- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Физфак ВШЭ: что это будет такое

В сентябре этого года принято решение о создании физического факультета Высшей школы экономики. Инициаторами и лидерами проекта стали сотрудники Института теорфизики им. Ландау Института физики твердого тела и Физпроблемы им. Капицы. Публикуем интервью с одним из инициаторов создания факультета Михаилом Фейгельманом, зам. директора Института Ландау. Вопросы задавал Борис Штерн. В интервью упомянуты многие, но далеко не все будущие лекторы университета и люди, участвующие в его создании.

— Для начала от имени «Троицкого варианта» поздравляю с успехом инициативы. Что же, никак Высшая школа экономики решила стать полноценным университетом? Сначала математический, теперь физический факультет...

— Похоже на то.

— А денег у них на это хватит?

— Я бы сказал так: среди части представителей российской науки бытует мнение, что в Вышке денег куры не клюют. На самом деле финансируются они неплохо, но не лучше, тем некоторые другие известные вузы. Просто деньги расходуются более рационально, отсюда и возникает — для внешнего наблюдателя — впечатление изобилия.

— Какого масштаба будет этот факультет? Что-то типа факультета МФТИ, общей и прикладной физики, например?

— Меньше. Стартовый набор — 40 бакалавров и 20 магистров. В асимптотике где-нибудь через 5 лет — 70 бакалавров и 50 магистров, то есть примерно половина ФОПФа. То есть план, действительно, — сделать элитный физфак.

— Как понимаю, факультет строится по принципам Физтеха. То есть будет опираться на базовые институты?

— Да, базовые кафедры. Особенно это касается экспериментаторов, поскольку делать новые исследовательские лаборатории точно сейчас денег не хватит. Так что да, будут базовые кафедры, наверное, в том духе, как они замышлялись при создании Физтеха. Та самая система, которая в настоящее время заметно ослабла. Наша идея как раз и заключается в том, чтобы воспроизвести Физтех в его первоначальном духе, пускай и в небольшом масштабе.

— Уже есть список этих самых базовых кафедр, курсов и лекторов?

— Есть. Написаны короткие программы всех общих курсов. Как балакавриата, так и магистратуры. Этим занималась всё лето большая группа сотрудников лаборатории физики конденсированного состояния, учрежденной в Вышке в конце июня именно как ядро, затравка для будущего факультета, и еще ряд физиков другого профиля. Дело в том, что первые версии планов надо было представить руководству Вышки уже в сентябре как необходимый элемент, чтобы факультет утвердили. Там есть 6 семестров общей физики. Каждый курс общей физики делается заново.

— Понятно, видимо, первые три курса — нечто похожее на Физтех.

— Да, но в сильно модернизированном виде. В сильно модернизированном. Ну конечно, скажем, механика — всегда примерно та же механика, но конкретное содержание — на четверть новое. Механику в курсе общей физики будет читать Владислав Измоденов из ИКИ. Пока основная работа идет с первым годом обучения, хотя схематически проработан уже весь учебный цикл. Координацию подготовки всех курсов общей физики ведет Василий Глазков, экспериментатор из Физпроблем. Курсы теорфизики, как сейчас планируется, будут читать преимущественно сотрудники ИТФ им. Ландау либо ИКИ. Например, классическую теорию поля — Давид Шкляр из ИКИ. Алексей Иоселевич из ИТФ будет читать аналитическую механику — первую часть курса теорфизики. Координирует эту часть работы наш коллега Игорь Бурмистров. Классическую часть курса математики взялись читать профессора факультета математики Вышки. Игорь Колоколов из ИТФ много взаимодействует с математиками, они совместно добиваются, чтобы курс математики был ориентирован именно на подготовку физиков. Надо сказать, что мы исходно пошли по стопам математиков, обнаружив, что их эксперимент в Вышке весьма успешен. Для начала (примерно два года назад) мы с Владимиром Лебедевым (директор ИТФ) пошли к тогдашнему декану матфака, Сергею Ландо, и спросили: стоит ли попытаться пойти по их стопам? На что получили ответ: безусловно, стоит, и мы будем всячески поддерживать!

