Саранча и важность мелочей

Анастасия Федотова

Ана­ста­сия Федо­то­ва

Алексей Куприянов

Алек­сей Куп­ри­я­нов

Как и во всех эмпи­ри­че­ских нау­ках, у исто­ри­ков быва­ют свои неожи­дан­ные откры­тия. О том, что ново­го уда­лось узнать о леген­дар­ном энто­мо­ло­ге, созда­те­ле тео­рии фаз саран­чи Бори­се Пет­ро­ви­че Ува­ро­ве (1886−1970) двум исто­ри­кам нау­ки, канд. биол. наук Алек­сею Куп­ри­я­но­ву (НИУ ВШЭ в Санкт-Петер­бур­ге) и Ана­ста­сии Федо­то­вой (Санкт-Петер­бург­ский фили­ал ИИЕТ РАН), вы може­те узнать из их ста­тьи.

Суро­вая реаль­ность, репре­зен­ти­ро­ван­ная доку­мен­том, дол­гие годы без дела лежав­шим в архи­ве, при­хо­дит и рушит усто­яв­ши­е­ся обоб­ще­ния. Это в целом неуди­ви­тель­но, когда дело каса­ет­ся дав­но ушед­ших вре­мен, све­де­ния о кото­рых отры­воч­ны. Куда мень­ше ждешь это­го от недав­не­го про­шло­го. Тем не менее место неожи­дан­ным откры­ти­ям есть и здесь.

Б. П. Уваров. Фото с сайта www.ihst.ru

Б. П. Ува­ров. Фото с сай­та www.ihst.ru

Имя Бори­са Ува­ро­ва извест­но каж­до­му энто­мо­ло­гу. Со стра­ниц учеб­ни­ков на нас смот­рят гор­ба­тый про­филь перед­не­с­пин­ки оди­ноч­ной фазы пере­лет­ной саран­чи и с сед­ло­вид­ным про­ва­лом — стад­ной. До Ува­ро­ва их при­ни­ма­ли за два близ­ких, но раз­лич­ных вида, отли­ча­ю­щих­ся друг от дру­га осо­бен­но­стя­ми стро­е­ния и пове­де­ни­ем.

Имен­но он смог дока­зать, что издав­на наво­див­шая на зем­ле­дель­цев ужас сби­ва­ю­ща­я­ся в огром­ные стаи пере­лет­ная саран­ча раз­ви­ва­ет­ся из яиц казав­ших­ся отно­си­тель­но без­обид­ны­ми оди­ноч­ных кобы­лок, когда при опре­де­лен­ных усло­ви­ях плот­ность попу­ля­ции пре­вы­ша­ет кри­ти­че­ский порог.

Это откры­тие внес­ло важ­ный вклад в пони­ма­ние попу­ля­ци­он­ной дина­ми­ки саран­чо­вых и зало­жи­ло науч­ные осно­вы мони­то­рин­га и кон­тро­ля чис­лен­но­сти опас­ных вре­ди­те­лей. Уехав в 1920 году в Лон­дон из после­ре­во­лю­ци­он­ной Гру­зии, куда оче­ред­ной зиг­заг карье­ры при­клад­но­го энто­мо­ло­га забро­сил Ува­ро­ва еще в нача­ле Пер­вой миро­вой вой­ны, он после дол­гих лет, про­ве­ден­ных сре­ди кол­лек­ций Бри­тан­ско­го музея есте­ствен­ной исто­рии за опре­де­ле­ни­ем насе­ко­мых и кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем коло­ни­аль­ных энто­мо­ло­гов, воз­гла­вил борь­бу с саран­чой на про­сто­рах импе­рии, над кото­рой нико­гда не захо­ди­ло солн­це, и стал одним из при­знан­ных лиде­ров миро­вой орто­пте­ро­ло­гии.

Саранча в зоопарке Уипснейд (Великобритания). Подсемейство Acridinae. Фото William Warby (Wikimedia)

Саран­ча в зоо­пар­ке Уип­снейд (Вели­ко­бри­та­ния). Под­се­мей­ство Acridinae. Фото William Warby (Wikimedia)

В зре­лые годы Ува­ров воз­глав­лял Коро­лев­ское энто­мо­ло­ги­че­ское обще­ство в Лон­доне, его заслу­ги были отме­че­ны посвя­ще­ни­ем в кава­ле­ры, а затем в кава­ле­ры-коман­до­ры орде­на Св. Миха­и­ла и Св. Геор­гия, в 1950 году он был избран чле­ном Лон­дон­ско­го коро­лев­ско­го обще­ства.

Одним сло­вом, по всем пара­мет­рам Б. П. Ува­ров под­хо­дил под образ чело­ве­ка извест­но­го. Одна­ко уже пер­вые био­гра­фи­че­ские очер­ки, поме­щен­ные в некро­ло­гах, про­ти­во­ре­чи­ли друг дру­гу в самых основ­ных датах. В некро­ло­ге, опуб­ли­ко­ван­ном от лица сотруд­ни­ков Про­ти­во­са­ран­чо­во­го иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра, кото­рый Ува­ров воз­глав­лял мно­го лет, годом рож­де­ния Бори­са Пет­ро­ви­ча был ука­зан 1888-й. Физио­лог сэр Вин­сент Уигл­су­орс в очер­ке, напи­сан­ном для «Био­гра­фи­че­ских мему­а­ров чле­нов Лодон­ско­го коро­лев­ско­го обще­ства», ука­зал дру­гую дату — 5 нояб­ря 1889 года, заме­тив, что пута­ни­ца в пас­пор­те воз­ник­ла при спеш­ном отъ­ез­де из Гру­зии и что сам Ува­ров поз­же ука­зы­вал 1888 год в офи­ци­аль­ных доку­мен­тах, но «при­нял меры», что­бы обще­ство узна­ло о под­лин­ной дате его рож­де­ния.

До недав­не­го вре­ме­ни никто не под­вер­гал эти дан­ные сомне­нию, одна­ко око­ло года назад, после пуб­ли­ка­ции одно­го из писем Ува­ро­ва его дру­гу и учи­те­лю А. П. Семё­но­ву-Тян-Шан­ско­му, Сер­гей Фокин, дав­но и пло­до­твор­но изу­ча­ю­щий исто­рию зоо­ло­гии в Санкт-Петер­бур­ге, где про­шли сту­ден­че­ские годы Ува­ро­ва, сооб­щил част­ным обра­зом, что в виден­ных им уни­вер­си­тет­ских бума­гах год рож­де­ния Ува­ро­ва (1886) не сов­па­дал ни с пер­вой, ни со вто­рой датой.

Титульная страница «Записи студента имп. Санкт-Петербургского университета физико-математического факультета естественного отделения по 4й группе (биология) Бориса Уварова» (аналог зачетной книжки). Рукописные исправления показывают, что Уваров первоначально поступил в университет вольнослушателем, а весной 1907 года стал действительным студентом (ЦГИА. Ф. 14. Д. 50126. Л. 16об–17)

Титуль­ная стра­ни­ца «Запи­си сту­ден­та имп. Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та есте­ствен­но­го отде­ле­ния по 4й груп­пе (био­ло­гия) Бори­са Ува­ро­ва» (ана­лог зачет­ной книж­ки). Руко­пис­ные исправ­ле­ния пока­зы­ва­ют, что Ува­ров пер­во­на­чаль­но посту­пил в уни­вер­си­тет воль­но­слу­ша­те­лем, а вес­ной 1907 года стал дей­стви­тель­ным сту­ден­том (ЦГИА. Ф. 14. Д. 50126. Л. 16об–17)

Ситу­а­ция тре­бо­ва­ла про­яс­не­ния. В том чис­ле пото­му, что дата 5 нояб­ря 1889 года созда­ва­ла опре­де­лен­ные труд­но­сти в изло­же­нии дета­лей ран­ней био­гра­фии Ува­ро­ва. Полу­ча­лось, что реаль­ное учи­ли­ще он закон­чил непол­ных три­на­дца­ти лет от роду (1902), а в Ека­те­ри­но­слав­ское выс­шее гор­ное учи­ли­ще, в кото­ром учил­ся до уни­вер­си­те­та, посту­пил в воз­расте непол­ных пят­на­дца­ти лет (1904). В том, что Ува­ро­ва вос­при­ни­ма­ли как ода­рен­но­го моло­до­го чело­ве­ка, сомне­вать­ся не при­хо­дит­ся (тому есть сви­де­тель­ства совре­мен­ни­ков, напри­мер А. А. Люби­ще­ва), одна­ко никто не чис­лил его вун­дер­кин­дом, на несколь­ко лет обго­няв­шим това­ри­щей по уче­бе.

Уста­но­вить дату рож­де­ния и дру­гие дета­ли био­гра­фии чинов­ни­ка в цар­ской Рос­сии (а Б. П. Ува­ров, как слу­жив­ший по сель­ско­хо­зяй­ствен­но­му ведом­ству, был чинов­ни­ком) при сохран­но­сти бумаг, в общем, неслож­но. Ана­ста­сии Федо­то­вой уда­лось обна­ру­жить и уни­вер­си­тет­ское дело сту­ден­та Ува­ро­ва, и доку­мен­ты, свя­зан­ные с его служ­бой. Сре­ди про­че­го нашлась и выпис­ка из мет­ри­че­ской кни­ги Алек­сан­дро-Нев­ской пра­во­слав­ной церк­ви г. Ураль­ска (ныне Орал, Казах­стан) — пожа­луй, наи­бо­лее аутен­тич­ное из воз­мож­ных на насто­я­щий момент доку­мен­таль­ных сви­де­тельств, в кото­рой было ука­за­но, что «октяб­ря два­дцать вто­ро­го дня 1886 года» [1] в семье титу­ляр­но­го совет­ни­ка Пет­ра Пет­ро­ви­ча Ува­ро­ва и его закон­ной жены Алек­сан­дры Вуко­ло­вой [2], обо­их пра­во­слав­ных, родил­ся сын Борис.

Даль­ней­шая рабо­та в архи­вах при­нес­ла нема­ло уточ­не­ний в датах ран­ней био­гра­фии Б. П. Ува­ро­ва и нема­ло инте­рес­ных подроб­но­стей, свя­зан­ных с его дея­тель­но­стью в обла­сти при­клад­ной энто­мо­ло­гии в Рос­сии. Одна­ко такой мас­штаб­ный сдвиг в одной из основ­ных био­гра­фи­че­ских дат для извест­но­го исто­ри­че­ско­го лица (по сути, годы рож­де­ния и смер­ти неред­ко ока­зы­ва­ют­ся вооб­ще един­ствен­ной био­гра­фи­че­ской дета­лью, попа­да­ю­щей в сухие пере­чис­ле­ния) — нечто само по себе при­ме­ча­тель­ное.

Поми­мо опи­са­ния это­го почти энто­мо­ло­ги­че­ско­го курье­за с исправ­ле­ни­ем даты на эти­кет­ке в био­гра­фи­че­ской кол­лек­ции, нам пред­став­ля­ет­ся важ­ным напом­нить о про­бле­ме, кото­рая оста­ет­ся неви­ди­мой для боль­шин­ства уче­ных-есте­ствен­ни­ков, инте­ре­су­ю­щих­ся исто­ри­ей нау­ки. По не вполне понят­ным при­чи­нам исто­рия нау­ки счи­та­ет­ся лег­ким жан­ром, доступ­ным каж­до­му. Для того что­бы ею зани­мать­ся, доста­точ­но поло­жить­ся на память, свою или заем­ную, или опуб­ли­ко­ван­ные тру­ды уче­ных про­шло­го.

Спо­ру нет, сви­де­тель­ства оче­вид­цев, сохра­нив­ши­е­ся в мему­а­рах или добы­тые в интер­вью, важ­ны, точ­но так же как и вни­ма­тель­ное изу­че­ние сле­да, остав­лен­но­го в науч­ной лите­ра­ту­ре. Одна­ко не менее важ­ны скры­тые ремес­лен­ные аспек­ты рабо­ты, то, что исто­ри­ки назы­ва­ют кри­ти­кой источ­ни­ков, а социо­ло­ги — три­ан­гу­ля­ци­ей: когда все собран­ные отно­си­тель­но неза­ви­си­мые сви­де­тель­ства под­вер­га­ют­ся кри­ти­че­ско­му рас­смот­ре­нию и сопо­став­ля­ют­ся меж­ду собой.

Нель­зя поз­во­лять себе обхо­дить­ся без дли­тель­ных архив­ных поис­ков, про­смот­ра сотен стра­ниц архив­ных дел в поис­ках отве­тов на иссле­до­ва­тель­ские вопро­сы, сре­ди кото­рых про­бле­ма тща­тель­ной рекон­струк­ции после­до­ва­тель­но­сти собы­тий, состав­ля­ю­щих кан­ву био­гра­фии, зани­ма­ет не послед­нее место.

Уче­ные про­шло­го долж­ны были всё вре­мя где-то жить, добы­вать сред­ства к суще­ство­ва­нию. В исто­ри­че­ски близ­кое нам вре­мя они непре­мен­но долж­ны были полу­чить фор­маль­ное обра­зо­ва­ние и, если толь­ко не име­ли доста­точ­ных неза­ви­си­мых источ­ни­ков дохо­да (как, напри­мер, состо­я­тель­ные нату­ра­ли­сты-люби­те­ли вро­де Чар­лза Дар­ви­на), най­ти себе бога­то­го патро­на, опре­де­лить­ся на служ­бу или постро­ить част­ную прак­ти­ку. Эти низ­мен­ные аспек­ты их бытия, кажу­щи­е­ся вто­ро­сте­пен­ны­ми в пер­спек­ти­ве ана­ли­за «вкла­да в нау­ку», крайне важ­ны, пото­му что поз­во­ля­ют сдер­жи­вать полет фан­та­зии био­гра­фа и помо­га­ют уви­деть исто­рию не как про­стую и логич­ную теле­о­ло­ги­че­скую схе­му, а как откры­тый про­цесс, пол­ный исто­ри­че­ски слу­чай­ных обсто­я­тельств.

Напри­мер, в нашем слу­чае из необы­чай­но целе­устрем­лен­но­го моло­до­го чело­ве­ка, ведо­мо­го то судь­бой, то госу­дар­ствен­ной про­зор­ли­во­стью к зако­но­мер­но­му фина­лу — побе­де над пол­чи­ща­ми саран­чи, Б. П. Ува­ров пре­вра­ща­ет­ся в неустро­ен­но­го сына скром­но­го про­вин­ци­аль­но­го бан­ков­ско­го слу­жа­ще­го, жизнь кото­ро­го пол­на неопре­де­лен­но­сти, поис­ков и ситу­а­ций, в кото­рых при­хо­ди­лось делать непро­стой выбор [3].

Он не без пре­пят­ствий полу­чил выс­шее обра­зо­ва­ние. Сна­ча­ла при­шлось окон­чить допол­ни­тель­ный курс в реаль­ном учи­ли­ще, без кото­ро­го нель­зя было посту­пить даже в выс­шую тех­ни­че­скую шко­лу, не то что в уни­вер­си­тет. Потом уче­ба в Выс­шем гор­ном учи­ли­ще не зала­ди­лась из-за сту­ден­че­ских вол­не­ний рево­лю­ци­он­но­го 1905 года. В уни­вер­си­тет чело­ве­ка, не сдав­ше­го латынь по кур­су клас­си­че­ской гим­на­зии, мог­ли пона­ча­лу зачис­лить толь­ко воль­но­слу­ша­те­лем; Ува­ров ста­но­вит­ся сту­ден­том лишь через пол­го­да после поступ­ле­ния, досдав экза­мен.

По окон­ча­нии уни­вер­си­те­та, уже жена­тый и с малень­ким сыном, он вынуж­ден искать рабо­ту в непре­стиж­ной сфе­ре при­клад­ной энто­мо­ло­гии. Через год после окон­ча­ния уни­вер­си­те­та Ува­ров ока­зы­ва­ет­ся в Став­ро­поль­ской губер­нии — не как опыт­ный спе­ци­а­лист по борь­бе с саран­чой, бро­шен­ный муд­рым началь­ством на важ­ный уча­сток фрон­та, а как чело­век, пыта­ю­щий­ся най­ти себе более при­ем­ле­мое жало­ва­нье и более здо­ро­вую сре­ду для рабо­ты (его пер­вым местом служ­бы была Мур­габ­ская энто­мо­ло­ги­че­ская стан­ция, под­чи­нен­ная Мини­стер­ству Импе­ра­тор­ско­го дво­ра).

Имен­но на Став­ро­по­лье Ува­ро­ву уда­ет­ся впер­вые собрать слож­ную социо­тех­ни­че­скую маши­ну истреб­ле­ния саран­чи, осно­ван­ную на наем­ном тру­де и при­ме­не­нии инсек­ти­ци­дов, — заме­нив­шую преж­нюю, осно­ван­ную на мас­со­вой тру­до­вой повин­но­сти и неэф­фек­тив­ных «меха­ни­че­ских» мето­дах уни­что­же­ния вре­ди­те­ля. Маши­ну, кото­рую он будет сно­ва и сно­ва соби­рать в Закав­ка­зье, в Север­ной Афри­ке и дру­гих коло­ни­ях Бри­тан­ской импе­рии и за ее пре­де­ла­ми.

Воз­мож­но, дата рож­де­ния сама по себе не слиш­ком важ­на, но как исто­ри­ки нау­ки мы наде­ем­ся, что мел­кие «быто­вые» дета­ли ран­ней био­гра­фии поз­во­лят за иде­а­ли­зи­ро­ван­ной фигу­рой бле­стя­ще­го уче­но­го и орга­ни­за­то­ра раз­гля­деть живо­го чело­ве­ка.

Алек­сей Куп­ри­я­нов, Ана­ста­сия Федо­то­ва

1. В пере­во­де на новый стиль это дает 3 нояб­ря. 5 нояб­ря не сов­па­да­ет так­же с датой кре­ще­ния (2÷14 нояб­ря).

2. Вуко­ло­ва в дан­ном слу­чае — не фами­лия, а арха­ич­ная фор­ма отче­ства Вуко­лов­на.

3. Подроб­нее о ран­них годах жиз­ни Б. П. Ува­ро­ва см.: Куп­ри­я­нов и Федо­то­ва 2015; Fedotova & Kouprianov 2016 биб­лио­гра­фию в этих ста­тьях. Куп­ри­я­нов А. В., Федо­то­ва А. А. «Если бы англий­ские энто­мо­ло­ги соби­ра­ли так же, как наши…»: пер­вое пись­мо из Лон­до­на Б. П. Ува­ро­ва А. П. Семе­но­ву-Тян-Шан­ско­му /​/​ Исто­ри­ко-био­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. 2015. Т. 7. No. 4. С. 124–132.
Fedotova A. A., Kouprianov A. V. Archival research reveals the true date of birth of the father of locust phase theory, Sir Boris Uvarov, F.R.S. /​/​ Евра­зи­ат­ский энто­мо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2016. Vol. 15. No. 4. P. 321–327.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Сергей Фокин:

    Коль ско­ро авто­ры назва­ли свою ста­тью «…Важ­ность мело­чей», хочу на такие мело­чи ука­зать. Мною не толь­ко было сооб­ще­но авто­рам каков истин­ный год рож­де­ния Б.П. Ува­ро­ва и где архив­ные дан­ные это под­твер­жда­ю­щие. Эта дата была мною уже опуб­ли­ко­ва­на в 2005, 2011 и 2015 гг. Дей­стви­тель­но, после это­го уста­но­вить такие доку­мен­ты было авто­рам более чем про­сто. Кор­рект­нее было бы сослать­ся в ста­тье на эти пуб­ли­ка­ции, тем более, что в послед­ней (Оте­че­ствен­ные зоо­ло­ги – эми­гран­ты пер­вой вол­ны. Бере­га, 2015. Вып. 19. С.54–89) пря­мо обсуж­дал­ся казус с годом рож­де­ния про­та­го­ни­ста. Попу­ля­ри­за­ция жиз­ни и твор­че­ства наше­го зна­ме­ни­то­го сооте­че­ствен­ни­ка дело, без­услов­но, бла­гое, но есть пра­ви­ла и науч­ные, и эти­че­ские таких пуб­ли­ка­ций, кото­рые, как мне кажет­ся, здесь не были в пол­ной мере соблю­де­ны. СИФо­кин, внс СПб­ГУ, проф. зоо­ло­гии уни­вер­си­те­та г. Пиза, Ита­лия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com