Андрей Платонов и наша реальность

Андрей Платонов. Середина 1930-х годов

Андрей Пла­то­нов. Сере­ди­на 1930-х годов

В этом году вышел в свет вто­рой том ака­де­ми­че­ско­го собра­ния сочи­не­ний Андрея Пла­то­но­ва. С участ­ни­ка­ми Пла­то­нов­ской груп­пы, гото­вив­ши­ми эту кни­гу к изда­нию, — чл.-корр. РАН, зав. отде­лом новей­шей рус­ской лите­ра­ту­ры и лите­ра­ту­ры рус­ско­го зару­бе­жья ИМЛИ РАН Ната­льей Кор­ниен­ко, ее кол­ле­га­ми Еле­ной Рожен­це­вой и Еле­ной Анто­но­вой — побе­се­до­вал социо­лог Алек­сандр Нику­лин.

Андрей Пла­то­нов. Сочи­не­ния. Том вто­рой. 1926–1927. Пове­сти, рас­ска­зы, сце­на­рии, ста­тьи. — М.: ИМЛИ РАН, 2016.

— Каков замы­сел на сего­дняш­ний день само­го подроб­но­го и само­го пол­но­го изда­ния собра­ния сочи­не­ний Андрея Пла­то­но­ва?

Н. Кор­ниен­ко: Замы­сел воз­ник дав­но, при­мер­но 20 лет назад, когда в ИМЛИ при­шла дочь Андрея Пла­то­но­ва Мария Андре­ев­на Пла­то­но­ва. Собра­ние сочи­не­ний мож­но начи­нать, когда есть архив, есть к нему доступ, есть раз­ре­ше­ние наслед­ни­ков рабо­тать с руко­пи­ся­ми писа­те­ля и дру­ги­ми доку­мен­та­ми архи­ва. У Марии Андре­ев­ны было усло­вие: она откры­ва­ет архив, предо­став­ля­ет нам мате­ри­а­лы, если будет собра­ние сочи­не­ний ее отца.

Для созда­ния ака­де­ми­че­ско­го собра­ния сочи­не­ний тре­бу­ют­ся боль­шие мас­си­вы доку­мен­тов, кото­рые долж­ны быть пред­ва­ри­тель­но осво­е­ны и про­ра­бо­та­ны. Но таких «кир­пи­чей» для стро­и­тель­ства ака­де­ми­че­ско­го собра­ния сочи­не­ний у нас не было. И при­чи­ны так­же понят­ны: глав­ные про­из­ве­де­ния не были опуб­ли­ко­ва­ны, архи­вы полу­от­кры­ты, науч­ной тек­сто­ло­ги­че­ской шко­лы не было и т.п.

Пла­то­нов осва­и­вал­ся боль­ше в кри­ти­че­ском дис­кур­се: интер­пре­та­ция, раз­лич­ные кон­цеп­ции и самые неве­ро­ят­ные кон­тек­сты, — что скры­вать, пла­то­нов­ский текст мож­но интер­пре­ти­ро­вать до бес­ко­неч­но­сти и это захва­ты­ва­ю­ще инте­рес­но. Но ака­де­ми­че­ское собра­ние сочи­не­ний — это про­сто дру­гой тип науч­ной рабо­ты и науч­ной рефлек­сии. Если лите­ра­ту­ро­вед-интер­пре­та­тор и кон­цеп­ту­а­лист ведет писа­те­ля в нашу совре­мен­ность, акту­а­ли­зи­ру­ет в жиз­ни и твор­че­стве Пла­то­но­ва важ­ные для совре­мен­но­сти вопро­сы, темы, про­бле­мы, кон­тек­сты, — то наша зада­ча пря­мо про­ти­во­по­лож­ная: мы ведем чита­те­лей к писа­те­лю, откры­ва­ем трю­мы его про­из­ве­де­ний, раз­ра­ба­ты­ва­ем реаль­ный ком­мен­та­рий тек­ста.

У Пла­то­но­ва есть запись на исправ­лен­ной редак­то­ра­ми маши­но­пи­си рас­ска­за «Июль­ская гро­за» (эта запись выне­се­на нами на облож­ку наше­го изда­ния «Архив А. П. Пла­то­но­ва»): «Про­шу оста­вить, как есть. А. П.». Наша зада­ча — не исправ­лять и не поправ­лять Пла­то­но­ва, а вос­ста­но­вить текст писа­те­ля, как он его напи­сал, рас­ска­зать чита­те­лю о реа­ли­ях тек­ста, то есть о той реаль­но­сти — поли­ти­че­ской, куль­тур­ной, лите­ра­тур­ной, что сто­ит за фан­та­сти­че­ски­ми обра­за­ми пла­то­нов­ско­го тек­ста.

Андрей Битов на пре­зен­та­ции тома писем Пла­то­но­ва заме­ча­тель­но ска­зал, что сего­дня его боль­ше все­го инте­ре­су­ет не вопрос, как Пла­то­нов писал, а что писа­тель хотел ска­зать нам. На про­яс­не­ние того, что сто­ит за пла­то­нов­ским язы­ком, и направ­лен реаль­ный ком­мен­та­рий, кото­рый мы долж­ны под­го­то­вить к каж­до­му тек­сту. А это при­жиз­нен­ная пери­о­ди­ка и архи­вы, архи­вы, архи­вы…

— И сколь­ко томов пла­ни­ру­ет­ся выпу­стить в этом собра­нии сочи­не­ний Пла­то­но­ва?

Н. Кор­ниен­ко: Изна­чаль­но пла­ни­ро­ва­лось 12 томов, сей­час точ­но ска­зать труд­но. Пер­вый том вышел в двух кни­гах, чет­вер­тый том пла­ни­ру­ет­ся так­же в двух кни­гах, а шестой том — в трех… Это тома, над кото­ры­ми идет рабо­та и с кото­ры­ми мы уже опре­де­ли­лись…

— Я про­чи­тал вто­рой том. Это памят­ник само­му духу 1926–1927 годов. То есть, если вы хоти­те понять эпо­ху, читай­те Пла­то­но­ва, но читай­те так­же и ком­мен­та­рии к нему, тогда вы себе пред­ста­ви­те, чем жили писа­тель и стра­на в те годы. Здесь в ваших ком­мен­та­ри­ях к кни­ге, конеч­но, собра­но столь­ко имен, назва­ний, идей, замыс­лов, разо­ча­ро­ва­ний, надежд того вре­ме­ни. Но како­вы прин­ци­пы струк­ту­ри­ро­ва­ния это­го тома?

Е. Рожен­це­ва: Конеч­но, на пер­вом месте пове­сти Пла­то­но­ва, как наи­бо­лее зна­чи­мые в этот пери­од. Кро­ме того, рас­ска­зы, сце­на­рии для немо­го кино, ста­тьи, неокон­че­ное, наброс­ки. То есть всё, что напи­са­но Пла­то­но­вым в пер­вый после Воро­не­жа год.

— Мне кажет­ся, что если в сочи­не­ни­ях пер­во­го тома виден Пла­то­нов как заме­ча­тель­ный рево­лю­ци­он­ный писа­тель, пода­ю­щий боль­шие надеж­ды, то во вто­ром томе пред нами Пла­то­нов рас­кры­ва­ет­ся имен­но как гений рус­ской лите­ра­ту­ры. Это его, по опре­де­ле­нию Н. В. Кор­ниен­ко, «бол­дин­ская осень».

Н. Кор­ниен­ко: Пла­то­нов — это чудо рус­ской лите­ра­ту­ры и куль­ту­ры. Гос­подь дал ему то осо­бен­ное и вели­кое, что назы­ва­ет­ся зна­ко­мым нам сло­вом «дар», и выбрал его, что­бы он нам рас­ска­зал о вре­ме­ни и о себе. Ника­ки­ми раци­о­наль­ны­ми веща­ми нель­зя объ­яс­нить появ­ле­ние Пла­то­но­ва в рус­ской лите­ра­ту­ре. Он ведь писал не так, как при­выч­но рабо­та­ет писа­тель. Он был слу­жи­лым чело­ве­ком: губерн­ским мели­о­ра­то­ром, инже­не­ром…

Он не соби­рал мате­ри­ал жиз­ни к тому или ино­му тек­сту, он был им пере­пол­нен и бес­страш­но вво­дил его в лите­ра­ту­ру. Мне дума­ет­ся, что он отка­зал­ся от замыс­ла рома­на о Пуга­чё­ве, пото­му что ему надо было осва­и­вать исто­ри­че­ский мате­ри­ал, а вре­ме­ни для это­го у него не было, и вме­сто исто­ри­че­ско­го рома­на он напи­сал архи­со­вре­мен­ный роман «Чевен­гур». Здесь весь мате­ри­ал был у него, его соб­ствен­ная био­гра­фия послу­жи­ла мате­ри­а­лом…

— Он соби­рал­ся писать о Пуга­чё­ве?

Н. Кор­ниен­ко: Имен­но о Пуга­чё­ве. Но для это­го ему нуж­но было, повто­рюсь, соби­рать мате­ри­ал… А в «Чевен­гу­ре» нашла отра­же­ние его духов­ная жизнь, фило­соф­ские поис­ки и воро­неж­ско-там­бов­ская реаль­ность эпо­хи Граж­дан­ской вой­ны, кото­рую он знал не из книг. «Чевен­гур» очень авто­био­гра­фи­чен. Пла­то­нов быст­ро писал. Повесть «Епи­фан­ские шлю­зы» напи­са­на за две неде­ли. Стре­ми­тель­но — «Сокро­вен­ный чело­век», шедевр шедев­ров, моя люби­мая повесть. А «Ямская сло­бо­да» как напи­са­на?! И опять — несколь­ко недель.

Мне кажет­ся, Пла­то­нов ощу­щал свою мис­сию. И когда смот­ришь на его руко­пи­си того вре­ме­ни, то ощу­ще­ние, что у него рука не успе­ва­ет ино­гда запи­сы­вать мыс­ли. Неве­ро­ят­ный про­рыв в 1926–1927 годах и далее «Чевен­гур». Завер­шив в нача­ле 1929 года «Чевен­гур», он выхо­дит в «год вели­ко­го пере­ло­ма»: «Впрок», «Кот­ло­ван», «Шар­ман­ка»… Тако­го не быва­ет у чело­ве­ка без под­держ­ки свы­ше. Пла­то­нов ощу­щал свою мис­сию спа­се­ния жиз­ни от забве­ния, знал, Кто его ведет в «судь­бу геро­ев» (про­чи­тай­те об этом в авто­био­гра­фи­че­ском рас­ска­зе «Афро­ди­та»). Наш том рож­дал­ся в муче­ни­ях. Мы дела­ли шаг впе­ред и пять шагов назад, решая самые раз­ные вопро­сы, кото­рые воз­ни­ка­ли как при под­го­тов­ке тек­ста, так и при под­го­тов­ке реаль­но­го ком­мен­та­рия.

Тек­сты про­из­ве­де­ний обсуж­да­ли по мно­гу-мно­гу раз. Мучи­лись с напи­са­ни­ем чис­ли­тель­ных, с про­пис­ной бук­вой, с автор­ской пунк­ту­а­ци­ей. Про­чи­тай­те зано­во клас­си­че­ский «Город Гра­дов», и вы не узна­е­те тек­ста: мы пошли за авто­ром и впер­вые сня­ли напла­сто­ва­ния пра­вок тек­ста, кото­рые нача­лись сра­зу — с чуже­род­но­го вме­ша­тель­ства в руко­пись пове­сти. О мета­мор­фо­зах пла­то­нов­ско­го тек­ста мы рас­ска­зы­ва­ем в ком­мен­та­ри­ях, кото­рые, еще раз повто­рюсь, мы так­же обсуж­да­ли не раз.

Члены платоновской группы ИМЛИ РАН беседуют с А. М. Никулиным об Андрее Платонове. Слева направо: Е. А. Роженцева, Н. В. Корниенко, Д. С. Московская, А. М. Никулин, Е. А. Папкова. Фото Е. Антоновой

Чле­ны пла­то­нов­ской груп­пы ИМЛИ РАН бесе­ду­ют с А. М. Нику­ли­ным об Андрее Пла­то­но­ве. Сле­ва напра­во: Е. А. Рожен­це­ва, Н. В. Кор­ниен­ко, Д. С. Мос­ков­ская, А. М. Нику­лин, Е. А. Пап­ко­ва. Фото Е. Анто­но­вой

— Вы с такой любо­вью гово­ри­те о рабо­те над Пла­то­но­вым, а рас­ска­жи­те о ваших изыс­ка­ни­ях в свя­зи с кон­крет­ным про­из­ве­де­ни­ем, напри­мер пове­стью «Сокро­вен­ный чело­век».

Е. Анто­но­ва: Если взять какие-то точ­ные даты, кото­рые при­сут­ству­ют в тек­сте этой пове­сти, — напри­мер дату взя­тия Пере­ко­па, дату десан­та, пла­ва­ния, в кото­ром Пухов участ­ву­ет как раз нака­нуне взя­тия Пере­ко­па, — и про­сто прой­ти по этим хро­но­ло­ги­че­ским мет­кам, то полу­ча­ет­ся, что он совер­шен­но не при­дер­жи­ва­ет­ся и не стре­мит­ся при­дер­жи­вать­ся какой-то точ­ной хро­но­ло­гии.

Ско­рее, у меня воз­ник­ло такое впе­чат­ле­ние, что он ори­ен­ти­ру­ет­ся на вре­ме­на года, что­бы вре­мя года было созвуч­но состо­я­нию героя, и Пла­то­нов быст­рень­ко его в нуж­ное вре­мя года и поме­ща­ет. Напри­мер, когда Фома Пухов едет из Баку, он едет, судя по опи­са­нию при­ро­ды, позд­ней осе­нью, уже ско­ро ляжет снег. А в Воро­неж он при­ез­жа­ет, ока­зы­ва­ет­ся, ран­ней осе­нью, где-то в сен­тяб­ре. Там опи­сы­ва­ют­ся собы­тия сен­тяб­ря, ран­ней осе­ни 1919 года в Воро­не­же. Полу­ча­ет­ся, что Пухов как-то вооб­ще дви­жет­ся непо­сле­до­ва­тель­но: 1920 год, 1921-й и чуть ли уже не 1922-й, а затем вме­сто 1922 года попа­да­ет опять в 1919 год.

И в «Чевен­гу­ре» Пла­то­нов вооб­ще меня­ет вре­ме­на года — зиму на лето, но не вез­де после­до­ва­тель­но исправ­ля­ет, у него летом ино­гда пер­со­на­жи в вален­ках оста­ют­ся, в шуб­ках. Там деви­ца оста­ет­ся в вален­ках, но она, в общем, вос­при­ни­ма­ет­ся как юро­ди­вая какая-то, бла­жен­ная в ревза­по­вед­ни­ке… Ну и что, что в вален­ках, ходят же летом в вален­ках неко­то­рые люди, поче­му бы нет. Может, у нее про­сто так орга­низм устро­ен. Но на самом деле там всё стран­но полу­ча­ет­ся.

В ито­ге Два­нов и Копен­кин подъ­ез­жа­ют к ревза­по­вед­ни­ку Пашин­це­ва, нахо­дят обры­вок газе­ты, в газе­те гово­рит­ся о Крон­штадт­ском вос­ста­нии, и Два­нов не зна­ет, что это такое. Воз­ни­ка­ет вопрос: а когда он выехал в свое путе­ше­ствие? Он же выехал, еще НЭП не был вве­ден. Поче­му он не зна­ет о Крон­штадт­ском вос­ста­нии? Даже, допу­стим, он выехал, не знал, но он ездит пол­го­да уже — и так не узнал это нигде?! И вот такие вре­мен­ные шту­ки… Текст инте­ре­сен и с точ­ки зре­ния гео­гра­фии. Дела­ет герой Пла­то­но­ва какие-то немыс­ли­мые крю­ки «неиз­вест­но­го марш­ру­та и назна­че­ния». Гени­аль­но полу­чи­лось.

— Но Пла­то­нов в вашем томе пред­став­лен не толь­ко как гени­аль­ный писа­тель, но и как пуб­ли­цист.

Н. Кор­ниен­ко: Да. Чита­те­ли полу­чат насла­жде­ние от ста­тьи «Фаб­ри­ка лите­ра­ту­ры» — убий­ствен­ной пла­то­нов­ской паро­дии на совре­мен­ную лите­ра­ту­ру. Потря­са­ю­щие тек­сты худо­же­ствен­но-пуб­ли­ци­сти­че­ско­го пафо­са «Мос­ков­ское обще­ство потре­би­те­лей лите­ра­ту­ры (МОПЛ)» и «Над­ле­жа­щие меро­при­я­тия (Свя­точ­ный рас­сказ к 10-й годов­щине)». Пер­вый текст — это рас­сказ о суде рабо­чих чита­те­лей над писа­те­ля­ми, вто­рой — о празд­но­ва­нии 10-й годов­щи­ны Октябрь­ской рево­лю­ции. У нас ско­ро сто­ле­тие рево­лю­ции, в этом кон­тек­сте пла­то­нов­ский текст жгу­че актуа­лен.

— А что всё же имен­но, с точ­ки зре­ния наше­го вре­ме­ни, Пла­то­нов гово­рит чита­те­лю?

Н. Кор­ниен­ко: Мне кажет­ся, что у Пла­то­но­ва все­гда и во все вре­ме­на есть и будут чита­те­ли, род­ствен­ные его люби­мым геро­ям, такие же поло­ум­ные, чуда­ко­ва­тые и такие же несо­вре­мен­ные. «Чевен­гур» начи­на­ет­ся с того, что Захар Пав­ло­вич делал нико­му не нуж­ную вещь — дере­вян­ную ско­во­род­ку. При­го­то­вить в ней ниче­го нель­зя, но до кипе­ния воду мож­но все-таки дове­сти.

Дру­гой пла­то­нов­ский герой Яков Сав­вич изоб­ре­та­ет круж­ку с откид­ным дном — этот образ про­сто воз­му­тил совет­ско­го кри­ти­ка Абра­ма Гур­ви­ча. Круж­ка с откид­ным дном… Но, навер­ное, если исче­за­ет вот это дела­ние дере­вян­ных ско­во­ро­док, кру­жек с откид­ным дном или еще вот этой прак­ти­че­ски бес­по­лез­ной музы­ки и дале­кой от реаль­но­сти сказ­ки, то тогда истон­чит­ся и кон­чит­ся сама куль­ту­ра… Дале­ко не всё изме­ря­ет­ся день­га­ми и прак­ти­че­ской поль­зой…

А у Пла­то­но­ва есть и будут свои чита­те­ли, при­чем во всем мире. Эти стран­ные люди, кото­рые тоже дума­ют непра­виль­но и изоб­ре­та­ют дере­вян­ные ско­во­род­ки. Ино­гда вот гово­рят, как закон­чит­ся совет­ская эпо­ха, так закон­чит­ся и Пла­то­нов. Да что вы, изба­ви Бог! Пла­то­нов вечен. Пока суще­ству­ют эти ско­во­род­ки, пока суще­ству­ют эти наши юро­ды, суще­ству­ют эти сокро­вен­ные люди, — будут читать Пла­то­но­ва.

Ска­жу более, у Пла­то­но­ва чита­те­ли не убы­ва­ют, а при­бы­ва­ют… Пла­то­нов — худож­ник, у кото­ро­го все цен­но­сти жиз­ни и куль­ту­ры обо­зна­че­ны и шка­ла цен­но­стей, похо­же, не меня­лась. Он вос­пи­тан­ник рус­ско­го клас­си­че­ско­го XIX века, и без это­го так­же не понять чевен­гур­ских детей Пла­то­но­ва, его «ста­ро­про­ле­тар­ских» масте­ро­вых, его «Пуш­кин — наш това­рищ», «кре­стьян­скую» родо­слов­ную геро­ев его воен­ных рас­ска­зов, напи­сан­ных на фрон­те.

В годы вой­ны в сво­их воен­ных рас­ска­зах он про­сто вос­ста­но­вит свою, как я счи­таю, запре­щен­ную Рос­сию. И исто­рию нашей стра­ны луч­ше все­го позна­вать по Пла­то­но­ву, наше­му лето­пис­цу жиз­ни ХХ века. Через это чте­ние при­дет, наде­юсь, к нам пони­ма­ние, где мы живем, пони­ма­ние вели­кой и тра­ги­че­ской исто­рии Рос­сии ХХ века, «веч­ной роди­ны», по Пла­то­но­ву.

— Вы име­е­те в виду так­же дет­ско­го чита­те­ля про­из­ве­де­ний Пла­то­но­ва?

Е. Рожен­це­ва: Да. В 1946 году вышла кни­га Пла­то­но­ва, и в «Дет­ской лите­ра­ту­ре» под­бор­ку сде­ла­ли, неболь­шую выбор­ку из писем дет­ских и пере­сла­ли Пла­то­но­ву. Тогда Пла­то­но­ва и по пово­ду фор­мы опять нача­ли кри­ти­ко­вать жест­ко. Дети же фор­му вос­при­ни­ма­ли не как самое глав­ное и, в отли­чие от кри­ти­ков, напи­са­ли Пла­то­но­ву, что он бле­стя­ще, заме­ча­тель­но, доб­ро­сер­деч­но писал о «герой­ских людях», такое вот выра­же­ние пла­то­нов­ское. И они хоте­ли бы боль­ше читать таких книг.

Но и сей­час дети про­дол­жа­ют читать Пла­то­но­ва. Меня при­гла­ша­ли несколь­ко раз на школь­ные уро­ки. В 11-м клас­се «Кот­ло­ван» изу­ча­ют, но ино­гда учи­те­ля име­ют воз­мож­ность взять так­же дру­гие про­из­ве­де­ния писа­те­ля. Гово­рят, что у Пла­то­но­ва труд­ный язык. А дети, несмот­ря на труд­ный язык, видят то, что было для Пла­то­но­ва самым глав­ным, — любовь к жиз­ни, он ценил это очень высо­ко. И дети это чув­ству­ют, и они гово­рят о Пла­то­но­ве, что он необык­но­вен­но доб­рый.

«Кот­ло­ван» про­хо­дил 11-й класс, умные, начи­тан­ные дети. Они вос­при­ни­ма­ют слож­ность мира, они пони­ма­ют, что Пла­то­нов всё это видел, и жесто­кость мира видел, и всё рав­но надеж­да оста­ет­ся во всех про­из­ве­де­ни­ях… Это самое основ­ное, что бы я выде­ли­ла в наших детях, чита­ю­щих Пла­то­но­ва. Они гово­рят, что Пла­то­нов их учит доб­ру, что тут еще ком­мен­ти­ро­вать?

Н. Кор­ниен­ко: Реаль­ность пла­то­нов­ских про­из­ве­де­ний чрез­вы­чай­но мно­го­об­раз­на. И мы в сво­их ком­мен­та­ри­ях стре­мим­ся ее отра­зить, объ­яс­нить. Мы гово­рим: вот так было в реаль­но­сти, и рас­ска­зы­ва­ем, как сама реаль­ность пре­об­ра­же­на твор­че­ским гени­ем писа­те­ля. Напри­мер, рас­ска­зы­ва­ем про ком­му­ны, това­ри­ще­ства, арте­ли, новые посел­ки на тер­ри­то­рии род­ной Воро­неж­ской и Там­бов­ской губер­ний, и какие из них попа­ли в повесть «Город Гра­дов».

Чертеж устройства для поддержания напряжения сети постоянным при переменном числе оборотов генератора переменного тока. Патент 1924 года

Чер­теж устрой­ства для под­дер­жа­ния напря­же­ния сети посто­ян­ным при пере­мен­ном чис­ле обо­ро­тов гене­ра­то­ра пере­мен­но­го тока. Патент 1924 года

Так же как в «Сокро­вен­ном чело­ве­ке» через путе­ше­ствия Пухо­ва вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся марш­ру­ты Пла­то­но­ва. Наш ком­мен­та­рий не зазем­ля­ет текст, он дает исто­ри­че­скую реаль­ность. Конеч­но, нам важ­но, что­бы инже­не­ры посмот­ре­ли чер­те­жи Пла­то­но­ва, кото­рые лежат в нашем архи­ве, а иссле­до­ва­те­ли исто­рии рус­ско­го кре­стьян­ства выска­за­ли свое суж­де­ние о пла­то­нов­ской кон­цеп­ции рус­ской дерев­ни.

— Да, без­услов­но, не толь­ко детям и поэтам, но так­же уче­ным и тех­но­кра­там сле­до­ва­ло бы инте­ре­со­вать­ся Пла­то­но­вым — писа­те­лем, фило­со­фом, изоб­ре­та­те­лем.

Н. Кор­ниен­ко: Зна­е­те, как раз сре­ди инже­не­ров, уче­ных раз­ных тех­ни­че­ских спе­ци­аль­но­стей есть очень мно­го вдум­чи­вых чита­те­лей и почи­та­те­лей Пла­то­но­ва. Их мы так­же при­зы­ва­ем: при­хо­ди­те к нам, посмот­ри­те его чер­те­жи, его тех­ни­че­ские изоб­ре­те­ния. Нам очень важ­но, что­бы кто-то схо­дил в патент­ную биб­лио­те­ку, мы тоже дадим патен­ты, какие у нас есть. Ведь есть же патент­ные биб­лио­те­ки в Москве, а там есть патен­ты Пла­то­но­ва. Было бы чрез­вы­чай­но важ­но, что­бы про­фес­си­о­наль­ные экс­пер­ты дали ком­мен­та­рии к тех­ни­че­ским изоб­ре­те­ни­ям Андрея Пла­то­но­ва.

Видео­за­пись пол­ной вер­сии бесе­ды см. здесь: https://goo.gl/DOB0V9

Редак­ция выра­жа­ет при­зна­тель­ность Анне Гор­ской за орга­ни­за­цию интер­вью-бесе­ды и под­бор заме­ча­тель­ных фото­ма­те­ри­а­лов.

Книги А. Платонова

Выпу­щен­ные кни­ги:

— Пла­то­нов А. П. Сочи­не­ния. М.: ИМЛИ РАН, 2004. 1. Кн. 1–2;
— Пла­то­нов А. П. Сочи­не­ния. М.: ИМЛИ РАН, 2016. Т. 2.

Вме­сте с ними сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны сле­ду­ю­щие кни­ги, над кото­ры­ми тру­ди­лась Пла­то­нов­ская груп­па ИМЛИ РАН:

— Вып. 6. /​ отв. ред. Н. В. Кор­ниен­ко. М.: ИМЛИ РАН, 2005. (Серий­ное изда­ние выхо­дит с 1994 года; послед­ний, 7-й выпуск вышел в 2011 году.)
— Пла­то­нов А. П. Запис­ные книж­ки. Мате­ри­а­лы к био­гра­фии. М.: ИМЛИ РАН, 2006;
— Архив А. П. Пла­то­но­ва. Кни­га Науч­ное изда­ние. М.: ИМЛИ РАН, 2009;
— Пла­то­нов А. «…я про­жил жизнь»: пись­ма. 1920–1950 гг. М.: Аст­рель, 2014.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *