За протеями в Южную Африку. Ботаническая экспедиция глазами неботаника. Часть 1

Как мы зна­ем из одно­го шедев­ра дет­ской лите­ра­ту­ры, в Афри­ку детям гулять кате­го­ри­че­ски не реко­мен­ду­ет­ся. В Афри­ке аку­лы, горил­лы, злые кро­ко­ди­лы. И взрос­лых там тоже есть, чем напу­гать: голо­да­ю­щие дети, тро­пи­че­ские болез­ни и опас­ная кри­ми­но­ген­ная обста­нов­ка. «Не страш­но ли ехать в Южную Афри­ку?» — зада­ва­ли мне вопрос перед поезд­кой. Что отве­чать на него, я не знаю: если мне и было страш­но, то страш­но инте­рес­но. Отма­ты­ваю пол­го­да назад. 2 сен­тяб­ря 2016 года. Утро бод­рит; сего­дня мы отправ­ля­ем­ся из Йохан­нес­бур­га в бота­ни­че­скую экс­пе­ди­цию на юго-запад Южно-Афри­кан­ской рес­пуб­ли­ки, в Запад­но-Кап­скую про­вин­цию и ее глав­ный город Кейп­та­ун. Наша цель — собрать рас­те­ния из семей­ства про­тей­ные (Proteáceae). Эта мало­изу­чен­ная груп­па рас­те­ний пред­став­ля­ет инте­рес для раз­ных обла­стей бота­ни­ки. Как фор­ми­ру­ют­ся их кра­соч­ные цвет­ки и соцве­тия, как устро­е­на их дре­ве­си­на и кора, какие алка­ло­и­ды и дру­гие хими­че­ские соеди­не­ния при­сут­ству­ют в их тка­нях? Отве­тить на эти вопро­сы пред­сто­ит в буду­щем, а сей­час нам нуж­но отыс­кать эти рас­те­ния в при­ро­де, собрать и пра­виль­но обра­бо­тать образ­цы и, конеч­но, береж­но довез­ти их до лабо­ра­то­рии. Чуть поз­же я рас­ска­жу, чем же так инте­рес­ны про­тей­ные. Сей­час рюк­за­ки, короб­ки для образ­цов и про­чее экс­пе­ди­ци­он­ное сна­ря­же­ние плот­но уло­же­ны в наш Hyundai Accent. Увы, багаж­ник арен­до­ван­ной маши­ны явно мал: образ­цы, кото­рые пред­сто­ит собрать, поедут в салоне… Но в путь! Пока мы едем, пого­во­рим об участ­ни­ках экс­пе­ди­ции. Их немно­го.

Поехали!

Спра­ва от меня за рулем (в ЮАР лево­сто­рон­нее дви­же­ние) сидит основ­ной орга­ни­за­тор поезд­ки — Алек­сей Осколь­ский, веду­щий науч­ный сотруд­ник Бота­ни­че­ско­го инсти­ту­та им. В. Л. Кома­ро­ва в Санкт-Петер­бур­ге (БИН), а так­же стар­ший пре­по­да­ва­тель (senior lecturer) на кафед­ре бота­ни­ки и био­тех­но­ло­гии рас­те­ний Йохан­нес­бург­ско­го уни­вер­си­те­та и «по сов­ме­сти­тель­ству» мой отец. И в Рос­сии, и в ЮАР (а немнож­ко и в Китае) он изу­ча­ет раз­но­об­ра­зие и эво­лю­цию стро­е­ния дре­ве­си­ны, коры и иных тка­ней в раз­ных груп­пах рас­те­ний, совре­мен­ных и иско­па­е­мых. В Кейп­та­уне нас ждет вто­рой участ­ник — палео­бо­та­ник Лина Голов­не­ва, заве­ду­ю­щая Бота­ни­че­ским музе­ем БИНа. Она при­ле­те­ла в ЮАР для уча­стия в Меж­ду­на­род­ном гео­ло­ги­че­ском кон­грес­се. За пле­ча­ми у Лины мно­же­ство экс­пе­ди­ций по Сиби­ри и Даль­не­му Восто­ку; в неко­то­рых из них участ­во­вал и мой отец. Сей­час она при­со­еди­ни­лась к нам: рабо­ты в поле хва­тит на всех. В каче­стве скром­но­го наблю­да­те­ля, немно­го штур­ма­на и фото­гра­фа в экс­пе­ди­ции участ­ву­ет автор это­го рас­ска­за, име­ю­щий к био­ло­гии весь­ма опо­сре­до­ван­ное отно­ше­ние, ком­пен­си­ру­е­мое, впро­чем, непо­сред­ствен­ным инте­ре­сом.

Путь от Йохан­нес­бур­га до Кейп­та­у­на зани­ма­ет два дня. Отлич­ная (при­чем вполне типич­ная для Южной Афри­ки) трас­са сна­ча­ла про­хо­дит сре­ди скуч­ных хол­мов и рав­нин, покры­тых пожух­лой тра­вой или сухи­ми ство­ли­ка­ми куку­ру­зы. Но уже за Блум­фон­тей­ном (роди­ной писа­те­ля Дж. Р. Р. Тол­ки­на) по обо­чи­нам появ­ля­ют­ся отдель­ные жел­тые цве­точ­ки, а после ноч­ле­га в Колес­бер­ге пей­заж ожи­ва­ет: дали ста­но­вят­ся хол­ми­сты­ми, а вско­ре после это­го мы и вовсе попа­да­ем в окайм­ле­ние гор­но­го пей­за­жа. А по обе сто­ро­ны от доро­ги сплош­ные поло­сы из цве­тов пест­рым ков­ром убе­га­ют к под­но­жию гор. Кра­со­та!

Мой отец — насто­я­щий бота­ник. Вы може­те про­сто идти по ули­це и раз­го­ва­ри­вать, но не дай бог на вашем пути воз­ник­нет куст или дере­во — раз­го­вор пре­рвет­ся в тот же момент, после чего после­ду­ет лири­че­ское отступ­ле­ние на фло­ри­сти­че­скую тему с латин­ским назва­ни­ем в при­да­чу… Сто­ит заме­тить, что в горо­дах Южной Афри­ки рас­те­ний непри­выч­но мно­го, и ско­ро ты узна­ёшь, что на этой ули­це рас­тут газа­ния, эретия и мно­гое дру­гое: назва­ния, увы, выле­та­ют из моей голо­вы через мину­ту, оста­ет­ся лишь немое вос­хи­ще­ние чело­ве­ком, кото­рый пом­нит их наизусть, не поль­зу­ясь спра­воч­ни­ком и гуг­лом. Вот и сей­час — мы едем со ско­ро­стью 120 км/​ч, а он успе­ва­ет давать ком­мен­та­рии — в бук­валь­ном смыс­ле «на лету» — по пово­ду про­бе­га­ю­щих мимо рас­те­ний — дере­вьев, кустар­ни­ков и даже каких-то тра­вок, в то вре­мя как я опо­знаю лишь стра­у­сов да коров, кото­рые пасут­ся вдоль доро­ги. «А это что за жел­тые цве­точ­ки?» — пре­ры­ва­ет мои мыс­ли отец, уже нажав на тор­моз. Сухой куст с колюч­ка­ми, усе­ян­ный неж­ны­ми лимон­ны­ми цве­та­ми, и почти момен­таль­ный ком­мен­та­рий мое­го отца: «Rhigozum, семей­ство биг­но­ни­е­вые…» Впро­чем, так быва­ет не все­гда: неред­ко отец затруд­ня­ет­ся в опре­де­ле­нии мест­ных рас­те­ний. Фло­ра Южной Афри­ки все-таки очень раз­но­об­раз­на.

Леукоспермум сердцелистный

Леуко­с­пер­мум серд­це­лист­ный

Где расцветают сто цветов…

Дикорастущий гладиолус

Дико­рас­ту­щий гла­дио­лус

Сей­час сен­тябрь — афри­кан­ская вес­на! Южная Афри­ка — один из миро­вых цен­тров раз­но­об­ра­зия рас­те­ний, а вес­на — луч­шее вре­мя не толь­ко для наблю­де­ния за ними, но и для сбо­ра мате­ри­а­ла. Фло­ра ЮАР насчи­ты­ва­ет более 20 тыс. видов рас­те­ний (для срав­не­ния: фло­ра всей Рос­сии — око­ло 11 тыс.); сре­ди них исклю­чи­тель­ное коли­че­ство энде­ми­ков, кото­рые не встре­ча­ют­ся за пре­де­ла­ми этой стра­ны. Основ­ное видо­вое богат­ство сосре­до­то­че­но в Запад­но-Кап­ской про­вин­ции, куда мы и направ­ля­ем­ся. Уни­каль­ность этой тер­ри­то­рии отме­чал еще ака­де­мик Армен Лео­но­вич Тах­та­д­жян, выда­ю­щий­ся оте­че­ствен­ный бота­ник. В сво­ей кни­ге «Фло­ри­сти­че­ские обла­сти Зем­ли» он рас­смат­ри­вал Кап­скую про­вин­цию как отдель­ное фло­ри­сти­че­ское цар­ство, наря­ду с Палео­тро­пи­че­ским, Неотро­пи­че­ским, Австра­лий­ским, Голарк­ти­че­ским и Антарк­ти­че­ским цар­ства­ми. Ины­ми сло­ва­ми, по богат­ству и исклю­чи­тель­но­му свое­об­ра­зию фло­ры этот неболь­шой кусо­чек суши сопо­ста­вим с целым кон­ти­нен­том, напри­мер с Австра­ли­ей или Южной Аме­ри­кой.

Впро­чем, это «три­де­вя­тое цар­ство» на повер­ку ока­зы­ва­ет­ся не таким уж заоб­лач­но дале­ким: лицо Кап­ско­го фло­ри­сти­че­ско­го цар­ства созда­ют род­ствен­ни­ки хоро­шо зна­ко­мых нам рас­те­ний, таких, напри­мер, как вереск, пелар­го­ния (ком­нат­ная герань) или кис­ли­ца. Вот толь­ко виды верес­ков или кис­лиц в Южной Афри­ке исчис­ля­ют­ся сот­ня­ми, да и выгля­дят они весь­ма непри­выч­но для евро­пей­ско­го гла­за. Мно­го тут и кустар­ни­ков с жел­ты­ми и лило­вы­ми мотыль­ко­вы­ми цвет­ка­ми из семей­ства бобо­вых. Сре­ди них — аспа­ла­тус линей­ный (Aspalathus linearis), из иголь­ча­тых листьев кото­ро­го дела­ют зна­ме­ни­тый чай рой­бос. Нема­ло в Кап­ской про­вин­ции и пред­ста­ви­те­лей ири­со­вых, неред­ко с ярки­ми и изящ­ны­ми цвет­ка­ми; сре­ди них — дико­рас­ту­щие гла­дио­лу­сы, родо­на­чаль­ни­ки куль­тур­ных форм. Нако­нец, это про­тей­ные — пред­мет наше­го иссле­до­ва­тель­ско­го инте­ре­са.

Вереск черепитчатый

Вереск чере­пит­ча­тый

Наследие Гондваны

Про­тей­ные — это обшир­ное семей­ство, насчи­ты­ва­ю­щее 83 рода и более 1600 видов дере­вьев и кустар­ни­ков с жест­ки­ми листья­ми раз­но­об­раз­ной фор­мы и мел­ки­ми цвет­ка­ми, собран­ны­ми в плот­ные, кра­си­вые соцве­тия. К нему отно­сит­ся, напри­мер, мака­да­мия, сыт­ные ореш­ки кото­рой про­да­ют­ся у нас в супер­мар­ке­тах. Рас­про­стра­не­ны про­тей­ные глав­ным обра­зом в Австра­лии, а так­же в Южной Афри­ке, Южной Аме­ри­ке и немно­го в Азии. Аре­ал семей­ства ука­зы­ва­ет на то, что эта груп­па рас­те­ний воз­ник­ла в Гондване (огром­ном древ­нем кон­ти­нен­те, состо­яв­шем из нынеш­ней Антарк­ти­ды, Австра­лии, Афри­ки, Южной Аме­ри­ки, Индо­ста­на и дру­гих фраг­мен­тов зем­ной коры), а потом, в кон­це мезо­зой­ской эры, «разъ­е­ха­лась» по раз­ным мате­ри­кам.

Спараксис элегантный

Спа­рак­сис эле­гант­ный

Королевская протея — символ ЮАР

Коро­лев­ская про­тея — сим­вол ЮАР

В Южной Афри­ке встре­ча­ет­ся око­ло 350 видов про­тей­ных, отно­ся­щих­ся к 12 родам. За 30 млн лет эти афри­кан­ские про­тей­ные пре­тер­пе­ли бур­ную эво­лю­цию, осво­ив раз­но­об­раз­ные места оби­та­ния, а самый круп­ный и извест­ный их род — про­тея (Protea) — широ­ко рас­про­стра­нил­ся по Афри­ке. Центр его видо­во­го богат­ства, тем не менее, всё рав­но оста­ет­ся имен­но в Кап­ской про­вин­ции. Несмот­ря на мно­го­чис­лен­ность видов, афри­кан­ские про­тей­ные состав­ля­ют чет­ко очер­чен­ную груп­пу рас­те­ний, род­ствен­ных меж­ду собой, что дела­ет их очень удоб­ны­ми для изу­че­ния эво­лю­ции стро­е­ния тка­ней и орга­нов. Впро­чем, про­тей­ные при­вле­ка­ют уче­ных не толь­ко этим. Еще в нача­ле 1990-х годов, когда в бота­ни­ку при­шли мето­ды моле­ку­ляр­ной фило­ге­не­ти­ки (то есть рекон­струк­ции род­ствен­ных свя­зей меж­ду груп­па­ми орга­низ­мов по струк­ту­ре их ДНК), обна­ру­жил­ся скан­даль­ный, но стро­го под­твер­жден­ный факт: семей­ства про­тей­ные, пла­та­но­вые и лото­со­вые ока­за­лись в тес­ном род­стве меж­ду собой. Эти рас­те­ния кажут­ся настоль­ко непо­хо­жи­ми друг на дру­га, что нико­му из бота­ни­ков рань­ше и в голо­ву не при­хо­ди­ло их сбли­жать… И вот уже два­дцать с лиш­ним лету­че­ные пыта­ют­ся про­ин­тер­пре­ти­ро­вать бли­зость про­тей, пла­та­нов и лото­сов с точ­ки зре­ния их мор­фо­ло­гии. Как выяс­ня­ет­ся, у них есть нема­ло обще­го в стро­е­нии. Впро­чем, вопро­сы оста­ют­ся. И если мор­фо­ло­гия пла­та­но­вых и лото­со­вых иссле­до­ва­на в целом непло­хо, то про­тей­ные силь­но отста­ют от них по изу­чен­но­сти. Осо­бен­но южно­аф­ри­кан­ские.

Послед­нее осо­бен­но стран­но. Сла­вы и попу­ляр­но­сти цве­там про­тей­ных не зани­мать. Огром­ные ярко-розо­вые соцве­тия коро­лев­ской про­теи (Protea cynaroides) дав­но ста­ли наци­о­наль­ным сим­во­лом ЮАР. В послед­нее вре­мя и у нас не ред­кость обна­ру­жить это рас­те­ние в цве­точ­ном мага­зине — в каче­стве ори­ги­наль­ной экзо­ти­ки в окру­же­нии роз, гвоз­дик и хри­зан­тем. В ЮАР же упо­ми­на­ния про­теи встре­ча­ют­ся повсю­ду. Ее соцве­тие изоб­ра­же­но на эмбле­ме наци­о­наль­ной сбор­ной по кри­ке­ту, нося­щей ник­нейм The Proteas, а отель Protea есть тут в любом город­ке. Так что про­тея для мест­ных — это всё рав­но что бере­за для рус­ско­го чело­ве­ка. Тем уди­ви­тель­нее, что пока никто тол­ком не изу­чал ни струк­ту­ру дре­ве­си­ны, ни раз­ви­тие цвет­ков этих извест­ных рас­те­ний. Мы наде­ем­ся вос­пол­нить этот про­бел в нау­ке.

Поли­на Осколь­ская
Фото
авто­ра
Про­дол­же­ние сле­ду­ет

Полина и Алексей Оскольские

Поли­на и Алек­сей Осколь­ские

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *