Избирательные системы и воля народа

Кирилл Великанов, разработчик систем электронной демократии

Кирилл Вели­ка­нов, раз­ра­бот­чик систем элек­трон­ной демо­кра­тии

Пол­го­да назад реги­о­наль­ные выбо­ры во Фран­ции заста­ви­ли не толь­ко всех фран­цу­зов, но и всю Евро­пу застыть в напря­жен­ном ожи­да­нии на целую неде­лю, от объ­яв­ле­ния «скан­даль­ных» резуль­та­тов пер­во­го тура до появ­ле­ния «успо­ко­и­тель­ных» резуль­та­тов вто­ро­го. Перед эти­ми выбо­ра­ми Фран­цию потряс­ла серия тер­ак­тов, и это сыг­ра­ло на руку крайне пра­вой пар­тии «Наци­о­наль­ный фронт» (FN), кото­рая по резуль­та­там пер­во­го тура вышла на пер­вое место аж в шести из три­на­дца­ти реги­о­нов стра­ны, да и в осталь­ных семи реги­о­нах уве­рен­но нахо­ди­лась на вто­ром или тре­тьем месте. Но во вто­ром туре фран­цу­зы взя­лись за ум и друж­но дали отпор этим «страш­ным и ужас­ным фаши­стам», кото­рые в ито­ге не набра­ли боль­шин­ства ни в одном реги­оне. Про­сто немнож­ко попу­га­ли фран­цу­зы свое пра­ви­тель­ство — не слиш­ком, мол, балуй­те с эти­ми, кото­рые пона­е­ха­ли…

На самом деле всё гораз­до слож­нее. Не так уж мно­го фран­цу­зов «взя­лось за ум» перед вто­рым туром — все­го лишь 8,5%, т. е. при­мер­но каж­дый 12-й. При­том резуль­та­ты FN, хотя и умень­ши­лись от пер­во­го тура ко вто­ро­му в про­цен­тах от про­го­ло­со­вав­ших, в абсо­лют­ном исчис­ле­нии (т.е. в про­цен­тах от чис­ла всех заре­ги­стри­ро­ван­ных изби­ра­те­лей) даже уве­ли­чи­лись: с 13,9% до 15,8%.То есть к тем шести с лиш­ним мил­ли­о­нам, кто в пер­вом туре при­шел пока­зать началь­ству кузь­ки­ну мать, во вто­ром поспе­ши­ли на помощь еще почти 2%, т.е. еще 860 тыс. рас­про­па­ган­ди­ро­ван­ных и обо­злен­ных или испу­ган­ных фран­цу­зов.

Пожа­луй, еще более инте­рес­ный вопрос — все­воз­мож­ные дого­во­рен­но­сти меж­ду изби­ра­тель­ны­ми бло­ка­ми перед вто­рым туром. В раз­ных реги­о­нах они про­ис­хо­ди­ли по-раз­но­му, к реко­мен­да­ци­ям сво­их цен­траль­ных «полит­бю­ро» дале­ко не все реги­о­наль­ные пар­тий­цы при­слу­ша­лись. В двух реги­о­нах, где FN был осо­бен­но бли­зок к побе­де, «левые», заняв­шие там тре­тье место, реши­ли вооб­ще вый­ти из игры, при­звав сво­их изби­ра­те­лей голо­со­вать за «пра­вых» («левые» и «пра­вые» во Фран­ции — это, в общем, ско­рее лево­цен­три­сты и пра­во­цен­три­сты, в отли­чие от «крайне левых» и «крайне пра­вых»). В дру­гих реги­о­нах пар­тии и бло­ки при­ня­ли дру­гие «стра­те­ги­че­ские» реше­ния, повсю­ду, одна­ко, имея в виду одну общую цель: «Наци­о­наль­ный фронт» не дол­жен вый­ти на пер­вое место и полу­чить пост пре­зи­ден­та реги­о­наль­но­го сове­та.

(К сло­ву ска­зать, если бы в Гер­ма­нии ком­му­ни­сты так же друж­но вошли в коа­ли­цию с соци­ал-демо­кра­та­ми, ну хотя бы в самый послед­ний момент, на выбо­рах в нояб­ре 1932 года, то Гит­лер не стал бы рейхс­канц­ле­ром, и, воз­мож­но, не было бы ни холо­ко­ста, ни миро­вой вой­ны, ни десят­ков мил­ли­о­нов уби­тых, — но Ста­лин решил ина­че и попро­сту запре­тил Эрн­сту Тель­ма­ну дого­ва­ри­вать­ся с «эти­ми рене­га­та­ми»…)

Мож­но мно­го еще рас­суж­дать о поли­ти­че­ских аспек­тах этих фран­цуз­ских выбо­ров (или, напри­мер, пре­зи­дент­ских выбо­ров в Австрии в мае 2016-го, или еще каких-нибудь столь же дра­ма­ти­че­ских), но я хотел бы про­дол­жить о дру­гом: поче­му суще­ству­ют раз­лич­ные изби­ра­тель­ные систе­мы, поче­му всё вре­мя при­ду­мы­ва­ют­ся какие-то новые; какие при этом тре­бо­ва­ния пыта­ют­ся удо­вле­тво­рить и каких целей достиг­нуть; и, нако­нец, есть ли какая-нибудь поль­за от систем «элек­трон­но­го голо­со­ва­ния». Тема эта весь­ма обшир­на, и моя ста­тья рас­тя­нет­ся поэто­му на два номе­ра.

Зада­дим для нача­ла вопрос: а зачем вооб­ще нуж­ны выбо­ры? Мы склон­ны отве­тить не заду­мы­ва­ясь — что­бы выра­зить волю наро­да. В этой рус­со­ист­ской фор­му­ле, одна­ко, каж­дый член тре­бу­ет уточ­не­ния. Начать с того, что же это такое — «народ»? Ну, допу­стим, это все граж­дане дан­ной стра­ны, достиг­шие опре­де­лен­но­го воз­рас­та, соот­вет­ству­ю­щие опре­де­лен­но­му обра­зо­ва­тель­но­му и/​или иму­ще­ствен­но­му цен­зу (этот послед­ний пункт, впро­чем, в тече­ние про­шло­го века почти всю­ду отме­нен); если выбо­ры реги­о­наль­ные или мест­ные — то граж­да­нин дол­жен реаль­но про­жи­вать в дан­ном реги­оне или горо­де…

Но это всё — не о «наро­де» как общ­но­сти, а о сово­куп­но­сти отдель­ных лиц, име­ю­щих пра­во про­го­ло­со­вать на дан­ных выбо­рах. У каж­до­го из них своя лич­ная «воля»; народ — лишь соби­ра­тель­ное назва­ние. Мож­но ли гово­рить о «воле наро­да»? Обсуж­де­ние этой темы нас заве­ло бы дале­ко, так что огра­ни­чим­ся про­стей­ши­ми сооб­ра­же­ни­я­ми, за недо­стат­ком места даже не при­во­дя ссы­лок на авто­ри­тет­ных авто­ров.

Рис. М. Смагина. Редакция ТрВ-Наука поздравляет Максима, нашего постоянного художника, с юбилеем!

Рис. М. Сма­ги­на.
Редак­ция ТрВ-Нау­ка поздрав­ля­ет Мак­си­ма, наше­го посто­ян­но­го худож­ни­ка, с юби­ле­ем!

Итак, народ состав­лен из граж­дан, у каж­до­го из кото­рых, вооб­ще гово­ря, своя соб­ствен­ная иерар­хия (или систе­ма, или про­сто набор) цен­но­стей, исхо­дя из кото­рых (осо­знан­ным или неосо­знан­ным обра­зом) граж­да­нин фор­му­ли­ру­ет цели и тре­бо­ва­ния в отно­ше­нии воз­мож­ных реше­ний тех или иных соци­аль­ных про­блем и исхо­дя из этих цен­но­стей, целей и тре­бо­ва­ний выби­ра­ет какое-то из пред­ло­жен­ных ему реше­ний; а если ему пред­ла­га­ют выби­рать не меж­ду реше­ни­я­ми, а меж­ду кан­ди­да­та­ми на то, что­бы его пред­став­лять, то выби­ра­ет того или тех, от кого он ожи­да­ет при­ня­тия реше­ний в соот­вет­ствии с ука­зан­ны­ми выше цен­но­стя­ми, целя­ми и тре­бо­ва­ни­я­ми, т. е. в соот­вет­ствии со сво­ей «волей».

Как же из это­го мно­же­ства инди­ви­ду­аль­ных воль может воз­ник­нуть общая «воля» наро­да, это­го кол­лек­тив­но­го суве­ре­на, по зна­ме­ни­то­му выра­же­нию Рус­со? Мож­но каж­дый раз при­ни­мать в каче­стве «воли наро­да» реше­ние, полу­чив­шее про­стое боль­шин­ство голо­сов; но это очень пло­хой метод. Пред­ставь­те себе выбор меж­ду пятью пред­ло­жен­ны­ми реше­ни­я­ми, из кото­рых самое «попу­ляр­ное» набра­ло, ска­жем, 25% голо­сов, а дру­гие — 23%, 20% и мень­ше. Мож­но ли счи­тать волей всех волю лишь чет­вер­ти изби­ра­те­лей? Или все-таки пред­по­чти­тель­нее как-то дого­ва­ри­вать­ся?

Пред­ста­ви­тель­ная (пар­ла­мент­ская) модель демо­кра­тии исхо­дит из того, что обсуж­дать и дого­ва­ри­вать­ся, конеч­но, надо, но пере­ме­ща­ет этот вопрос в зал засе­да­ний избран­но­го наро­дом пар­ла­мен­та: мы их избра­ли, а они там пусть сове­ща­ют­ся меж­ду собой и дого­ва­ри­ва­ют­ся, ста­ра­ясь защи­щать наши инте­ре­сы (цели и цен­но­сти). Напро­тив, пря­мая демо­кра­тия (в про­стом вари­ан­те рефе­рен­ду­мов) не зани­ма­ет­ся этим вопро­сом вооб­ще: постав­лен вопрос — пусть каж­дый отве­тит на него, выбе­рем ответ, набрав­ший боль­шин­ство голо­сов. А что­бы про­стое боль­шин­ство было сра­зу абсо­лют­ным, вопрос ста­вит­ся в бинар­ной фор­ме: либо за или про­тив пред­ла­га­е­мо­го реше­ния, либо два раз­ных вари­ан­та реше­ния.

Каж­дая из этих двух моде­лей — и пря­мая, и пред­ста­ви­тель­ная — по-раз­но­му упро­ща­ет и огруб­ля­ет постав­лен­ную выше общую про­бле­му выра­же­ния воли наро­да исхо­дя из сово­куп­но­сти инди­ви­ду­аль­ных воль; каж­дая вно­сит свои огра­ни­че­ния и при этом порож­да­ет соб­ствен­ные про­бле­мы.

Одна из про­блем пред­ста­ви­тель­ной демо­кра­тии — необ­хо­ди­мость каж­до­му изби­ра­те­лю выби­рать одно­го пред­ста­ви­те­ля (или пар­тий­ный спи­сок) по заяв­лен­ной каж­дым кан­ди­да­том про­грам­ме, каса­ю­щей­ся мно­гих раз­ных тем, — меж­ду тем как изби­ра­те­лю, вооб­ще гово­ря, хоте­лось бы по теме А голо­со­вать за Васю и тем самым за его пред­ло­же­ние по этой теме, а по теме Б — не за Васю вовсе, а за Машу и ее пред­ло­же­ние по теме Б (мно­го­мер­ность выбо­ра). Голо­суя все-таки за Васю, этот изби­ра­тель скре­пя серд­це дол­жен согла­сить­ся с тем, что по теме Б реше­ния будут при­ни­мать­ся с иска­же­ни­ем его воли или даже вопре­ки ей — мно­го­мер­ность заме­ня­ет­ся одно­мер­но­стью, слож­ная кар­ти­на неоправ­дан­но упро­ща­ет­ся.

Дру­гая про­бле­ма — без­услов­ность пред­ста­ви­тель­ства: вот я выбрал Васю, он теперь мой пред­ста­ви­тель, ска­жем, в пар­ла­мен­те, но у меня нет ника­ко­го кон­тро­ля ни за тем, в какой мере он согла­ша­ет­ся в про­цес­се пар­ла­мент­ских деба­тов и голо­со­ва­ний отсту­пать от заяв­лен­ной им про­грам­мы, ни даже за тем, ста­ра­ет­ся ли он хоть сколь­ко-то про­дви­гать эту свою про­грам­му, ради кото­рой я за него голо­со­вал. Это обыч­ная про­бле­ма с выбран­ны­ми пере­го­вор­щи­ка­ми в любой потен­ци­аль­но кон­фликт­ной ситу­а­ции.

Если же пра­ви­ла пред­ста­ви­тель­ства тако­вы, что Вася не дол­жен ни на шаг отсту­пать от сво­ей пред­вы­бор­ной про­грам­мы, за кото­рую мы с вами голо­со­ва­ли (это назы­ва­ет­ся «импе­ра­тив­ным ман­да­том»), то ника­ких дис­кус­сий и ком­про­мис­сов в пар­ла­мен­те воз­ник­нуть не может; но тогда зачем мы вооб­ще это­го Васю изби­ра­ли и зачем нужен пар­ла­мент?

Менее силь­ная фор­му­ли­ров­ка импе­ра­тив­но­го ман­да­та состо­ит в том, что Вася, изби­рав­ший­ся в пар­ла­мент от такой-то пар­тии, в тече­ние все­го сро­ка пол­но­мо­чий это­го пар­ла­мен­та не дол­жен выхо­дить из соот­вет­ству­ю­щей пар­тий­ной фрак­ции и под­чи­нять­ся ее внут­ри­пар­тий­ной дис­ци­плине. В этом слу­чае дис­кус­сии в поис­ках (внут­ри­пар­тий­но­го) ком­про­мис­са про­ис­хо­дят в основ­ном в пар­тий­ных фрак­ци­ях, и так, соб­ствен­но, и быва­ет орга­ни­зо­ва­на рабо­та в пар­ла­мен­те. И опять у нас тот же вопрос: а зачем нужен кон­крет­ный Вася? Поче­му не голо­со­вать про­сто за ту или иную пар­тию, про­сто уве­ли­чи­вая ее «вес» в пар­ла­мен­те?

Для реше­ния ука­зан­ных двух про­блем (есте­ствен­ной мно­го­мер­но­сти выбо­ра изби­ра­те­ля и навя­зан­ной ему без­услов­но­сти пред­ста­ви­тель­ства) срав­ни­тель­но недав­но была пред­ло­же­на модель так назы­ва­е­мой теку­чей (liquid) демо­кра­тии (по-рус­ски было так­же пред­ло­же­но назы­вать ее «облач­ной»). Реа­ли­зо­вать ее прак­ти­че­ски мож­но толь­ко в «элек­трон­ном» (т. е. ком­пью­тер­но-про­грамм­но-сете­вом) виде — ина­че будет слиш­ком гро­мозд­ко и тру­до­ем­ко.

В этой моде­ли я имею воз­мож­ность по теме А выбрать сво­им пред­ста­ви­те­лем Васю, а по теме Б — Машу. Каж­дый голос, отдан­ный, напри­мер, Васе по теме А, уве­ли­чи­ва­ет вес его соб­ствен­но­го голо­са — но имен­но по этой теме А, в то вре­мя как по дру­гим темам он дол­жен полу­чать голо­са отдель­но. Более того, я могу раз­де­лить свой голос — ска­жем, по теме А отдать 23 Васе и 13 Маше; а могу и оста­вить весь мой голос или какую-то долю себе само­му и голо­со­вать напря­мую. Таким обра­зом, в сво­их край­них выра­же­ни­ях модель теку­чей демо­кра­тии вклю­ча­ет в каче­стве част­ных слу­ча­ев и клас­си­че­скую пред­ста­ви­тель­ную, и клас­си­че­скую пря­мую модель.

Допол­ни­тель­ное свой­ство теку­чей демо­кра­тии — ответ­ствен­ность пред­ста­ви­те­лей перед изби­ра­те­ля­ми: я могу в любой момент озна­ко­мить­ся с дей­стви­я­ми Маши и Васи, и если вижу, что, напри­мер, Вася «нару­ша­ет дан­ные мне обе­ща­ния», то могу ото­звать свой голос, тем самым умень­шив вес голо­са Васи в деба­тах и голо­со­ва­ни­ях.

Теку­чая (она же облач­ная) демо­кра­тия не избав­ля­ет, одна­ко, от тре­тье­го недо­стат­ка пред­ста­ви­тель­ной демо­кра­тии: рядо­вой участ­ник про­цес­са отда­ет свой голос за чело­ве­ка, а не за идею. Одна­ко, как ска­за­но, «Пла­тон мне друг, но исти­на доро­же» (пер­во­об­раз этой фра­зы — у само­го Пла­то­на, и там гово­рит­ся о Сокра­те; Ари­сто­тель повто­ря­ет ту же мак­си­му, но гово­рит про­сто о дру­зьях и иде­ях).

В прак­ти­че­ских реа­ли­за­ци­ях облач­ной демо­кра­тии часто наблю­да­ет­ся фено­мен «раз­ду­ва­ния репу­та­ции» кого-нибудь из участ­ни­ков за счет голо­сов его дру­зей, мало обес­по­ко­ен­ных тем, насколь­ко даль­ней­шие дей­ствия их «пред­ста­ви­те­ля» соот­вет­ству­ют их соб­ствен­ным пред­по­чте­ни­ям. В сего­дняш­ней пред­ста­ви­тель­ной демо­кра­тии это­му соот­вет­ству­ет еще более при­скорб­ное явле­ние: когда голо­са изби­ра­те­лей отда­ют­ся кан­ди­да­ту в соот­вет­ствии с его медий­ной кар­тин­кой — напри­мер, попу­ляр­но­му кино­ар­ти­сту.

Нако­нец, при отсут­ствии поли­ти­че­ских сво­бод выбор кон­крет­но­го пред­ста­ви­те­ля может быть резуль­та­том наси­лия; напри­мер, дирек­тор пред­при­я­тия может орга­ни­зо­вать кон­тро­ли­ру­е­мое голо­со­ва­ние, при­гро­зив каки­ми-то мате­ри­аль­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми, — в точ­но­сти как в извест­ной нам всем реа­ли­за­ции пред­ста­ви­тель­ной моде­ли.

Пря­мая демо­кра­тия рефе­рен­ду­мов, со сво­ей сто­ро­ны, таит в себе еще более серьез­ные опас­но­сти, в осо­бен­но­сти в стра­нах, к рефе­рен­ду­мам не при­вык­ших (а при­вык­ла на сего­дняш­ний день, кажет­ся, толь­ко Швей­ца­рия). Дело в том, что акт тай­но­го голо­со­ва­ния отдель­но­го «рядо­во­го граж­да­ни­на» зача­стую явля­ет­ся доволь­но без­от­вет­ствен­ным: он в зна­чи­тель­ной мере под­вер­жен, с одной сто­ро­ны, вли­я­нию про­па­ган­ды через мас­сме­диа, с дру­гой — эмо­ци­о­наль­ным реак­ци­ям на теку­щий момент и на эту самую про­па­ган­ду.

Авто­ри­тар­ные пра­ви­те­ли уме­ют этим поль­зо­вать­ся, орга­ни­зуя рефе­рен­ду­мы по клю­че­вым вопро­сам в эмо­ци­о­наль­но разо­гре­той обста­нов­ке: вспом­ним гит­ле­ров­ские «пле­бис­ци­ты» о выхо­де из Лиги Наций, вво­де войск в Рейн­скую область и аншлю­се Австрии. После­во­ен­ная кон­сти­ту­ция Гер­ма­нии содер­жит пол­ный запрет рефе­рен­ду­мов на феде­раль­ном уровне — так ска­зать, для под­стра­хов­ки, что­бы не мог­ло повто­рить­ся…

Реги­о­наль­ные выбо­ры во Фран­ции, о кото­рых гово­ри­лось выше, явля­ют­ся ярким при­ме­ром без­от­вет­ствен­но­го голо­со­ва­ния зна­чи­тель­ной части обще­ства. Голо­со­ва­ние за кино­ак­те­ра тоже при­мер без­от­вет­ствен­но­го голо­со­ва­ния. Но при выбо­рах в пред­ста­ви­тель­ный орган опас­ность без­от­вет­ствен­но­го голо­со­ва­ния всё же ниже, чем на запу­щен­ном вла­стя­ми рефе­рен­ду­ме, посколь­ку «без­от­вет­ствен­но избран­ные» депу­та­ты — все-таки живые люди с каким-то чув­ством ответ­ствен­но­сти, и они совсем не обя­за­тель­но под­дер­жат попу­лист­ское анти­кон­сти­ту­ци­он­ное пред­ло­же­ние, кото­рое лег­че про­шло бы на все­на­род­ном пря­мом рефе­рен­ду­ме. Так, по край­ней мере, счи­та­ют про­тив­ни­ки рефе­рен­ду­мов; впро­чем, более серьез­ное обсуж­де­ние этой темы потре­бо­ва­ло бы отдель­ной ста­тьи.

Основ­ное про­ти­во­по­став­ле­ние — обсуж­де­ние аль­тер­на­тив через пред­ста­ви­те­лей (в пар­ла­мен­те) или выбор из предъ­яв­лен­ных кем-то аль­тер­на­тив без их обсуж­де­ния (на рефе­рен­ду­ме). Это про­ти­во­по­став­ле­ние сни­ма­ет­ся в раз­ра­ба­ты­ва­е­мой мною моде­ли пря­мой сове­ща­тель­ной демо­кра­тии, в неко­то­ром роде явля­ю­щей­ся раз­ви­ти­ем антич­ной афин­ской демо­кра­тии и пере­во­дом ее на чис­лен­но дру­гой уро­вень с помо­щью спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных ком­пью­тер­но-сете­вых инстру­мен­тов; но об этом тоже невоз­мож­но рас­ска­зать крат­ко в дан­ной ста­тье.

Итак, пред­ста­ви­тель­ная демо­кра­тия, при всех ее несо­вер­шен­ствах, про­дол­жа­ет оста­вать­ся основ­ным типом госу­дар­ствен­но­го устрой­ства в запад­ных стра­нах, а с неко­то­рых пор к этим стра­нам фор­маль­но при­мкну­ла и Рос­сия. Я не слу­чай­но здесь уточ­нил — «фор­маль­но при­мкну­ла», пото­му что по мно­гим пара­мет­рам нынеш­нюю рос­сий­скую систе­му управ­ле­ния лишь с боль­шой натяж­кой мож­но назвать «пред­ста­ви­тель­ной», слиш­ком уж боль­шую роль игра­ет в ней адми­ни­стра­тив­ный аппа­рат госу­дар­ства. Во вто­рой части этой ста­тьи я поста­ра­юсь обос­но­вать как это кри­ти­че­ское утвер­жде­ние, так и мой опти­мизм отно­си­тель­но буду­ще­го — гото­вясь к кото­ро­му мы обсу­дим и срав­ним раз­лич­ные изби­ра­тель­ные систе­мы и раз­лич­ные мето­ды голо­со­ва­ния, что отнюдь не явля­ет­ся чисто ака­де­ми­че­ским вопро­сом.

Окон­ча­ние см. в ТрВ-Нау­ка № 12 (206).

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Ash:

    «…но Ста­лин решил ина­че и попро­сту запре­тил Эрн­сту Тель­ма­ну дого­ва­ри­вать­ся с «эти­ми рене­га­та­ми»…»

    Ну уж Вам-то не при­ста­ло зани­мать­ся исто­ри­че­ским попу­лиз­мом. Наци­о­нал-соци­а­ли­сты до полу­че­ния поста канц­ле­ра нико­гда не име­ли боль­шин­ства в пар­ла­мен­те. И если бы като­ли­че­ский «Центр» не согла­сил­ся вой­ти с ними в коа­ли­цию, то этот пост ока­зал­ся бы для них недо­сту­пен. И таких «если» мож­но ука­зать очень мно­го. Исто­рия ими не зани­ма­ет­ся – это же азы. Неуже­ли Вы их не зна­е­те?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com