Презумпция виновности

С. Калякин. Фото Н. Деминой

Сле­ва напра­во: А. Зай­цев, А. Лукья­нов, С. Каля­кин, адво­кат Е. Соко­ло­ва. Фото Н. Деми­ной

Пьеса Наталии Деминой для трех обвиняемых из Физико-энергетического института (полная версия)

Место дей­ствия: Мосгор­суд, 6 апре­ля 2016 года.

14.00. Адво­ка­ты, род­ные, дру­зья под­су­ди­мых в ожи­да­нии нача­ла засе­да­ния у каби­не­та. 14.30. Все тер­пе­ли­во ждут. Мимо про­бе­га­ют судьи в чер­ных ман­ти­ях, про­ку­ро­ры, сек­ре­та­ри судов… На часах – 15.00. Мель­ка­ют судьи, про­ку­ро­ры, адво­ка­ты, участ­ни­ки про­цес­сов. Две­ри каби­не­тов откры­ва­ют­ся и закры­ва­ют­ся… Ника­кой инфор­ма­ции о том, нач­нет­ся ли засе­да­ние и когда.

Мимо род­ных физи­ка-ядер­щи­ка Сер­гея Каля­ки­на идет назна­чен­ный на его про­цесс про­ку­рор, жен­щи­на 25–30 лет в синей фор­ме с пап­ка­ми в руках.

- Това­рищ про­ку­рор, а когда нач­нет­ся засе­да­ние по Каля­ки­ну?

- Ско­ро долж­но начать­ся.

- А поче­му всё затя­ги­ва­ет­ся? Мно­го дел?

- Да, сего­дня у меня 26 засе­да­ний.

16.00. Все в ожи­да­нии. Идут раз­го­во­ры, что сего­дняш­нее засе­да­ние пере­не­сут на дру­гой день, так как в 18 часов суд закры­ва­ет­ся.

Род­ные под­су­ди­мых: Эти дни при­во­за – [для под­су­ди­мых] самые слож­ные. Пото­му что их под­ни­ма­ют в 6–7 утра и начи­на­ют раз­во­зить по раз­ным судам. Коле­сят по всей Москве. И до вече­ра не кор­мят. И чаю порой нель­зя выпить. Ино­гда даже в туа­лет не раз­ре­ша­ют вый­ти. Муж гово­рит, что луч­ше в этот день вооб­ще не есть, не пить…  В каме­ре – 18 чело­век. Нет ни теле­ви­зо­ра, ни холо­диль­ни­ка.

Пред­ста­ви­тель пресс-сек­ре­та­ри­а­та Мосгор­су­да, услы­шав это: Я не знаю, это не вхо­дит в пол­но­мо­чия Мосгор­су­да. Это всё ФСИН.

Око­ло 16:30. Нако­нец засе­да­ние по уго­лов­но­му делу № 10−2976÷2016, назна­чен­ное на 14:00, начи­на­ет­ся. В зал вхо­дит кол­ле­гия в соста­ве судей Татья­ны Соло­вьё­вой, Свет­ла­ны Фёдо­ро­вой и Еле­ны Поспе­ло­вой. Они инфор­ми­ру­ют, что из ФЭИ полу­чен по запро­су Мосгор­су­да ряд доку­мен­тов о долж­ност­ных пол­но­мо­чи­ях пер­во­го зам. ген­ди­рек­то­ра ФЭИ по нау­ке С. Каля­ки­на. Ока­за­лось, что на момент инкри­ми­ни­ру­е­мых дея­ний в 2010–2011 годах ника­кой долж­ност­ной инструк­ции у Каля­ки­на не было.

Судья: Каля­кин, встань­те, пожа­луй­ста. Вас назна­чи­ли на новую долж­ность, а долж­ност­ной инструк­ции не было. Я пра­виль­но пони­маю?

Сер­гей Каля­кин: Види­мо, да.

Судья: В тру­до­вом дого­во­ре напи­са­но, что «долж­ност­ная инструк­ция (кото­рой нет) явля­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью дого­во­ра и Вы обя­за­ны ею руко­вод­ство­вать­ся». Как же Вы осу­ществ­ля­ли свою рабо­ту?

Сер­гей Каля­кин: Мне тоже непо­нят­но, поче­му нет такой инструк­ции.

Судья: Но Вас же с ней зна­ко­ми­ли? Вы бы ска­за­ли: как я могу рабо­тать, если у меня нет инструк­ции?