— То есть начальная инициатива была ваша? Не то, чтобы руководство ВШЭ вначале декларировало желание создать физфак?

Именно так, инициатива была наша. Кажется, там иначе и не бывает. Сначала возникает группа граждан, у которой есть идея. Они идут к руководству и излагают ее. Если руководство считает, что группа граждан достаточно серьезная, то дается добро на дальнейшую проработку.

— Это стоит широко объявить научной общественности! Вдруг найдутся другие инициаторы, желающие организовать новый факультет, например биологический. Его там еще нет?

— Биофака нет, но есть люди, которые от биологии не слишком далеки, например нейрофизиологи. К ним там относятся очень серьезно, считают это очень важным элементом. Два или три года назад появился факультет computer science по инициативе «Яндекса». Это другой масштаб деятельности, чем у нас, — они сразу с разбега взяли 150 студентов. Причем всё это было сделано феерически быстро: от окончательного решения до начала первого набора прошло три месяца. Правда, всё это делалось при мощной информационной поддержке «Яндекса».

— В ближайшее время на что будете ориентировать магистрантов? Какие базовые институты уже есть?

— В принципе, многократно обсуждено (хотя формально пока и не утверждено), что в первый год будет пять институтов. Институт физпроблем, Институт физики твердого тела, Институт Ландау, Институт спектроскопии и Институт космических исследований. Дальше предполагается расширение где-то до восьми. Сейчас производится всякая бумажная деятельность — создаются документы, необходимые для того, чтобы заключить договоры между институтами и ВШЭ. Деятельность эта в наших

юридических реалиях далеко не простая. Но люди трудятся, пытаясь договоренности превратить в грамотные документы.

— Как по поводу дальнейшего расширения, скажем, до тех же восьми базовых институтов — будете ждать предложений или предлагать сами?

— Почему «или»? И так, и так.

— Но уже есть новые институты-кандидаты сверх пяти перечисленных?

— Есть несколько мест, где проявили интерес.

Что для нас оказалось новым — это требование общих курсов для магистрантов. И здесь тоже уже есть задел. Будет курс физической кинетики в исполнении моих коллег Владимира Лебедева и Игоря Колоколова, введение в квантовую теорию поля будет читать Михаил Высоцкий, курс астрофизики и космологии взяли на себя Алексей Старобинский (ИТФ) и Константин Постнов (ГАИШ). Еще один курс — можно сказать, физики ближнего космоса — берет на себя сотрудник ИКИ Максим Долгоносов. А всё остальное — спецкурсы на базовых кафедрах. Это всё тоже распланировано, есть конкретные имена тех, кто будет их читать. Есть еще одно существенное новшество. На втором году магистратуры студент отправляется на стажировку в какую-нибудь зарубежную продвинутую лабораторию по теме своей работы в рамках межуниверситетского обмена. Эта система работает во ВШЭ. Наше дело — инициировать такой обмен для факультета физики. Уже есть первый кандидат в контрагенты — Технический университет в городе Делфт в Голландии. Есть также предварительная договоренность с одним американским университетом.

— Там, небось, есть наши люди?

— Наши люди, в смысле связанные с нами научными интересами и общим миропониманием, есть везде. Кроме того, есть еще такие «наши», которые, в общем-то, тамошние, не знают русского языка, но очень хорошо понимают наши реалии и кто здесь чего стоит в науке. Таким образом, где-то с десяток мест для стажировки найдем.

Вот что я еще забыл упомянуть, а это важно: в любом старом учебном заведении существует проблема, которую решить почти невозможно. Где-то «на небесах» предполагается, что учить студентов-физиков математике нужно для того, чтобы они применяли эту математику в своей работе. Для этого нужно, чтобы изложение математики было скоррелировано с изложением физики, чтобы была некая общая логика. Но поскольку в давно существующих вузах программы длительное время, десятилетиями, эволюционировали независимо на разных кафедрах общего потока обучения (высшая математика, общая физика, теорфизика), то никакого согласования давно нет и добиться этого уже практически невозможно. Это как проблема, известная в динамике стекол при низкой температуре: всякое заметное изменение конфигурации системы требует гигантского времени. Я наблюдал лет 15–20 назад, как декан ФПФЭ МФТИ Сергей Гордюнин пытался слегка преобразовать программу обучения так, чтобы придать ей больше здравого смысла. Ничего у него не получилось — сопротивление было слишком велико.

Сейчас, при создании нового физфака, поскольку всё делается с нуля заметного размера командой — человек пятнадцать-двадцать, которые примерно одинаково понимают, чего они хотят добиться, — есть шанс обеспечить необходимое согласование курсов. Например, чтобы на лекциях по общей физике не приходилось объяснять, что такое интеграл.

К этой задаче все относятся очень внимательно, и все курсы между собой согласовываются. Кроме того, поскольку и студентов, и преподавателей у нас немного, мы не будем сейчас создавать тяжеловесные конструкции типа «кафедры общей физики», «кафедры высшей математики». Просто были назначены ответственные — один за общую физику, другой — за математику, третий — за теорфизику, и дальше эти люди и еще некоторые составляют группу, которая называется «учебная комиссия». Они и занимаются согласованием курсов по разным предметам между собой.

— Получается, что кафедр на самом факультете у вас не будет?

— Да, пока получается так. Будут базовые кафедры в институтах, а для общего учебного процесса решили кафедры не разводить, за ненадобностью. Есть учебная комиссия, есть комиссия по научной работе, которые будут обсуждать более стратегические вопросы. В частности, такой: а кого бы еще мы хотели пригласить работать на факультете? Все эти вопросы потом должен утверждать ученый совет факультета. Он еще не создан. Там нужны всякие положения, которые должны быть согласованы с руководством Вышки — сейчас над этим работаем, но процесс еще не завершился. Здесь мы намерены тоже брать пример с матфака. Там есть две основные комиссии, которые разрабатывают проекты решений и предлагают их ученому совету, а тот либо утверждает, либо отправляет на доработку.

Общий принцип в том, что все серьезные решения с долгосрочными последствиями принимает ученый совет. Этот принцип хорошо известен в передовых университетах мира, он же всю жизнь действует в нашем Институте Ландау. Думаю, есть связь между реализацией у нас этого принципа и научным рейтингом Института Ландау (у нас средняя цитируемость работ в расчете на одного сотрудника в разы превышает типичные значения).

— Да, я наблюдал другую практику: ученому совету рассказывают, что происходит, предлагают конкретные решения, и он голосует «за».

— У нас ведь вот откуда возник принцип главенства ученого совета: при создании института было четыре инициатора, они были примерно равного авторитета, интересы у них были разные, и они между собой спорили. Им надо было договориться о способе принятия решений. Так они и договорились — о системе коллективного принятия решений. И ведь неплохо получилось, если посмотреть через полвека!

— А когда и где будет школа для будущих магистров, которую уже объявили?

— Школа будет 4–8 февраля в пансионате Вороново. Преимущественно для четверокурсников, которые будут решать, куда им идти дальше — в какую магистратуру поступать. Участие в школе будет бесплатным.

— Правильно ли понимаю, что каждый студент, где бы он ни учился, может подать заявку на участие в этой школе?

— Да, заявки можно подавать до 20 декабря. Она открыта для бакалавров, которые учатся где угодно. До 30 желающих можем принять, если их будет больше — будем проводить отбор.

Впереди у нас довольно важная задача — отыскать абитуриентов достойного качества, поскольку программа рассчитана на сильных студентов — скучать никому не придется. Теоретическая физика начинается со второго семестра первого курса. Помимо регулярных курсов матанализа, дифуров и т. п., которые будут читать математики, создано два курса ускоренного практического применения математики — в духе замечательной книги Зельдовича и Мышкиса «Элементы прикладной математики». Учебные лаборатории общей физики рассчитаны на значительную долю самостоятельной работы студентов, которые будут учиться ставить эксперименты и обрабатывать полученные результаты «в условиях, приближенных к реальным».

— Как будут представлены вычислительные методы? Сейчас половина физики — вычислительная...

— Современный курс вычислительной физики создан нашим молодым теоретиком Константином Тихоновым, защитившим диссертацию в Институте Ландау четыре года назад. Константин успешно конкурирует с самыми матерыми вычислителями мира в определенной области вычислительной физики (помимо того, что и «обычной» теоретической физикой очень успешно занимается).

— Что будете читать магистрантам?

— Современных курсов мы набрали много — больше, чем смогут поглотить студенты; точнее, у студентов не хватит времени, чтобы все их изучить. А вроде бы все курсы нужные... Поэтому придется часть этих курсов сделать «по выбору», например четыре из восьми. А потом ведь есть еще аспирантура — там доберут остальное.

— То есть при факультете будет своя аспирантура?

— Да, собственно, она уже есть. Аспирантская школа по физике (ею руководит наш коллега Юрий Махлин) уже набрала четырех аспирантов.

— С Физтеха?

— Да, трое учились на нашей кафедре при ИТФ, одна в Физпроблемах. Дальше их будет больше.

— Кто будет деканом?

— Деканом назначен Михаил Трунин.

— Тоже «ваш» человек?

— Он много лет работал в Институте физики твердого тела, потом восемь лет был деканом ФОПФа, а в январе этого года был оттуда уволен.

— Многие из перечисленных выше людей преподают на Физтехе. Не означает ли, что их переход на физфак Вышки обескровит МФТИ?

Студентов, которые уже обучаются на Физтехе, мы будем учить, как учили до сих пор, — здесь ничего не изменится.

— Напоследок. Как возникла и развивалась инициатива?

— Вначале инициатива вращалась в кругу двух родственных институтов — Института Ландау и Института физпроблем. Еще на самой ранней стадии присоединились два экспериментатора из Института физики твердого тела — Игорь Кукушкин и Валерий Рязанов. Кстати, Кукушкин только что стал академиком. Как говорится, мы любим его не за это, но избрание тоже полезно. Потом мы обратились к сотрудникам Института спектроскопии. Там коллеги также весьма заинтересовались этой инициативой и поддержали нас. Большой энтузиазм проявил директор ИКИ академик Лев Зелёный, он решил создавать базовую кафедру нового факультета в ИКИ. Так и образовалась коалиция из пяти институтов.

Михаил Фейгельман
Беседовал Борис Штерн

Комментарий ТрВ-Наука

Создание физического факультета Высшей школы экономики выглядит как проект возрождения Физтеха в его исконном замысле, пускай и в миниатюре. Да и не только выглядит, а четко ориентировано именно на такую цель. Зачем потребовалось возрождать принципы Физтеха в маленьком факультете, когда большой Физтех продолжает свое существование? Значит ли это, что он уже не тот, уже не соответствует тем принципам, на которых его строил Пётр Леонидович Капица с единомышленниками? Увы, отчасти так. Здесь надо сказать пару слов об идее Физтеха и его эволюции в последние годы.

Чтобы воспитать в студенте настоящего исследователя (станет ли он научным работником или/и инженером), недостаточно читать ему лекции, заниматься с ним на семинарах и в учебных лабораториях. Нужно свести его с действующими исследователями на их территории — только там он может быстро перенять дух и методы «взрослой» научной работы. Эта задача была блестяще выполнена методом «базовых институтов» — группы прикреплялись к академическим или «средмашевским» институтам, где создавались базовые кафедры, и студенты работали в настоящих исследовательских (а не учебных) лабораториях. Успех «системы Физтеха» не требует комментариев — он известен не только в нашей, но и в зарубежной научной среде.

Но это не единственный способ свести студентов с учеными. В других странах университеты превратились в конгломерат исследовательских лабораторий, где ученые немного читают лекции и работают со студентами (особенно ярко это выражено в США). У нас успешным примером такого подхода может служить МГУ с его аффилированными институтами. Но в целом разница между американской и российской наукой сложилась исторически и уже давно. У нас лучшие институты существуют в системе РАН или

разбросаны по другим ведомствам, не связанным с образованием. Чтобы изменить это без «кровавых» разборок и разрухи, нужны многие десятилетия, и не факт, что это нужно делать: система Физтеха имеет свои преимущества и некую уникальность — любое разнообразие в деле обучения полезней унификации, тем более что эволюционные треки нашей и западной системы образования далеко разошлись.

Увы, последние годы (уже много лет) против системы Физтеха работают по крайней мере два обстоятельства. Первое: любое сообщество желает заполучить как можно больше ресурсов и как можно шире распространить свое влияние. И вот когда самое важное в процессе обучения происходит вне юрисдикции метрополии (в базовых институтах), это действует руководству на нервы. Уже давно на Физтехе возник тренд — сворачивать сотрудничество с базовыми кафедрами и организовывать лаборатории у себя. Кроме того, заметно и модное ныне желание выстроить вертикаль власти, что вообще противоречит духу науки. Есть и второе обстоятельство: власть (во всяком случае, в лице Дмитрия Ливанова) считала, что образование в России должно быть построено, «как у них». Науку в университеты! В этом есть нечто школярское, если прибегать к самой мягкой терминологии. Впрочем, против создания новых лабораторий при университетах никто бы не возражал, но зачем перекраивать существующие и прекрасно работающие?

В свете сказанного выше считаем, что физфак ВШЭ в том виде, как он задуман, есть исключительно полезный проект, направленный на сохранение системы Физтеха и повышающий шансы на то, что и большой Физтех в конечном счете сохранит свою уникальность и свой дух. Пусть у него появится ориентир и конкурент.

Борис Штерн

Зимняя школа по физике для поступающих в магистратуру

Зимняя школа по физике НИУ ВШЭ проводится для студентов 3-4-го курсов физических факультетов вузов, стремящихся узнать о широком спектре современных физических исследований. В особенности приглашаются возможные будущие абитуриенты в магистратуру факультета физики НИУ ВШЭ, набор 2017 года. Школа пройдет в учебном центре НИУ ВШЭ «Вороново», 40 км от Москвы. Участие в Школе бесплатное.

На Школе будет прочитано около 10 лекций ведущих ученых факультета физики, в которых они расскажут о новых исследованиях в основных областях современной физики.

Кроме того, на Школе будет представлена программа вступительного экзамена в магистратуру факультета физики и проведено 3-4 семинара с разбором решений задач по физике и математике.

Мы просим каждого студента, заинтересованного в участии в работе Школы, зарегистрироваться по адресу https://www.hse.ru/winter/expresspolls/poll/194043709.html, а также заполнить дополнительную небольшую анкету (http://physics.hse.ru/expresspolls/poll/194842354.html), уточняющую направления его научных интересов.

На Школе предполагается заслушать короткие доклады (~15 минут) части студентов по их текущей научной работе. Оргкомитет отберет около 10 докладов из присланных заявок. Желающих сделать такой доклад мы просим указать в анкете его название и дать короткую, на 3-4 фразы, аннотацию. Название и аннотацию можно будет прислать и несколько позже.

Для части иногородних участников Школы по физике возможна оплата транспортных расходов до Москвы. Тем, кому необходима такая поддержка, мы рекомендуем написать дополнительное письмо в соответствующем разделе той же анкеты.

Контактный адрес: mvfeigel@gmail.com

Список лекций

https://physics.hse.ru/announcements/194848847.html

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи