стат­ки и поми­мо того, что сам тер­мин до сих пор не явля­ет­ся обще­при­знан­ным. Если быть по-насто­я­ще­му после­до­ва­тель­ным, то из нее сле­ду­ет выбро­сить любые тек­сты, в сюже­те кото­рых исполь­зу­ют­ся быст­рые кос­ми­че­ские поле­ты и кон­так­ты с вне­зем­ным разу­мом. И наобо­рот, ничто не меша­ет отне­сти к «твер­дой» НФ все­воз­мож­ную «поста­по­ка­лип­ти­ку» в духе про­ек­тов «S.T.A.L.K.E.R.» и «Мет­ро 2033».

Рис. В. Александрова

Рис. В. Алек­сан­дро­ва

Похо­же, при­шло вре­мя вве­сти в упо­треб­ле­ние новый тер­мин («жан­ро­вое имя»), обо­зна­ча­ю­щий некий сег­мент НФ, дефи­цит кото­ро­го в рус­ско­языч­ной фан­та­сти­ке ощу­ща­ет­ся все­ми при­част­ны­ми. Име­ем ли мы пра­во на подоб­ный про­из­вол? Да, име­ем, посколь­ку, сле­дуя праг­ма­ти­че­ско­му под­хо­ду в жан­ро­ло­гии, пре­тен­ду­ем на ста­тус «сооб­ще­ства прак­ти­ки», объ­еди­нен­но­го пред­став­ле­ни­ем о «погра­нич­ных объ­ек­тах».

В каче­стве пер­во­го при­бли­же­ния я пред­ло­жил бы назы­вать озна­чен­ный сег­мент «науч­ной-науч­ной фан­та­сти­кой» (ННФ) по ана­ло­гии с Homo sapiens sapiens. Речь идет о фан­та­сти­че­ских текстах, отли­ча­ю­щих­ся от осталь­ных явным при­сут­стви­ем научно­го поис­ка (и в более широ­ком смыс­ле — науч­но­го мыш­ле­ния) в каче­стве повест­во­ва­тель­ной доми­нан­ты. При этом сама опи­сы­ва­е­мая нау­ка может быть вымыш­лен­ной (как, напри­мер, «соля­ри­сти­ка» в зна­ме­ни­том романе Ста­ни­сла­ва Лема), одна­ко ее постро­е­ние долж­но соот­вет­ство­вать извест­ным прин­ци­пам, выг­лядеть досто­вер­ным.

Тре­бо­ва­ние досто­вер­но­сти явля­ет­ся клю­че­вым. По уров­ню пси­хо­ло­ги­че­ской досто­вер­но­сти зача­стую про­во­дят гра­ни­цу меж­ду «под­лин­ной» лите­ра­ту­рой и гра­фо­ма­ни­ей; по уров­ню науч­ной досто­вер­но­сти лег­ко про­ве­сти гра­ни­цу меж­ду ННФ и анту­раж­ной (или наив­ной) фан­та­сти­кой, кото­рая исполь­зу­ет науч­но-фан­та­сти­че­ские дета­ли (звез­до­ле­ты, робо­ты, чужие пла­не­ты, иной разум, вир­ту­аль­ная реаль­ность и т. п.) лишь в каче­стве деко­ра­ций, кото­рые лег­ко могут быть заме­не­ны на нечто дру­гое (ков­ры-само­ле­ты, джин­ны, ска­зоч­ные коро­лев­ства, древ­нее зло, аст­раль­ное про­стран­ство и т. п.) без поте­ри ком­по­зи­ци­он­ной связ­но­сти и смыс­ло­во­го содер­жа­ния.

Выде­ле­ние сег­мен­та ННФ спо­соб­ству­ет пре­одо­ле­нию про­блем НФ-дис­кур­са на теку­щем эта­пе. К при­ме­ру, часто под­ни­ма­ет­ся вопрос о при­над­леж­но­сти аль­тер­на­тив­но-исто­ри­че­ских тек­стов к науч­ной фан­та­сти­ке, ведь исто­рия — это тоже нау­ка. Да, при «рас­ши­рен­ном» тол­ко­ва­нии НФ такой роман Фили­па Дика, как «Чело­век в высо­ком зам­ке» («The Man in the High Castle», 1962), сле­ду­ет без коле­ба­ний отне­сти к ней. Одна­ко в этом романе нет исто­ри­че­ской нау­ки в явном виде, поэто­му он пози­ци­о­ни­ру­ет­ся нами вне ННФ. Зато роман Майк­ла Край­то­на «Стре­ла вре­ме­ни» («Timeline», 1998) отлич­но впи­сы­ва­ет­ся в ННФ и даже спо­со­бен слу­жить одним из ее эта­ло­нов.

Ста­но­вит­ся понят­ным, поче­му пер­вые раз­го­во­ры о кри­зи­се в оте­че­ствен­ной НФ нача­лись еще в 1970-е годы: имен­но в то вре­мя сег­мент ННФ внут­ри жан­ра начал неуклон­но сокра­щать­ся, а ее «место под солн­цем» доволь­но агрес­сив­но попы­та­лась занять так назы­ва­е­мая «соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ская» фан­та­сти­ка: акту­аль­ная и донель­зя поли­ти­зи­ро­ван­ная.

Иро­ния жан­ро­вой эво­лю­ции состо­ит в том, что саму «соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­скую» фан­та­сти­ку очень быст­ро вытес­ни­ла фан­та­сти­ка анту­раж­ная (или наив­ная), име­ю­щая боль­шой ком­мер­че­ский потен­ци­ал, но малую худо­же­ствен­ную цен­ность. В све­те это­го раз­го­во­ры о необ­хо­ди­мо­сти «воз­рож­де­ния» НФ теря­ют смысл, ведь сег­мент ННФ нуж­но созда­вать по фак­ту с нуля, отво­е­вы­вая вни­ма­ние чита­те­лей и ори­ен­ти­ру­ясь, разу­ме­ет­ся, на луч­шие запад­ные образ­цы, как это про­ис­хо­ди­ло сто лет назад — в нача­ле 1920-х.

Какие функ­ци­о­наль­ные зада­чи реша­ет науч­ная-науч­ная фан­та­сти­ка? Про­све­ти­тель­скую — в малой сте­пе­ни: участ­ни­ки дис­кус­сий резон­но ука­зы­ва­ют, что с про­све­ще­ни­ем успеш­но справ­ля­ет­ся совре­мен­ная науч­но-попу­ляр­ная лите­ра­ту­ра. Авто­ры ННФ долж­ны предо­став­лять лишь отсыл­ки к соот­вет­ству­ю­щим рабо­там, как, напри­мер, посту­пил Питер Уоттс в романе «Лож­ная сле­по­та» («Blindsight», 2006), для того что­бы заин­те­ре­со­ван­ный чита­тель сам разо­брал­ся в подроб­но­стях.

В сущ­но­сти, ННФ дает куда боль­ше — цель­ное миро­воз­зре­ние, осно­ван­ное на раци­о­на­лиз­ме, кри­ти­че­ском мыш­ле­нии, логи­ке. Понят­но, что на каком-то эта­пе это миро­воз­зре­ние всту­па­ет в кон­фликт с тра­ди­ци­он­ны­ми мораль­но-эти­че­ски­ми нор­ма­ми, что может слу­жить дви­жу­щей силой сюже­та. Как и обыч­ная науч­ная фан­та­сти­ка, ННФ спо­соб­на моде­ли­ро­вать «фик­ци­о­наль­ные» позна­ва­е­мые миры с тем огра­ни­че­ни­ем, что их зако­ны не всту­па­ют в непри­ми­ри­мое про­ти­во­ре­чие с теми, кото­рые нам извест­ны в насто­я­щий момент.

Ска­жем, Вер­нор Виндж со сво­ей кон­цеп­ци­ей ани­зо­троп­ной Все­лен­ной, опи­сан­ной в цик­ле «Зоны мыс­ли» («Zones of Thought», 1992–2011), нахо­дит­ся на жан­ро­вой гра­ни­це сег­мен­та ННФ, но всё же не пере­хо­дит ее, являя чита­те­лю вари­ан­ты науч­но­го поис­ка в отда­лен­ном буду­щем. Кро­ме того, ННФ — иде­аль­ный инстру­мент не толь­ко для моде­ли­ро­ва­ния миров и созда­ния обос­но­ван­ных футу­ро­ло­ги­че­ских экс­тра­по­ля­ций, но и для иллю­стра­ции слож­ней­ших кон­цеп­ций фило­со­фии нау­ки: здесь при­ме­ра­ми послу­жат повесть Теда Чана «Исто­рия тво­ей жиз­ни» («Story of Your Life», 1998) и ее нашу­мев­шая экра­ни­за­ция — фильм «При­бы­тие» («Arrival», 2016).

Дале­ко не все­гда в ННФ опи­сы­ва­ют­ся уче­ные — всё чаще в цен­тре повест­во­ва­ния науч­ный поиск диле­тан­тов, как в романе Сти­ве­на Кин­га «Почти как бью­ик» («From a Buick 8», 2002), в пове­сти того же Вер­но­ра Вин­джа «Куки-монстр» («The Cookie Monster», 2003) или в цик­ле Джейм­са Кори «Про­стран­ство» («Expanse», 2011–2016).

Совре­мен­ные авто­ры ННФ поль­зу­ют­ся пол­ным арсе­на­лом изоб­ра­зи­тель­ных средств, кото­ры­ми рас­по­ла­га­ет лите­ра­ту­ра. Мно­гие рабо­та­ют в тра­ди­ци­он­ной мане­ре, напо­ми­на­ю­щей о «золо­том веке» англо­языч­ной фан­та­сти­ки: к чис­лу «тра­ди­ци­о­на­ли­стов» сле­ду­ет отне­сти Робер­та Уил­со­на с три­ло­ги­ей «Спин» («Spin», 2005–2011), Робер­та Сой­е­ра с три­ло­ги­ей «Неан­дер­таль­ский парал­лакс» («Neanderthal Parallax», 2002–2003), Лар­ри Ниве­на, Ала­сте­ра Рей­нольд­са и Кима Робин­со­на.

На этом фоне хоро­шо замет­ны твор­че­ские экс­пе­ри­мен­ты в обла­сти фор­мы, к кото­рым часто при­бе­га­ют в сво­их текстах Дэвид Брин, Брюс Стер­линг, Нил Сти­вен­сон, Май­кл Суэн­вик, Май­кл Флинн. Неко­то­рые авто­ры вооб­ще отка­зы­ва­ют­ся от пол­но­кров­ной худо­же­ствен­но­сти, выби­рая инстру­мен­та­рий доку­мен­та­ли­сти­ки, как посту­пил Сти­вен Бак­с­тер в кни­ге «Эво­лю­ция» («Evolution», 2002).

Оста­ет­ся суще­ствен­ный вопрос. Зачем нам соб­ствен­ная науч­ная-науч­ная фан­та­сти­ка, если суще­ству­ет раз­ви­тая англо­языч­ная, тем более что послед­нюю актив­но пере­во­дят? Дело в том, что в «фик­ци­он­ных» мирах, порож­да­е­мых запад­ной ННФ, совсем нет Рос­сии и рос­си­ян.

Нам слов­но бы отка­зы­ва­ют в пра­ве на буду­щее, хотя, смею напом­нить, во мно­гих науч­но-тех­ни­че­ских обла­стях мы по-преж­не­му оста­ем­ся лиде­ра­ми: конеч­но, рос­сий­ский «мобиль­ник» или «план­шет» могут вызы­вать пре­зри­тель­ные ухмыл­ки но наше пре­вос­ход­ство, ска­жем, в пило­ти­ру­е­мой кос­мо­нав­ти­ке и атом­ных тех­но­ло­ги­ях неоспо­ри­мо.

Пер­спек­ти­вы оте­че­ствен­ной нау­ки ост­ро нуж­да­ют­ся в осмыс­ле­нии (и, кста­ти, в попу­ля­ри­за­ции), в том чис­ле на поле худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ры. Пока же в сег­мен­те ННФ мы видим заси­лье анту­раж­ной «ретро­фан­та­сти­ки» экс­плу­а­ти­ру­ю­щей монар­хи­че­ских , и ком­му­ни­сти­че­ских гомун­ку­лу­сов. Оста­ет­ся верить что ситу­а­ция изме­нит­ся под воз­дей­стви­ем рас­ту­ще­го спро­са.

Кто дол­жен писать ННФ в Рос­сии? Жела­тель­но — сами уче­ные, но у них, увы не все­гда есть вре­мя и жела­ние овла­де­вать лите­ра­тур­ны­ми навы­ка­ми. Веро­ят­но име­ет смысл при­влечь к раз­ви­тию это­го жан­ро­во­го направ­ле­ния науч­ных жур­на­ли­стов и ищу­щих фан­та­стов кото­рые не боят­ся труд­но­стей. Толь­ко при этом сле­ду­ет пони­мать что без суще­ствен­ной изда­тель­ской реклам­ной и лите­ра­ту­ро­вед­че­ской под­держ­ки оте­че­ствен­ная науч­ная-науч­ная фан­та­сти­ка рис­ку­ет зате­рять­ся в вале ком­мер­че­ско­го «чти­ва» лег­ко мимик­ри­ру­ю­ще­го под любой замет­ный тренд.

Антон Перву­шин,
писа­тель-фан­таст

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

4 комментария

  • Израиль:

    А сколь­ко рос­сий­ских кос­мо­нав­тов побы­ва­ло на Луне? И да конеч­но Чер­но­быль – выда­ю­щи­е­ся под­твер­жде­ние «пре­вос­ход­ства» сов­ков в ядер­ных тех­но­ло­ги­ях – круп­ней­шая в мире(!) катв­стро­фа. Так что поздрав­ляю соврам­ши насчет «неоспо­ри­мо­во­го пре­вос­ход­ства» lol

  • Израиль:

    А вооб­ще самое луч­шее что могут сде­лать вла­сти для раз­ви­тия лите­ра­ту­ры (ну и фан­та­сти­ки) это не мешать. Вот писа­тель­ская голо­ва, вот лист бума­ги (ну или ком­пью­тер) – впе­ред! А то как в анек­до­те «Бла­го­да­ря забо­те пар­тии сей­час в ткль­ской обла­сти 10000 совет­ских писа­те­лей. А до рево­лю­ции был толь­ко один – Лев Тол­стой» (c) lol

  • Saerphantos:

    Спа­си­бо за ваш текст. Он был очень позна­ва­те­лен и я взял этот текст, как одну из основ и источ­ни­ков для сво­е­го дипло­ма.
    Что же по тек­сту – науч­ная-науч­ная фан­та­сти­ка обя­за­тель­но долж­на быть, но уби­ва­ет это не коли­че­ство книг, ведь кни­ги ННФ или науч­но­го фэнт­э­зи предо­ста­точ­но, ну или есть авторы,способные напи­сать (Руда­зов, напри­мер, отно­сит­ся к послед­ним, кстати,последними кни­га­ми («Ариф­мо­ман») он может раз­ру­шить гипо­те­зу или вне­сти исклю­че­ние в пра­ви­ло о том, что попа­дан­цы – все­гда «мяг­кая» фантастика\фэнтэзи.), вопрос в чита­тель­ском инте­ре­се и ‚что гораз­до важ­нее, в изда­те­лях, их воз­мож­но­стях и облож­ках. При всех плю­сах «Арма­ды» ‚она не выво­дит писа­те­лей в выс­шую кагор­ту лите­ра­ту­ры, даже не дела­ет год­ных обло­жек, так что про­бле­му нуж­но решать с издателями,их обложками(которые вре­ме­на­ми настоль­ко ужас­ны, что хочет­ся выки­нуть кни­гу в мусорку,да и в сред­нем ‚мастер­ством не бле­щут) и тира­жа­ми.
    При­мер: все­ми «люби­мая» «Арма­да». Беля­нин «Меч без име­ни» и…допустим, «Архи­маг» Руда­зо­ва. Обе кни­ги полу­чи­ли высо­кие отзы­вы как у кри­ти­ков, так и у чита­те­лей, осо­бен­но у чита­те­лей. Одна­ко у «МБИ» 37.4т. книг, когда у самой послед­ней кни­ги в серии «Архимаг»,самой ожи­да­е­мой и «горя­чей» – 10т. книг. Кни­ги уры­ва­ешь с руками,когда Беля­ни­на и Громыко(при всём ува­же­нии к ней) заси­лье на пол­ках, как и дру­гой, «мяг­ко­те­лой» фан­та­сти­ки.
    Я не вижу в жур­на­лах рецен­зий на нашу фан­та­сти­ку, нет ни рекла­мы, ни про­мо книг. Но есть про­мо книг «СТАЛКЕР»(которые ужас­ны по сво­ей начин­ке, но наро­ду нра­вит­ся) и «МЕТРО 203_»(которые явля­ют­ся кру­ты­ми кни­га­ми само­го Глу­хов­ско­го, но посред­ствен­ны­ми кни­га­ми от сто­рон­них авто­ров),
    В сухом остат­ке у нас заси­лье мягкой(хотя мяг­кая фан­та­сти­ка аля Беля­нин и Гро­мы­ко смеш­на и увле­ка­тель­на) и ‚что гораз­до важ­нее, НИЗКОПРОБНОЙ фан­та­сти­ки, из-за чего за сте­на­ми это ужас­ной без­вку­си­цы мы не можем уви­деть по-насто­я­ще­му год­ный текст.

  • Александр Майоров:

    Вот инте­рес­ный этот Перву­шин – а потреб­ность ННФ какая?
    Спрос рож­да­ет пред­ло­же­ние! Это закон рын­ка. Если нет спро­са – то мож­но хоть голо­вой бить­ся. Вопрос не в том, кто будет фор­ми­ро­вать это пред­ло­же­ние – в кине­ма­то­гра­фе же эту про­бле­му реши­ли, взя­ли и зака­за­ли кар­ти­ны от госу­дар­ства. Так поче­му не могут фан­та­сти­ку зака­зы­вать «от госу­дар­ства»? Ну есть в Рос­сии такой Михал­ков.… режис­сер, сце­на­рист, актер… Он убеж­да­ет госу­дар­ство давать день­ги на рос­сий­ское кино… Есть куча зна­ме­ни­тых еще живых клас­си­ков фан­та­сти­ки рос­сий­ской… что, сре­ди них нет ни одно­го «Михал­ко­ва»? Или может нет дру­гих писа­те­лей с миро­вым име­нем кото­рые мог­ли бы прий­ти и обос­но­вать необ­хо­ди­мость создать этот спрос?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com