Сер­гей Каля­кин: Это был 2010 год. Меня­лось руко­вод­ство, при­шел новый дирек­тор, посто­ян­но про­ис­хо­ди­ли какие-то изме­не­ния, сли­ва­лись отде­лы, лабо­ра­то­рии, мне труд­но сей­час что-то ска­зать об инструк­ции. Конеч­но, я руко­вод­ство­вал­ся доку­мен­та­ми и здра­вым смыс­лом и знал, за какую рабо­ту я отве­чаю.

Судья (разо­ча­ро­ван­но): Понят­но, сади­тесь. (Она зачи­ты­ва­ет дру­гие доку­мен­ты, где так­же гово­рит­ся о долж­ност­ной инструк­ции.)

Судья: Так Вы рабо­та­ли, руко­вод­ству­ясь сво­им внут­рен­ним убеж­де­ни­ем? Вы мне корот­ко ска­жи­те: да или нет?

Сер­гей Каля­кин: …Посколь­ку сли­ва­лись отде­ле­ния, мож­но было руко­вод­ство­вать­ся преды­ду­щи­ми инструк­ци­я­ми. Я знал свою рабо­ту.

Судья: Отку­да же Вы мог­ли знать свои долж­ност­ные обя­зан­но­сти, если они нигде не про­пи­са­ны?

Сер­гей Каля­кин: Я бы хотел доба­вить, что в 2010 году нача­лась рабо­та по ФЦП «Ядер­ные тех­но­ло­гии ново­го поко­ле­ния». По при­ка­зу Кири­ен­ко я там зани­мал высо­кую долж­ность, так что ген­ди­рек­тор ФЭИ Рач­ков ста­вил пере­до мной в основ­ном зада­чи, свя­зан­ные с под­го­тов­кой и реа­ли­за­ци­ей этой ФЦП, всем осталь­ным я зани­мал­ся в оста­точ­ное вре­мя. Поэто­му не про­кон­тро­ли­ро­вал нали­чие долж­ност­ной инструк­ции. Два года было так.

Судья: Пере­хо­дим к судеб­ным пре­ни­ям. Сер­гей Геор­ги­е­вич, Вы жела­е­те высту­пать в судеб­ных пре­ни­ях? (Про­сит его быть крат­ким.)

Сер­гей Каля­кин: Я бы хотел крат­ко даже не повто­рить, а обоб­щить то, что было в апел­ля­ци­он­ной жало­бе… Несколь­ко пунк­тов.

Пер­вое. Уго­лов­ное дело было воз­буж­де­но неза­кон­но, тому есть несколь­ко при­чин. Оно было воз­буж­де­но как «хище­ние бюд­жет­ных средств», эти сред­ства фигу­ри­ру­ют и в послед­нем предъ­яв­лен­ном мне обви­ни­тель­ном заклю­че­нии.

Вто­рой момент. В ходе судеб­ных засе­да­ний на допро­се я задал вопрос пред­ста­ви­те­лю потер­пев­ших [Вяче­сла­ву Пер­шу­ко­ву]: «Какие доку­мен­ты Вы лич­но полу­ча­е­те из инсти­ту­та по этим дого­во­рам?» Он пере­чис­лил доку­мен­ты. Еще вопрос: «На каком из этих доку­мен­тов сто­я­ла моя под­пись?» Он ска­зал, что такой под­пи­си не было, там сто­я­ла толь­ко под­пись Капи­та­но­ва (зам. ген­ди­рек­то­ра ФЭИ по финан­сам) . «Тогда на осно­ва­нии чего в заяв­ле­нии, кото­рое Вы пода­ли, спу­стя несколь­ко меся­цев после воз­буж­де­ния уго­лов­но­го дела, фигу­ри­ру­ет моя фами­лия, что я ввел Роса­том в заблуж­де­ние?» Он не нашел что отве­тить. Так же как и на вопрос: «Чем под­твер­жда­ет­ся Ваше пра­во напи­сать это заяв­ле­ние? Какие у Вас пол­но­мо­чия?» Ска­зал, что дей­ству­ет по дове­рен­но­сти, кото­рая име­ет­ся в уго­лов­ном деле. Эту дове­рен­ность в ходе судеб­но­го засе­да­ния обо­зре­ли, там не было най­де­но пол­но­мо­чий, по кото­рым он писал свое заяв­ле­ние от име­ни Роса­то­ма, по кото­рым он нахо­дил­ся в зале суда. Он ска­зал, что, может быть, есть какая-то дру­гая дове­рен­ность. Но дру­гой дове­рен­но­сти в уго­лов­ном деле нет!

Тре­тье. Пер­шу­ко­ву был задан был вопрос, какой ущерб в руб­лях понес Рос-атом. Ответ: «В руб­лях нет ущер­ба. Есть ущерб в нару­ше­нии прав управ­ле­ния пред­при­я­ти­ем». На осно­ва­нии это­го в при­го­во­ре есть две фра­зы, что «ФЭИ были выде­ле­ны сред­ства». Если напи­сать в при­го­во­ре пол­но­стью эту фра­зу — «выде­ле­ны кем», — то она смот­ре­лась бы глу­по, из-за того что потер­пев­шим явля­ет­ся Роса­том. Вто­рая фра­за, несо­от­вет­ству­ю­щая дей­стви­тель­но­сти, что «ФЭИ при­над­ле­жит кор­по­ра­ции „Роса­том“». Не при­над­ле­жит! По пово­ду этих двух серьез­ней­ших оши­бок мно­го гово­ри­лось в зале суда, но ника­ких выво­дов сде­ла­но не было. Они оста­лись. Что такое ущерб? Кор­по­ра­ция долж­на была либо недо­по­лу­чить день­ги на свой счет, либо поте­рять их со сво­е­го сче­та, либо был какой-то иму­ще­ствен­ный ущерб. Но это­го не было.

Роса­том вла­де­ет 100% паке­том акций АО «Атом­энер­го­пром»… А уж это АО «Атом­энер­го­пром» до 2011 года имел 100% акций ОАО «Энер­го­атом» (ныне у него 97%, у «Роса­то­ма» — 3%). В свою оче­редь, «Энер­го­атом», пере­име­но­ван­ный в «Рос­энер­го­атом», име­ет свой Про­ект­но-кон­струк­тор­ский фили­ал (ПКФ), кото­рый из средств чистой при­бы­ли выде­лил день­ги по дого­во­рам ФЭИ. Тогда при чем здесь Рос-атом? Ведь он име­ет настоль­ко опо­сре­до­ван­ное отно­ше­ние к ПКФ ОАО «Рос­энер­го­атом».

Еще. ФЭИ являл­ся на тот момент ФГУП. ФГУП не может при­над­ле­жать госкор­по­ра­ции… ведь это част­ная фор­ма соб­ствен­но­сти. Это основ­ной момент, это не про­стая ремар­ка, всё это гово­рит о том, что уго­лов­но­го дела как тако­во­го нет.

Из тех 33 томов, кото­рые при­сут­ству­ют, бума­ги, отно­ся­щи­е­ся ко мне, нахо­дят­ся в 2,5 томах. И не отно­сят­ся к моей дея­тель­но­сти. <…> На след­ствии не была рас­смот­ре­на моя вер­сия. Сле­до­ва­тель сде­лал все­го три след­ствен­ных дей­ствия. Экс­пер­ти­за ито­го­вых отче­тов, хотя и про­во­ди­лась в непро­филь­ном инсти­ту­те, дала очень высо­кую оцен­ку этих отче­тов. И почер­ко-вед­че­ская экс­пер­ти­за пока­за­ла, что на инкри­ми­ни­ру­е­мых мне доку­мен­тах моя под­пись под­дель­ная. За месяц до заклю­че­ния след­ствия был допро­шен зам. ген­ди­рек­то­ра ФЭИ Капи­та­нов, кото­рый под­пи­сы­вал все дого­во­ра. Гене­раль­ный дирек­тор ФЭИ Рач­ков не был даже опро­шен. А ведь он мог про­яс­нить след­ствию мою роль, чем я в инсти­ту­те зани­мал­ся в то вре­мя.

Я не то что не при­знаю свою вину, я про­сто не вино­ват. Я не могу согла­сить­ся ни с одним пунк­том, ни одной запя­той это­го обви­не­ния. <…> Моей под­пи­си нет на дого­во­рах, я их даже не визи­ро­вал. <…> Про­шу суд вни­ма­тель­но рас­смот­реть все аспек­ты это­го дела и меня оправ­дать.

Алек­сандр Лукья­нов: Корыст­ных моти­вов в моих дей­стви­ях не было. Как я сей­час пони­маю, моим моти­вом была лож­но поня­тая про­из­вод­ствен­ная необ­хо­ди­мость, кото­рая выра­жа­лась в том, что одним из усло­вий успеш­но­го заклю­че­ния дого­во­ров и фор­ми­ро­ва­ния устой­чи­вых дли­тель­ных зака­зов со сто­ро­ны «Рос­энер­го­ато­ма» на науч­но-тех­ни­че­ские раз­ра­бот­ки для ФЭИ было при­вле­че­ние опре­де­лен­ных фирм к выпол­не­нию этих работ. Соб­ствен­но, это и послу­жи­ло основ­ной при­чи­ной того, что я под­пи­сы­вал справ­ки-обос­но­ва­ния для при­вле­че­ния этой фир­мы. Сами рабо­ты, кото­рые кон­церн зака­зы­вал в лице сво­е­го про­ект­но­го фили­а­ла сила­ми ФЭИ, были выпол­не­ны и полу­чи­ли поло­жи­тель­ную оцен­ку со сто­ро­ны заказ­чи­ка и, насколь­ко я в кур­се, были внед­ре­ны в послед­ние раз­ра­бот­ки тех АЭС, кото­рые кон­церн воз­во­дит в насто­я­щее вре­мя.

Алек­сей Зай­цев: Я хочу резю­ми­ро­вать. Есть шесть китов, на кото­рых бази­ру­ет­ся обви­не­ние. Пер­вое. Стра­ни­ца 3 обви­ни­тель­но­го заклю­че­ния: «…при этом выпол­нять эти рабо­ты соучаст­ни­ки заве­до­мо не соби­ра­лись». Слож­но ска­зать, что они соби­ра­лись или не соби­ра­лись, но рабо­ты были выпол­не­ны!

Вто­рое. Несколь­ко раз появ­ля­ет­ся фра­за «фик­тив­ные дого­во­ра». Я уже гово­рил, что дого­во­ра ФЭИ не могут быть фик­тив­ны­ми. В Роса­то­ме и ФЭИ все дого­во­ра про­ве­ря­ют на эко­но­ми­че­скую целе­со­об­раз­ность и без­опас­ность. Соот­вет­ству­ю­щие служ­бы как Роса­то­ма, так и ФЭИ при­зна­ли эти дого­во­ры эко­но­ми­че­ски целе­со­об­раз­ны­ми и без­опас­ны­ми. И ко мне они при­шли уже в под­пи­сан­ном виде.

Тре­тье. «Изго­тов­ле­ны заве­до­мо под­лож­ные акты сда­чи-при­ем­ки работ». Изго­то­вить это в «Рос­энер­го­ато­ме» не под силу нико­му. Дан­ные акты изго­тав­ли­ва­ет при­ем­щик работ, и он оце­ни­ва­ет, при­ни­ма­ет он рабо­ту или нет. <…> Как они могут быть «заве­до­мо под­лож­ны­ми»? Чет­вер­тое: ито­ги про­вер­ки на пла­ги­ат; это про­зву­ча­ло в выступ­ле­нии потер­пев­ше­го (Пер­шу­ко­ва), что в ито­го­вых отче­тах было 79% заим­ство­ва­ний. Я уже высту­пал на эту тему. 21% новой инфор­ма­ции в отче­тах — это не бел­ле­три­сти­ка — очень хоро­ший резуль­тат для науч­но-иссле­до­ва­тель­ской рабо­ты в нашей обла­сти.

Пятое. Стра­ни­цы 48– 49 обви­ни­тель­но­го заклю­че­ния. «Рабо­ты по дого­во­ру меж­ду ФЭИ и ПКФ „Рос­энер­го­ато­ма“ выпол­не­ны в пол­ном объ­е­ме, что не соот­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти». Тем не менее пред­ста­ви­тель ПКФ на судеб­ном засе­да­нии пока­зал, что рабо­ты выпол­не­ны в пол­ном объ­е­ме и в уста­нов­лен­ные сро­ки. Каче­ство этих работ устро­и­ло заказ­чи­ка.

И шестое, по пово­ду экс­пер­ти­зы. Я подроб­но ее читал и спро­сил: «Поче­му были выбра­ны имен­но эти экс­пер­ты?» Мне отве­ти­ли, что один из экс­пер­тов — док­тор тех­ни­че­ских наук. Но тех­ни­че­ские нау­ки — очень широ­кий спектр, от кос­мо­ло­гии до мик­ро­ми­ра. Дол­жен быть спе­ци­а­лист в нашей обла­сти. Это всё рав­но что назна­чать тре­не­ра по пла­ва­нию тре­ни­ро­вать хок­кей­ную сбор­ную, обос­но­вы­вая тем, что и там и там дело про­ис­хо­дит во вза­и­мо­дей­ствии со сре­дой, состо­я­щей из моле­кул H20. И на этих шести пунк­тах стро­ит­ся обви­не­ние.

Про­ку­рор Зве­ре­ва: При­го­вор суда счи­таю обос­но­ван­ным, закон­ным и моти­ви­ро­ван­ным. Вина под­су­ди­мых нашла пол­ное под­твер­жде­ние при рас­смот­ре­нии уго­лов­но­го дела по суще­ству судом 1-й инстан­ции, в том чис­ле в пока­за­ни­ях Пер­шу­ко­ва, суд обос­но­ван­но поло­жил их в осно­ва­ние при­го­во­ра. Так­же пока­за­ния дру­гих сви­де­те­лей по делу. Счи­таю, что не име­ет­ся дан­ных о заин­те­ре­со­ван­но­сти этих лиц в ого­во­ре под­су­ди­мо­го. Пись­мен­ные мате­ри­а­лы по делу так­же сви­де­тель­ству­ют о дока­зан­но­сти вины лиц. Суд обос­но­ван­но дал кри­ти­че­скую оцен­ку сви­де­те­лям в суде, кото­рые дали иные пока­за­ния на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии. Нару­ше­ний про­цес­су­аль­но­го харак­те­ра в виде дав­ле­ния на сви­де­те­лей не допус­ка­лось. Счи­таю, что все ква­ли­фи­ци­ру­ю­щие при­зна­ки совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния нашли свое пол­ное под­твер­жде­ние, в том чис­ле и как «груп­па лиц по пред­ва­ри­тель­но­му сго­во­ру».

В том чис­ле я наста­и­ваю на нали­чии в дей­стви­ях Каля­ки­на ква­ли­фи­ци­ру­ю­ще­го при­зна­ка «исполь­зо­ва­ние слу­жеб­но­го поло­же­ния», посколь­ку соглас­но при­ка­зу от 07.04.2010 он являл­ся зам. ген­ди­рек­то­ра — дирек­то­ром Инсти­ту­та ядер­ных реак­то­ров ФЭИ. Попо­дроб­нее на этом поста­ра­юсь оста­но­вить­ся. Поня­тие «слу­жеб­ное поло­же­ние» соби­ра­тель­ное, сюда отно­сит­ся несколь­ко видов. И как раз пись­мен­ные пока­за­ния по делу под­твер­жда­ют, что Каля­кин являл­ся слу­жа­щим ГНЦ РФ – ФЭИ. (Каля­кин слу­жа­щим не явля­ет­ся. — Прим. авт.) Это и при­каз о назна­че­нии на долж­ность, и при­каз, кото­рый в насто­я­щем засе­да­нии был при­об­щен за № 306. Там гово­рит­ся, что его долж­ность отно­сит­ся к руко­во­дя­щей кате­го­рии долж­но­стей. Кро­ме того, в тру­до­вых дого­во­рах, кото­рые были заклю­че­ны в том чис­ле 07.04.2010.

Пред­се­да­тель судеб­ной кол­ле­гии совер­шен­но обос­но­ван­но зада­вал вопрос, о какой же долж­ност­ной инструк­ции идет речь. Счи­таю, что это так­же слу­жит осно­ва­ни­ем пола­гать, что имен­но слу­жеб­ное поло­же­ние Каля­кин исполь­зо­вал при совер­ше­нии дан­но­го пре­ступ­ле­ния. Что­бы не быть голо­слов­ной, хочу обра­тить ваше вни­ма­ние, что на про­шлом судеб­ном засе­да­нии Каля­кин пояс­нял, что давал отдель­ные пору­че­ния сотруд­ни­кам инсти­ту­та, что так­же сви­де­тель­ству­ет о нали­чии у него отдель­ных орга­ни­за­ци­он­ных обя­зан­но­стей.

Кро­ме того, соглас­но пока­за­ни­ям Лукья­но­ва, кото­рые подроб­но изло­же­ны в при­го­во­ре (тут Каля­кин посмот­рел на рядом сидев­ше­го кол­ле­гу) , по ука­за­ни­ям Каля­ки­на он состав­лял про­ект­но-тех­ни­че­скую доку­мен­та­цию к дого­во­ру. На момент заклю­че­ния дого­во­ра с ОАО «Рос­энер­го­атом» было понят­но, что испол­нить эти дого­во­ра ФГУП ФЭИ не смо­жет, и Каля­кин отре­ко­мен­до­вал ему сотруд­ни­ка Кур­ча­тов­ско­го инсти­ту­та Кевор­ко­ва. В даль­ней­шем Лукья­нов сооб­щал Каля­ки­ну о фик­тив­но­сти «Энер­го­ин­же­ни­рин­га». Несмот­ря на это, Каля­кин ему ска­зал, что дого­вор с «Энер­го­ин­же­ни­рин­гом» нуж­но заклю­чить.

Это и пока­за­ния иных лиц, в том чис­ле под­су­ди­мо­го Зай­це­ва, кото­рый так­же на пред­ва­ри­тель­ном след­ствии утвер­ждал, что «после заклю­че­ния дого­во­ра Лукья­нов гово­рил, что нуж­но при­вле­кать для выпол­не­ния работ суб­под­ряд­чи­ка», что это было обя­за­тель­ным усло­ви­ем, выдви­ну­тым Лукья­но­ву зам. ген­ди­рек­то­ра Каля­ки­ным. Обсуж­дать это реше­ние не было ника­ко­го смыс­ла и что «заклю­чить дого­вор с ООО „Энер­го­ин­же­ни­ринг“ ему при­ка­зал имен­но Каля­кин». <…>

Соот­вет­ствен­но, все эти мате­ри­а­лы по делу под­твер­жда­ют, какие имен­но долж­ност­ные инструк­ции были у Каля­ки­на, какие имен­но дей­ствия он совер­шал. Счи­таю, что инфор­ма­ция, кото­рая на насто­я­щее судеб­ное засе­да­ние пред­став­ле­на АО ГНЦ РФ–ФЭИ, о том, что доку­мен­тов, опре­де­ля­ю­щих долж­ност­ные обя­зан­но­сти зам. ген­ди­рек­то­ра — дирек­то­ра Инсти­ту­та ядер­ных реак­то­ров и теп­ло­фи­зи­ки, нет, не сви­де­тель­ству­ет об отсут­ствии у Каля­ки­на адми­ни­стра­тив­но-хозяй­ствен­ных функ­ций. Нераз­ра­бот­ка и неутвер­жде­ние соот­вет­ству­ю­ще­го доку­мен­та, опре­де­ля­ю­ще­го обя­зан­но­сти зам. ген­ди­рек­то­ра — дирек­то­ра Инсти­ту­та, — это нару­ше­ние, кото­рое, воз­мож­но, было допу­ще­но рабо­то­да­те­лем, но совер­шен­но не сви­де­тель­ству­ет об отсут­ствии таких функ­ций у Каля­ки­на при выпол­не­нии им его обя­зан­но­стей. (При отсут­ствии доку­мен­тов выне­сен ква­ли­фи­ци­ру­ю­щий при­знак — «вос­поль­зо­вал­ся слу­жеб­ным поло­же­ни­ем».) <…>

Счи­таю, что исполь­зо­ва­ние слу­жеб­но­го поло­же­ния нашло свое пол­ное под­твер­жде­ние и под­твер­жда­ет­ся новы­ми обсто­я­тель­ства­ми по делу, кото­рые суд пол­но­стью иссле­до­вал и оце­нил. Дово­ды, ука­зан­ные в апел­ля­ци­он­ных жало­бах, явля­ют­ся несо­сто­я­тель­ны­ми. При­го­вор суда пол­но­стью соот­вет­ству­ет всем обсто­я­тель­ствам дела. Все выво­ды суда под­твер­жда­ют­ся дока­за­тель­ства­ми, кото­рые были иссле­до­ва­ны на засе­да­нии. Суд выслу­шал все дово­ды, кото­рые мог­ли повли­ять на реше­ние суда. <…> При­го­вор счи­таю спра­вед­ли­вым, нака­за­ние для четы­рех лиц соот­вет­ству­ет тяже­сти соде­ян­но­го и их лич­но­стям. Таким обра­зом, при­го­вор про­шу оста­вить без изме­не­ния, пол­но­стью отка­зать в удо­вле­тво­ре­нии всех апел­ля­ци­он­ных жалоб.

Судья: Под­су­ди­мые, вам предо­став­ля­ет­ся послед­нее сло­во.

Сер­гей Каля­кин (в изум­ле­нии от про­зву­чав­шей речи): …Я еще под впе­чат­ле­ни­ем от речи про­ку­ро­ра. Так пере­ина­чить всё, что напи­са­но в при­го­во­ре, нари­со­вать такую кар­тин­ку… А заклю­чи­тель­ная фра­за, что отсут­ствие доку­мен­тов не гово­рит о том, что он не мог это не выпол­нить… У нас пре­зумп­ция винов­но­сти или неви­нов­но­сти?

Я не буду мно­го гово­рить, но, когда решал­ся вопрос о про­дле­нии наше­го сро­ка пре­бы­ва­ния под стра­жей и нам дали воз­мож­ность озна­ко­мить­ся с хода­тай­ства­ми сле­до­ва­те­ля, судья раз­ре­ши­ла мне задать вопрос. Я спро­сил: «Поче­му при абсо­лют­но оди­на­ко­вых дово­дах след­ствия, вплоть до оди­на­ко­вых орфо­гра­фи­че­ских оши­бок, у меня арест, а у осталь­ных — домаш­ний арест?» Сле­до­ва­тель отве­тил: «Пото­му что Вы не при­зна­ли свою вину». Всё! Даль­ше было бес­по­лез­но что-то гово­рить, что нет тако­го осно­ва­ния в УПК… А если чело­век не вино­ват? Если он вину не при­зна­ет, пото­му что не вино­ват?

Сна­ча­ла сле­до­ва­те­ли взя­ли какую-то вер­сию и нача­ли под нее всё под­го­нять, при­чем с при­ме­не­ни­ем очень силь­но­го дав­ле­ния на род­ных и близ­ких, на всех, на кого было мож­но давить. Но это обсто­я­тель­ство не при­ни­ма­ет­ся судом… На суд при­хо­дит Кевор­ков, кото­рый заве­до­мо ухуд­ша­ет свое поло­же­ние, изме­няя свои пока­за­ния, и гово­рит: «Я так не могу! Нако­нец на суде мож­но при­знать­ся, как всё было на самом деле. На меня было ока­за­но дав­ле­ние, а мне никак нель­зя было в тюрь­му…» Зачем ему нуж­но было менять пока­за­ния? Ведь он при­шел на при­го­вор с веща­ми, гото­вый поехать в тюрь­му. Он пони­мал, что отка­зом от сво­их «при­зна­тель­ных» пока­за­ний он ухуд­ша­ет свое поло­же­ние…

Вино­ват? Назна­чи­ли винов­но­го? Ни дока­за­тельств, ни доку­мен­тов, ниче­го — про­сто назна­чи­ли. Отмыть­ся от это­го невоз­мож­но! Но ты дол­жен дока­зы­вать, нахо­дить какие-то аргу­мен­ты, что это не так… Про­ку­ро­ру же не надо ниче­го дока­зы­вать, он про­сто гово­рит одну фра­зу: «Закон­но и обос­но­ван­но».

Девуш­ка-про­ку­рор в это вре­мя дела­ет вид, что не слу­ша­ет, что-то стро­чит у себя в мобиль­ни­ке.

Пока­за­ния потер­пев­ше­го Пер­шу­ко­ва… Почи­тай­те их! Денеж­но­го ущер­ба не нане­се­но, лишь «мораль­ный ущерб». Как чело­век в моей ситу­а­ции может дока­зать, что он не вино­ват? На все дово­ды, что при­во­дит он или адво­кат, он слы­шит сло­ва про­ку­ро­ра «закон­но и обос­но­ван­но». <…> Если пока­за­ния дру­гих меня­лись в ходе след­ствия от плю­са к мину­су: то я свои пока­за­ния не менял ни разу.

Здесь мно­го гово­ри­лось про ООО «Энер­го­ин­же­ни­ринг» (ком­па­ния, кото­рая была при­вле­че­на ФЭИ в каче­стве суб­под­ряд­чи­ка для выпол­не­ния дого­во­ра с «Рос­энер­го­ато­мом»). <…> У меня не было сомне­ний, что это ком­па­ния не фик­тив­ная, что она созда­на при Кур­ча­тов­ском инсти­ту­те и все рабо­ты про­во­ди­лись его сотруд­ни­ка­ми. Ито­го­вые рабо­ты были сде­ла­ны нами на высо­ком уровне, про­шли науч­но-тех­ни­че­ский совет ФЭИ. Они были при­ня­ты и внед­ре­ны заказ­чи­ком. Заказ­чик высту­пал на суде и гово­рил, что, к сожа­ле­нию, нет про­дол­же­ния этих работ, а надо было дви­гать­ся даль­ше. Водо­род­ная без­опас­ность — важ­ная тема для атом­ной энер­ге­ти­ки.

Кто-то когда-нибудь, про­чи­тав мате­ри­а­лы это­го дела, ска­жет: «А где хоть какие-то дово­ды? Где дока­за­тель­ства его вины?» А про­ку­рор на всё отве­тит: «Закон­но и обос­но­ван­но». Ну как так мож­но?! Я еще раз повто­ряю: я не вино­ват. И не пото­му, что не при­знал свою вину, а про­сто не вино­вен.

Алек­сандр Лукья­нов: Частич­но при­зна­вая свою вину по тем пунк­там, о кото­рых я гово­рил рань­ше, я хотел, что­бы суд при­нял во вни­ма­ние, что основ­ные цели, кото­рые УК ста­вит перед нака­за­ни­ем, в зна­чи­тель­ной мере к насто­я­ще­му момен­ту достиг­ну­ты. Соци­аль­ная спра­вед­ли­вость, каза­лось бы, вос­ста­нов­ле­на в пол­ном объ­е­ме. Про­фи­лак­ти­че­ская роль про­цес­са тоже, тем более что он нашел широ­кое осве­ще­ние в прес­се и дру­гих СМИ. И нако­нец, что каса­ет­ся непо­сред­ствен­но мое­го исправ­ле­ния, здесь тоже достиг­нут боль­шой про­гресс. Поэто­му про­шу учесть мои поже­ла­ния, кото­рые сфор­му­ли­ро­ва­ны в кас­са­ци­он­ной жало­бе.

В зале засе­да­ния люди в шоке, пере­шеп­ты­ва­ют­ся: «Что он гово­рит? Он сошел с ума?»

Алек­сей Зай­цев: Буду кра­ток. Я бы хотел ска­зать отно­си­тель­но каче­ства выпол­нен­ных работ. В при­го­во­ре о нем гово­ри­лось вся­кое. На самом деле рабо­ты были выпол­не­ны на высо­ком уровне. Они дей­стви­тель­но дались очень тяже­ло, пото­му что объ­ем был боль­шой. Вы може­те про­ве­рить по бюро про­пус­ков: я в 8 утра при­хо­дил на рабо­ту, а в 8 вече­ра ухо­дил, вклю­чая суб­бо­ты и вос­кре­се­нья. У меня на момент аре­ста накоп­ле­ны 7 опла­чи­ва­е­мых отпус­ков, т. е. я фак­ти­че­ски рабо­тал без отпус­ка. Был задел и на после­ду­ю­щие рабо­ты, но, к сожа­ле­нию, нас на взле­те под­стре­ли­ли. Я воз­вра­ща­юсь к тому, с чего начал, и при­зы­ваю судей при­слу­шать­ся к тем дово­дам защи­ты, кото­рые были выска­за­ны.

Суд уда­ля­ет­ся на сове­ща­ние. Через 15 минут судьи объ­яв­ля­ют, что срок заклю­че­ния Сер­гея Каля­ки­на сни­жен с 7 до 5 лет, суд снял с него обви­не­ние в исполь­зо­ва­нии слу­жеб­но­го поло­же­ния. Срок заклю­че­ния Алек­сея Зай­це­ва сни­жен с 3 лет 6 меся­цев до 3 лет 3 меся­цев. При­го­вор в отно­ше­нии Алек­сандра Лукья­но­ва был остав­лен без изме­не­ния.

Подроб­нее о деле см. http://trv-science.ru/2016/04/05/kalyakin/

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Валерий:

    Трид­ца­тые годы два­дца­то­го сто­ле­тия, СССР, Яну­а­рий Вышин­ский, Ежов, Уль­рих, Рре­во­лю­ци­он­ная необ­хо­ди­мость спра­вед­ли­во­сти, про­сто так орга­ны не аре­сто­вы­ва­ют, сле­до­ва­тель из про­ле­та­ри­ев, быв­ший раз­но­ра­бо­чий Сидо­ров, испол­нял ука­за­ние и при­каз. Бред окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. Сюрр.
    Кто за этот бред дол­жен отве­тить? Про­ку­рор? Судья? Мон­стры тота­ли­тар­но­го постссср? Псев­до­им­пе­рия рос­сий­ская? Совет­ская инкви­зи­ция?
    И это всё пра­во­охре­ни­тель­ство живёт в стране под назва­ни­ем еди­но­рос­сий­ская еде­ра­ция! Тьфу!

  • Види­мо наши Рос­сий­ские судьи боят­ся остать­ся без рабо­ты и поэто­му сажа­ют на реаль­ные сро­ка НЕВИННЫХ!Работают —не по зако­ну– а на количество!!!Как ска­зал судья Хохоль­ско­го рай­он­но­го суда Воро­неж­ской обла­сти-ЖУСЕВ С К-;- а кто там в обл суде будет читать вашу кас­са­ци­он­ную жало­бу?!!! А мы верим в пра­во­су­дие! в спра­вед­ли­вость! А ОНИ ТАМ В СУДЕ– ПО ТЕЛЕФОНУ ОБМЕНЯЛИСЬ ПОЖЕЛАНИЯМИ И УЖЕ ГОТОВЫЙ ПРИГОВОР ПРОЧИТАЛИ!!Ведь ни у одно­го судьи — нет сове­сти! жало­сти! ВСЕ ОНИ ЗАПЛЫЛИ ЖИРОМ КОРРУПЦИИ! СЛИШКОМ МНОГО У НИХ ВЛАСТИ И ПОЛНОМОЧИЙ! ОНИ НЕПРИКОСНОВЕННЫ- ВОТ И ТВОРЯТ БЕСПРИДЕЛ!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com